Философские проблемы конкретных научных дисциплин. Учебник для аспирантов нефилософских специальностей

3.5. Философские проблемы исторической науки

пессимистическими рассуждениями Марка Аврелия об ухудшающейся природе человека и государства. Прогрессивную традицию толкования исторического процесса мы можем встретить у Гомера, Ксенофана, Антифонта и Демокрита. У этих философов мысль о том, что человеческая история есть прогрессивное развитие, связывается с идеей перехода от варварства к цивилизации, от дикости и животного состояния к господству нравственности и права, от безбожия к почитанию богов, от необразованности и суеверий к просвещению через философию и науки.

В средневековой христианской философии истории (Августин, Иоахим Флорский и Фома Аквинский) главной движущей силой истории считалось внеисторическое божественное провидение. Собственно, в рамках укоренения христианской эсхатологической доктрины и происходит проникновение в европейскую модель мышления идеи линеарного, поступательного исторического развития. Впервые эта идея четко и полно была представлена у Аврелия Августина (354–430) в его работе «О граде Божьем». В основе философии истории Августина история двух градов – земного и небесного – мирского (греховного) и божественного (священного). Смысл, тайна человеческой истории скрыты в идее перехода от града земного, который ассоциируется с погрязшей в пороках империей, к граду небесному, и единственным путем к этому будет выступать христианская Вселенская церковь. Эти два града образованы двумя разновидностями любви: град земной – любовью к себе, доведенной до презрения к Богу, а град небесный – любовью к Богу, доведенной до презрения к себе.

Религиозная подоплека философско-исторической концепции Августина становится очевидна при анализе и периодизации им мировой истории. Всю историю Августин делит на три этапа:

–первый – до появления твари;

–второй – от истории человечества, от сотворения первой твари до Страшного суда;

–третий – от Страшного суда до времени вечного царства града Божьего.

Своего рода кульминацией средневековой философии истории

(латинской западной ее версии) стала концепция «третьего Завета»

211

Глава 3. Философские проблемы конкретных научных дисциплин

Иоахима Флорского (1132–1202). В символе Святой Троицы Иоахим Флорский находит ключ к пониманию сущности исторического развития. Трем ипостасям Святой Троицы – Отцу, Сыну, Святому Духу – соответствуют три Завета, три исторические эпохи: Ветхий и Новый уже осуществлены в истории, а третий будет заключен в будущем. Таким образом, философия истории рассматривает исторические эпохи, каждая из которых исчерпывает свое содержание в одной и той же повторяющейся последовательности событий. Начало третьей эпохи, эпохи Святого Духа, должно начаться, по мнению Иоахима Флорского, примерно к 1260 г., когда:

–христианская церковь станет опять Вселенской и объединяться восточные и западные христианские общины;

–будет преодолена вражда и непонимание с иудеями:

–христианская церковь откажется от притязаний на светскую власть («церковь Петра» будет заменена на «церковь Иоанна»);

–место честолюбивых пап будет отдано «ангельскому Папе»;

–будет возвещено «Вечное Евангелие»: переход от Евангелия буквы к Евангелию духа;

–дух свободы, любви и мира победит насилие и устранит саму его возможность.

Итог и финал всемирной истории по Иоахиму Флорскому – пре-

ображение человечества, которое должно свершиться еще в рамках посюсторонней истории и посюстороннего мира.

Отдельной и автономной традицией философского осмысления исторического процесса можно считать в рассматриваемый период восточно-римскую (византийскую) историографию. Византийская историография имеет следующую отличительную черту: для византийского историка характерно философское восприятие фактов истории. Византийские историографы отказались от простого собирания, коллекционирования фактов, а попытались выйти на уровень теоретического осмысления всемирной истории.

Подобный подход связан со следующими событиями:

1.Христианская идеология кардинально изменила облик всего мира.

2.Крушение Западной Римской империи значительно расширило мировоззренческие горизонты историка.

212

3.5.Философские проблемы исторической науки

3.Официальный запрет на занятие философией заставил ее переместиться в область истории.

Изменения, произошедшие в Восточной Римской империи, как

бы заново открыли историю, история приобрела сакральный смысл. В произведениях византийских историков история впервые приобретает философскую подоплеку. Именно в истории византийцы пытаются найти ответы на те вопросы, которые поставлены перед ними временем и обстоятельствами. Таким образом, в период V–X вв. формируются оригинальные философско-исторические концепции.

Подавляющая часть светских вариантов «историй», писавшихся в Византии, – это «истории империи», так как историческое прошлое для византийской цивилизации имело место только как нечто, предшествовавшее самой империи. Прошлое для византийской историографии представляется важным исходя из его актуальности для настоящего и незаменимости для будущего. Точка зрения, представляющая историческое прошлое как много раз уже реализованное настоящее и будущее, была крайне распространена среди византийских историографов.

Византийская история – это фактически «философия прошлого», которая содержит набор исторических типов, которые позволяют снять уникальность любого явления. Таким образом, история представляется нескончаемой повторяемостью исторических эпизодов. Другой характерной чертой византийской истории является важность для нее фигуры императора, через которую история получает свое истинное бытие и предназначение. Через индивидуальную судьбу императора проявляется основная проблема философского осмысления исторического процесса – роль случая в истории. Причем византийцы убеждены в довлеющей роли случая и судьбы.

Философский анализ, осмысление исторического процесса строятся на основе индивидуальных переживаний человека: вся история – это преломление хаотического потока событий сквозь человеческую жизнь. Для ориентации в этом потоке человеку необходимо действовать по аналогии с прошлым. В византийской культуре подобная форма ориентации получила название схоластики, т. е. это своеобразный процесс, где возможно предугадывание событий с помощью анализа аналогичных ситуаций и, таким образом, принятие правильного решения.

213

Глава 3. Философские проблемы конкретных научных дисциплин

Конфессиональная византийская философия истории христианизировала историю – свела к единому критерию многообразные хронологические системы, заменила многочисленные эпохи единым временем. Здесь на первое место выходит исчисление времени, благодаря точным хронологическим расчетам вскрывается символическая связь событий, сакральное значение исторических фактов. Время, таким образом, представляется зацикленным в земной действительности в связи с ежегодным празднованием Святой Пасхи, что,

всвою очередь, вынуждает снять данную зацикленность положением о моменте наступления царства Божьего на земле, когда откроется истинное воплощение истории. В подобной трактовке истории человек, напротив, находится на периферии повествования. Однако такой оригинальный способ анализа исторического процесса не прижился

ввизантийской историографии, и после VII в. византийские историки вернулись к «типичной» имперской истории.

Ввизантийской апокалипсической литературе в полной мере воплотилась идея конца истории. Здесь различие между прошлым, настоящим и будущим снимается в моделируемой ситуации, снимается и сама история, которая предстает в мистических числах, аллегориях и сюжетах. Данная традиция включает положение о кульминационном пункте истории, символически выраженном в фигуре императо- ра-спасителя, который придет незадолго до конца света, победит всех врагов византийского государства (являющихся одновременно врагами рода человеческого) и воцарится, установив прочный мир и всеобщее благоденствие.

Реализуемая большинством светских византийских историков концепция смысла истории представляет собой положение, согласно которому признается бесконечность исторического процесса, его принципиальная незавершенность во времени. Эта концепция стала своеобразной альтернативой христианской эсхатологической хронографии на протяжении всей истории византийской цивилизации.

«Археологичность» мышления историка в Византии стимулировало существование концепции «преемственности царств». От Ассирии, Вавилонии, Израильского царства и Трои к «всемирному» царству Александра Македонского, Карфагенской державе и империи Авгу-

214

3.5. Философские проблемы исторической науки

ста – таков путь, который проделала «мировая» имперская история. Чем ближе была империя к своему краху, тем чаще византийские интеллектуалы стали обращать внимание и говорить о типичности, а не об уникальности ромейского общества. Крах империи перестал восприниматься ими как «конец света», византиоцентристские взгляды и «имперский» исторический стиль выходят из обихода. Конец империи – это не космическая, эсхатологическая катастрофа, а естественное событие, вызванное историческими условиями.

Начиная с эпохи Возрождения формировалась светская философия истории, значительный вклад в которую внесли Н. Макиавелли, Ж. Боден, английские материалисты XVII в. (Ф. Бэкон, Т. Гоббс и др.), и особенно Дж. Вико (1668–1744) с его теорией исторического круговорота, представленной в труде «Основания новой науки об общей природе наций» («Principi di una scienza nuova d’intorno alla comune natura delle nazione», часто приводят сокращенный вариант «Scienza nuova», опубликован впервые в 1725 г.). Дж. Вико выдвинул циклическую теорию развития общества. Согласно его концепции, циклы развития, по которым человечество исторически развивается от варварского состояния к цивилизации, управляются Божественным Провидением. В произведении Дж. Вико чувствуется влияние Фрэнсиса Бэкона, Гуго Гроция и Декарта. У Дж. Вико история представляет собой процесс сменяющих друг друга циклов, которые лишь внешне различаются историческим антуражем эпохи. Философские идеи Дж. Вико оказали сильное влияние на философско-исторические взгляды Мишле, Гердера, Гегеля, Конта, Кроче, Джентиле, Шпенглера.

Термин «философия истории» впервые употребил Вольтер, имея в виду универсальное историческое обозрение человеческой культуры. Оно охватывало совокупность философских рассуждений о всемирной истории без специального философско-теоретического обоснования их необходимости и правомерности. Интерес к философии истории в Европе появился в эпоху Французского Просвещения. Развернутую аргументацию различий между описательной историей как знанием фактов и теоретической реконструкцией исторического процесса осуществил Ж.-Ж. Руссо. И. Г. Гердер (1744–1803) впервые рассматривает философию истории в своей книге «Идеи к философии истории

215

Глава 3. Философские проблемы конкретных научных дисциплин

человечества» («Ideen zur Philosophie der Geschichte der Menschheit») как специальную дисциплину, изучающую общие проблемы истории и призванную ответить на вопрос: существуют ли положительные и неизменные законы развития человеческих обществ и если да, то каковы эти законы? Отвечая на этот вопрос, Гердер указывает, что история развивается по восходящей, а ее носителями в различные периоды были «исторические народы» – от египтян и персов в древности до современных ему европейских народов. Причину разницы в историческом развитии отдельных народов Гердер видит в действии природных и климатических условий проживания этих народов и создаваемых людьми различных типах законодательств, причем важнейшей, по его мнению, для европейской истории является ситуация в Древней Греции, где впервые право было отделено от религии.

Большое влияние на формирование исторической теории в классической традиции оказала философия истории Г. В. Ф. Гегеля (1770– 1831). «Философия истории» Гегеля покоится на принципе многообразия форм воплощения мирового духа в виде существующих народов, которые у него обозначаются как «исторические». Главной задачей философии истории является познание прогресса в его необходимости. Высшей целью философии истории является демонстрация происхождения и развития категории свободы, которая напрямую связана с историческим развитием государства. Для Гегеля история, как и вся действительность, является пространством разума и его реализации через индивидов и целые народы. «Исторические» народы воплощают в себе стремление и развитие мирового духа, по этой причине они в своем историческом развитии переживают периоды юности, зрелости-становления и умирания. Конечная цель исторического развития по Гегелю – достижение истинной свободы, которую он видел в торжестве «германского мира». Таким образом, всемирная история есть прогресс в сознании свободы.

Гегель выделяет несколько стадий исторического развития в соответствии со степенью реализации и становления категории свободы:

–мир Древнего Востока, где свободным был только один человек и свобода реализована минимально, как воля верховного сакрализованного правителя-деспота;

216

3.5.Философские проблемы исторической науки

–греко-римский мир, где свободны лишь определенные категории людей, и это есть период юности, когда в европейской культуре оформляется природа гражданских отношений;

–идеализированный «германский мир», в котором с распространением христианства перед человечеством открывается настоящая свобода в виде конституционной монархии прусского (современного Гегелю) типа.

Таковы стадии всемирной истории, которые воплощают диалек-

тический принцип отрицания отрицания.

Философские проблемы истории в классической и неклассической традиции

(конец XIX – начало XXI в.)

В XIX – начале ХХ в. появились новые варианты теории исторического круговорота (О. Шпенглер, А. Тойнби, П. А. Сорокин). Проблема смысла истории остается центральной проблемой христианской философия истории и отчасти экзистенциализма (К. Ясперс). В философии истории ХХ в. широкое распространение приобрела критическая философия истории, в которой можно выделить два основных течения – гносеологическое и логико-методологическое. Гносеологическая теория и критика исторического познания (начало которой положил В. Дильтей) не ограничивается рамками собственно историографии, но анализирует историческое сознание в широком смысле слова. Так, у Б. Кроче теория историографии – лишь одно из проявлений «философии духа». Неокантианская философия истории (В. Виндельбанд, Г. Риккерт) тесно связана с учением о ценностях. Основной пафос этих концепций – в утверждении предметной и гносеологической специфичности истории, ее отличия от естествознания и «натурализованных» общественных наук, особенно от социологии.

Необходимо обратить внимание на рассмотрение источников развития общества как саморазвивающейся системы. Такими источниками являются противоречия между обществом и природой, проявляющиеся как внутренние противоречия в сфере материального производства, а также противоречия в сфере социальной, политической и духовой жизни. При этом нужно подчеркнуть целостный

217

Глава 3. Философские проблемы конкретных научных дисциплин

характер социальной жизни, проявляющийся во взаимодействии и взаимообусловленности всех сфер жизни общества, а также на то, что для философии саморазвитие общества – это в конечном счете не что иное, как процесс исторического самоизменения человека.

Суть философии истории в том, что именно философия должна представлять не какой-то уровень или аспект развития человека и общества, а историю как целое. Не случайно Гегель, имея в виду эту целостность и всеобщность, присущую философии истории, определял ее как «мыслящее рассмотрение предмета». Можно выделить несколько наиболее распространенных моделей рассмотрения всемирной истории. Первая модель – циклическое развитие истории. Такое понимание характерно для древней философии истории. Духом цикличности, например, пронизаны социально-политические размышления Платона и Аристотеля. В их философском наследии немало места занимает проблема круговращения форм правления или государственного устройства. Однако уже в Средние века Августин вводит в философию линейную модель исторического развития, в основе которой лежит религиозный принцип провиденциализма. Начиная с эпохи Просвещения линейный подход, освобожденный от религиозной оболочки, утверждается в философии истории. Согласно этой модели, все общества проходят одну магистральную линию развития. Эта линия трактуется по-разному:

–как «закон трех стадий» (О. Конт);

–как три ступени развития идеи свободы (Г. В. Ф. Гегель);

–как историческая схема «древний мир – Средние века – Новое (и Новейшее) время;

–как триада: «доиндустриальное – индустриальное – постиндустриальное общество» (Д. Белл) или «аграрная цивилизация – индустриальная цивилизация – цивилизация Третьей волны» (О. Тоффлер).

Но наиболее обоснованной и распространенной моделью линейного подхода явился так называемый формационный подход к всемирной истории, который основывается на философском и экономическом учении К. Маркса. Под формацией понимается исторически определенный тип общества, рассмотренный в органической взаи-

218

3.5. Философские проблемы исторической науки

мосвязи всех его сторон и сфер, возникающий на основе определенного способа производства материальных благ. Производственные отношения (экономический базис общества) и производительные силы составляют способ производства, понимаемый часто как синоним общественно-экономической формации. На определенном этапе возникает конфликт между производительными силами и производственными отношениями, разрешающийся в ходе социальной революции, перехода к новой общественно-экономической формации. Старые производственные отношения заменяются новыми, которые открывают простор для развития производительных сил. Таким образом, марксизм понимает исторический процесс как закономерную, объективно обусловленную, естественно-историческую смену обще- ственно-экономических формаций.

Маркс выделял три формации (ступени) исторического развития:

–первичную (архаическую);

–вторичную (экономическую), которая включает в себя все общества, основанные на частной собственности (рабовладельческая, феодальная и буржуазная);

–третью формацию, которую будет представлять коммунизм. Интерес к циклической концепции истории не прерывался на

протяжении всей истории философии и в XIX–XX вв. возрождается как модель культурно-исторической цикличности, которая находит свое воплощение в теории локальных цивилизаций (Н. Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Дж. Тойнби). С точки зрения этих теорий единой истории нет, а есть особые, неповторимые, замкнутые, самостоятельно развивающиеся культуры, каждая из которых, как живой организм, проходит цикл собственного развития. Данилевский называл эти организмы «культурно-историческими типами»; Шпенглер – «культурами высокого стиля», обособленными и абсолютно непроницаемыми друг для друга; Тойнби – «обществами» или «цивилизациями». Явившись своеобразной реакцией на односторонность линейного и в частности формационного подхода вульгаризированного марксизма, цивилизационный подход сам грешит односторонностью. Если формационный подход абсолютизирует общее в историческом процесс, не обращая внимания на культурно-исторические и цивилизацион-

219

Глава 3. Философские проблемы конкретных научных дисциплин

ные особенности, и в результате превращает всемирную историю в абстрактную схему, то цивилизационный подход, наоборот, абсолютизирует особенное в истории, игнорируя общее, в результате чего всемирная история теряет свое единство и распадается на множество локальных социокультурных организмов.

Рассмотрение роли человеческой личности в историческом развитии общества ставит вопрос о свободе, который ранее поднимался

вфилософии истории Гегеля. Необходимо обратить внимание на то, что философы рассматривают вопрос о свободе человека обычно в ее связи с необходимостью. При этом возможны две крайности: волюнтаризм, абсолютизирующий свободу, отрывающий ее от необходимости и тем самым сводящий свободу к произволу; и фатализм, отрицающий свободный выбор.

Вреальной жизни возможны различные модели осуществления

человеком своей свободы в общественном процессе:

– когда есть совпадение интересов личности с интересами обще-

ственных сил;

– когда есть конфликт между ними;

– когда личность изолируется от общества и уходит в себя;

– когда личность приспосабливается к окружающим обстоятельствам.

Формы реализации личностью своей свободы связаны с актами ее собственного выбора, решения и действия. Свобода предполагает ответственность – моральную, политическую, правовую, психологическую.

Никогда и нигде не может быть абсолютной свободы личности, она ограничена общественными структурами и нормами, исключающими вседозволенность, ограничена свободой других людей.

Рассмотрим философские проблемы исторического знания в

современной интеллектуальной традиции. Историческое знание

вХХ в. испытало на себе очень сильное влияние философских идей, концепций и течений. Об этом говорит спектр вопросов и проблем, формулируемый в актуальной исторической и философско-истори- ческой литературе. Можно выделить ряд авторов, чьи воззрения оказались наиболее влиятельны и сыграли во второй половине ХХ – на-

220