Хроники кинопроцесса. Выпуск № 7 (фильмы 2013 года)

Хроники кинопроцесса

Вот и еще одна такая история — плод постперестроечного кризиса, философское эссе о безвременьи и его неприкаянных людях. Все в нем на месте и продумано, тактично, культурно, включая аккуратную интерпретацию проблематики «Преступления и наказания». Хотя, конечно, жаль, что режиссер стремится изъять авторскую субъективность. Пытаясь «несубъективно» увидеть проблемы бытия, автор лишь освободил ум и логику. Ум ничего такого не «рассмотрел» в действительности, а просто соорудил отвлеченную конструкцию из, так сказать, исторического межсезонья и Достоевского. Получилось цельное приятное художественное чтиво. Не для всех. А вместе с тем так чувствуется сдерживаемое, искреннее, нетривиальное перо. Пейзажи в фильме порой — красоты необыкновенной: кусочек серой провинции в каких-то цветах поздней-поздней осени — все влажно, все трепещет, красота живописных развалин, трава как живая, грустные ветки деревьев за больничным окном. Какое уж тут отсутствие «настроенческого» и «авторского»… Хочется сказать: бросил бы он все эти теории про авторский взгляд, и просто снимал бы как снимается. И вместо философа и морализатора, коим автор оказался, получился бы, наверно, поэт.

В поисках героя

Персонаж «Разносчика» не то чтобы герой времени, скорее фигура, свидетельствующая о депрессии времени. Касательно географа: будем считать, что интеллигентные алкоголики — просто константа нашей жизни, и забудем о нем. А если уж искать актуальную фигуру современности, какой в свое время был Сергей Макаров, то сегодня это, мне кажется, герой фильма «Майор» Павел Коршунов (его сыграл режиссер и сценарист картины, Юрий Быков). Интересно, что Павел даже не главный персонаж картины, но естественно получилось так, что он вышел на первый план.

Причем у главного действующего лица, майора, зам. начальника РОВД Сергея Соболева (Денис Шведов), казалось бы, были все шансы выделиться и запомниться — формально это просто готовый супергерой кинематографа. Став виновником ДТП

51

Раздел I. Обзоры

(сбил ребенка, когда торопился к жене в роддом), он в первые минуты допустил, чтобы коллеги выполнили весь алгоритм для того, чтобы его «отмазать» (опоили маму погибшего, составили протокольчик об алкогольном опьянении, взяли показания с «замнач», что тот спокойно себе ехал на разрешенной скорости). Герой скоро одумался; однако, попытавшись восстановить справедливость, он столкнулся с машиной собственного коррумпированного ведомства, которое любой ценой будет прятать концы в воду — и в одиночку пошел против своих. Режиссер, однако, колеблясь между привлекательным приключенческим сюжетом и актуальной социальной проблематикой, все же выбрал последнюю. И супергерой Соболев как-то стушевался пред волной зловещих преступлений и тотальным насилием, оставив первый план за другим персонажем — коллегой Павлом; он надежный исполнитель приказов и, подобно невозмутимому и преданному члену мафии, соблюдает внутренние законы корпорации — то есть является надежным винтиком коррумпированной машины.

Картина справедливо отмечена призом за режиссуру на Кинотавре; то, что могло быть лишь иллюстрацией к вопросу о ментовском беспределе, выросло в разговор о порочности современного общества. Фильм философичен, вопросы криминала в то же время для автора — часть общечеловеческой проблемы добра и зла. Все и вся в мире, который создал режиссер, связано ниточкой ответственности и морального выбора, и потому большое зло ведет отсчет с маленького отступления от морали. Так что естественно и сообразно с метафизикой, последствия трусости Соболева на месте преступления зловещи. Рутинная процедура, которая и требовала «только-то» в завершение шантажом заставить потерпевшую Ирину (И. Низина) подписать необходимые показания, повлекла за собой новые преступления. Доведенный до крайности цинизмом людей в погонах, муж Ирины пришел в участок с оружием, чтобы поквитаться с продажными ментами. После чего «сверху» был спущен приказ «убрать» всех участников разрастающегося конфликта (из соображений «как бы чего не вышло»): потерпевшую, ее мужа, свидетелей и самого

52

Хроники кинопроцесса

протестующего Соболева, если не одумается… Майор, подобно героям голливудских боевиков, крадет женщину из СИЗО и отправляется в бега. На пятки ему наступает Паша — герой с лицом молодого Пороховщикова в «Свой среди чужих…». Ему бы революционером быть, а он чистильщиком работает. Причем, как ни цинично это звучит, чисто и профессионально работает. Добивается нужных показаний от Ирины: иезуитским разговором (мол, не подпишешь бумаги — только хуже будет, доказательств — естественно, сфабрикованных — достаточно для любого суда) он совсем сломил измученную женщину, и ей уже все равно, что подписывать. Убеждает милиционера-свидетеля самому голову в духовку сунуть. Заставляет Соболева самолично пристрелить пленницу, напоминая о его собственных жене и ребенке. Очевидно, что удовольствия это Паше не доставляет, но если он не выполнит приказ, убьют его самого. Вероятно, дело даже не в «кривизне» его ведомства, а, по мысли авторов, в состоянии общества. Несправедливость в нем обыденна, и герой живет с чувством, что, чтобы ты ни сделал, ничего нельзя сделать. И потому благородный риск и самопожертвование теряют смысл.

Мне кажется, в фильме очень захватывает атмосфера, внятно очерчивая представления авторов о современном обществе: это прочувствованная атмосфера отравления злом. О нем свидетельствует все — и даже слякотное, серое пространство. Очень натуральны картины жизни милицейского участка, и сам он как живой — с облупившимися зелеными стенами, грязными коридорами, воплями алкоголиков, карманников и прочего опустившегося шпанья. Милиционеры каждый день варятся в этой полуразложившейся коммуналке, раздраженно кого-то куда-то швыряют, кричат убрать кого-то, кто уже достал своими воплями, и тщетно. Сцены достойны Диккенса. Например, доставили в обезьянник алкоголичку, тетка очень «жизненная», как будто ее только что выудили из подворотни или отлепили от решетки радиатора у дверей метро: растрепанная, без возраста, с характерным туповатым выражением лица человека, у которого уж давно одна забота — выпить. Ее привели, записали, отпустили. И теперь

53

Раздел I. Обзоры

она стоит в коридоре и, как положено всяким отбросам общества, кликушествует — топит другого, чтоб выжить самому. Слова ее, обращенные к полицейскому, звучат отчетливо и буквально капают на мозги: «да подавись ты нашей кровью, анчутка, … чтоб глаза твои бесстыжие сгнили… чтоб жена твоя мертвых нарожала!!» Камера выхватывает простоватую физиономию адресата — это обыкновенный, звезд с неба не хватающий служка, и в лице его что-то есть такое… вроде растерянности человека, который не знает, ни почему он здесь, ни почему он должен это слушать, ни куда девать горы смрада, которые в нем скопились. Он молчит и терпит, порождая тревожные мысли: как это все оседает в людях, чем кончится… Так и с Павлом, у которого, между прочим, фамилия Коршунов — не робкого десятка, должно быть, человек, не то что просто служка. Не похож он на суслика на Куликовом поле, напротив — на бойца, но и он обездвижен. Возможно, последние силы отнимает его крайнее одиночество — нет вокруг достойных противников. А он, похоже, не прочь обнаружить хоть искру сопротивления. Не напрасно выжидательно смотрит на Ирину — ну не верь же мне, дай отпор! Все время, до последнего, дает шанс майору уйти (правда, эта линия противостояния не слишком убедительна; вероятно, сам сценарист-режиссер не принял Соболева всерьез, функция персонажа заранее была ясна — проиграть во имя торжества идеи тотального разложения, между тем слабый противник — поражение идеи; фильм не очень ровный, но и так масштабы работы удивляют — Юрий Быков историю эту сочинил, поставил, смонтировал, и еще написал к ней музыку; не говоря о том, что очень выразительно сыграл Коршунова). Так или иначе, обороты сюжета дают понять: хочется ему, чтобы выскочил кто-то из порочного круга, оказался сильнее, удачливее. А сильных нет. Ив глазах у героя прячется что-то такое, что видели уже у того мента с алкоголичкой — оседает, оседает в нем отравляющий смрад. Крупные планы замечательны. Зыбкость эмоций волнует. Однозначной оценки автора этим внутренним бурям нет. Последний к персонажу как будто присматривается, задаваясь вопросом: что происходит с человеком, который принимает правила игры? По-видимому, месседж надо понимать так:

54

Хроники кинопроцесса

мы все под колпаком у нависшего безвременья, и оно точит нас и точит, размывая представления об этической норме, и никому не дано устоять.

В целом фильм Юрия Быкова — одна из тонких вариаций на тему о моральной деградации Отечества. Быть может, это уже немножко ретро, и в действительности нижняя точка кризиса пройдена, а может быть, автор осмелился сказать печальную правду. Так или иначе, фильм рисует мир несправедливости как обыденности. В нем бьется и пытается выжить достоинство. И не выживает, воздуха для него нет в стране «вечного взрыва», затянувшегося безвременья, и тут только маются, пытаются куда-то вырваться, но катарсиса не наступает…

Все же трудно в современном кино с героями. Обнаружить что-либо духоподъемное трудно, режиссеры артхауса видят в качестве таковых людей слабых, потерянных, подлых: повидимому — в продолжение темы о затянувшемся (во всяком случае, в кино) безвременьи и этической лабильности — актуальны приспособленцы, а не сопротивленцы и победители.

На этом фоне любопытна картина «Околофутбола» (реж. Антон Борматов, сц.: Дмитрий Лемешев при участии Flint’s Crew; производство студии СТВ Сергея Сельянова; последний упорно экспериментирует, давая зеленый свет интересным замыслам), в которой авторы обратились к теме молодежной субкультуры, и обнаружили в этом сегменте непокорных системе тотального зла сограждан.

Речь в нем идет о футбольных хулиганах. Не о фанатах: по словам одного из героев, те «в основном на трибунах сидят и флажками машут» и являются безобидной толпой. «А хулиганы не ходят на футбол, они дерутся с себе подобными». Это род молодежного движения. Участники формально принадлежат к сторонникам, скажем, «Спартака» или «Зенита», и регулярно устраивают побоища во славу своих команд. У них есть правила, кодекс чести и расписание боев. Компания разношерстная, но вектор чувствуется; один из второстепенных персонажей объясняет свою принадлежность к касте так: «в жизни ни хрена не понимаю, ну ваще… а тут все ясно — тут я, тут враг». Словом,

55

Раздел I. Обзоры

юношами движет стремление жить и действовать в понятной системе координат, где важны внятность убеждений и умение их защищать.

Компания у «околофутбольцев» разношерстная. Самый сознательный «элемент», лидер — это Егор, он же Тичер (Александр Ратников), преподаватель истории в вузе. Симпатичный целеустремленный юноша в очках меньше всего похож на хулигана, он не только физически крепок, но еще образован и обладает сложившимися политическими убеждениями. Когда он дает урок, авторы выхватывают характерные мысли из его речи, например: «Сталин не брал кредита на восстановление разрушенной страны. Брали все — Германия, Япония, все. Таким образом, восстановление Союза замедлилось, народу пришлось идти на жертвы, умирать, голодать. Но зато не попали в полон к американскому капиталу. Но не попали тогда, попали в 91-м». Другой заметный персонаж в компании — Мажор (Павел Ерлыков), он куда менее серьезен — эдакая богема и беспроблемный юноша, завсегдатай ночных клубов. Принадлежность к хулиганскому братству у него похожа на развлечение, как и вообще вся его жизнь, но на поверку это славный и интеллигентный парень. Влюбленный в девушку Таю (Дарья Мингазетдинова), он преподносит ей сразу три кольца, когда делает предложение — чтоб удивить и победить. А вот злой и шебутной Ярый (Егор Бакулин) воплощает грубую стихию подворотни, где жизнь бедна, проблем много, и дурная энергия выплескивается в неконтролируемом насилии. Вроде бы добродушный парень, и верный, а заводится с полоборота. Вот стиль его жизни: если обижают твоего младшего брата кавказцы с рынка (как и случилось), то надо пойти разметать весь рынок, навлечь кучу неприятностей на друзей и нелепо погибнуть самому. Интересна в этой ситуации позиция Егора: он четко отделяет себя от криминала, который царит в обществе с того самого 91-го. Для Ярого естественно, что «околофутбольные» друзья помогут ему разобраться с обидчиками брата, и все с ним солидарны. Но Егор пытается команду остановить, считая, что в криминальных разборках они участвовать не должны, уподобляясь обычным преступникам и скатываясь к перестроечному беспределу. Дается

56

Хроники кинопроцесса

такое решение трудно: «околофутбольцы» его друзья, и вообщето друзей надо выручать, и именно так сейчас считает в его команде каждый. Тем не менее Егор предпочитает остаться один, но от убеждений не отступать.

Режиссеру Антону Борматову хорошо удается клиповый формат или сдержанный глянец жанрового кино; он автор множества музыкальных клипов, нескольких криминальных фильмов (в том числе сериала «Хиромант» и удачного приключенческого телефильма «Родственник»); его приглашали и к производству блокбастеров (новелла в «С Новым годом, мамы!»). Здесь он пробует другой стиль, в котором реалистичность понимается как движения ручной камеры, неприкрашенный шум улиц и т.п. На этот раз и драматургия сложнее и современней — несколько историй пересекаются, как бы погружая в неупорядоченность жизни: мы наблюдаем обыкновенный день в мегаполисе, и где-то в его суете мелькают «околофутбольцы», у каждого свои заботы, и в календаре одна для всех дата — очередной день схватки.

Многофигурную композицию скрепляют криминальная и любовная интриги.

Во-первых, парни поняли, что у них завелся стукач: полиция слишком часто оказывается на месте сражений. Невольно вместе с героями прикидываешь, кто это.

Заботливый Мажор между тем отправляет Таю к Егору, чтобы он «натаскал» ее по истории. И та отчаянно влюбилась в идейного, такого по теперешним временам нездешнего юношу. Девушка решила добиться взаимности или хотя бы совратить парня во что бы то ни стало. Герой, видимо, и в личной жизни хочет быть рыцарем без страха и упрека; но девушку он может выставить за шиворот за дверь, а собственные чувства нет — они, как в пословице, в окно… И Тая, зная это женским чутьем, стучит, звонит, приходит и виснет на шее — до тех пор, пока в конце концов у того не отказывают все тормоза. Героиня — особа странная, яркая, вдолбившая себе в голову, что вот именно с таким она хочет семью и детей… Возможно даже и этот образ подсмотрели где-нибудь в ночном клубе, и этот скаут в юбке — характерный представитель современной молодежи. Но в фильме не полу-

57

Раздел I. Обзоры

чилось органичной атмосферы подлинности, чтобы поверить и присмотреться к героине как племени молодому, незнакомому… Словом, скорей всего был в этом романе какой-то изобилующий психологией замысел (в фильме чувствуется формат социальной драмы с сопутствующими жизненными перипетиями), но в поступках Таи не читается ничего, кроме подросткового эгоизма. Так что просто странная история получилась, примерно такая: сюжет из женского романа, где «он ее хочет, но не может себе этого позволить, отчего секс в итоге становится только лучше» — и немножко больше.

Вести полицейскую тему доверили харизматичному Сергею Шныреву, занятому в роли следователя Хомутова. Поскольку авторы благосклонны к своим «околофутбольным» героям, то они, по-видимому, точно не решили, каков будет герой-следова- тель, хороший или плохой. Сложный, во всяком случае, как и положено приличному герою; красок Шнырев добавил по своему усмотрению. Его персонаж — хороший спец, он понимает идейную подоплеку товарищества футбольных хулиганов, и хочет сгубить молодых оппозиционеров на корню. В его действиях есть прямо-таки чувство личной вражды: как какой-нибудь львиный самец, он не любит других хозяев на своем участке. Справиться с хулиганами проблематично: поскольку заявителей после драк не бывает, свидетелей не находится и прочее, то и оснований для ареста нет. Но упрямый следователь хулиганов посадит. Беда только в том, что он часть криминального мира, то есть, чтобы победить, он должен будет подставить, обмануть и сфабриковать. Поневоле вспомнятся жалобы того эпизодического героя, который говорил, что не поймешь в жизни, где свои, где чужие. Действительно, актуально.

Расчет Хомутова был верным: будучи в курсе передвижений и событий в группе (информатор сработал), рано или поздно найдешь способ их подставить. Случай представился: молодым людям аккуратно подбросили конфликт с рыночными торговцами, Ярый зарвался, и был убит в ссоре с местным «авторитетом», оказавшимся милиционером под прикрытием. И это значит, что милиция расследовать смерть Ярого не будет. Наступает момент

58

Хроники кинопроцесса

истины: поняв, в чем дело, обе стороны футбольных хулиганов принципиально единодушны — они знают, куда направить свою энергию, свою организованность и желание что-то делать. И отправляются на драку с милицейским кордоном (перед футбольным матчем). Что, разумеется, дает возможность Хомутову их повязать и довести дело до суда.

Вообще-то «Околофутбола» фильм не то чтобы незаурядной образности, четкости мысли, убежденности в идее. Так — зашел кто-то с камерой в подворотню современного города, увидел, рассказал кое-что. Многое получилось сыровато, неясно: в картине такие органичные рядовые хулиганы, но при этом относительно условен Егор, немного книжный революционер — а у него ключевая роль. И все как-то в куче, затушевано разговорами, дорогами, шумом ночных клубов… А вот к финалу фильм набирает силу. Завершающие сцены проходят в зале суда. Хомутов постарался, чтоб наказали главного — Егора; всем для острастки дали условные сроки, а ему — пять лет колонии. В этот момент самое интересное — не Тичер; он умный парень, и уж конечно понимал, что его стиль жизни — протест против режима, и о судьбе своей догадывался. А важнее, что изменилось настроение в зале: под впечатлением и от сотворенной несправедливости, и от собственной значимости (приговор означает, что их приняли всерьез) толпа на глазах обретает единство. Снято это не в лоб, и даже вся непричесанная атмосфера полулюбительской съемки никуда не делась. Из зала суда просто выходят люди — Мажор с товарищами, их знакомые, знакомые знакомых, кто-то на плечах несет ребенка… Как будто ничего не изменилось, а что-то в этих людях есть, наверно, расправленные плечи — как знак совершенного выбора, взросления, энергетики борьбы. Они переходят улицу и движутся через мост дальше, и, кажется, вьется в зрительном зале облачком чувство тревоги и надежды.

В целом проблематика картины восходит к неоднозначной теме молодежной субкультуры, с жестокостью, неуправляемостью, примитивным национализмом и культом силы. Социум, который показали авторы — криминальная точка любого государства. Они пригляделись к нему, и открыли одну из сторон:

59

Раздел I. Обзоры

естественное желание молодых людей вырваться из-под гнета идеологической неразберихи, двойных стандартов правосудия и политики. Речь идет о возвращении нормальных ценностей, которые ушли из кино, потому что стушевались в реальной жизни: о подвижничестве, о самоуважении, предполагающем, что желание сохранить достоинство больше желания выжить или «жить

вшоколаде». И если уж выбирать между действительно хорошо сделанным «Майором» и несовершенным «Околофутбола», то я голосую за последний. В нем, противу некоторого философического мрачного застоя, есть дух живого социологического исследования и краеугольные камни гуманистической культуры, предполагающей, что достоинство дорого человеку, как жизнь, и даже больше. И это точно такая же правда, как то, что для гуманизма бывают не лучшие времена; просто она сегодня немного не

вмоде и хуже продается.

Из жизни мигрантов

Таким исследовательским интересом — заглянуть в незнакомые еще уголки российской жизни — отличается и фильм Ларисы Садиловой «Она» (сц.: Лариса Садилова, Павел Финн). Причем это в традициях режиссера: сколько она снимает кино (а это с 1998 г.), столько выискивает в окружающей жизни ка- кие-нибудь свежие сюжеты, и, так сказать, героя дня — человека, которого действительно можно встретить здесь и теперь. Ее фильмы преимущественно повествуют о провинциальной жизни; режиссер живет в Подмосковье, где и наблюдает свои житейские истории, а снимает часто в Брянске, где родилась и выросла. Запомнились в ее картинах обшарпанный роддом 90-х и его пациентки — каждая со своей семейной драмой (документальнохудожественный «С днем рожденья!», 1998; историю навеяло ее собственное пребывание в этом учреждении), и маленький городок с птицефабрикой, где трудится все его женское население («С любовью, Лиля», 2003), и подмосковный дачный поселок, где сложны взаимоотношения между хозяевами и их помощниками по дому («Требуется няня», 2005). Режиссер, с одной стороны, летописец, фиксирующий живую современную жизнь, и одно-

60