Феномен сознания. Монография

Итак, удивительное сходство многих сюжетов сновидений с религиозными «грезами наяву», которые благодаря самовнушению и гипнозу продуцируются ритуальными действиями, сакральными символами и т.д., беспрепятственно преодолевающими барьер сознания, а также биологическая функция сна как средства психологической защиты и источника положительных эмоций, – все это

вкакой-то мере позволяет прояснить механизмы зарождения веры в сверхъестественное и процесс сакрализации (непосредственно связанных с явлением сверхъестественного) эмоционально наиболее значимых образов и сценариев, превращения их в сакральные архетипы. Создание воображаемого мира сверхъестественных сущностей, видимо, стало возможным лишь благодаря появившейся вместе с достаточно развитым самосознанием способности к эмпатии, которая позволила идентифицировать «Я-образы» с образами и архетипами сверхъестественных сил и существ. Если архаическое мышление – это мышление преимущественно пространственно-образное, правополушарное, то, скорее всего, именно эти образы и архетипы могли служить одним из источников сакральных смыслов для других осознаваемых результатов обработки когнитивной информации, а следовательно, и отправным пунктом формирования любых древнейших форм рели- гиозно-мистического мировоззрения, рудиментов подлинно человеческой духовной культуры.

Но по-видимому, наряду с естественным измененным состоянием сознания – сном – далеко не последнюю роль

вформировании древнейших культов и архаических религиозно-мистических представлений сыграли также и другие, «неестественные» измененные состояния сознания. С этими состояниями сознания древнейшие первобытные популяции Homo sapiens sapiens, скорее всего, впервые «познакомились» благодаря употреблению содержащихся в растениях наркотических веществ, которые служили обезболивающими средствами в случаях травм и ранений. (По крайней мере, современной науке абсолютно неизвестны никакие древние культуры, которые не использовали бы наркотики для достижения измененных состояний сознания и общения с «потусторонним миром», где обитают сверхъестественные существа.)

Позднее древними колдунами и шаманами, видимо, была изобретена особого рода мистическая техника, «духовные практики» (например, техника транса, экстаза и т.д., позволяющая обрести измененное состояние сознания и в этом состоянии осуществить «сеанс» экстатического «видения»). Важнейшая когнитивная функция этих измененных состояний сознания состояла прежде всего в том, чтобы установить прямой сенсорный «контакт» шамана, колдуна (или посвященного) с обитающими на небесах сверхъестественными существами, божествами, хранителями тайного, эзотерического знания, и попытаться познакомится с этими знаниями, извлечь адаптивно ценную культурную информацию1. Конечно, в силу необратимого характер биологической (когнитивной) эволюции, которая обязательно сопровождается частичной редукцией правополушарного пространственно-образного мышления и мировосприятия, какие-либо реконструкции когнитивных механизмов экстатического «инсайта», специфичных для архаического мышления древних первобытных популяций, могут претендовать лишь на статус более или менее вероятных гипотез. С другой стороны, нельзя также не учитывать, что на наличие такой связи прямо указывают весьма многочисленные источники, причем это не только тексты древних преданий и мифов, но и выявленные учеными-этнографами религиозномистические представления современных первобытных популяций. Анализ этих данных с позиций недавно разработанных научных концепций, касающихся механизмов индивидуального творчества, открытия нового, на наш взгляд, позволяют прояснить, по крайней мере, некоторые аспекты мистических истоков сакрализации познания и знаний (в том числе, и научных знаний).

Согласно древним источникам, отражающим когнитивные особенности архаического менталитета, храм (святилище) – как в высшей степени священное место – обязательно имеет свой собственный небесный архетип, т.е. своего рода план, «образец», знакомство с которым предполагает непосредственный сенсорный контакт с высшим

1 Более подробно о когнитивной функции измененных состояний сознания см.: Петраш А.В. Измененные состояния сознания как эпистемологическая проблема: Кандидатская диссертация. М., 2006.

божественным существом. Текст Ветхого Завета гласит, что Иегова показал сакральный образец храма (наряду с другими образцами) Моисею на священной горе Синай, символизирующей связь между Небом и Землей1. Древнейший исторический документ – надпись на статуе царя Гудеа (около 2250 г. до Р.Х.) – также свидетельствует о небесном происхождении архетипа храма, воздвигнутого этим царем в Лагаше, главном городе шумерийцев в Южной Месопотамии: «...царь видит во сне богиню Нидабу, которая показывает ему изображение благоприятных сочетаний звезд, и Бога, открывающего ему план храма»2. Другое ветхозаветное предание, в частности, повествует, что, для того чтобы непосредственно познакомить «сына человеческого» (пророка Иезекииля) с планом небесного Иерусалима, Бог перенес его в экстатическом видении на высокую гору, где и открывает ему («его глазам и ушам») образцовые пропорции святого города3. Характерно, что мотив экстатического видения многократно воспроизводится в библейских текстах, и здесь он обычно связывается с состоянием сна, со сновидениями избранных, наделенных божественным «духом»4. В свете данных, полученных современными научными исследованиями творчества, эти тексты (так же как и другие древнейшие источники аналогичного содержания) представляют особый интерес и позволяют предположить, что зафиксированный в них мистический опыт извлечения новой культурной информации – это далеко не миф, лишенный какого-либо реального смысла.

Открытия в области межполушарной функциональной асимметрии и проведенные на их основе психофизиологические исследования механизмов творчества дают, в частности, основания полагать, что огромную роль в обретении новой культурной информации играют неосознаваемые процессы обработки когнитивной информации, которые зависят главным образом от активности правого полушария и проявляются во время сна (а точнее – быстрого сна).

1 «Смотри, сделай их по тому образцу, какой показан тебе на горе» (Исход, 25:40.)

2 Элиаде М. Космос и история. М., 1987. С. 35. 3 См.: Кн. пророка Иезекииля, 40.

4 См., например: Кн. пророка Даниила, 2–5, 7–8, 10.

Этот вывод хорошо согласуется с многочисленными данными самонаблюдений ученых, их личным опытом первооткрывателей, свидетельствующим о том, что интуитивное озарение, инсайт, обычно наступает в полубессознательном, полудремотном состоянии, которое характерно именно для быстрого сна1. Выявленные психофизиологами механизмы межполушарной кооперации позволили также объяснить, почему все-таки при пробуждении ученые могут легко пересказать содержание сновидений – как оказалось, в течение всего эпизода быстрого сна правополушарные мыслительные процессы находятся под сознательным «наблюдением» левого полушария, которое сохраняет способность запоминать сценарий сновидения, хотя и не принимает участия в его организации.

Открытие когнитивных типов мышления, связанных с функциональной активностью полушарий мозга, создало реальные предпосылки для широкого привлечения тео- ретико-информационных моделей к анализу когнитивных аспектов индивидуального творчества и тем самым способствовало формированию принципиально нового понимания природы открытия. В результате успешного применения этих моделей впервые появились научные основания полагать, что секрет открытия, секрет рождения новой гипотезы, нового образа и т.д. – в неосознаваемых мыслительных процессах правого полушария, в его бессознательной стратегии обработки когнитивной информации и, наконец, в генетически направляемом стремлении людей к информационному контролю окружающей среды, которому содействует их инстинктивная вера, их когнитивная уверенность в том, что наши образы

исимволы совпадают с реальностью.

1 В качестве примера можно привести широко известные результаты самонаблюдения немецкого химика Кекуле, которому удалось открыть структуру молекулы бензола: «Это дело как-то у меня не ладилось, ибо мой дух витал гдето в другом месте. Я повернул кресло к камину и погрузился в дремоту. Атомы мелькали у меня перед глазами. Их длинные ряды, переплетенные самым причудливым образом, находились в движении, извиваясь и крутясь, как змеи. Но что это? Одна из змей ухватила себя за хвост, и этот образ насмешливо завертелся у меня перед глазами. Я очнулся как бы от вспышки молнии; весь остаток ночи я потратил, работая над следствиями моей гипотезы...» (Цит. по: Селье Г. От мечты к открытию. М., 1987. С. 67–68.)

Новейшие биохимические исследования состава

идействия нейромедиаторов – особых веществ, обеспечивающих передачу нервного импульса через синапсы

иинформационный обмен между нейронами химическим способом, в частности, показывают, что генетические изменения, влияющие на их концентрацию (на активность ферментов синтеза и расщепление молекул медиаторов, на количество молекул и т.д.) и функциональные свойства, обусловливают изменения когнитивной системы человека (в том числе, ее аномалии и расстройства), его когнитивное поведение и развитие1. Как оказалось, основная функция нейромедиаторов сводится к управлению процессами установления (и запоминания) информационных связей, а эффект их воздействия вызывает у отдельных индивидов ощущение удовольствия, аналогичное тому, которое испытывают люди после сытой еды или удовлетворения половой потребности. Природа этого эффекта стала более или менее ясна, когда в ходе соответствующих биохимических исследований было обнаружено, что нейромедиаторы ассоциативной зоны головного мозга, ответственной за воображение и творчество, по своему составу и действию сходны с нейромедиаторами вегетативной нервной системы, управляющей низшими функциями организма. Именно поэтому правополушарные мыслительные процессы, продуцирующие воображаемые образы, ассоциации и мифические сюжеты, а также возникающие на их основе акты творчества, открытия нового (решения инженерных и научных проблем, создание произведений искусства и т.д.), способны вызвать у людей чувство наслаждения, которое можно рассматривать как своего рода «награду» природы за попытку когнитивной системы расширить информационный контроль окружающей среды (и внутренних когнитивных состояний), имеющий приоритетное значение для выживания организмов.

Открытие этого генетически предзаданного механизма поощрения когнитивных актов (в том числе, актов воображения, мифотворчества и т.д.), возникающего благодаря подключению биохимии выживания человеческого организма к правополушарным мыслительным процессам,

1 См., например: Фогель Ф., Матульский А. Генетика человека. Т. 3. М., 1990. С. 120–123.

позволяет пролить свет на многие важные аспекты когнитивной эволюции, эволюции познания и мышления. Появляется, в частности, возможность объяснить на его основе не только сам факт наличия у древних (и современных) первобытных популяций людей удивительно богатого репертуара мифов и их активного мифотворчества, но и вычислить появление допингового эффекта, непосредственно вытекающего из феномена веры в сверхъестественное и мысленного оперирования образами божественных существ, сакральными архетипами и образцами, которые в силу магии образа осознавались как тождественные реальности. Эти и ряд других данных, касающихся функционирования правополушарных механизмов творчества, заставляют также весьма серьезно отнестись к предположению, что древнейшие из дошедших до нас текстов, где обретение новой культурной информации знания прямо связывалось с экстатическим видением или явлением во сне образов божественных существ, дают весьма правдоподобное описание реального «мистического» опыта древнейших шаманов и «избранных», которые, скорее всего, действительно владели особой техникой (например, транса), позволявшей с помощью специальных физических упражнений искусственно усилить действие нейромедиаторов, спровоцировать их кумулятивный эффект.

Архаические мифы, возникшие, судя по всему, еще задолго до появления ранних древневосточных цивилизаций (а также удивительно совпадающие с ними по содержанию религиозно-мифологические представления современных первобытных популяций), прямо допускают возможность сообщения между небом и землей, между богами и людьми для некоторых избранных – в первую очередь для шаманов, а затем уже для правителей, культурных героев и посвященных. Согласно этим мифам, когда-то в райские времена человечества, до его «падения», Землю и Небо соединял «мост», и можно было беспрепятственно перемещаться с одного уровня на другой, так как не было смерти. Позднее, после «появления смерти», «мост» между Землей и Небом могли проходить только «души» умерших либо «души» тех, кто пребывает в состоянии экстаза. Этот переход труден, так как он сопряжен с противостоянием демонам и чудовищам, кото-

низкого уровня, а спонтанная активность правого полушария резко усиливалась, и это, возможно, открывало дорогу в «туннель» или на «мост», ведущий в глубинные тайники предсознательных процессов, позволяя одновременно другому «Я» «наблюдать» со стороны за этим экстатическим путешествием «души». Не исключено, что в силу необратимого характера когнитивной эволюции древние шаманы и колдуны действительно обладали способностью проникать и «обозревать» такие уровни долговременной памяти, которые остаются недоступными представителям современных цивилизованных популяций даже в случае применения глубокого гипноза. И скорее всего, именно по этой причине архаическая техника экстаза, до сих пор широко применяемая шаманами и колдунами современных первобытных популяций, постепенно, по мере нарастания эволюционных когнитивных изменений, изменений в доминирующем когнитивном типе мышления утратила свою эффективность и стала вытесняться употреблением наркотических веществ.

Таким образом, духовная культура – это самый древний персонаж человеческой истории, который ведет свое происхождение от первых примитивных культов подвидов Homo sapiens. На протяжении многих веков сменяли друг друга типы экономики, разрушались политические институты, следовали друг за другом общества и т.д., но духовная культура как информационная система всегда отличалась гораздо большей устойчивостью, она продолжала свой путь, стремясь сохранить какие-то элементы архаичных религиозных ценностей и адаптировать их к новым реальностям. В ходе своей эволюции духовная культура постепенно эмансипировалась от своего первоначального источника – религиозных культов и мистических представлений, – она стала охватывать и пронизывать все стороны и стиль повседневной жизни людей, их мировоззрение, их «дух» и самовосприятие, а также литературу, искусство, идеологию, общество, политику, экономику и т.д.

Сознание

и бессозательное в творческой самореализации

ВВЕДЕНИЕ ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

В ИСКУССТВЕ УПРАВЛЕНИЯ СОБОЙ

Во многих профессиональных работах психологов говорится о доминирующей роли неосознаваемых процессов в творчестве, как научном, так и художественном. Например, в своих исследованиях Я.А. Пономарев приходит к выводу о существовании двух типов опыта (знаний, хранящихся в памяти субъекта) – интуитивном и логическом. «Интуитивный опыт обладает весьма своеобразными свойствами, – считает Пономарев. – Он может быть назван бессознательным по двум причинам: во-первых, он образуется помимо воли субъекта и вне поля его внимания; вовторых, он не может быть произвольно актуализирован субъектом и проявляется только в действии. Логический опыт, напротив, осознан и может быть применен при возникновении соответствующей задачи»1. Если задача не является новой для человека, то хорошо структурированные логические стратегии обеспечивают актуализацию нужных знаний и создание адекватной модели ситуации. «При столкновении с необычной ситуацией логические знания субъекта оказываются недостаточными. Тогда

1 Цит. по: Когнитивная психология: Учебник для вузов / Под ред. В.Н. Дружинина, Д.В. Ушакова. М., 2002. С. 217.

функционирование психического механизма, по выражению Я.А. Пономарева, «спускается» на более интуитивные уровни. В сфере интуиции опыт менее структурирован, но более богат, поэтому субъекту иногда удается найти ключ к решению задачи»1. Считается, что логическое (сознательное) и интуитивное (бессознательное) – комплементарны, взаимно исключая друг друга, они – взаимно дополнительны по отношению к когнитивной системе как целому.

Если утрировать сказанное, то покажется, что бессознательное захватило власть над человеком, автоматически контролируя не только телесную организацию, но и свободное творчество человека. Но тогда это бессознательное оказывается чем-то разумным, хотя и непредсказуемым, по сравнению с сознательным. Ситуация складывается парадоксальная. Если сознание рассматривается как когнитивная способность, то и бессознательное должно расцениваться как когнитивная способность. Или мы должны допустить существование множества форм

иуровней в когнитивной иерархии, или вынуждены смириться с некоторыми дефектами в употребляемой терминологии и способах обсуждения этих тем.

Обычный человек не может «выйти из себя», трансцендировать себя в некое иное измерение, чтобы оценить работу собственной когнитивной системы адекватно. Его восприятие себя возможно лишь из фокуса собственного сознания. Отсюда бессознательное – это то, что представляется для его сознания таковым, другими словами, то что выходит за пределы осознаваемого, но отнюдь не управляемого! Согласно теоретико-информационному подходу в эпистемологии, сознание как когнитивная способность в живых существах проявляется прежде всего в актах самосознания, которые обеспечивают управление высшими и низшими когнитивными функциями главным образом в виде планов, целей и намерений. На практике подмечено, что сознательный контроль за работой элементов

иподсистем когнитивной системы может простираться гораздо дальше перечисленного. Так, исследования живого движения (Н.А. Бернштейн), обладающего собственной

1 Там же. С. 219.

чувствительностью (А.В. Запорожец), привели к выводу о существовании фоновой рефлексии или своего рода когитивного основания воли1. Фоновая рефлексия может быть неосознаваема, но в то же время возможны состояния

иполуосознаваемой рефлексии. Другими словами, сознание может работать в разных режимах. Эта часть посвящена проблемам работы сознания в разных режимах, потенциалам взаимодействия сознания и бессознательного. Ведущими для предпринятого исследования стали установки холистической (системной) методологии, тео- ретико-информационного подхода и идеи когнитивной эволюции. Индивидуальная когнитивная система (ИКС) понимается как динамическое, иерархически сложное

ивысокоорганизованное целое, в котором состояния существенным образом определяются отношением дополнительности сознательных и бессознательных аспектов. Основным итогом проведенного исследования стали выводы: при общей тенденции развития сознания в когнитивной эволюции бессознательное в виде инстинктивных, эмоционально-волевых, неосознаваемо-ментальных и интуитивных факторов не исчезает, возникают новые формы взаимоотношения двух фундаментальных подсистем в структуре ИКС, в современной фазе эволюции можно наблюдать тенденции к расширению сознания за счет новых возможностей взаимоотношения с бессознательным, тем самым возможно усиление функций управления когнитивной системой со стороны сознания.

Особенностью данной работы является ее компаративистский, трансдисциплинарный характер. Открытый диалог культур и мировоззрений, возможности прямого обмена опытом между Западом и Востоком, Севером

иЮгом создают благодатную почву для исследования малоизвестных локальных когнитивных практик, и что важно – позволяют делать прогнозы относительно резервных возможностей творческой природы в человеке. Большое внимание уделяется наблюдениям профессиональной психологии творчества и анализу опытов самопознания и самореализации в духовных практиках.

1 Зинченко В.П. Гетерогенез творческого акта: слово, образ, действие в «котле cogito» // Когнитивный подход: философия, когнитивная наука, когнитивные дисциплины. М., 2008. С. 412.

Под духовной практикой будем понимать действия, направленные на самовоспитание и самосовершенствование, реализующиеся в приобретении опыта, знаний, гармонизации внутренней жизни и внешних отношений

сокружающим миром.

Вдуховных практиках первостепенное внимание уделяли управлению естественными началами в психике человека, которые проявляли необузданность стихий и стремились к господству над развивающимся, но еще слабым разумом человека. Например, в системах йоги, прежде чем развивать сверхчувствительность и особые универсальные состояния сознания, начинали с познания своего эмоционального мира и овладения своими физическими чувствами. «Владеющего своими чувствами» называли мудрецом в китайской традиции. Слово, мысль и поступок – триада, которую обнаруживают и в ближневосточных, и в дальневосточных учениях. Для человека современной цивилизации выполнение требования контролировать свои поступки и нести за них ответственность не вызывает сомнений – оно закрепляется законом, а осознавать мотивы и намерения – труднее, но возможно, особенно при развитой интеллектуальной рефлексии. Контроль сознания над словами доступен и воспитывается этикетом в разумно организованном обществе. Нормы жизненного уклада и отношения друг к другу формировали когнитивные образцы и эволюционно закреплялись в виде такта как врожденной способности к разумному поведению. Но можно ли управлять потоком мыслей? Умом? Свободно останавливать поток мыслей, свободно возбуждать или перенаправлять?

Можно ли управлять эмоциями? Переживать или не переживать по своему усмотрению? Трансформировать негативные переживания в позитивные?

Можно ли управлять воображением или даже интуицией? Если да, то возможно ли научить работе с интуицией? Если нет, то стоит ли доверять интуиции?

Можно ли управлять своим телом, отдельными органами, клетками, поддерживая здоровье? Успех управления как особой деятельности во многом определялся разумным сочетанием и науки, и искусства – особого мастерства, предполагающего талант и опыт. Что же такое

искусство управления собой? Попытаемся разобраться в этом, следуя схеме – тело, эмоции, интеллект, интуиция и воображение.

ТЕЛЕСНО ОРИЕНТИРОВАННЫЕ ПРАКТИКИ И КОГНИТИВНАЯ СИСТЕМА

Проблема соотношения сознания и бессознательного в контексте телесных практик непосредственно связана

спроблемой здоровья. В духовных учениях и жизненных практиках усматривали ключи к здоровью в двух измерениях – правильном образе жизни и правильном мышлении. Мысль в соединении с сознанием и волей в телесно ориентированных практиках рассматривалась как одно из лучших лекарств естественной медицины. В таком случае можно сказать, что правильное мышление составляет основу естественной (нетехногенной) культуры здоровья, основу организации образа жизни, основу адаптации к среде, основу создания собственной микросреды и поддержания сбалансированного взаимодействия организма

синформационно-энергетическими изменениями среды. Прежде чем обсуждать вопрос о взаимоотношении

сознательных и бессознательных факторов в телесных практиках, проясним вопросы, касающиеся понятия «здоровье человека» и факторов среды обитания, явным или скрытым образом влияющих на организм.

В зависимости от контекста понятие «здоровье человека» будет иметь разный смысл. Размышляя над природой человека с холистических позиций, можно определить «здоровье человека» как такое состояние всех структур, составляющих человека, которое позволяет ему быть живым, действуя в соответствии со своими намерениями, и быть разумным, реализуя себя в творчестве и рефлексивных, сознательных самоотчетах. Медицина, отвечающая духу техногенной цивилизации, лечит главным образом тело, а вернее сказать, заболевший орган или систему, но постепенно медики приходят к мнению древних врачей, считавших, что при заболевании страдает весь организм – и тело, и психика. Сохранившаяся до наших дней древнейшая Аюрведа, ориентированная на природные методы лечения, утверждает, что для лекаря знания

физиологии недостаточно – необходимо знать структуру всей Вселенной, чтобы понять точное устройство организма. В лечебной практике Аюрведы компенсация возрастной деградации называется реставрацией. Если определены психофизические особенности организма (доши), среда обитания, взаимодействия с миром, а в серьезных случаях жизненный путь – карма, то реставрация возможна естественным путем1. Не только лечебные практики, но практики самосовершенствования и самореализации требовали знания основ жизни и всего универсума – от тела до Вселенной.

Можно выделить внутренние и внешние по отношению к организму структуры. Человек как целое представляет собой единство множества аспектов, но в интересах анализа определяют два традиционных аспекта – физический

идуховно-психический. Физический аспект – соматический или биологически-телесный. Он включает рассмотрение телесности на разных уровнях – тело как целостность, тело как совокупность подсистем и элементов, отдельные функциональные системы, отдельные органы, клеточный уровень, молекулярный уровень, атомарный

иподатомарный уровни, а также в разных измерениях – биофизическом, биохимическом, биологическом, когнитивном, социальном, культурном и пр. Духовно-психоло- гический аспект человека касается его индивидуального микрокосма или жизненного мира, формируемого переживаниями, эмоциями, впечатлениями, мыслями, желаниями и волей. Соматический и психически-духовный аспекты составляют внутренние среды организма как целого, с одной стороны, это – симбиоз малых существ (клетки, органы, бактерии и пр.), а с другой – экзистенциальная реальность личности.

Внешние структуры по отношению к человеческому атому имеют природный или социокультурный характер. Это – био- и экосистемы (природные и природно-культур- ные объекты и системы техногенного происхождения); социокультурные сообщества, культурные макро- и микросреды.

1 Свами Шивананда. Новый взгляд на традиционную йоготерапию. К.: София, 2004. С. 20.

Перечисленные факторы охватываются горизонтами познания и практики, но важно иметь в виду и скрытые параметры, которые постулируются исследователями, отслеживающими возможности и границы своих познаний. Влияние скрытых параметров (скрытых аттракторов на языке синергетики) при ординарном течении обстоятельств не ощущается, но они начинают активизироваться в переломных точках (точках бифуркации).

Вфизическом аспекте скрытые параметры носят универ- сально-космический характер, к ним относят глубинные среды мироздания – как известные, так и гипотетически постулируемые (физический вакуум, космический вакуум, различного рода излучения как результат эволюции космоса, темная материя, темная энергия и пр.). Можно сопоставить понятие скрытых параметров с понятием небытия как потенциального бытия в античности.

Впсихическом аспекте скрыто и трансцендентно то, что называют «Я» или «глубинное Эго» как фокус самосознания («Я» не есть тело, не есть конкретная эмоция, не есть мысль, не есть сознание, но внутренний магнит всего психического и физического. Какова природа «Я»? Какова природа сознания и самосознания? Эти вопросы открыты для современного состояния научных и философских исследований). Скрыты известные духовным практикам и переоткрытые наукой ХХ в. глубинные слои психики, называемые подсознанием, сверхсознанием, бессознательным. Измененные состояния сознания (в том числе, и состояния сверхчувственного сознания) фиксируются, наблюдаются, но вопрос об их природе также открыт.

При системно-холистическом понимании человек и среда (среды) не существуют друг без друга, они взаимно пронизывают и взаимно обуславливают друг друга. Ни одно явление природного, культурного или личностного плана не существует изолированно. Любое действие человека отражается (откликается) во всем Универсуме – утверждают сторонники гипотезы информационно-энер- гетического поля Земли, но этот отклик прослеживается в рамках опыта и субъективных возможностей человека. Человек как целое идентифицирует себя как отдельное разумное существо благодаря сознанию – через сознание проходит конвейер моих впечатлений, моих чувств, моих

мыслей. Сознание (самосознание) как совокупность продуктов психической активности дает человеку представление о его собственных «Я-образах», о том, что думают о нем другие, о строении мира и основах жизни. Сознание дает возможность жить как разумное существо, но эта разумность ограничивается субъективным горизонтом – сознание «просеивает» информацию, отбирая то, что способно воспринять, или то, что хочется видеть. Слой сознания в структуре опыта обычного человека подобен верхушке айсберга, а бессознательное – его основным, глубинным слоям.

Телесная организация человека представляет собой высокоинтегрированную динамическую систему с иерархическими уровнями, включая организменные системы (субатомарный уровень, уровень молекулярных ансамблей, уровень клеток и т.д.) и когнитивную систему с ее высшей компонентой – сознанием. Множество научных дисциплин изучают человеческое тело – биофизика, биохимия, генетика, нейробиология, анатомия, социобиология, биополитика, когнитивные науки. Согласно теорети- ко-информационному подходу, общий обмен веществом, энергией и информацией происходит на всех структурных уровнях материи, в том числе и в природе у растений, животных и человека. Когнитивные структуры, отвечающие за обмен информацией, можно обнаружить уже на физическом уровне организации живого. Коммуникации в природе реализуются на физическом уровне посредством анализаторов электрического поля, магнитного поля, электромагнитного поля, электрохимических взаимодействий, полей гравитации, геомагнитного поля, регистрации слабых, но высокоинформативных взаимодействий и т.п. Анализаторы у растений, животных, а также в телесных подсистемах человеческого организма играют роль в ориентации в среде обитания, в локации и реализации жизненных функций, в обмене информацией как внутри популяций, так и в связанных симбиозом структурах. Химическим путем информация передается путем обмена веществом (хеморецепторы), на биологическом уровне вступают в действие поведенческие способы обмена информацией. В человеческих популяциях добавляются культурные способы информативного обмена.

Интерес к живым существам как приборам со стороны ученых возник в 20-х г. ХХ в. и был связан с развитием бионики, направленной на создание технических устройств, подсмотренных в природе. Оказалось, что народные приметы – перед дождем цветки не раскрываются, а муравьи закрывают все входы в муравейник, перед наводнением в джунглях Бразилии муравьи покидают свои дома, забирают куколок и запасы продовольствия и уходят в безопасные места – свидетельствуют о древнейших наблюдениях за природой и использованием полученных данных. Анализаторы живых организмов куда совершеннее человеческого сознательного разума в аспекте приспособления к природной среде. Они помогают даже предвидеть ситуации будущих изменений и катаклизмов. Так, термиты никогда не располагаются на том дереве, которое будет снесено бурными потоками воды, а рыбы задолго «знают» о предстоящих землетрясениях, когда еще приборы человека никаких колебаний не регистрируют. Геофизики считают, что животные способны улавливать повышение концентрации газа родона перед землетрясением, а физики думают, что важнее иное – живые существа улавливают флуктуации в электромагнитном поле, вызванные напряжением земной коры1. Многие тайны живой природы еще до сих пор не раскрыты. Ясно только, что и подсистемы человеческого организма на уровне своих мельчайших составляющих – клеток и их объединенных ансамблей, обмениваются информацией со всей окружающей средой – только до уровня целого – уровня сознания человека часто эта информация не доходит.

Согласно одной из биологических гипотез, каждый уровень живого имеет принципы организации, которые соответствуют принципам организации человека как целого (я бы назвала это принципом фрактальности в природе), при этом как бы действует одна схема, а ее проявления – специфические на разных уровнях организации материального мира. Так, одноклеточная амеба выполняет те же функции, что и весь организм в целом. Ее клетка проходит жизненный цикл от рождения до смерти, имеет память и центр управления. Неспециализированная клет-

1 См., например: Симаков Ю.Г. Животные анализируют мир. М., 2003.