Феномен сознания. Монография

Во всех перечисленных приемах обязательным компонентом является опора на прошлый опыт. Но что делать, когда этот опыт чрезвычайно беден? Одна из острых проблем для начинающего актера – ослабление чувствительности к эмоциональному подтексту речи, привычка мыслить рациональными, алгоритмизированными схемами. В результате возникают серьезные проблемы в освоении художественной выразительности речи, как в аспекте голосоречевого выражения, так и в пластическом воплощении образа. Смысл сказанного искажается, а то и вовсе пропадает из-за нечувствительности к невербальной коммуникации. Кемеровский режиссер С.Н. Басалаев разработал интересную методику работы со звуковыми образами – методику освоения «слушания, слышания и воспроизведения» звуков речи. Используя возможности компьютера, начинающему актеру на первых порах предлагается поработать с записями звуков животных из зоопарка. Сначала просто подражая и медленно воспроизводя звуки, а потом включая звуковые образы в творческую работу воображения. Почему животных? Животным труднее лгать и притворяться, они более искренни в своих эмоциональных проявлениях1 в отличие от рационально социализированного (я бы сказала – рационально схематизированного. – И.Г.) человека, как считает С.Н. Басалаев2.

Я бы согласилась с П.М. Якобсоном в том, что недостаток опыта переживания является серьезным препятствием в освоении роли, но это препятствие не непреодолимо. Актуализация прошлого связана с работой памяти, а творческое сознание шире памяти, поскольку задействует воображение. Опыт нового чувствования можно пробудить, запустив конструирующее воображение и продуктивное мышление, как это, например, делает С.Н. Басалаев. Есть веские основания для выдвижения когнитивной гипотезы: развитая способность творческого воображения имеет генетические корни, в таком случае следы пережитого можно оживить из недр индивидуальной генетической памяти, хранящей также отпечатки коллективного бессоз-

1 Домашние животные если даже и притворяются, то язык притворства давно уже изучен наблюдательным хозяином.

2 Басалаев С.Н. Звуковой образ как провокация актерского воображения (Кемеровская государственная академия культурны и искусств).

нательного – архетипы. Таким образом, стоит различать внешний опыт, приобретенный в онтогенезе, и внутреннеглубинный опыт филогенеза, делающий возможным работу воображения. (Весьма примечателен в свете обсуждаемого факт – известный моренист Айвазовский никогда не видел моря! Прирожденным чувством гармонии обладал Шопен, о котором пишут: «...его первые уроки игры на фортепиано уже выявили необычайные способности: знакомясь с принципами гармонии, он как бы вспоминал забытое, а не узнавал что-то в первый раз»1.)

Работая над собой, актер творит из своей телесности послушный инструмент, чутко реагирующий на замысел

иреализацию творческой воли. При этом «Я-образ те- лесно-эмоционального инструмента» («Я-персонаж»)

и«Я-образ управителя» (невидимый и скрытый вдохновитель, наблюдатель, судья, корректор, поощритель) находятся на плоскости постоянного силового напряжения. Правитель-сознание должно держать ситуацию под контролем, но дистанционно, уходя в глубину, не выходя на поверхность ясной рефлексии, иначе возникнут затруднения в естественном ходе переживаний и действий. Такое состояние описывают как возможность быть в – и над ситуацией одновременно.

Как же осуществляется контроль сознания за эмоциональной сферой вне прямого задействования понятийного логико-рефлексивного мышления?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим некоторые особенности работы с чувствительностью, чувствами

иэмоциональными образами на примере музыкальной деятельности.

Обучение музыканта-исполнителя предполагает раскрытие и развитие необычайно широкого спектра профессиональных способностей. К элементарным музыкальным способностям относят чувство музыкальной высоты, ладовое чувство, чувство ритма и вообще все, что обуславливает возможность полноценного восприятия музыки,

1 Мильштейн Я.И. Очерки о Шопене. С. 130. Цит. по: Психология музыкальной деятельности: Теория и практика: Учеб. пособие для студ. муз. фак. высш. пед. учеб. заведений / Д.К. Кирнарская, Н.И. Киященко, К.В. Тарасова и др. / Под ред. Г.М. Цыпина. М.: Издательский центр «Академия», 2003. С. 148.

На занятиях эти качества тренируются медленно

иусердно, но на сцене они проявляются в спонтанности мастерства: «Настоящий музыкант, будучи вовлечен своим исполнением, живя в нем, должен предвидеть возникающие звучания и в то же время уметь оценивать свою игру – уметь услышать себя как бы со стороны. Тогда возникает и мгновенная реакция на услышанное. Пальцы

иклавиши становятся послушны воле исполнителя, а воображение при этом – максимально творческим. Слух обостряется, чувство накалено до предела и требует полной отдачи в сочетании с точностью художественного выражения». Сознание как самообладание – непременное качество концертирующего артиста. Часто в этой связи приводят слова Ф.И. Шаляпина: «Только строгий контроль над собой помогает актеру быть честным и безошибочно убедительным… я ни на минуту не расстаюсь с моим сознанием на сцене. Ни на секунду не теряю способности

ипривычки контролировать гармонию действия»1.

Что произойдет, если музыкант-исполнитель или актер начнет критически рассуждать во время исполнения? Он рискует вовсе выйти из творческого потока исполнения и мгновенно забыть, где он и что он. Вовсе не осознающее понятийно-логическое мышление поддерживает исполнение. А что же? А именно когнитивные механизмы, обеспечивающие реализацию развитого эмоциональ- но-образного и наглядно-действенного мышления. Освоив чувства до умения свободного управлениями ими, сознание осуществляет контроль ритмом, пространством, обра- зом-идеалом, логикой понятого и прочувствованного смысла, отточенным автоматизмом двигательной системы, воспитанной пластичностью телесного интеллекта. Все эти невербальные средства могут быть выражены в слове-образе, подобранном термине-понятии, но это уже зацепки, крючки, подсказки, стимуляторы для творческого сознания, работающего с материалом невербальной природы. Контролируя и направляя работу когнитивной системы, сознание может переходить в состояние скрытого наблюдения, созерцая самоконтролирующую работу эмоциональной или двигательной системы. В любой

1 Шаляпин Ф.И. Маска и душа // Литературное наследство. Письма. М., 1960. С. 255.

момент сознание может выйти наружу или проявить себя в корректирующем импульсе. Я бы сказала, что в творческих состояниях, требующих мобилизации всех сил, поток мыслеобразов или мыследействий идет на грани осознаваемого и неосознаваемого. Подобное смещение фокуса сознания в неявный план (субъективно ощущаемый как напряженно-расслабленное полуосознаваемое состояние) стоит отличать от неосознаваемых автоматических, механических процессов, проходящих без концентрации внимания и мысли.

Очевиден факт – спонтанность, естественность и легкость мастера достигаются напряженнейшим, предшествующим трудом самодисциплины. В образовании и обучении путь к творческой спонтанности через дисциплину более надежный, чем позволение изначальной вольной спонтанности при неразвитости самоорганизующего начала у ученика. Например, авторитетные педагоги рекомендуют предварять исполнение в художественновыразительном стиле рубато – игре в свободном темпе (баланс ускорений и замедлений), первоначальным изучением произведения в строгой ритмической дисциплине. Знание нормы не позволяет отклонения доводить до крайностей, в данном случае до аморфности всей метроритмической структуры произведения.

Подведем итоги.

В чувственной сфере человека можно различить физиологические чувства и высшие чувства – психические и духовные. По аналогии с физиологической чувствительностью можно сказать, что высшие чувства выполняют роль анализаторов психических или духовных состояний, действий и взаимодействий. Эмоции предполагают оценку, они кратковременны и биполярны.

Относительно чувственно-эмоциональной сферы встают две разные проблемы в аспекте усиления осознанного управления. Первая связана с утончением (повышением) чувствительности и гармонизацией новых психосоматических состояний, а вторая – с овладением эмоциями. Грубое чувственное мышление нагружено аффектами, в нем эмоции «ведут» мысль, напротив, чувствующее мышление благодаря тонкой чувствительности проникнуто осознанным пониманием.

В творческих состояниях при высокой степени мобилизации тонкая чувствительность выполняет функции первичного распознавания, навигации творческого процесса и контроля за его ходом. Свобода в творчестве – это результат мастерства и квалификации, которые достигаются напряженнейшим трудом. В работе творческой личности сознание осваивает мир чувств и переживаний, а затем только может им управлять. В отношении освоения сознанием сферы чувственного наблюдается следующая последовательность: опыт – познание – освоение – свободное творчество.

Сознание и бессознательное

всостоянии самообладания

Вдуховных практиках накоплено множество методов балансирования эмоциональных энергий, многие из которых вошли в арсенал современной психотерапии. Перечислим некоторые из них:

– избегание конфликтных ситуаций (стрессов) и поддержка положительного настроя (главным образом радости);

– неуклонное развитие положительного полюса;

– смещение доминанты, замещение негативной эмоции более сильным чувством, другими словами, тактика вышибания по типу «клин клином»;

– постепенная нейтрализация, сглаживание и изживание крайностей, усмирение эмоциональной невоздержанности;

– трансмутация отрицательного полюса энергии эмоции в положительный;

– «медиация» – нахождение посредников и выход за пределы конкретной поляризации энергий;

– стойкое самообладание как нейтральное состояние;

– бесстрастие как свободное управление преображенными чувствами;

– глубокая нейтрализации в состоянии медитации.

Вреализации этих задач существенное значение придается:

– положительному труду (рукоделие, занятия искусствами и науками, физическим трудом);

–созданию благотворной среды путем избегания шумных компаний, болтливых друзей и пр., выбору лучших возможностей, развития умения нейтрализовать конфликты и гармонизировать внешнее окружение;

–роли словесных формул;

–овладению приказами мысле-воли;

–духовным деланиям;

–концентрации на идеале;

–постоянному памятованию духовного учителя, наставника, высшей силы.

В качестве пояснения приведем примеры из православной практики. В борьбе со страстями выделяли классическую восьмерицу: «Есть восемь начальственных страстей: три главных: чревоугодие, сребролюбие, тщеславие;

ипять подчиненных им: блуд, гнев, печаль, леность, гордость. Так и из противоположных им добродетелей есть три главнейшие: воздержание, нестяжательность и смирение, и пять за ними следующих: чистота, кротость, радость, мужество и самоуничижение, – потом весь ряд добродетелей. Изучить и познать силу, действие и качество, свойственное каждой добродетели и страсти, есть достояние не всякого хотящего, а только того, кто делом все испытал и от Духа Святого дарование получил к распознаванию и различению их»1.

Пути борьбы с восьмью страстями разнообразны: «Ты же, если хочешь препобедить чревоугодие, возлюби воздержание, имей страх Божий, – и победишь. Если хочешь победить блуд, возлюби бдение и жажду, помышляй всегда о смерти и никогда не имей бесед с женщинами,

и– победишь. Если хочешь препобедить гнев, приобрети кротость и великодушие <…> Если хочешь преодолеть безвременную печаль, никогда не печалься о чем-либо временном; но если тебя язвят словом, или беспокоят, или бесчестят, не печалься, а напротив того, радуйся. Тогда только печалься, когда согрешишь; но и в сем случае соблюдай меру, чтобы не впасть в отчаяние, и не погибнуть. Если хочешь препобедить уныние, займись, хотя бы ненадолго, каким-нибудь рукоделием, или читай, или часто молись. Если хочешь препобедить тщеславие, не люби

1 Святой Григорий Синаит // Добротолюбие. Т. 5. Троице-Сергиева лавра, 1992. С. 198.

похвал, ни почестей, ни хороших одежд, ни первоседения, ни предпочтения, а напротив того, люби, чтобы порицали

ибезчестили, взводя на тебя ложь: и укоряй сам себя, что ты грешнее всякого грешника. Если хочешь препобедить гордость, что ни делаешь, не говори, что делается с собственными твоими трудами, или собственными твоими силами, но постишься ли, проводишь ли время во бдении, спишь ли на голой земле, поешь ли псалмы, или кладешь много поклонов, говори, что при Божией помощи и при Божием покровительстве делается сие, а не моею силою

ине моим старанием»1. Страсти преодолеваются постепенно, шаг за шагом: «Начало безгневия есть молчание уст при смущении сердца; средина – молчание помыслов при тонком смущении души; а конец – непоколебимая тишина при дыхании нечистых ветров»2.

Не только чувства по отдельности, но весь комплекс эмоциональных, интеллектуальных и нравственных составляющих, то есть то, что составляет характер человека, нуждается в уравновешивании энергий. Интересные

описания биполярного видения качеств характера и свойств личности даются в работе современного практического психолога Мюриел Брюс Хасбрук «Таро и астрология». Тридцать шесть двойных пси-портретов типов личности сделаны на основании многолетних собственных наблюдений и изучения древних астрологических систематизаций. Каждое качество характера рассматривается с лицевой стороны как положительное, и с изнанки – как отрицательное. «Древние психологи, разрабатывающие основу формулы, – пишет Хасбрук, – трактовали манию как изнанку качества характера. Таким образом, полная ответственность за выбор и применение в собственной жизни «изнаночных» или достойных качеств характера полностью лежит на нас самих. Оценить качество собственного выбора нам просто никогда не приходит в голову иначе как по полученному результату. Довольно часто получается – мы ошибаемся, хотя большинство из нас верит в то, что все было сделано с наилучшими наме-

1 Святой Ефрем Сирианин // Добротолюбие. Т. 2. Троице-Сергиева лавра, 1992. С. 377–378.

2Прп. Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица. Слово 8. О безгневии

икротости. Сергиев Посад, 1908. С. 88.

рениями. На самом же деле мы действуем в подобном случае нашей изнаночной стороной»1.

Данный метод имеет под собой фактические основания, ведь поляризация, противоречия и внутренняя конфликтность в человеке обусловлена не только обстоятельствами жизни, но его природой. Уже во младенчестве проявляются врожденные предрасположенности к определенным типам поведения, восприятия и мышления. Совокупность черт характера, привычек и когнитивных характеристик личности оказывают влияния на отношения с другими людьми, на отношения к жизненным проблемам и на их решения, на восприятие себя и самооценку. Это многообразие когнитивных и личностных проявлений, определяющих внутренний мир и внешнее поведение, требует внимательной и упорной работы по его сбалансированности и гармонизации. С когнитивной точки зрения сознание человека вынуждено работать с противоречивой информацией в условиях неопределенности, спектра возможностей выбора, палитры разноречивых мнений; подсознательный разум зачастую воспринимает противоречивую информацию по причине относительной самостоятельности работы сенсорных систем (зрение и осязание). Зачастую трудно дается реализация права выбора, поскольку мешают бесконечные сомнения и трудно справиться с природной нерешительностью. Редко встречаются внутренне сгармонизированные натуры, которых бы не волновали (а то и не раздирали бы) сомнения, не испытывали бы власть эмоций, желаний, навязчивых идей, влияний со стороны других людей и манипуляций со стороны СМИ и пр. Опасность фрагментарности сознания и дезинтеграции усиливается в переживаемое сейчас время глобализации, усложнения межличностных и социальных коммуникаций, пестроты мировоззренческих, религиозных, социальных ориентаций. Наилучшей защитой от хаоса внешней среды будет подвижная стабильность внутреннего мира, которая позволит чутко реагировать на изменения и делать сознательно взвешенный выбор.

Достичь стабильности может помочь осознание в себе множественности полярностей, которые взаимодей-

1Мюриел Брюс Хасбрук. Таро и астрология. М.: Изда-во «КСП+», 1999.

С.55–56.

ствуют и конфликтуют друг с другом. Для каждого типа личности в методике Хасбрук выделяется доминирующий конфликт, выражаемый в биполярной формуле «лица»

и«изнанки». Например, стремление к славе и успеху конфликтует с желанием «плыть по течению», решительность и настойчивость в реализации целей (особенно в знакомых обстоятельствах или, если задеты сокровенные чувства, например любовь матери к ребенку, конфликтует с нерешительностью и апатией в незнакомых обстоятельствах. Разумная справедливость может конфликтовать с импульсами безотчетной доброты, а медлительные чувства отставать от быстрого ума. Гармонизации можно достичь «путем продуманного и сознательного развития качеств, выражающих позитивное состояние». Поскольку сочетание качеств каждого типа уникально, то и для достижения равновесия каждый раз даются свои особые советы (формулы).

Приведем в качестве примера описание пси-портрета Двойки Овна (21 марта – 30 марта).

«Основные составляющие этой личности – предприимчивость, находчивость, энтузиазм и приспособляемость, порыв к действию конфликтуют с тяготением к внутреннему порядку и спокойствию.

Позитивное состояние выражается в преобладании жизненных и побудительных сил. Двойка Овна всегда готова к действию и авантюре. Склонна вести других

ижелает взять ответственность на себя. Решительно, храбро и непосредственно подходит к жизни. Чувства сильнейшие, страстно лояльна, глубоко преданна <…>

Негативное состояние проявляется в рвении к власти, чрезмерной самоуверенности. Предприимчивость трансформируется в наглость, храбрость – в неосмотрительность, не думающую о последствиях. Дел начинается больше, чем может закончить, и… тянет за собой шлейф незаконченных начинаний. Нерешительна, не способна выбрать из двух одного. Терпимость преображается в плохой выбор друзей, намерений и действий. Сильные эмоции становятся необузданными – вплоть до преступления! Становится упрямой, без какой-либо разумной основы. Такая Двойка Овна слишком чувствительна, впечатлительна, уязвима, злопамятна и… никогда не прощает.

Равновесие. Эту напряженнейшую личность лучше всего направят высокие идеалы, сдержанность, терпение

иправильный выбор. <…> Равновесие разума и тела (к чему устремлены все Двойки Овна!) достигается лучше, если начать обуздывать себя в малых вещах ежедневно, пока не будет достигнут строгий контроль над собственными эмоциями, особенно завистью и гневом»1.

Сознание как центр управления пропускает через себя энергийные и информационные потоки со всех областей когнитивной системы. При этом требует не закрывать заслоны для потоков бессознательного, но зачастую именно шоры ума, стереотипы эмоционального, волевого, интеллектуального поведения, привычки характера перекрывают каналы ценных спонтанных потоков. Можно создать особо благоприятные состояния, при которых открытость сознания к принятию информации, ее оцениванию и отбору максимальна. Наблюдения над собой в творческих профессиях приводят к выводу об исключительной роли пограничных состояний между сознанием

ибессознательным. К таким состояниям относят просоночное состояние сознания, когда мозг отдохнул, чувства уравновешены, а ум еще не включился в поглощающие проблемы дня. Если есть настоятельная потребность в решении какой-либо актуальной для человека проблемы, то часто озарение и понимание в развернутых мысленных картинах приходит именно утром. Советуют изучать и сознательно приспосабливаться к таким состояниям, дабы не пропустить ценной для себя информации.

Смыкание сознания и бессознательного в духовных практиках было осознано как состояние нейтрализации, равновесия всех сил, которое достигается при устойчивом культивировании самообладания. Самообладание понималось не как равнодушие и безволие. В пассивном состоянии самообладание можно определить как готовность всех сил организма действовать с полной отдачей в любой

ситуации (нет парализации когнитивных потоков), а в активном творческом состоянии самообладание характеризуется равновесием напряжения всех сил организма.

Самообладание, при котором чувства спокойны, а сознательный ум работает ясно и легко, достигается длитель-

1 Там же. С. 63–64.

ной работой над собой, требующей усиленной сосредоточенности. Интересная методика работы с эмоциями описана в книге Э. Хейч «Посвящение»1. Автор относит эту методику к древнеегипетским инициациям. После физических упражнений неофиты шли в специальное помещение для тренировки ума и души. Мастер-учитель создавал мысленные картины-иллюзии, которые ученики должны были переживать так, как будто они были реальностью. Требовалось сосредоточить все свое внимание на эмоциональных состояниях. Интенсивно переживались как положительные, так и отрицательные эмоциональные состояния, но при этом требовалось учиться у себя, внутренний стержень своего «я» отделять от переживания, чтобы сохранять присутствие духа независимо от обстоятельств и уметь принимать верное решение. На следующей ступени неофиты должны были по команде, без мысленных картин испытывать разные эмоциональные состояния, переживая их с такой силой, как будто действительно имели для этого причину. «Мы начинали, – пишет автор, – с низшего отрицательного состояния и, двигаясь шаг за шагом, доходили до высшего положительного состояния, например, начинали с глубочайшей удрученности, двигались постепенно к безразличию, а затем через него все выше к радости и через нее к высшему состоянию счастья»2. В результате опытный неофит мог обращаться с эмоциями, так же как певец со своим голосом, быстро пробегая одну ноту за другой.

Упражнения разрешалось делать только при поддержке учителя, поскольку они требовали большого напряжения нервов. Только тогда, когда ученик мог произвольно успокаивать свои нервы и сохранять спокойствие длительное время, он допускался к более трудной задаче. Высшая ступень заключалась в переживании крайних состояний без постепенного перехода одного в другое.

В результате тренировок ученики приходили к убеждению, что человек причины своих состояний таит в себе самом. Одно и то же событие в одном человеке (и даже состоянии) вызывает грусть, а в другом – радость, а третьего оставляет безучастным. И все это потому, что «каждый

1 Хейч Э. Посвящение. М.: Сфера, 1997.

2 Там же. С. 80.

просто проецирует наружу свое собственное внутреннее отношение, а именно оно и только оно вызывает нашу реакцию, а не сами объекты»1. Учеников учили принимать реальные события жизни серьезно ровно настолько, насколько они обогащают жизненный опыт.

Самообладание достигалось долгим, напряженнейшим трудом, постоянным самонаблюдением, «не забываясь ни на мгновение, всегда осознавать и анализировать каждое чувство, каждую мысль, прослеживая их до самого истока»2.

Развитые в результате освоения этих техник когнитивные способности становятся самодостаточными в когнитивной системе, они могут проявлять независимость и относительную самостоятельность. У нетренированных людей сознание и мышление оказываются в зависимости от влияния аффектов, стереотипов, привычек. (Не зря говорят, что человек – раб своего характера и его как положительных, так и отрицательных черт.) Для того чтобы стать независимым, необходимо для начала научиться выделить во внутреннем мире некоторое устойчивое образование – чистый центр «Я», свободный от идей, интерпретаций и эмоций. Другими словами, культивируется установка на непривязанность к мыслеобразам или эмоциям, затем достигается устойчивость этого состояния. Именно оно ведет к желанной свободе творчества. В описанной методике самовоспитания освоение сознанием мира эмоций идет постепенно, начиная с мысленной визуализации живописных картин, провоцирующих воображение и реальное переживание, затем постепенно осуществляется переход к свернутому действию – переживанию без картин при одном лишь сознательном побуждении, затем достигается свобода в произвольном переживании любых эмоций, и, окончательно, – независимость от слепых бессознательных эмоциональных сил.

Можно маркировать основные этапы овладения эмоциями средствами языка. Осознание эмоции начинается с создания нового «я-образа»: «я – моя эмоция», например «я – печаль». Затем осваивается техника нейтрализации оппозиций, при этом множатся конкретные образы схемы «я-эмоция»: «я – сокрушающая печаль», «я – удру-

1 Там же. С. 84.

2 Там же.

чающая печаль», «я – мимолетная печаль», «я – безразличие», «я – тихая радость», «я – огненная радость», «я – всепоглощающее счастье» и т.п. Следующий этап предполагает расщепление «я-образа» и «образа эмоции»: «“я” – “печаль”», а затем от эмоции остается лишь ее след – символ, которым можно оперировать мысленно. Кстати сказать, сознательная рефлексия над эмоциями, перевод их в область оценки и суждения уже останавливает аффективный поток, но просто рефлексия не даст над эмоциями власти, все-таки требуется научить нервную систему управлять переживаниями.

Власть над эмоциями не означает бездушия, а лишь проживание эмоциональных состояний, в том числе и спонтанных, на ином дистанционном и облагороженном уровне. Грубые всплески чувств уже не захватывают существо человека, их можно изобразить, продемонстрировать

впреображенном виде. Действия с эмоциями в этой практике сродни изображающей эмоции игре талантливого актера, который убеждает зрителей правдивостью именно тем, что «делает правдиво». Сознание и бессознательное

всостоянии самообладания сочетаются, образуя гармонию явного и неявного, поверхностного и глубинного.

Суммируем сказанное. В духовных практиках состояние самообладания, предполагающее эмоциональное равновесие, рассматривалось в качестве фундамента для дальнейшего продвижения ученика по пути совершенствования. На энергетическом языке равновесие описывалось как нейтральный центр или фокус, выходящий за пределы плоскости напряжения биполярных энергий эмоций. Выход за пределы эмоционального поля предполагал отстраненность и непривязанность к ситуации, благодаря чему достигалась свобода в сознательном управлении как положительным, так и отрицательным полюсами эмоциональных энергий. Имеется множество уровней состояния самообладания – от простой воздержанности и учтивости этикета до стойкой внутренней невозмутимости и глубокой нейтрализации в состоянии медитации. Методы достижения того или иного уровня состояния самообладания зависели от духовных возможностей ученика, уровня развития воли, сознания и мышления.

Фазы концентрации: интеллектуальная, эмоциональная, духовная

Если самообладание характеризуется равновесием сознательных и бессознательных сил, то овладение концентрацией ведет к нахождению энергийного центра, точки максимального напряжения и сопряжения творческих потенций сознания и бессознательного. Концентрация на объекте означает сосредоточение максимально возможного внимания на нем и отвлечение от других объектов, при этом по мере рационального или эмоционального «вхождения» в объект начинают раскрываться его смыслы

иконтексты их порождающие. Чем усиленней концентрация, тем объемней видение и понимание объекта и его отношений с другими объектами. Согласно Э. Хейч, обучение концентрации предполагает освоение ее трех фаз:

интеллектуальной, эмоциональной и духовной: «На первой ступени вы направляете мысли на объект концентрации и ищете подходящее определение, которое ясно

иполно выражает этот объект. Работа интеллекта на этом кончается, ибо думание – это мост между названием и знанием… Думать надо только для расширения знания.

Затем идет вторая фаза концентрации, когда происходит переход от размышления к ощущению. Ваше сознание проецирует наружу через нервную систему все признаки объекта, отпечатывая их на ваших органах чувств. Вы ощущаете каждым нервом, каждой каплей крови ваш объект»1.

Вэтом тексте речь идет об обучении сознательным усилиям воли сосредотачиваться без отвлечения на объекте, сознательно рассуждать о нем, находя подходящие определения, которые вносят ясность, а также сознательно вызывать ощущения и распознавать их символические значения. Таким образом, сознательно активизируется логико-вербальное мышление, а затем и перцептивное мышление. Здесь, конечно, речь не идет об этапах решения какой-либо задачи, скорее просто об освоении техни-

ки концентрации путем постепенного погружения в объект. Данный отрывок требует пояснения. С точки

зрения широко распространенной позиции дуалистического деления на материальное и идеальное фраза «Ваше сознание проецирует наружу через нервную систему все признаки объекта, отпечатывая их на ваших органах чувств» становится непонятной. Возникает вопрос – как нематериальный объект, такой, как образ, может отпечатываться на органах чувств? В традициях духовных практик, в том числе и той, которую имеет в виду Хейч, не было дуалистического разделения на материальное и идеальное. И мысли, и эмоции, и образы там понимаются как материальные образования, но особой тонко-энергетиче- ской природы. Разделение на материальное и духовное в текстах духовных учений относительно. Правильней говорить о двуединстве материального и духовного, о двух аспектах единой природы (сущности), о материальнодуховном или духовно-материальном. То, что представляется материальным на более высоком уровне иерархической организации космоса, считается духовным на более низком, и наоборот. Индивидуальное сознание также имеет тонко-энергетическую природу. Например, йогин Шивананда дает ряд характеристик различных граней сознания, в том числе: «1. Сознание – это атма-шакти (энергия Высшего «Я»). 2. Именно в сознании Бог проявляется как Вселенная. 3. Сознание сформировано из тонкой материи. 4. Сознание – это тонкая энергия»1. С этой точки зрения, физическое тело не является чувствилищем. И мысли и чувства формируются на более глубинных уровнях и в более тонких энергетических телах, при этом образы и мыслеобразы проецируются на нервную систему, воспринимаются мозгом и физическим сознанием на «привычных» языках.

Вернемся к Хейч. Можно провести аналогию фаз концентрации с процессом принятия решения. Обычно в стандартных схемах принятия решения в качестве начального этапа называют ощущение проблемной ситуации (ощущение идеи), а затем идет этап формулировки проблемы (осознание идеи). От ощущения, неясности и некоторой размытости задачи, которую предстоит решить, путем логико-вербального поиска находят нужную формулиров-

1 Свами Шивананда. Йога и сила мысли. К.: София, 2003. С. 23.

ку проблемы, а затем начинается поиск решения с анализом ситуации и выработкой возможных сценариев решения. В этих творческих процессах спонтанность (интуитивность) дополняет дисциплинированность, логи- ко-вербальное мышление дополняет перцептивно-нагляд- ное, неопределенность дополняется определенностью, ответ снимает неопределенность, но порождает новый вопрос и новую неопределенность.

Вхудожественном творчестве творческие этапы схожи

снаучным творчеством. Поясним сказанное на примере формирования исполнителем интерпретаторской концепции произведения. Ощущение идеи – начало начал, именно идея кристаллизует доминанту творческого процесса. Исследователь музыкального творчества Г.М. Цыпин выразил самонаблюдения мастеров следующими словами: «...самое важное при первых подходах к новому произведению – почувствовать в себе Идею будущей интерпретаторской концепции. Именно Идею, подчеркивают опытные музыканты-практики; не окончательное решение, – с ним спешить не стоит! – а общий смысл его, общую эмоционально-психологическую “тональность”»1. В музыкальной психологии часто описываются два плана реальности – внутренняя (творческая) и внешняя (физическая). Для музыканта-творца обе переживаются как равно реальные, при этом в описании этих реальностей зачастую используется единый язык. Например, под музыкальной материей понимается звуки и их сочетания. Форму образуют гармоники, метроритм, темп, лад и пр. Музыкальная материя и форма образуют как внутреннюю, так и внешнюю реальности. Эмоциональный образ (пока расплывчатый, туманный) для музыканта дан во внутреннеслуховом пространстве. Образ-магнит притягивает к себе музыкальную материю, организует ее в форму. На внутреннем плане для творческого сознания музыканта материален сам чувственный мыслеобраз. Невидимое-магнит становится видимым, проясняется, выходит на внешний, физическиматериальный план звучащего пространства.

Создание художественно-смыслового образа произведения с прояснением всех его контрастов, оттенков,

1 Цыпин Г.М. Психология музыкальной деятельности: проблемы, суждения, мнения. М.: Интерпракс, 1994. С. 165.

красок и динамики, предваряется внимательным изучением знакового носителя – текста. «Как и любая идея человека – в ее нормальном, естественном самодвижении, – замысел развивается от подсознательного к сознательному, от общего к частному, от целого – к детализированному и подробному»1. Глубокая интеллектуальная концентрация открывает врата в индивидуальную творческую лабораторию мастера. «Следует принять, – пишет Цыпин, – как факт: профессиональная зрелость приходит тогда, когда музыкант, работая над произведением, начинает уходить в глубины текста, беря там максимум возможного для себя. Мера исполнительской квалификации прямо пропорциональна, иными словами, увиденному, разгаданному, почерпнутому из текста… Ничто так не стимулирует фантазию, воображение, творческую инициативу исполнителя, как необходимость самому расшифровать нотную запись, сублимировать нотные значки в звуковую картину – ту, что возникает сначала в сфере сознания музыканта, а затем в реальном звучании»2. Интересно, что с возрастом сфера сознательного и опыт осознавания расширяется, о чем свидетельствует медленная, но вдумчивая, тщательная работа мастеров.

Этапу разработки альтернативных сценариев в принятии решения может соответствовать разработка многовариантных интерпретаций в процессе формирования исполнительской концепции. Для работы сознания выработка многих вариантов означает принятие дистанцированной позиции по отношению к собственным моделям, нет особой привязанности к той или иной модели. Дистанцированная позиция развивает гибкость мышления, его способность естественно переходить с одной модели на другую. «Исполнять произведение, меняя, и существенно, по своему желанию его внешний облик, способен любой музыкант, обладающий живым воображением, склонностью к импровизации и, конечно, развитой техникой перевоплощения (близкой к той, которой обладает высококласный драматический актер). М. Хомицер рассказывает, как его потрясло выступление с известным дирижером и органистом Карлом Рихтером: «...одни и те

1 Там же. С. 166.

2 Там же. С. 85.

же произведения Карл Рихтер исполнял по-разному в основной части концерта и на “бис”»1.

Вхудожественном творчестве динамичная процессуальность составляет его смысл, отражая принципиальную изменчивость среды и состояний сознания. Отсюда тяга

кмножественности интерпретаций вполне понятна. Еще более ярко изменчивость проявляется в работе памяти, фиксирующей всплески оживления звукового пространства. Забвение собственным трудом созданного образа часто объясняется не дефектами памяти, а существенными изменениями в строе и состояниях сознания творческой личности, постоянно устремленной к новым, свежим ощущениям и решениям. Художник постоянно «уходит от самого себя». Крутое изменение отношения к написанному, забвение его – частные явления. П.И. Чайковский, «закончив сочинение, как-то остывал к своему детищу, и сплошь и рядом ему было неприятно слышать и вспоминать о нем»2. Он уничтожил партитуры созданных опер «Воевода» и «Ундина». Маэстро Артуро Тосканини обладал феноменальной памятью, был близорук и дирижировал все спектакли наизусть. «Как-то во время гастролей на палубе парохода включили радио. Передавали Девятую симфонию Бетховена. Тосканини, с гневом ругая данное исполнение, говорил, что такие темпы брать нельзя, динамика вычурная, солисты ужасные. Затем диктор объявил: “Мы передавали Девятую симфонию Л. Бетховена. Дирижер – А. Тосканини”»3.

Вцитированном нами отрывке из книги Э. Хейч после интеллектуальной и эмоциональной концентрации обучали глубинной духовной концентрации. «Ваше сознание, – пишет автор, – становится идентичным с объектом концентрации. Вы больше не думаете о нем, не ощущаете, вы – он! Мы называем это состоянием существования. Все ваши мысли, слова, поступки становятся проявлениями объекта вашей концентрации. В первых двух фазах вы

1 Там же. С. 167.

2Направник В.Э. Мои воспоминания о Чайковском // Воспоминания

оЧайковском. М., 1973. С. 259. Цит. по: Цыпин Г.М. Психология музы-

кальной деятельности: проблемы, суждения, мнения. Цит.соч. С. 29.

3 Чистяков В.В. Психология дирижерского образования и исполнитель-

ства. М., 2002. С. 159.