Уголовное правосудие в условиях метамодерна и умеренного консерватизма. Монография

правовыми актами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться дополнительные гарантии реализации права граждан на получение бесплатной юридической помощи. Следовательно, государство обязано создавать условия, при которых реализация права на доступ к правосудию не будет зависеть от правовой осведомленности человека, его финансовых и иных возможностей, а не передавать решение вопроса о формулировке частного обвинения правоохранительным органам, усложняя тем самым процедуру привлечения виновного к суду.

Общеизвестно, что дела частного обвинения прекращаются по целому спектру оснований (за примирением, за отсутствием заявления, в связи с отказом от обвинения). Причем, прекращение дел за примирением сторон по делам частного обвинения согласно положениям

ч.2 ст. 20, ч.5 ст. 319 УПК РФ предписывается в императивном порядке независимо от условий, содержащихся в ст. 76 УК РФ. Одновременно мировой судья в рамках судебного контроля проверяет обоснованность возбуждения дела дознавателем или следователем на основании

ч.4 ст. 20 УПК РФ. Именно в этих особенностях во многом кроется суть частного обвинения, где преступлением затрагивается в большей степени частный интерес, хотя преступление при этом не утрачивает своей общественной опасности. Благодаря этому отечественный законодатель допускает возможность устранения частного конфликта миром и прекращение производства по делу вне зависимости от иных условий (совершение преступления небольшой и средней тяжести впервые, заглаживание причиненного вреда). Следовательно, сохранение возможности прекращения дел частно-публичного обвинения за примирением сторон на основании ст. 76 УК РФ не равнозначно прекращению за примирением сторон дел частного обвинения.

Неспроста предусмотрен запрет на прекращение производства по делу за примирением сторон по таким преступлениям, как злоупотребление должностными полно-

121

мочиями (ч.1 ст. 285 УК), превышение должностных полномочий (ч.1 ст. 286 УК). Хотя эти преступления

иотнесены к преступлениям средней тяжести, они не подлежат прекращению за примирением сторон, поскольку основной объект в данных преступлениях будет представлен публичными, а не частными интересами гражданина. Не могут также выступать в качестве стороны в примирении лесничий за незаконную рубку лесных насаждений (ч.1, ч.2 ст. 260 УК), охотовед за незаконную охоту (ст. 258 УК). Данные преступления затрагивают публичные интересы всего общества, государства, а не частные интересы конкретного физического лица.

Кстати, длительное время отечественным законодателем вообще не учитывается факт наличия в КоАП РФ административных правонарушений, которые, как

ипреступления, преследуемые в порядке частного обвинения, в большей степени затрагивают не публичные, а частные интересы граждан. Например, оскорбление (ст. 5.61 КоАП), побои (ст. 6.1.1КоАП РФ). Однако до сих пор в отечественном административном законодательстве так и не появилось статьи, аналогичной ст. 76 УК РФ, которая позволяла бы прекращать производство об административном правонарушении за примирением сторон и учитывать мнение потерпевшего. А ведь подобные предложения от ученых поступали. При этом подчеркивалась необходимость «унификации уголовного и административного законодательства, выработки единого подхода по многим схожим правовым институтам»69.

Судьба преступлений, преследуемых ныне в порядке частного обвинения, в случае ликвидации частного обвинения во многом может повторить судьбу оскорбления, побоев, то есть декриминализированных ранее преступлений под лозунгом гуманизации уголовного закона

69 Дорошков В.В. Частное обвинение: правовая теория и судебная практика. М.: НОРМА, 2000. С. 30.

122

в 2011, 2016 годах. Чтобы убедиться в верности моего прогноза достаточно тщательно изучить печальный опыт и негативные последствия перевода оскорбления, побоев,

атакже клеветы из преступления в административное правонарушение.

Нельзя игнорировать и тот факт, что предложение о ликвидации частного обвинения во многом обусловлено распространением в России прозападной идеологии борьбы с домашним насилием, особенностями развития западной цивилизации, основными идеями которой выступало стремление к глобализации, всемирному господству, отходу от традиционных семейных ценностей на основе антропоцентристского мировоззрения. Подобная идеология периодически выносится на обсуждение нашей общественности представителями либеральных взглядов. Достаточно вспомнить, как тема борьбы с домашним насилием через игнорирование отечественных традиций активно навязывалась пропагандистами из США, которые, начиная с 90-х годов, пытаются научить российских юристов — каким должно быть наше уголовное судопроизводство по западному образцу.

Благодаря наличию особенностей судопроизводства по делам частного обвинения нашим ученым и законодателю удавалось не допускать активного вмешательства государственных органов в семейные и частные интересы граждан, соблюдать разумный баланс публичных и частных интересов, успешно противостоять пропаганде западных ценностей. После того, как эйфория от либеральных преобразований в России постепенно начала проходить,

анадежды на полноправное вхождение в западное сообщество стали иллюзорными, отечественные ученые активнее обращают внимание на ошибки, допущенные в ходе предыдущего реформирования уголовного процесса. Пресловутая тема домашнего насилия, как правильно подчеркнуто профессором Л.В. Головко, — это идеологический конструкт, который вписывается в общую попытку неко-

123

его модного сейчас тренда на дестабилизацию традиционных опор общества — семьи, государства»70.

Причина многих разочарований россиян в либеральных реформах кроется не столько в несоответствии российской ментальности западной, сколько в глубоком кризисе европейских концепций государства и права, идеологии и культуры, зараженных идеями глобализма. В связи с этим современные отечественные философы все чаще приходят к выводу: «как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе государственно-правового строительства Россия должна использовать огромный отечественный, исторически проверенный опыт с учетом мировоззренческого уклада народа, его традиционно-религиозного разнообразия и особого культурного кода»71.

Позиция же сторонников радикальных мер в отношении дел частного обвинения не вписывается в рамки представлений современных философов о будущем России и обусловлена следующими факторами: 1) определенным недопониманием сущности правового института частного обвинения, материально-правовых и процессуальных оснований выделения дел частного обвинения в особую категорию дел; 2) неправильной оценкой роли государства и общества в защите частных интересов граждан и сохранении семьи как основной ячейки общества; 3) бессистемностью в разработке законопроектов, слабой аналитической и прогностической оценкой последствий принимаемых актов, игнорированием особенностей развития локальной российской цивилизации, мировоззрения россиян.

Следовательно, полный отказ от частного обвинения не только не обеспечит эффективной и доступной защиты

70 Головко Л.В. Перепрыгивания через судебные инстанции быть не должно // Уголовный процесc. 2022. № 2. С. 34.

71 Яшин А.Н. Философия русского правосудия: генезис и эволюция идей (IX–XIXвв.): Дис. … д-ра филос. наук. Мурманск. 2019. С. 6.

124

прав и законных интересов потерпевших в разумные сроки, не соответствует представлениям большинства россиян о справедливости, но и принесет больше вреда, чем пользы. А основной девиз любого реформаторства должен быть следующим — не навреди! Именно поэтому российским обществом предложена идеология умеренного консерватизма, при которой применяется разумное сочетание противоречивых процессов, явлений.

Глава 3 Состязательность в уголовном процессе

С момента закрепления в ч. 3 статьи 123 Конституции РФ 1993 года положения о судопроизводстве на основе состязательности и равноправия сторон, прошло уже более четверти века. За этот период в стране не только сменилось поколение юристов, но и существенно изменились экономические, политические, социальные, правовые условия, мировоззренческие установки россиян. Характеризуя современную ситуацию в стране в эпоху постмодерна, многие ученые и практические работники признают необходимость существенной корректировки отечественного уголовного правосудия. Ими подчеркивается не только «отсутствие четко сформулированных и принятых на соответствующем уровне концептуальных основ политики государства в сфере борьбы с преступностью в целом, но и деструкция и десистематизация уголовного закона»72.

Становится очевидным, что отойдя от этических норм советского судопроизводства, целью которого было установление истины, восстановление справедливости, наказание зла и поощрение добра, свойственных строителям нового коммунистического общества, современный уго-

72 Голик Ю.В., Коробеев А.И. Реформа уголовного законодательства России: быть или не быть? // Lexrussica. 2004. № 12. С. 1400.

125

ловный процесс под влиянием либеральных идей постепенно приобрел черты рынка. В нем все менее заметна роль духовно-нравственных ценностей российского народа. Исчезли из лексикона нравственные категории истина, правда.

По пророческому замечанию того же Карла Маркса

в«Капитале» в условиях рынка: «при 100% капиталист попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы». При отсутствии активного противодействия со стороны общества и государства теневому бизнесу и монополизму сложно обеспечить равенство сторон в условиях состязательного уголовного судопроизводства и справедливость правосудия. Между тем представители российской элиты либерального толка после завладения общенародной собственностью пытались строить капиталистическое общество, со свойственным ему правосудием, руководствуясь при этом в первую очередь интересами своих детей и внуков, а не всего общества.

Аведь начиналась реформа отечественной судебной системы в период перестройки в 80-х годах предыдущего столетия благодаря инициативе снизу — самих судей, пытавшихся сформировать в стране судебную власть, совершенствовать уголовное судопроизводство. Авторы Концепции судебной реформы 1991 года, понимая, что партийная элита тормозит дальнейшее развитие страны, искренне веря в необходимость реформ, даже и не подозревали — к чему может привести отход от устоявшихся

внашем обществе мировоззренческих установок. Категорически отвергая коммунистическую идеологию, многие из них поверили в предложенное Западом совсем иное понимание справедливости — как равенства, достигаемого в состязательном процессе, благодаря которому достигается соответствие между деянием и воздаянием, между трудом и вознаграждением, между виной и ответственностью. Они искренне считали, что либеральная идеология сможет обеспечить максимальную свободу

126

человека. Отечественные реформаторы либерального толка постоянно твердили, что Запад живет именно по этим принципам, которые являются универсальными и поэтому они вполне приемлемы для России.

Но, вопреки этим утверждениям, состязательность так и не стала тем универсальным явлением, которое способно сделать отечественное уголовное правосудие более справедливым, поскольку при отсутствии равенства сторон, разумного сочетания публичных и частных интересов она теряет свою этическую обоснованность и превращается в удобную ширму для группы людей, пришедшей к власти. Ведь наделение сторон одинаковыми правами, особенно в уголовном судопроизводстве, объективно создает преимущество не тому — кто прав, а тому — кто сильнее и изворотливее. Сторонники расширения состязательных начал в судопроизводстве полагали, что на современном этапе развития человеческого общества «состязательный процесс — единственная модель уго- ловно-процессуальной формы, характеризующаяся фор- мально-юридическим равенством сторон, а значит, и личности и государства, в процессуальных отношениях»73. Они также утверждали, что только состязательность реально отражает характер современной индустриальной цивилизации, предпринимательского общества и демократического государства.

Аргументируя свою позицию, ученые либерального толка ссылались на то, что любому обществу и государству свойственны дух свободной конкуренции и противоборства, вследствие чего граждане могут достичь желаемых результатов в суде, в противостоянии с самим государством. Другие же типы судопроизводства, где присутствуют элементы розыскного уголовного процесса, сторонники состязательных начал признавали не способ-

73 Козявин А.А. Теория уголовного процесса: состязательность: Монография / Под ред. Н.А. Колоколова. Ч. 1. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 124.

127

ными столь эффективно противостоять публичным интересам при отстаивании частных интересов индивидуума. То есть, они решили перевернуть шкалу ценностей в российском обществе, оставляя приоритет за правами и свободами конкретного индивида в ущерб интересам семьи, коллектива, всего человеческого общества.

Однако спустя три десятилетия настало время подвести определенные итоги и ответить на вопрос — а туда ли мы идем, постоянно реформируя отечественное судопроизводство в угоду прав и интересов конкретной личности, без учета национальных и культурных особенностей нашего народа? Постановке данного вопроса во многом способствовала и статья Председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина «Суд скорый, правый и равный для всех», вызвавшая широкую научную дискуссию. Для правильного ответа на данный вопрос в первую очередь следует рассмотреть указанную проблему в историческом аспекте, проанализировать существующие ныне мировоззренческие подходы и определить тип и форму современного уголовного процесса.

Причины признания состязательности сторон принципом отечественного судопроизводства во многом коренятся в идеалистической оценке буржуазных ценностей. Многие отечественные ученые в конце прошлого столетия под влиянием либеральных идей, пришедших

встрану с Запада, ратовали за распространение принципа состязательности на все стадии уголовного процесса74. При этом они вспоминали научные работы отечественных процессуалистов дореволюционного периода,

втом числе И.Я. Фойницкого, ссылались на обширный зарубежный опыт. Между тем, тот же И.Я. Фойницкий весьма сдержанно относился к идеям поглощения розыскных начал состязательностью в уголовном процессе.

74 Радутная Н.В. и др. Этика судьи. Пособие для судей. М.: Российская академия правосудия, 2002. С. 9.

128

Характеризуя свойства состязательности, он справедливо обращал внимание на то, что: «Ни одно положительное законодательство не знает чистых форм следственного или состязательного порядка в уголовном судопроизводстве». При этом он подчеркивал — «при состязательности процесса уголовный суд остается самостоятельным органом закона, применяя последний по его точному значению и не стесняясь в этом отношении теми толкованиями, которые исходят от сторон. Это положение в нашей судебной практике вылилось в формуле: «Юридическая квалификация принадлежит суду» и во всяком положении дела суд по собственной инициативе может и должен устранить неправильное применение закона, им усмотренное, хотя бы стороны того не требовали»75.

Все эти черты во многом были свойственны советскому уголовному процессу с той лишь разницей, что приоритет оставался за публичными интересами в ущерб частным интересам участников уголовного судопроизводства. Однако в 80-е годы прошлого столетия наметилась тенденция расширения перечня дел частного обвинения и предоставления участникам судопроизводства дополнительных прав. В результате разумно сочетались публичные и частные интересы в уголовном судопроизводстве. Но реформаторам этого показалось мало, и они под либеральными лозунгами расширения прав человека частные интересы индивидуумов поставили выше публичных, общественных и государственных интересов, закрепив это положение в последующем в Конституции РФ (статья 2).

Следует отметить, что после развала социалистической системы отечественное научное пространство практически полностью заполнилось постмодернистскими либеральными взглядами зарубежных и российских ученых. Голоса же выдающихся советских ученых, активно защищавших достижения отечественной правовой мысли,

75 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том 1. СПб.:Альфа, 1996. С. 64−65.

129

видевших негативные последствия либеральных реформ, среди которых профессора Н.И. Матузов, Л.Д. Кокорев, А.Д. Бойков и многие другие, тонули в массе сторонников реформирования правосудия по буржуазному типу, подражавшим западным коллегам. Аналогичная картина наблюдалась в других государствах, когда-то входивших в состав СССР, за исключением, пожалуй, Республики Беларусь.

Вспоминая этот непростой в истории страны период, следует обратить внимание на то, что после взятия Россией на себя различных международных обязательств по обеспечению прав и свобод человека, без соответствующих оговорок, различные международные организации и частные фонды стали активно навязывать весьма затратные проекты реформирования отечественного правосудия. Многие такие международные обязательства невозможно было полностью реализовать в силу кризисного состояния экономики нашей страны. Подобная ситуация спровоцировала массовые обращения россиян в Европейский суд по правам человека, который со ссылкой на Конвенцию обязывал Россию выплачивать компенсацию за необеспечение прав и свобод лицам, привлекавшимся к уголовной ответственности.

Среди проектов, требовавших существенных материальных затрат, были — введение специализированных судов (ювенальных, наркосудов и т.п.), расширение сферы действия суда с участием присяжных заседателей, обеспечение дополнительных прав и интересов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности (обеспечение права на защиту на всех стадиях уголовного процесса, непосредственное участие осужденных в судах всех инстанций). Одновременно невозможность проведения сложных процедур по всем уголовным делам в силу резкого усиления конфликтности в российском обществе повлекло массовое применение различных упрощенных процедур, в том числе в порядке главы 40 УПК РФ, распространившейся на тяжкие преступления.

130