Уголовное правосудие в условиях метамодерна и умеренного консерватизма. Монография

прав человека. При этом акцент в большей степени делается на индивидуализме каждой личности, в связи с чем, получила довольно широкое распространение специализация судов. В Великобритании, сохранившей власть монархов, судебная система учитывает активную роль королевы в формировании системы судебных органов. Судьи высших судов назначаются королевой по рекомендации лорда-канцлера, судьи низших судов назначаются лордом-канцлером.

Правосудие стран социалистического лагеря в основном строилось на принципах участия широких народных масс, особенно трудящихся, в осуществлении правосудия, в том числе путем создания в трудовых коллективах товарищеских и иных общественных судов, ограничивая роль судей, назначаемых органами исполнительной власти. В мусульманских странах сохраняется дуализм мусульманских и светских судов. Эти самостоятельные судебные системы действуют независимо друг от друга, обладая своей юрисдикцией. Религиозные суды в основном разрешают вопросы персонального права или личного права мусульман (вопросы семьи, брака, наследования и т.д.).

В силу обстоятельств объективного характера социальные субъекты с различными мировоззренческими установками, как индивидуальные, так и коллективные, по-разному воспринимают сущность и содержание многих актуальных принципов судопроизводства и судоустройства. При этом все чаще наблюдается тенденция сокращения периодов переоценки фундаментальных убеждений, которые уже составляют не века, как ранее, а всего лишь десятки лет. Переоценка ценностей проявляется не только у разных субъектов, но и у одного субъекта в связи с изменением обстоятельств или под влиянием личного опыта. Ведь субъекты развиваются, изменяется объем их информации об объекте, жизненный опыт, социальная позиция. Так, например, в ходе эволюции судопроизводства принцип состязательности приобретал различные модификации, корректировки, изъятия из общих правил, продик-

51

тованные конкретными условиями, складывающимися в различных странах.

Как показывает многовековой опыт, с помощью специальных судебных процедур, при определенной активности, а не пассивности суда в ходе судебного разбирательства можно справедливо определить меру свободы

имеру ответственности человека во взаимоотношениях его с другими людьми, обществом, государством. Подобная позиция нисколько не противоречит доктрине приоритета прав личности перед интересами общества и государства. Отрадно, что Конституционный Суд РФ в своих постановлениях отразил данную правовую позицию. Судьи не должны становиться отрешенными участниками судебного разбирательства, их следует наделять полномочиями, позволяющими им активно влиять на ход такого разбирательств, соблюдая требования об объективности. Для того чтобы убедиться в правильности такого вывода достаточно обратить внимание на право американского или английского судьи отменить вердикт присяжных

иназначить новое рассмотрение дела, привлечь участников процесса к строгой ответственности за неуважение к суду и т.п.

Впоследние годы в европейских государствах активно развивается специализация судов в зависимости от вида судопроизводства (гражданского, административного, уголовного). Создаются суды специальной юрисдикции (например, ювенальные, военные, административные, торговые и т.п.). Характерной чертой судоустройства становится сочетание нескольких подсистем общих и специализированных судов. Наряду с подсистемой общих судов во главе с верховным (высоким или кассационным) судом выделяются подсистемы специализированных судов (административные, трудовые, социальные, торговые, патентные, страховые, ювенальные, военные, церковные, суды, по пенитенциарному надзору, суды государственной безопасности, коронерские суды, полицейские трибуналы и т.п.), а также подсистема конституционных судов.

52

В России была осуществлена определенная специализация судов, поскольку Конституция РФ закрепила наряду с конституционным, административным, гражданским, уголовным видами судопроизводства еще и арбитражное судопроизводство. Конституционное судопроизводство фактически осталось ныне лишь за Конституционным Судом РФ. В Верховном Суде РФ предусмотрены судебные коллегии по административным, гражданским, уголовным делам, по экономическим спорам, рассматривающие дела в порядке административного, арбитражного, гражданского и уголовного судопроизводства, а также судебная коллегия по делам военнослужащих, дисциплинарная, апелляционная коллегия и суд по интеллектуальным правам.

На дифференциацию судебных органов внутри единой судебной системы всегда оказывали влияние несколько факторов. Во-первых, необходимость реализации права граждан на пересмотр его дела вышестоящим судом. В силу этого судебная система вынуждена включать систему судов, рассматривающих дела по первой инстанции (по существу), и систему вышестоящих судов, рассматривающих дела в апелляционном и кассационном порядке либо в кассационном и надзорном порядке. При апелляционном и кассационном порядке пересмотра судебных решений надзорный порядок возможен, но лишь в виде исключительного. Во-вторых, специфика судебного спора, которая предопределяет необходимость особой процессуальной процедуры рассмотрения и разрешения такого спора20. Если первый фактор является безусловным и требует обязательного создания отдельных звеньев судебной системы, то второй — факультативным, т.е. он может быть реализован и без образования специальных судебных органов (специализированных судов).

20 Лебедев В.М.Судебная власть в Российской Федерации: Дис. … д-ра юрид.наук. М., 2000. С. 214.

53

Судоустройство каждой страны во многом зависимо от государственного устройства и может быть классифицировано в зависимости от тех признаков, которые характеризуют органы государства. Так, в зависимости от принадлежности к государству суды подразделяют на государственные суды и негосударственные — третейские, а также межгосударственные. В свою очередь государственные суды делятся на: 1) систему судов общей юрисдикции; 2) систему арбитражных (хозяйственных) судов; 3) конституционно-судебную ветвь судебной власти (например, Конституционный Суд РФ и конституционные суды субъектов РФ.

На современном этапе развития в теории права активно конкурирует, с одной стороны, доставшаяся нам в наследство от советского времени жесткая версия легизма, отождествляющего право с законом, а с другой стороны, — положенная в основу Конституции РФ есте- ственно-правовая доктрина. Подвергая критике мировоззренческую установку Запада, профессор А.И. Ковлер на Четвертых Сенатских чтениях отмечал: «как показал опыт последних десятилетий, правовое государство, несмотря на свою мифологичность, перестало быть юридически нейтральным понятием, а приобрело новую идеологическую, политическую окраску, особенно учитывая, что правовое государство мыслится и нами, в нашем обществе, как противовес так называемому тоталитарному государству. И никто не будет отрицать, что мы наполняем понятие правового государства еще и этим смыслом. Несмотря на все издержки мифа о правовом государстве

иправах человека, у нас нет другого, более конкурентоспособного мифа, который мог бы объединить любое цивилизованное общество в современном мире, все более

иболее глобализирующимся, и мы видим, что права человека все больше становятся фактором глобализации»21.

21 Ковлер А.И. Правовое государство и права человека. Выступление на Четвертых Сенатских слушаниях. (www/ksrf.ru).

54

Попытки навязать российскому народу под лозунгами защиты прав и свобод человека присущую западному миру мораль стяжательства и бездуховности, необузданного эгоизма, противопоставить личности — индивида с его материальными (меркантильными) интересами, а соборности (общинности, коллективизму) — конкуренцию, к счастью, не увенчались полным успехом, хотя существенно ослабили влияние норм морали на поведение людей. Ведь в своей основе российский народ исторически опирался на мировоззрение, которому присущи не только человеческая солидарность, общинный уклад жизни, но и постоянное стремление к построению справедливого общества, основанного не на конкуренции и вражде, а на равенстве и братстве народов.

Причины живучести подобного мировоззрения, несмотря на смену многих поколений, коренятся не только

вособенностях национальных культур, но и в его явном одобрении народными массами, в историческом опыте нашего государства. Именно наши предки пытались

вдвадцатом веке на практике построить совершенно новое, более справедливое общество, сформулировав его основные черты не только в Конституциях СССР,

но и в моральном кодексе строителя коммунизма. К тому же Россия как государство и российский народ исторически формировались за счет признания «своими» людей других наций и даже религий, при автономности общин от государства, приоритете духовности над материальной выгодой, справедливости — над личными и групповыми интересами. Едва ли можно согласиться с суждениями о том, что подобные ориентиры советской власти выглядели утопическими и поэтому исчез СССР. Советский Союз в большей части развалила предательская элита, захотевшая стать полноправными хозяевами жизни. В будущем данный союз близких духовно и исторически государств, входивших ранее в Российскую империю, либо в состав СССР, вполне может быть воссоздан на базе единых духовно-нравственных ценностей.

55

Поэтому состязательность в любом судопроизводстве пусть и равноправных, но далеко не равных в процессе сторон в силу материальных либо иных критериев, не воспринимается нашим народом как справедливый принцип правосудия. Ведь «в основании русской православной цивилизации — как неоднократно подчеркивалось в юридической литературе — лежат принципы иного характера, а именно: общинности, скрепленной сознанием единой судьбы, совести, сострадания, здесь этика выше закона»22. Именно на этих принципах, а не на противоборстве, у нашего народа веками вырабатывалось свое особое понимание справедливости, правды, состязательности.

Многовековой опыт развития российского государства также показал, что в кризисных ситуациях наш народ возвращался к своим духовно-нравственным истокам, корректируя видение духовно-нравственных основ существования социума и отдельной личности с учетом реальных экономических, политических, идеологических условий и мировоззренческих установок российского народа, которое было выгодно его элите. Неспроста еще А. Ампель обращал внимание на то, что: «Только нравственность масс есть прочный фундамент всякой цивилизации, а краеугольным камнем его служит долг».23

Признавая многогранность и разнообразие нравственных категорий, используемых при осуществлении правосудия, необходимо подчеркнуть, что их исследованием занимались не только философы, богословы, историки, психологи, юристы, но и ученые других наук. Поэтому проблема сочетания духовности и нравственности в правосудии требует более широкого спектра изучения и обсуждения с привлечением ученых многих специаль-

22 Франк С.Л. Русское мировоззрение // Франк С.Л. Духовные основы общества. М.: Республика, 1992. -511 с.

23 Энциклопедия мысли: Сборник мыслей, изречений, афоризмов, парадоксов, эпиграмм / Сост., авт. предисл. и коммент. Н.Я. Хоромин. М.: Русская книга, 1994. С. 299.

56

ностей, чтобы в конечном итоге сформулировать четкий перечень современных духовно-нравственных ценностей российского народа.

В силу наличия особенностей развития у различных народов, наций, национальностей, религий, идеологий даже в эпоху глобализации так и не удалось сформировать единой логики общечеловеческих ценностей, выработать систему ценностных координат, которые бы устраивали всех людей и все существующие религии, определить одинаковые духовно-нравственные основы. Попытки унифицировать нормы морали человечеством предпринимались с давних пор и основывались в большей степени на таких направлениях философской мысли как моральный абсолютизм и моральный универсализм. Однако они, как правило, заканчивались формированием лишь определенной частью человечества, чаще в лице доминирующих в мире государств, религий, довольно простых, абсолютных запретов и правил поведения, этических доктрин. Примеры тому — Ветхий и Новый Заветы, Коран, Декларация прав человека и гражданина 1789 г., послужившая основой для принятия Всеобщей Декларации прав и свобод человека и гражданина (Ген. Ассамблея ООН от 10.12.1948г.) и Декларации прав и свобод человека и гражданина (Верховный Совет РСФСР от 22.11.1991 г.), а также Моральный кодекс строителя коммунизма, Декларация Божественных и духовно-нрав- ственных прав и свобод человека (Декларация Любви от 23. 11. 2010 г.). Для понимания истинной сущности таких источников духовно-нравственных основ человечества достаточно обратить внимание на то, в какой конкретно исторический момент они появлялись, с какой целью и кто их создавал.

Так, достаточно долго ориентирами в мировоззрении россиян были религиозные заповеди Христа, предъявлявшие к каждой личности определенные требования, касались конкретного человека, указывали путь к спасению его души, служили некими ограничителями, ори-

57

ентирами от недопущения ошибок. А вот в моральном кодексе строителя коммунизма, которым руководствовалось мое поколение атеистов, в большей степени предъявлялись требования к Обществу, отображался реальный образец для жизни и развития этого общества. При этом Заповеди и Кодекс не противоречили, а дополняли друг друга. Неспроста важной чертой перенятого Россией византийского правосудия до сих пор остается руководство при принятии судом решения не только буквой закона, но и его духом. Таким образом, прослеживается тесная историческая связь между духовной и нравственной основами жизни людей, а также их источниками.

Процессы формирования права, правовой культуры, духовно-нравственных основ в России и других государствах проходили ранее и проходят ныне в постоянной борьбе противоположных воззрений, представлений людей о таких категориях морали как справедливость, добро, о формах и принципах взаимоотношений личности и власти. Неспроста в эпоху постмодерна наряду с новыми моральными ценностями российскому народу навязывались чужие политические, социальные, расовые, национальные, религиозные, философские, научные воззрения. Из-за противоречивых подходов к нравственным ценностям по вопросам семьи, социального равенства в последние годы еще больше обострились отношения между цивилизациями Востока и Запада. Уголовное судопроизводство вновь оказалось в центре этой борьбы, поскольку основано на конкретной морали, культуре, идеологии. Поэтому важно правильно и своевременно отражать в уголовно-процессуальном законодательстве духовно-нравственные основы современной России.

Тематика конкуренции различных духовно-нрав- ственных основ, «идеологических и информационных войн», взаимодействия норм права и морали, а также повышения правовой культуры в российском обществе в силу различных причин пока не находят своего должного отражения в научных трудах современных отече-

58

ственных ученых-юристов. Между тем, функциональная зависимость современной правовой культуры от общего состояния других составляющих культуры (моральной, религиозной, этической и т.п.) признается реально существующим фактом. Поэтому перед современными учеными стоит сложная задача — «выработать позитивное отношение в обществе к праву, юридическим нормам и законам, современным принципам и требованиям права, выявить основные причины явлений, противоречащих общепринятым представлениям, и способы борьбы с ними (правовой нигилизм, коррупция, преступность, межнациональные конфликты и т.д.)»24.

Некоторые современные ученые предлагают без внесения изменений в Конституцию страны выработать новые подходы к реформированию российского государства и права. Исходя из положений п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, они считают допустимым ограничение прав и свобод человека и гражданина в целях защиты нравственности, а также права и законные интересы других лиц. Научная дискуссия по данному поводу ведется давно и сводится

восновном к тому, кто будет ограничивать эти права — законодательная или судебная власть (буквой или духом закона)? В этой связи, как мне представляется, вместо приоритета прав и интересов индивида над правами и интересами общества и государства нужно вести речь об их разумном сочетании.

Либеральные реформаторы понимали регулятивную роль права в общественных отношениях и следовали

врусле проводимых в стране экономических, политических и идеологических реформ, не скрывая буржуазной сущности современного отечественного законодательства. Вследствие реализации законодателем доктрины прав

24 Галиев Ф.Х. Синкретизм правовой культуры современной России: теоретико-методологическое и историко-прикладное исследование: Автореф.дис. … д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 4.

59

человека в действующем законе сменились нравственные ориентиры, преобладавшие ранее не только в советском, но и еще в дореволюционном обществе. Так, например, вместо цели и задач уголовного судопроизводства, о которых упоминалось в УПК РСФСР, современный УПК РФ предусмотрел назначение уголовного судопроизводства, совершенно игнорируя публичные интересы в данном виде судопроизводства.

А ведь ранее уже высказывались разумные предложения, чтобы «уголовное судопроизводство было сориентировано путем выражения через цель уголовного судопроизводства главного публичного уголовно-процессуального интереса, т.е. согласованного интереса всего общества

икаждого его члена и обеспечивающего государственной властью»25. Следовательно, требуется разумное сочетание прав и интересов отдельного человека и всего общества с уточнением конкретных сфер, где допускается приоритет одного над другим.

Вопреки обоснованным возражениям судей необоснованно исчезли из УПК положения об установлении истины. Философская категория форма ныне преобладает над содержанием, в том числе при решении вопроса о допустимости доказательств. Появились процедуры особого порядка рассмотрения дел, где человек признается судом виновным в совершении преступления без исследования доказательств виновности (главы 40, 40−1 УПК)

ит.п. Только в 2021 году в стране в подобной упрощенной процедуре рассмотрены уголовные дела в отношении 321 тыс. лиц.

Помимо прямого игнорирования духовно-нрав- ственных основ нашего общества решение законодателя по поводу истины представляется не совсем верным

25 Масленникова Л.Н. Цель уголовного судопроизводства как форма правового согласования уголовно-правовых и уголовнопроцессуальных интересов государства и личности // Судебная власть и уголовный процесc. 2017. № 1. С. 73.

60