Хроники кинопроцесса. Выпуск № 7 (фильмы 2013 года)

Хроники кинопроцесса

Н. Меркулова. А вы знаете, что такое российское кино и российская действительность? Расскажите, пожалуйста!

Ю.Хомякова. Это когда ты видишь, что этот фильм мог быть сделан только в этой стране (например, в России) и больше нигде.

А.Чупов. А это обязательное условие для фильма, для российского фильма? Аутентичность?

Ю.Хомякова. Необходимое условие, чтобы автор не потерял-

ся в этой жизни.

С. Ишевская. Юлия, а можно я с Вами не соглашусь? Актуальнее и узнаваемее текущий момент представить сложно: очень многое здесь вполне узнаваемо — пресса вычитывала и вчитывала в текст фильма много реалий: наши «мизулинские» законы и прочее, что мы наблюдаем в нашем психологически несколько странном обществе. И это вряд ли можно спроецировать, вряд ли будет европейцам понятно.

Реплика из зала. Укоренено в социум — будь здоров.

В. Коршунов. Особенно предъявленная телесность, это очень контекстно сейчас.

Ю. Хомякова. В общем, будьте ближе к родной почве.

А. Чупов. Спасибо! На самом деле, герои фильма — люди среднего класса, и мы хотели снимать не о мигрантах, безработице, а о людях, у которых все проблемы уже решены — чтобы посмотреть, а что дальше, за этим? Деньги есть — а какие дальше проблемы? Вот это интересно. Суть проблемы тех, у кого нет денег — понятны: нет денег, средств к существованию. А какие проблемы у тех, кто обеспечен? Когда человек насытился? И на самом деле это касается не только России. И оператора мы специально пригласили иностранца — чтобы он не был проникнут российской почвой, чтобы он не начинал сразу поливать родную землю слезами, а чтобы он смотрел, наоборот, с любопытством, отстраненно.

Ю. Хомякова. Может быть, именно благодаря этому у вас в фильме Москва смотрится по-новому. Кстати, где вам удалось отыскать такое количество обеспеченных людей, чтобы можно было делать обобщения?

А. Чупов. Мы знаем таких много, поверьте. Мы же показываем в фильме не сто и не тысячу человек, а шесть-семь. Другой

261

Раздел III. Дискуссия

слой — которых гораздо больше — считают: «Вот они какие, с деньгами, они не думают о хлебе насущном, им везет, они счастливы». А на самом деле, когда начинается проблема поиска уже конкретно счастья, здесь возникает много разного.

Ю. Хомякова. Мне показалось, что фотограф не счастлив тем, что он не вполне признан.

Н. Цыркун. Почему? Он, видимо, признан — к нему обращаются за портфолио, за профессиональной сессией. Видимо, он уже имеет реноме в определенных кругах.

Реплика. Абстрактный успешный художник. А. Чупов. Модный — скажем так.

В. Коршунов. Добавлю про так называемые «заимствования» — которые я беру в кавычки и хотел бы назвать «интертекстуальностью». Здесь есть один такой сюжетный ход, который очень очевиден, и интересно: так случайно получилось, бессознательно, или Вы так закладывали — я имею в виду коллизию между Дзампано и Джельсоминой из «Дороги» Феллини. Ваш герой — Дзампано, его жена, делающая аборт — Джельсомина, и третий — фокусник-циркач.

Н. Меркулова. Это вы так глубоко копнули… А. Чупов. Мы о «Дороге» вообще не думали. Наташа смотрела

и «Дорогу», и «Теорему», я — нет.

Н. Меркулова. Я не понимаю, откуда вы это вывели, у меня не сходится.

В. Коршунов. Значит, это уже текст говорит сквозь вас. Т. Ветрова. Это такой бродячий сюжет.

А. Чупов. На первых просмотрах нам сказали, что наш фильм похож на фильм Андерссона. Мы сразу подумали: а на которого из них? На Пола Томаса? На Уэса? На Ганса-Христиана? Оказалось, что на Роя. А мы Роя не смотрели никогда — всех остальных знали, а этого нет. (Смеется). Кстати, надо действительно посмотреть «Песни со второго этажа».

На самом деле была у нас маниакальная боязнь повторов — поскольку люди мы достаточно насмотренные, тем более Наташа училась на ВКСР, где насмотрелась много всякого. Булат Окуджава в фильме «Храни меня мой талисман» отвечает на вопрос,

262

Хроники кинопроцесса

почему бы ему не написать в стиле Пушкина: а кому нужны повторы? Мне это с детства запомнилось. Может быть, действительно где-то есть совпадения, потому что неисчерпаема мировая сюжетная кладовая.

Н.Меркулова. У Леши параноидальное отношение к тому, что мы можем придумать нечто, что уже было. И при написании сценария это создает проблему, поскольку Леша просто не переносит сюжетные ходы, которые уже где-то использовались. А я пытаюсь доказать, что это не страшно — ведь и дождь, снег, например, тоже в фильмах, бывает, повторяются. Так что приходится изворачиваться.

А. Чупов. Наверное, это началось, когда я посмотрел «Сибирского цирюльника» и увидел там повтор из «Пяти вечеров»— когда камера идет-идет по фотографиям, потом на ширму и через ширму расфокус. Думаю: но это у Никиты Сергеевича же и было?! Возникла своего рода морально-эстетическая травма: а чем тот, первый фильм хуже? Неужели дело в том, что второй рассчитан на зарубежного зрителя, и надо сюда вставить тот удачный ход, потому что его увидит больше зрителей?

Н.Меркулова. Нет, но он же сам у себя взял, а режиссеры ча-

сто свои найденные удачно ходы тиражируют.

В. Коршунов. Вуди Аллен, например, полностью автоцитатен, начиная с конца 70-х.

А. Чупов. Вуди Аллен автоцитатен, прежде всего, в своем собственном появлении на экране, в своей собственной игре.

В. Коршунов. Не только — и в сюжетных ходах: у него их 3–4, которые он варьирует и повторяет из фильма в фильм, на самом деле.

А. Чупов. Но Вуди Аллен обладает чем-то таким, за что ему это прощается.

Н. Цыркун. И еще все кино — про мужчин и женщин. Я считаю, что фильм очень остроумно придуман от начала и до конца, причем вполне оригинально. А цитаты, в том числе и визуальные, которые отсылают к каким-то известным фильмам, придают фильму своего рода стереоскопичность и вписывают его в европейский контекст, что, на мой взгляд, является большим плю-

263

Раздел III. Дискуссия

сом, а вовсе не недостатком. Я вообще не понимаю, что значит «национальное российское кино» и чем житель Москвы сегодня отличается от жителя, скажем, Питтсбурга, Льежа или еще ка- кого-нибудь европейского и даже американского города. Может быть, в деревне больше отличий, и если нас к этому призывают, то вот у нас есть «Отдать концы», фильм квазинародный и, помоему, демонстрирующий непонимание ни народа, ни природы, ни национальной специфики, в то время как достоинство вашего фильма, повторюсь, в его оригинальности и остроумности. И закольцованности — здесь все сходится, притом, что действительно легко потеряться в многочисленных лаконично прописанных подсюжетах, которые сводятся в одну точку. И особенно ценно ощущение трагикомедии, которое является самым замечательным свойством кино. Как говорил тот же Вуди Аллен, мир был бы смешон, если бы не был трагичен, и наоборот — тоже можно сказать. Ваш фильм трагичен по сути, но кажется смешным. Именно это качество придает ему такую интимность, то есть интимность восприятия, когда каждый может увидеть на экране отголоски своих проблем. А те, у кого, может быть, их нет—на самом деле до них еще не доросли.

Вот еще о чем хочу сказать отдельно. Недавно я прочитала у Вячеслава Вс. Иванова, что человек начинает осознавать свое тело очень поздно и постепенно: сначала по частям, потом целиком. Осознание своего тела означает зрелость культуры. Мы приходим или пришли к этому, может быть, позже других народов — в силу массы разных причин; примерно как мы отстаем в сфере технологий лет на 20, а может быть на 100, а может быть навсегда от развитых стран — так и здесь. Были подступы — в «оттепель», когда появились обнаженные натуры, когда искусство заговорило о том, что люди могут заниматься сексом, и это нормально; потом были подступы с началом «перестройки» — с «Маленькой Веры», которая была знаменем и манифестом обновления жизни, а потом это стало уходить куда-то, рассеиваться или превращаться в пошлость, либо в клишированность неинтересную, скучную, вроде как обязательную атрибутику сюжета, приманку для зрителя и так далее. Поэтому ваш фильм мне

264

Хроники кинопроцесса

видится предвестием обновления в нашей жизни. Может быть. Точно так же, как в 60-е годы сексуальная революция в Европе и Америке служила ресурсом обновления, демократизации и широкого демократического движения в обществе, что тоже начиналось с фильмов, допустим, Годара и других режиссеров «новой волны», и не только их. Фильм мне очень напоминал молодого Годара — не какие-то конкретные фильмы, а по пафосу. И я в этом смысле согласна с известным критиком Андреем Плаховым, который сказал, что ваш фильм — это прорыв. И теперь мой вопрос. Я знаю, что вы только что вернулись из Америки, и фильм успешно прошел на Неделе российских фильмов. Там был Круглый стол, посвященный эротике в кино. Что говорили зрители там — не только может быть о вашем фильме,

авообще о кино — что видят люди «с другого берега»?

Н.Меркулова. Спасибо вам большое. Когда люди высокооб-

разованные начинают рассуждать о нашем фильме, всегда чувствуешь себя неловко, потому что думаешь: «ничего себе, что мы сняли-то!».

О. Зиборова. А вы не закладывали идею, что когда персонажи запихивают человека в крематории — это и есть олицетворение тех черт человечества, которые не духовная сторона человека, а физическая? Мол, ее заталкивают, а она не дается — мне кажется, что очень даже замечательно под эту идею можно подогнать.

Н. Меркулова. Что-то мы, конечно, в этом роде думали, когда этот эпизод снимали, и еще на уровне сценария.

О. Зиборова. В итоге получилась цельная конструкции — я-то как раз не согласна с тем, что говорят: обрывочно-отрывочно — на мой взгляд, как раз наоборот — все цельно. И мне казалось, что вот это — изначальная задумка о том, что в человеке два начала: духовное и сексуальное. И соответственно, эта идея с запихиванием в крематории вот этой части, а она все равно не поддается.

В. Коршунов. В том-то и ужас, что запихивается.

С. Ишевская. Мне кажется, гостям нужно дать возможность ответить, тем более, что прозвучало уже два вопроса.

Н. Меркулова. Мы действительно недавно вернулись из НьюЙорка, прекрасного города, в котором я побывала с другим филь-

265

Раздел III. Дискуссия

мом, когда еще училась в документальной мастерской на ВКСР, где одним из наших мастеров был присутствующий здесь Николай Изволов — спасибо ему.

Надо сказать, что на русскую неделю пришли русские. Была

иамериканская часть зрителей, но было их мало, а русская диаспора заполняла залы по 1200 человек. Связано это было с тем, что Недели российского кино не было несколько лет подряд, и ее нынешнее проведение стало большой радостью, потому что, видимо, это самое приятное культурное событие — кино, которое приехало с родины, и как нельзя лучше рассказывает, что там происходит. Конечно, можно поговорить с друзьями по скайпу, но кино посмотреть — интереснее. Публика была очень разной. Наш фильм показывали не на Брайтоне — в отличие от «Горько», показ которого был именно на Брайтоне и в очень большом зале,

изритель туда набился, просто взрыв интереса — нам «Горько» тоже очень понравился. А на наш фильм пришла странная немного публика: и экспаты, и люди давно уехавшие, словом — все три волны эмиграции вперемешку, и было много и молодежи, и людей очень преклонного возраста. Был один зритель, около, если не за 90, он был в восторге. Но были и того же возраста люди, которые после просмотра возмущались, как мы могли привезти такую картину, что, мол, сейчас подумают о России! А в основном реакция зрителей-ровесников и чуть старше была такая: классное кино, спасибо. А, например, в Канаде на обсуждении одна девушка, не больше 17-ти лет, очень эмоционально и открыто среагировала, расцеловала нас и рассказала свою ситуацию: она две недели назад рассталась со своим парнем, потому что оказалось, что он — гей. И видимо, наш фильм ей срезонировал, совпал с ее эмоциональным состоянием, девушка долго не могла успокоиться. А она — рожденная и выросшая в Канаде, говорит по-русски уже с трудом и с сильным акцентом. Очень по-разному люди воспринимают, в общем. А другая женщина — она уехала молодой девушкой — сказала, что очень хочется помыться после вашего фильма, хотя зрительный зал не разделил ее мнение.

Вобщем, мне очень нравится этот некий плюрализм. Мне очень нравится, и когда говорят, что это невозможно смотреть

266

Хроники кинопроцесса

и не нужно, и когда говорят: да, да, это прекрасное кино — потому что правильно, когда есть большое количество и разброс мнений.

Реплика. Искреннее кино рождает и искренний отклик, пробивает эмоциональную замкнутость зрителя, провоцирует на диалог.

А. Чупов. Добавлю о публике. Тот самый поклонник фильма, которому за 90, сказал на обсуждении примерно следующее: таки я вас поздравляю, у нас на родине произошла наконец сексуальная революция. Конечно, какое впечатление могут составить живущие там эмигранты о нашей стране по тем фильмам, которые привезли им в этом году? — а это: «Интимные места», «Горько», «Географ глобус пропил», «Небесные жены луговых мари», «Долгая счастливая жизнь», «Я буду рядом» и балабановский «Я тоже хочу», и еще несколько картин — всего 12 фильмов. «Горько» был единственной комедией.

Н.Изволов. Как приняли ваш фильм в России?

Н.Меркулова. Мы считаем, что просто фантастически. Показ

на «Кинотавре» — я не знаю, будет ли еще в жизни у меня такой зал, это было что-то невероятное. Прокат был очень успешный— как говорят профессионалы проката, это невероятный результат: фильм собрал полмиллиона долларов при стоимости — миллион, хотя мы с самого начала понимали, что это некоммерческий проект и на нем не заработаешь. Фильм снят без господдержки, только на частные средства, и все, кто вкладывался, с самого начала понимали, что возврата средств не будет.

А. Чупов. Прокатчиком был «Люксор дистрибьюшн», фильм вышел на 217 копиях, что выше обычной цифры, он шел в 70 городах России, во всех крупных городах Украины, Казахстана, в Азербайджане, в Армении был показ на фестивале «Золотой абрикос». Фильм еще идет в некоторых залах в Москве, в Новосибирске в культурном центре «Победа» — на этой неделе прокат там завершен, но почему-то возобновлен в Перми: Пермь снова запустила показы в одном из центральных кинотеатров. И в Курске фильм все еще идет. Так, и на Украине фильм очень долго шел в городе Виннице — почему именно в Виннице, непонятно.

267

Раздел III. Дискуссия

А многие города не взяли фильм в прокат — как нам объяснили в «Люксоре», аргументы были такие: ну как мы вывесим афишу с таким названием! Они реально стыдились. По этому поводу были протестные статьи в разных городах.

Вот в рамках еще существующего киноклубного движения идут показы. В Рыбинске знаменитый киноклуб «Современник», он был образован в 1969 году. Организовавший показ Борис Крейн волновался, придут люди или нет, потому что фильм уже несколько дней как попал в торренты, и дистрибьюторов это уже не волновало, поскольку основной доход от фильма уже получен. Тем не менее был полный зал, люди купили билеты, и были и те, кто сказал: мы скачали уже, но как узнали, что фильм будет на большом экране, решили придти и посмотреть.

Реплика. Что и требовалось доказать.

А. Чупов. Это киноклуб, туда ходят киноманы, они все-таки предпочитают смотреть кино на большом экране.

Реплика. Что такой эффект есть, не понимают лишь чиновники отрасли.

Н.Цыркун. Да не только и не столько чиновники, это то, чего не понимают создатели — продюсеры, которые тоже думают, что раз фильм уже есть в интернете, то на него никто не пойдет в кинотеатр.

Н.Меркулова. Я считаю, что наш фильм можно смотреть хоть

на телефоне. Правда, на телефоне потеряется звук — мы делали звук 5.1.

А. Чупов. С прокатом еще такая история. Поскольку я раньше работал в рекламе, то я вмешался в процесс подготовки этой рекламной кампании, приезжал на совещания, они к этому не привыкли — чтобы представитель фильма участвовал. Нам все-таки хотелось, чтобы фильм максимально прошел и собрал кассу. Я до этого сталкивался с другими прокатными компаниями и знаю, что процесс может идти спустя рукава, поскольку у них есть поток: одно окупится за счет другого, и в принципе им все равно. Но с «Люксором» удалось найти общий язык. Единственное, что им пришлось — подправлять афишу. Для афиши за основу была взята гравюра XV века с изображением Адама и Евы, и в ориги-

268

Хроники кинопроцесса

нале Ева с обнаженной грудью. Руководство «Люксора» решило, во избежание реакций вплоть до заявлений в прокуратуру, что нужно афишу доработать. В итоге дизайнер перерисовала Еву, прикрывающую рукой грудь. И то в некоторых городах были сомнения.

В. Коршунов. Хрестоматийная ведь гравюра в основе — Дюрера.

Н.Меркулова. Вообще, фантастика, конечно — ведь 2013 год. А. Чупов. Но мы их понимали — такое время.

Н.Меркулова. С другой стороны, смешно, как мы делали

этот плакат. Потому что мне казалось, что все равно мы сделали какое-то лакированное кино, Зайдля не получилось и все такое. На что мне сказали — и слава богу.

И. Бобылев. У меня как раз по этому поводу вопрос. Скорее даже не вопрос, а для себя хочется решить — относительно использования мата. Складывается ощущение, что мат — это такой неотъемлемый компонент современного искусства, и не всегда он мотивирован, не всегда достигается художественный эффект. И в вашем фильме тоже — использование мата не однородно. Скажем, матюгания в прологе: просто из песни слова не выкинешь. И, к сожалению, этого нельзя сказать о большом, массированном диалоге в баре. Но я это не как претензию говорю, поскольку мне импонирует ваша позиция художническая. Мне интересно ваше мнение об использовании мата как художественного акта и что вы под этим подразумеваете?

Н. Меркулова. Мне, например, очень нравится Новая драма и новые драматурги — братья Пресняковы, Дурненков. И мне нравится мат, который они пишут, — потому что он подслушанный, они не сами его придумали, их диалоги и пьесы — переплавка с натуры. Все-таки они работают с документальным материалом, и это нормальная современная действительность. Я не против МХАТа, но Новая драма — учитывая новые законодательные инициативы58 — теперь вся под вопросом. И для меня это сродни

58  Закон о запрете мата в кино, СМИ и литературе подписан президентом РФ 5 мая 2014 года.

269

Раздел III. Дискуссия

трагедии, я люблю этот театр, и не я одна: билет на спектакль невозможно и за месяц купить — значит, эта искренняя «новая драма» находит отклик очень у многих. Это я относительно мата в этих произведениях — потому что все-таки пишут эти пьесы драматурги высокого уровня, и сами ребята — они настоящие профессионалы. Конечно, там, где, может быть, используется мат как мат — например, мат в произведениях А. Расторгуева, невозможно было бы посмотреть его фильм «Дикий пляж. Жар нежных» без мата: это срез слоя общества, культуры, эпохи, места и время действия, — невозможно по-другому, только так. Это настоящий художественный акт — художник так запечатлел кусок жизни. И фильм для нас — очень про многое, за этим сразу видишь слои, пласты, поколения, страну — через всех этих людей, приехавших отдыхать в Геленджик.

А. Чупов. Что касается использования мата, если вы заметили, то матом ругается в фильме только один персонаж. Вот фильм «Горько» — пример того, как можно показать жизнь, но без мата. После него выходишь и думаешь: такое впечатление, что там все всю дорогу ругались матом — а никто там матом не ругается. Как им это удалось? Это классно, на самом деле.

Н. Меркулова. Нас, как вы понимаете, попросили, конечно, запикать мат. Это была просьба-рекомендация Минкульта перед выходом в прокат — закона-то нет.

С. Каптерев. Кроме религии и мата сейчас нет других способов для выражения чувств. А если человек еще взорвет себя при помощи мата — в крик — это идеальная история. Вопрос в том, кто пишет сценарий. Можно ли без мата написать — вы сами поставили этот вопрос, и это очень интересный вопрос. Например, в классической американской литературе секс описывается без подробностей, но так, что разжигаются эмоции читателя. Но сейчас иная эпоха. Сейчас только религия и мат. Еще вождение.

А. Чупов. Есть еще благотворительность как выражение состояния людей. Мы знаем таких, кто по ночам водит машину, потом матерится, потом идет в церковь и занимается благотворительностью. Ничто не мешает объединять все эти состояния.

270