Уголовное правосудие в условиях метамодерна и умеренного консерватизма. Монография

Ведь если суду что-нибудь неясно, он может выяснить эти обстоятельства, необходимые для принятия решения. Следовательно, процедура современного судебного разбирательства как формы судебного познания далека от совершенства и нуждается в конкретизации ее отдельных положений.

Отказ законодателя от прямого закрепления в УПК РФ достижения истины как цели уголовного судопроизводства, при сохранении норм о предмете доказывания и требований к обвинительному приговору, вывел на новый виток дискуссию о характере истины в уголовном судопроизводстве. Данная проблема имеет значение парадигмы, определяющей все остальные аспекты доказывания, в том числе напрямую связанные с действиями по получению доказательственной информации. Концепции объективной и формальной истины не в состоянии

вполной мере объяснить все закономерности доказывания в уголовном судопроизводстве, в силу чего требуется совершенствование теоретических подходов к проблеме содержания истины.

Вэтой связи следует согласиться с выводом профессора Стельмаха В.Ю. о том, что «концепции объективной и формальной истины не отражают в полной мере особенности познавательной деятельности и социальное предназначение уголовного судопроизводства»145. Поэтому им предложено устанавливать судебную истину, закрепив ее

вУПК РФ в качестве цели уголовного судопроизводства. Такой вид истины позволит диалектически сочетать в себе одновременно черты объективной и формальной истины, предполагает необходимость установления обстоятельств совершения преступного деяния, но при этом учитывает специфику познания мыслительной деятельности участ-

145 Стельмах В.Ю. Система средств доказывания в досудебных стадиях уголовного процесса: проблемы теории, нормативного регулирования и практики: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2021. С 17.

271

ников преступления, а также признает в определенных случаях невозможность полного выяснения всех значимых фактов, с учетом чего действия обвиняемого квалифицируются по тому составу преступления, который достоверно подтвержден собранными по делу доказательствами.

Внастоящее время процедура введения в уголовный процесс и использования в качестве доказательств результатов негласных оперативно-розыскных мероприятий существенно осложнена, урегулирована ведомственными подзаконными нормативными правовыми актами. Применительно к оперативно-розыскным мероприятиям УПК РФ содержит указание о необходимости соответствия их результатов требованиям, предъявляемым к уголовнопроцессуальным доказательствам, что изначально невозможно в силу иной отраслевой принадлежности оперативнорозыскных мероприятий. Это затрудняет проверку законности проведения данным мероприятий. Из-за громоздкости и сложности процедуры придания результатам ОРД значения доказательства по уголовному делу часть сведений о преступлении, полученных таким образом, не получает своего отражения в материалах уголовного дела, можно сказать остается не востребованной.

Вэтом плане можно взять на вооружение и успешно использовать опыт других стран, где результаты опера- тивно-розыскных мероприятий приравнены к негласным следственным действиям, закрепленным в УПК146. Восприняв этот опыт, отечественный законодатель наконец-то сможет поставить точку в научных дискуссиях относительно доказательственного значения и пределов использования сведений о преступлениях, полученных оперативно-розыскным путём. Можно закрепить

вУПК РФ новые следственные действия, например такие

146 Пастухов П.С. Модернизация уголовно-процессуального доказывания в условиях информационного общества: Автореф. дис.…д-ра юрид. наук. М., 2015. С. 46.

272

как: 1) медицинское обследование; 2) допрос специалиста; 3) электронно-цифровое копирование; 4) контроль за средствами электросвязи. Необходимо также ввести в УПК РФ норму, устанавливающую правила оценки результатов ОРД.

Кроме того, по вопросам правосудия в период цифровизации наработаны уже определенные международные документы. Так, в декабре 2018 года появился первый международный акт, специально посвященный использованию искусственного интеллекта в правосудии — Европейская этическая хартия о применении искусственного интеллекта в судебных системах, утвержденная Европейской комиссией по эффективности правосудия Совета Европы.

В Хартии сформулированы пять принципов применения искусственного интеллекта: 1) принцип соблюдения прав человека, в силу которого применение компьютерной программы не должно умалять состязательность процесса и право на справедливое судебное разбирательство; 2) принцип запрета дискриминации; 3) принцип качества и безопасности, который предполагает использование сертифицированного программного обеспечения, оценка которого проводится как техническими специалистами, так и юристами; 4) принцип прозрачности, в силу которого все применяемые технологии должны быть доведены до всеобщего сведения в понятной форме; 5) принцип пользовательского контроля, согласно которому судья должен иметь возможность не согласиться с решением, предложенным искусственным интеллектом, и принять собственное решение по делу, а участнику спора должна быть предоставлена возможность прямого обращения к суду без применения искусственного интеллекта и право оспорить принятое с помощью искусственного интеллекта решение.

В-пятых, следует обратить внимание на проблемы правовой культуры российского общества, традиционные духовно-нравственные ценности нашего народа. Общече-

273

ловеческие ценности и государственно-правовые идеалы должны проходить соответствующую оценку через призму традиционных культурных ценностей, свойственных российской правовой культуре. Лишь после этого они приобретут конструктивное значение и будут гармонично восприниматься обществом. Как справедливо отмечают отечественные ученые: «Задача человеческого сообщества в новых условиях состоит не только в том, чтобы как-то приспособляться к новой ситуации глобального изменения, но и найти эффективные методы и средства противостояния духовному одичанию человека, обеспечив при этом три важнейших условия развития современного общества — динамичность, предсказуемость, безопасность»147.

Поэтому потерянные в ходе предыдущих реформ связи участников судопроизводства с обществом, способствовавшие повышению правовой культуры в российском обществе, нуждаются в восстановлении. Факт наличия суда присяжных заседателей в уголовном судопроизводстве не обеспечивает необходимой связи органов следствия и судов с населением страны. Возможно целесообразно ввести в уголовный процесс общественных обвинителей и защитников, которые помогут судам определить общественную опасность того или иного деяния, знать об отношении общества к преступлению и преступнику.

Незаслуженно преданный забвению институт народных заседателей, состоявший в основном из трудящихся, а не пенсионеров либо чиновников, которые зачастую представляют институт современных присяжных заседателей, поскольку именно они добросовестно являются для отбора скамьи присяжных, также может быть восстановлен. Тем более что в связи с введением

147 Галиев Ф.Х. Синкертизм правовой культуры современной России: теоретико-методологическое и историко-прикладное исследование: Автореф. дис.… д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 29.

274

апелляционных и кассационных судов, проверяющих решение нижестоящих судов, в том числе постановленных судом с участием присяжных заседателей, выносивших вердикт по вопросам факта, не может пересматриваться вышестоящими судебными инстанциями. Тем самым без достаточных на то оснований ограничиваются пределы проверки состоявшихся по делу судебных решений.

В-шестых, в ходе правоприменительной практики обнаружены дополнительные проблемы при проверке судебных решений в вышестоящих судебных инстанциях, требующие своего разрешения в целях соответствия принципу законности и достижения справедливости правосудия. Так, в случае вынесения в суде апелляционной инстанции нового приговора, которым устанавливаются иные фактические обстоятельства, такой приговор, к сожалению, не может проверяться по вопросам факта в суде кассационной инстанции. Кроме того, дальнейший пересмотр судебных решений по вопросам факта в порядке новых или вновь открывшихся обстоятельств достаточно сложный, зависим от позиции прокурора. В условиях качественного изменения правовой жизни современного общества, требующего переосмысления многих ранее воспринимавшихся в качестве аксиоматических представлений о ней, все более очевидной становится необходимость вновь обратиться именно к проблемам справедливости и законности как правовых принципов, характеризующих букву и дух закона.

Термин «законность» как принцип уголовного процесса нашел свое отражение в статье 7 УПК РФ и означает: 1) участники уголовного процесса со стороны государства не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ; 2) суд, установив несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта УПК РФ, принимает решение в соответствии с последним; 3) нарушение норм УПК РФ участниками процесса со стороны государства в ходе уголовного судопроизвод-

275

ства влечет признание доказательств, полученных таким путем, недопустимыми; 4) определения и постановления этих участников должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Термин «справедливость» прямо упоминается в части 2 статьи 6 УПК РФ, когда речь идет о наказании. Кроме того, попытка определения справедливости в современном уголовном процессе предпринята в части 2 статьи 389−18 УПК РФ, где через ее антипод — «несправедливый приговор», который по виду и размеру назначенного наказания не соответствует тяжести преступления, личности осужденного, как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости. Тем более что философия права, стремясь уйти от метафизической трактовки справедливости, все чаще возвращается к истокам античной рациональности, в основе которой лежала идея внутренней взаимосвязанности права и политической справедливости, определяемой через равенство. Ведь применение равной меры к различным субъектам гарантирует равенство в свободе, реализация которого обеспечивает справедливость общественного взаимодействия между ними.

В-седьмых, с учетом изменения содержания принципов уголовного процесса нуждаются в пересмотре отдельные правовые позиции Конституционного и Верховного Судов РФ по вопросам уголовного судопроизводства, судебная практика по отдельной категории уголовных дел. Многие ученые, в том числе ректор МГЮА профессор Блажеев В.В. обращали внимание на противоречивость определенных решений Конституционного Суда РФ, на их несогласованность. Таких решений с каждым годом в силу причин объективного характера становится все больше, и скоро количество должно все-таки перерасти в качество. Однако реальных механизмов пересмотра правовых позиций Конституционного Суда РФ до сих пор пока не выработано. Между тем, даже правовая позиция о возложении на потерпевшего, выступавшего в качестве

276

частного обвинителя судебных издержек, как минимум, подлежит пересмотру после внесения в 2020 году изменений в Конституцию РФ.

В-восьмых, существует определенная коллизия при рассмотрении положений ст. 144 УПК РФ в соотношении с положениями ст. 49 и 50 УПК РФ, согласно которым защитник участвует в уголовном деле с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ. Порядок и основания вступления в уголовный процесс адвоката как участника уголовно-процессуальных отношений и защитника различны. Часть вторая ст. 50 УПК РФ гласит: по просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом. В этой норме употребляются термины «подозреваемый», а также «обвиняемый», но ни слова не сказано о лице, участвующем в проведении проверки сообщения о преступлении, — «проверяемом», права и законные интересы которого ограничиваются. Стало быть, ему защитник по назначению не может быть предоставлен независимо от того, обращается он об этом с просьбой к следователю, дознавателю или нет.

Иными словами, участник доследственной проверки (проверяемый), изобличаемый в совершении преступления, не может воспользоваться всем спектром уголовнопроцессуальных прав, которым обладает подозреваемый. Если у этого участника нет материальных возможностей заключить соглашение с адвокатом, который будет осуществлять его защиту в ходе проведения в отношении него доследственной проверки, он будет, по сути, лишен права на защиту.

Между тем нужно признать, что практическая реализация многочисленных предложений в их единстве, касающихся признания возможности производства расширенного перечня следственных действий до вынесения

277

постановления о возбуждения уголовного дела148, участие на этом интервале уголовно-процессуальной деятельности таких участников уголовного процесса, как подозреваемый и потерпевший, делает по существу невозможным.

В-девятых, многих юристов беспокоит качество изменений, вносимых в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, процедура принятия и содержание законов. При характеристике новелл в отечественном законодательстве не лишне напомнить мнение Николая Платоновича Патрушева, секретаря Совета безопасности, который

вжурнале «Российское право» № 7 за 2007 год высказался о том, что появилась новая угроза безопасности России — принятие законов, которые лоббируются определенными кругами в своих корпоративных интересах, а не в интересах всего общества.

Вто же время, как справедливо обращали внимание отечественные процессуалисты, «необходимо рассмотреть механизмы закрепления электронной информации и использования ее в качестве доказательства по уголовным делам»149. Реализация всех этих направлений дальнейшего развития уголовного правосудия позволит сделать его современным, справедливым, эффективным, соответствующим ожиданиям российского народа.

Глава 4 Стратегия реформирования уголовного правосудия

Прежде чем определить форму и содержание стратегии дальнейшего развития российского уголовного правосудия, на мой взгляд, в первую очередь следует обратиться к историко-материалистическому учению об обществе,

148 Власов А. Возбуждение уголовного дела // Законность. 2004. № 2. С. 34.

149 Щерба С.П., Чащина И.В. Использование электронных доказательств в уголовном процессе государств-участников СНГ // Проблемы укрепления законности и правопорядка: наука, практика, тенденции. 2020. № 13. С. 294−302.

278

государстве и праве. При этом необходимо признать, что определяющую роль в жизни человеческого общества играет способ производства, который обусловливает социальные, политические, правовые, духовные процессы. Вследствие того, что право тесно связано с государством, экономическим строем и культурным развитием, направления совершенствования уголовно-процессуального права во многом будут зависеть от этих факторов. Если сущностью конкретного государства становится эксплуатация одного человека (группы людей) другим человеком (группой людей) вместо сотрудничества и взаимопомощи свободных от эксплуатации людей, то и право, в том числе уголовно-процессуальное, в таком государстве будет отражать аналогичную сущность, независимо от декларируемых благих намерений. В свою очередь, на производственные отношения (базис) оказывает существенное влияние юридическая надстройка, которая представляет определенные правовые доктрины и взгляды.

В современном мире насчитывается множество различных судебных органов, судебных систем, призванных разрешать возникающие в обществе споры и предотвращать конфликты, осуществляя правосудие. Все они действуют в строго определенных процессуальных рамках, которые не во всех государствах одинаковы, хотя и имеют определенные сходства. Как справедливо подчеркивал еще русский юрист и философ Б.А. Кистяковский: «Нет единых и одних и тех же идей свободы личности, правового строя, конституционного государства, одинаковых для всех народов и времен, как нет капитализма или другой хозяйственной или общественной организации, одинаковой во всех странах. Все правовые идеи в сознании каждого отдельного народа получают своеобразную окраску и свой собственный оттенок».150 Их структура лишь тогда признается удачной и эффективной, когда в раз-

150 Кистяковский Б.А. В защиту права // Вехи. Из глубины. М., 1991. С. 126.

279

умной пропорции соединяются уникальные особенности исторического опыта конкретного государства с опытом всего человечества.

Воспринимая правосудие как одну из функций власти, государство, особенно в периоды острой борьбы за власть, стремится сделать уголовное судопроизводство орудием закрепления своих интересов. Суды часто используются

вкачестве меча, поскольку поддержка государственного начала становится заботой суда, а интересы элиты в государстве провозглашаются критерием справедливости. При этом на направления реформ в сфере правосудия и уголовного судопроизводства существенное влияние оказывают не только особенности его исторического развития, но и мировоззренческие установки, приоритетные

вконкретном обществе, государстве, группе государств. Прежде чем обсуждать направления предстоящих

реформ российского правосудия и уголовного судопроизводства следует определиться с содержанием часто употребляемых учеными терминов «реформа», «усовершенствование» и «модернизация». Реформа, характеризующая как эволюционный, так и революционный путь развития, означает коренной перелом устоявшихся процессов, традиций и т. д. Именно такая, более жесткая трактовка понятия «реформа», используется мною при рассмотрении любого процесса или явления в историческом аспекте. Усовершенствование подразумевает процесс улучшения за счет только эволюционного преобразования без кардинальной ломки. Под модернизацией понимается процесс изменения правосудия и уголовного процесса в соответствии с требованиями современности, переход к более совершенным условиям с помощью ввода разных новых обновлений, не изменяя сути явления.

Тенденции развития современного правосудия, в том числе уголовного судопроизводства, исследуются учеными в различных аспектах. Если рассматривать правосудие в историческом аспекте, то становится очевидным, что оно всегда поддерживало в государствах престиж

280