2.6. Методологический номинализм: стандартная концепция науки

Вноминалистическом фундаментализме, отстаивающем значение опыта, в качестве базисных элементов берутся данные

непосредственного чувственного опыта. Здесь получает свое выражение главный принцип эмпиризма – все наше знание является производным от наших ощущений. Только суждения, выражающие непосредственную фиксацию фактов с помощью органов чувств, являются самодостаточными. Напротив, все остальные суждения нуждаются в поддержке и могут получить ее только от суждений чувственного опыта.

Вкачестве иллюстрации, обратимся к теории Карла Гемпеля, предложившего объяснение работы ученых, которое приобрело чрезвычайную известность и было едва ли не общепринятым вплоть до последнего времени. Согласно Гемпелю, наука основывается на гипотетико-дедуктивном методе. Это означает, что во всех исследовательских областях ученые начинают с того, что производят наблюдения и фиксируют их результаты; затем формулируют гипотетический закон, объясняющий эти наблюдения; наконец, этот закон используется как посылка в дедуктивном выводе.

Рассмотрим простой пример.

Шаг 1. Возьмем электрическую батарею и несколько проводов и попытаемся пропустить электрический ток через разные предметы, сделанные из серебра, железа, меди, латуни и других металлов. Запишем результат наблюдения: все эти предметы проводят электричество.

Шаг 2. Сформулируем гипотетический закон – «Все металлы проводят электричество».

Шаг 3. Используем этот закон как посылку в дедукции: «Все металлы проводят электричество», «Ртуть – металл», «Следовательно, ртуть проводит электричество».

54

Гемпелевская модель объясняющего закона сформулировала весьма устойчивое представление о строении научного знания, которое в эпистемологии получило название стандартной концепции науки (СКН). По-видимому, ее разделяли большинство ученых, представителей естественных наук.

Согласно этой концепции, мир изучаемых наукой явлений рассматривается как существующий реально и в своих характеристиках не зависящий от познающего его человека.

В познании человек начинает с того, что открывает (на основе наблюдений и экспериментов) факты. Факты рассматриваются как нечто преднаходимое в природе – они существуют в ней и ждут своего открытия.

Хотя мир очень разнообразен и постоянно изменяется, стандартная концепция утверждает, что его пронизывают неизменные единообразия, которые связывают факты. Эти единообразия наука выражает в виде законов различной степени общности. Среди этих законов выделяются два основных класса: зако-

ны эмпирические и законы теоретические.

Эмпирические законы устанавливаются путем обобщения данных наблюдений и экспериментов, они выражают такие регулярные отношения между вещами, которые наблюдаются непосредственно или с помощью достаточно простых приборов. Иначе говоря, эти законы описывают поведение наблюдаемых объектов.

Наряду с законами этого вида существуют более абстрактные – теоретические законы. В число описываемых ими объектов входят такие, которые невозможно непосредственно наблюдать, например атомы, генетический код и т.п. Теоретические законы невозможно вывести путем индуктивного обобщения наблюдаемых фактов. Считается, что в дело тут вступает интеллектуальная интуиция ученого – на некоторое время он должен оторваться от фактичности и попытаться выдвинуть некоторое умозрительное предположение – теоретическую гипотезу. Возникает вопрос: как можно убедиться в правильности этих

55

гипотез, как выбрать из многих возможных ту, которую можно рассматривать как объективный закон природы? Проверка на достоверность научных гипотез происходит путем логического выведения (дедукции) из них более частных положений, которые могут объяснять наблюдаемые регулярности, т.е. эмпирических законов. Теоретические законы относятся к эмпирическим законам приблизительно так же, как эти последние относятся к фактам. Эту стандартную модель можно изобразить с помощью следующей схемы (рис. 1).

Теоретические законы Дедукция

Эмпирические законы

Обобщение (индукция)

Рис. 1. Модель стандартной концепции науки (К. Гемпель)

Но, гипотетико-дедуктивная модель научного знания отнюдь не служит исчерпывающим объяснением научного мышления. Во-первых, она упускает из виду или сводит к минимуму роль, которую играют в науке ненаблюдаемые (теоретические) сущности, такие как, например гравитация или магнетизм. Во-вторых, она гипертрофирует роль наблюдений, и вообще эмпирического материала, для построения научного знания.

Помимо прочего, гемпелевская модель вновь возвращает нас к проблеме базисного знания (предельных оснований). По сути, эта проблема может быть сформулирована так: с чего начинается наука?

56

2.7. Проблема базисных знаний

Очевидно, что наука предполагает обработку эмпирических наблюдений (фактов) и выработку (создание) понятий, которыми они (факты) обозначаются. Возникает вопрос: как соотносятся между собой факты и абстрактные мысленные образы (понятия). Как они (понятия) создаются?

Человек – единственный среди живых существ – владеет речью. Слова этой речи обозначают не только отдельные конкретные предметы, но и мысленные образы классов предметов. Человек может вспомнить, что он видел или испытал, так как он соотносит со всем пережитым словесные обозначения этого. Непосредственное восприятие объективной реальности органами чувств есть перцепция, а мысленные образы этой действительности называются понятиями. Некоторые исследователи полагают, что именно перцепции воспроизводят реальность, тогда как мысленные образы, будучи логическим обобщением, не имеют к ней никого отношения.

На самом деле отношения между перцепциями и понятиями намного сложнее. В настоящее время установлено, что люди разных культур и даже отдельные индивидуумы, воспитанные в одной и той же культурной среде, создают различные мысленные образы реальности и что их восприятие (перцепции) объективной реальности зависит от этих же сложившихся стереотипов. Так, например, у некоторых африканских народностей восприятие цвета ограничивается лишь красным и синим, потому что в их языке имеются только два слова для обозначения этих противоположных участков спектра видимого цвета. В результате люди не воспринимают такие промежуточные цвета, как оранжевый, желтый или зеленый: для них, это всего лишь оттенки красного или синего. В то же время художник, развивший свою способность распознавать цвета и располагающий большим набором словесных символов для их обозначения, может владеть обширной цветовой гаммой. Непосредственное воспри-

57

ятие объектов и явлений (перцепция) зависит столь очевидно от мысленных образов (понятий), сложившихся в уме наблюдателя, что само представление о воспринимаемой реальности нуждается в пересмотре. Утверждение о том, что некто может подойти к решению проблемы с «чистым» сознанием, т.е. без каких бы то ни было предшествующих мыслей и соображений, не что иное, как нонсенс; такое утверждение может означать только, что некто не осознает своих прежних представлений и потому не зависит от них. Такое состояние одинаковой невозможности воспользоваться ни роем навеянных мысленных образов, ни предшествующими непосредственными восприятиями бывает лишь у только что родившихся младенцев.

Наблюдения и факты не свободны от влияния теорий. Мы изучаем вещи, задавшись некой целью, а значит, имея некие представления о чем-то. Очевидно, что ученый не может стать беспристрастным наблюдателем, т.е. сделать так, чтобы его привычный взгляд на мир не влиял на формирование образа исследуемого им явления или объекта.

Данную проблему исследовал Витгенштейн, правда по другим основаниям (анализируя проблемы дедукции). Но выводы, к которым он приходит, аналогичны приведенным выше.

Таким образом, мы сталкиваемся с очевидным парадоксом. Понятия определяют то, что наблюдатель воспринимает; в то же время понятия образуются в результате обобщения предшествующих восприятий. Получается, что обладающий знаниями наблюдатель учится для усвоения множества понятий с тем, чтобы затем уточнить или изменить эти понятия в процессе своей профессиональной деятельности. В любой научной сфере и в каждый данный момент времени профессионалы своим непререкаемым авторитетом определяют, какие понятия и методы исследования следует считать приемлемыми – они-то и служат путеводной нитью для ученых. Такая господствующая доктрина диктует, какие именно проблемы следует считать достойными изучения и какой характер ответов на поставленные вопросы

58

можно воспринимать как профессионально допустимый (парадигма). Но тем не менее, во все времена признанные понятия и основанные на них методы исследования подвергались сомнению и оспаривались, а несомненное движение вперед достигалось лишь в тех случаях, когда одна из рабочих гипотез сменялось новой.

С учетом вышеизложенного стандартная концепция науки была «модернизирована». Если гемпелевская СКН была представлена схематично в виде пирамиды, который явно указывал на наличие основания научного знания (эмпирический базис), то «модернизированная» СКН схематично представлена в виде круга, что означает, отсутствие ясного представления о «началах», базисе научного знания.

Согласно «модернизированной» СКН, научное знание предполагает восприятия, или перцепции, – это эмпирические наблюдения, т.е. наблюдения, осуществленные с помощью органов чувств и основанные на непосредственном опыте. Эмпирическое наблюдение иногда называют действительным, или истинным, утверждением. Но с той точки зрения, что изложена выше, реально воспринимаемые объекты (предметы и явления) находятся в тесной зависимости, а может быть, и определяются через понятия. Понятие – это мысленный образ вещи или события, выраженный через слово. Как таковой, термин «понятие» является универсалией, за которой стоит целая иерархия идей от простой генерализации (обобщения) до абстрактной теории. Слова, используемые для обозначения членов этой иерархии, в большинстве своем плохо определены, перекрывают друг друга и часто используются одним и тем же автором в разных смыслах. Обсуждаемая здесь иерархия заимствована с некоторыми изменениями из работы Уолтера Л. Уоллеса «Научная теория» [19, с. 9] и показана в виде диаграммы (рис. 2).

59

через наблюдения и при удаче могут служить источником новой информации, не предполагавшейся в прежних наблюдениях.

Что касается «закона» науки, требуется уточнить – что он есть и для чего он служит? Брейтуэйт определяет закон как «генерализацию, не ограниченную рамками пространства и времени» [14, с. 11], или, другими словами, генерализацию всеобъемлющей применимости. В этом смысле закон должен размещаться на схеме между эмпирической генерализацией и теорией. Различие между только генерализацией (обобщением) и законом должно опираться на две отличительные особенности: эмпирическая генерализация имеет отношение лишь к отдельному месту пространства или отдельному отрезку времени, тогда как закон универсален; и второе – закон охватывает один из аспектов еще более абстрактной теории.1

В использовании слова «закон» существуют две главные трудности. Известно, что некоторые люди и даже некоторые ученые придают слову «закон» антропоморфное звучание: закон управляет событиями и его нарушение ведет к наказанию. На самом деле истина заключается в том, что не научный закон управляет событиями, а события, которые он обобщает, управляют им, т.е. закон проявляется через события. Таким образом, слово может затемнить мысль. Но еще более важным фактом является то, что закон в том прямом смысле, какой вкладывал в него Брейтуэйт, вообще вряд ли может быть выведен из любой сферы наблюдения (например, поскольку географы имеют дело

1 Коул и Кинг насчитали шесть различных значений, относящихся к слову «закон» [15]. В свою очередь Голледж и Амидео также выделили шесть видов закона, причем ни один из них не соответствовал тем, о которых говорили Коул и Кинг [16]. Анализ употребления этого слова другими авторами обнаружил большую эмоциональность в представлениях о том, как следует определять понятие «закон», однако найти какую-то общую платформу для его определения не уда-

лось [17].

61

с объектами и событиями на поверхности Земли, их обобщения не могут быть универсально истинными или, во всяком случае, их нельзя верифицировать как универсальные из географических наблюдений). Лишь законы физики и химии можно считать универсальными; однако даже в физической науке существуют некоторые неопределенности, делающие необходимым использование понятий вероятности – речь идет о стахостических законах. Но в тех случаях, когда нельзя предсказать каждую ситуацию, законы физики говорят о всеобщей, или универсальной, вероятности того или иного события. Что же касается социальных и поведенческих наук, то в них закон может быть назван универсальным лишь применительно к миру человека и его окружения, состоящего из вещей и событий, приуроченных в своем местоположении к поверхности средней по размерам планеты, находящейся в крайне неординарной взаимосвязи со звездой средних размеров, называемой Солнцем.

Слово «закон» широко используется исследователями всех специальностей – все они не считают возможным отказаться от него. Как указывал Брейтуэйт, хорошие результаты можно получить при работе с рядом более абстрактных эмпирических обобщений, которые в этом случае следует приравнивать к законам. Такой закон может быть применен к более широкому кругу явлений, чем обобщение. И все же очень важно помнить об указанных различиях и не злоупотреблять применением этого понятия там, где в ходе исследования можно обойтись и без него.

Подчеркнем еще раз важный пункт, общий для обоих видов эпистемологического фундаментализма. Базисное знание, трактуемое в одном случае как ясные идеи разума, а в другом – как данные непосредственного чувственного опыта, предлагалось на роль базисного потому, что оно истолковывалось как абсолютно достоверное и в принципе не подверженное ошибкам. Именно поэтому оно, во-первых, может быть фундаментом и, во-вторых, от него достоверность и истинность могут транслироваться,

62