Уголовное правосудие в условиях метамодерна и умеренного консерватизма. Монография

ния, улучшения качества правосудия в его стремлении к справедливости и других, принятых государством обязательств перед российским народом.

«Принципы уголовного права — как подчеркивал В.В. Мальцев — это принципы правосознания, обусловленные теми влияющими на правосознание социальными реалиями, которые находятся в сфере уголовного права, определяя при этом ее границы и содержание. Современные принципы уголовного права - справедливость, равенство, гуманизм, вина и законность всегда получали свое отражение в законодательстве именно потому, что во все времена воспринимались обществом как основополагающие идеи правосознания. Содержание принципов уголовного права посредством обычных норм уголовного законодательства и норм, определяющих его принципы, входит в ткань уголовного законодательства, становясь тем самым отражением его принципов. Принципы же уголовного законодательства, закрепленные в его нормах, придают принципам уголовного права официальную, обеспеченную государством юридическую форму»40.

Русский философ и правовед И.А. Ильин в начале XX в. отмечал, что «люди не равны между собою: справедливая норма не может возлагать одинаковые обязанности на ребенка и на взрослого, на бедного и на богатого, на женщину и на мужчину, на больного и на здорового; ее требования должны быть соразмерны личным силам, способностям и имущественному положению людей: кому больше дано, с того больше и взыщется. Поэтому справедливость требует, чтобы правовые нормы сохраняли в своих требованиях соразмерность действительных свойств и деяний людей».

40 Мальцев В.В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности. // Теория и практика уголовного права и уголовного процесса — Санкт-Петербург, Юридический центр Пресс, 2004. — 694с.

81

Возвращение в УПК РФ в качестве цели судопроизводства установления объективной истины по уголовному делу, а соответственно и института дополнительного расследования, при условии его усовершенствования в интересах потерпевших, позволит значительно повысить гарантии конституционного права на справедливое правосудие и степень доверия граждан к правосудию. Доверие к судебным решениям в последние годы явно утрачивается, в том числе из-за падения качества предварительного расследования. Процесс доказывания по уголовному делу должен ориентироваться на достижение объективной, а не формально-юридической истины, определяемой в публичном праве позицией стороны, победившей в споре, даже если она и не соответствует действительности.

Поэтому утраченные в ходе предыдущих либеральных реформ связи участников судопроизводства с обществом, способствовавшие повышению уровня правовой культуры в российском обществе, нуждаются в восстановлении. Факт наличия суда присяжных заседателей в уголовном судопроизводстве не обеспечивает необходимой связи органов следствия и судов с населением страны. Возможно целесообразно ввести в состав суда народных заседателей, обеспечить участие общественных обвинителей и защитников в судопроизводстве, которые помогут профессиональным судьям определить истинную общественную опасность того или иного деяния, отношение общества к преступлению и преступнику.

Возвращаясь к истории развития российского государства на рубеже 19−20 столетий в сфере правового регулирования и практики реализации даже уголовно-испол- нительного законодательства, следует обратить внимание на то, что консервативные тенденции оставались главным стержнем исполнения уголовных наказаний.

Как отмечалось в юридической литературе, основу консерватизма в уголовных наказаниях составляли следующие положения. Во-первых, наказание не восприни-

82

малось лишь как способ, средство исправления и перевоспитания осужденного. Ведь в самой природе наказания заложено возмездие за причиненный вред. Во-вторых, любые меры, связанные со смягчением режима и условий отбывания осужденными наказаний в местах лишения свободы, должны соизмеряться с возможным влиянием соответствующих послаблений на исправление преступника. В-третьих, процесс гуманизации системы исполнения наказаний не должен привести к ухудшению ее функционирования. В-четвертых, все преобразования в сфере исполнения наказаний должны основываться на сохранении традиционных ценностей, преемственности в развитии, неизменности устойчивых проверенных историей государственных и правовых институтов, недопустимости принятия поспешных, радикальных и необдуманных решений41.

Нормы морали, религии и права в качестве социальных регуляторов в период контрреформ действовали синхронно, без определения иерархии, взаимно дополняя друг друга. Поэтому уголовная политика государства была напрямую связана с религиозными и нравственными установками общежития. В обществе создавалось представление о репрессии как о явлении, совершенно необходимом для поддержания правопорядка. При этом доминировали идеи, исключающие любые формы проявления противоправного поведения. Оценивая роль консервативного правопонимания в государстве, А.С. Карцов правильно обращал внимание на то, что «Основа консервативного мировоззрения побуждала воспринимать наказание за преступные деяния (которые в подавляющем большинстве являлись одновременно и нарушением религиозных заповедей) не только мерой, справедливо

41 Рубцов Д.И. Консервативные идеи второй половины XIX — начала XX века и их влияние на уголовно-исполнительную политику российской империи // Ведомости уголовно-испол- нительной системы.2015. №4. С. 29−33.

83

и легально принимаемой государством, но и сакрально санкционированным воздаянием за грех»42.

Следовательно, умеренный консерватизм может выступить не только в качестве идеологической основы для нового государственного устройства России, к которому предстоит перейти от модели капитализма, но и одновременно стать определенным принципом современного мировоззрения россиян, опирающимся на традиционные духовно-нравственные ценности многонационального российского народа.

42 Карцов А.С. Пенитенциарная политика в контексте консервативного правопонимания // Человек: преступление и наказание. 2008. № 1. С. 62.

84

Раздел 2 ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО УГОЛОВНОГО ПРАВОСУДИЯ

Глава 1 Положение потерпевшего в уголовном судопроизводстве

После многочисленных изменений в Уголовно-процес- суальный Кодекс РФ в период разгула либеральных реформ сформировался новый порядок уголовного судопроизводства, ориентированный в первую очередь на защиту прав и свобод лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Такое направление реформирования уголовного правосудия было обусловлено не только либеральной идеологией, пропитанной в первую очередь заботой о сохранении бизнеса и частной собственности, широкой реабилитацией осужденных в период советской власти. Просматриваются и интересы определенной части правящей элиты, пытавшейся усложнить процедуру уголовного судопроизводства, чтобы не допустить даже гипотетического привлечения их к уголовной ответственности, в том числе за преступления, совершенные в ходе первоначального накопления капитала.

Ведь как отмечалось в отечественной юридической литературе, «преступность влияет не только на общие процессы законодательной криминализации и пенализации. По закону всеобщей связи она оказывает воздействие на все уровни и направления уголовной политики страны»43.

43 Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Преступность и уголовноправовая политика // Журнал российского права. 2021.Т. 25. №12. С. 27.

85

Статистические данные и результаты исследований отечественных криминологов последних лет свидетельствуют о том, что число потерпевших в стране растет, а эффективной защиты своих прав интересов находят далеко не все из них. Вследствие бурного развития в стране капиталистических отношений, существования теневой экономики, основанной на частной собственности на средства производства, острой конкуренции, обострились различные противоречия в обществе, возросло число конфликтов, приводящих к нарушениям не только моральных, но и правовых норм. Самым распространенным мотивом преступлений все чаще выступает корысть. В подобной ситуации государству все сложнее обеспечивать не только эффективную защиту прав и свобод каждого человека, признанных высшей ценностью в России, но и защиту своих интересов, а также интересов всего российского общества от произвола криминала, который становится все более организованным и агрессивным.

Юридические механизмы противодействия современным угрозам и вызовам в силу различных причин зачастую оказываются недостаточно эффективными и далеко не современными. Этому во многом способствуют как недостатки уголовно-процессуального законодательства, так и неправильная судебная практика. Так, до сих пор не сформулированы цели и задачи уголовного судопроизводства, значительно сужена сфера допустимости в качестве доказательств различных технологий. Вышестоящие судебные инстанции, забывая о целях наказания, существенно смягчают осужденным наказание, в случаях исключения из приговоров судов первой инстанции обстоятельств или данных о личности осужденного, которые суды первой инстанции хотя и отразили в приговоре, но не признавали их отягчающими наказание, вопреки выводам апелляционной или кассационной инстанций. Зачастую мы видим, как руководители правоохранительных органов ежегодно рапортуют о снижении преступности в стране, ссылаясь при этом на количество выявлен-

86

ных ведомствами преступлений в той или иной сферах, в различных регионах. Однако в этих докладах, к сожалению, не содержится глубокого анализа тенденций преступности, не раскрывается истинное положение дел с потерпевшими.

Между тем, в современной России особенно отражаются многие общемировые тенденции преступности, на которые уже обращали внимание в своих исследованиях отечественные криминологи44. Чтобы представить истинную картину о масштабах преступности в условиях изменения уголовного законодательства в сторону декриминализации многих общественно опасных деяний нужно учитывать целый спектр различных факторов. Во-первых, следует иметь в виду, что при населении страны в 146 млн человек ежегодно отечественными правоохранительными органами регистрировались около 30 млн сообщений о происшествиях, из которых только около 11 млн рассматривались как сообщения о преступлениях и около 2−3 млн регистрировались в качестве преступлений.

Во-вторых, сюда же следует добавить латентную преступность, поскольку значительное число преступлений вообще не получает соответствующей огласки. Это происходит не только из-за сокрытия жертвами преступлений фактов причинения им вреда, но и вследствие страха или отсутствия веры в справедливость следствия и правосудия, а также из-за непонимания, что в отношении них совершено преступление.

В-третьих, правоохранители не всегда склонны, либо просто не способны выявлять отдельные правонарушения (например, особо сложные преступления — экономические, коррупционные, совершаемые организованными группами). Необходимо отметить, что отдельные преступления сознательно укрываются сотрудниками

44 Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. М.: Норма, 1997. 525 с.

87

правоохранительных органов от учета в силу различных причин, в том числе из-за «крышевания» силовиками лиц, занимающихся преступной деятельностью.

В результате в России «каждый год не регистрируется до 26 млн преступлений. Из них свыше 2 млн случаев укрываются от учета правоохранительными органами. Сейчас в уголовном порядке реально наказывается не более 2−3% лиц, совершивших преступление»45. Для преодоления этой негативной ситуации с регистрацией преступлений правоохранительные органы предпринимают различные меры, в том числе организационноправового характера. В целях более полной регистрации преступлений в юридической литературе высказывались даже предложения об исключении из уголовного процесса стадии возбуждения уголовного дела. Но вряд ли подобная мера решит все проблемы с укрытием преступлений от регистрации.

Представляется, что более точную картину причинения вреда физическим, юридическим лицам, а также государству можно получить с помощью отдельного учета публичных и частных интересов, затрагиваемых правонарушениями. Для этого попробуем выяснить, сколько физических и юридических лиц пострадало от преступлений, а сколько преступлений совершено против государственных интересов. Приведенные выше данные научных исследований криминологов позволяют сделать вывод

45 Лунеев В.В. Эффективность борьбы с преступностью и ее отдельными видами в современной России // Государство и право. 2003. № 7. С. 107; Шклярук М.С. Траектория уголовного дела в статистике: на примере обобщенных данных правоохранительных органов [Электронный ресурс] / Институт проблем правоприменения. 2014. С. 16−22, 59−70; Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: Монография / С.М. Иншаков [и др.]; под ред. С.М. Иншакова. М.: Юнити Дана: Закон и право, 2011. С. 10; Кривенцов П.А. Латентная преступность в России: криминологическое исследование: Автореф. дис. … канд.юрид.наук. М., 2015. С. 3−4.

88

о том, что еще большое количество россиян ежегодно становятся жертвами различных правонарушений, а их права и законные интересы не только не охраняются, но и не находят эффективной судебной защиты. Все это порождает у россиян чувство неверия в свою защищенность и торжество справедливости.

Наглядным примером недоверия к отечественному уголовному процессу вследствие волокиты и непрофессионализма послужил случай, происшедший с главным редактором журнала «Уголовный процесс» Исламом Рамазановым. На страницах журнала он постоянно защищал права лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, а став сам потерпевшим, к сожалению, вынужден был признать: «Зачастую производство по уголовным делам, расследование которых можно было завершить максимум за месяц, растягивается на 5−6, а то и больше месяцев. Хотя 99% доказательств обвинения собирается в начале расследования. В голову потерпевшего в подобных ситуациях невольно приходят мысли о заговоре, подкупах следователей с целью затянуть дело и т.д. Не вселяют надежду и разговоры с начальником следственного отдела, который утверждает, что обзор практики Верховного Суда РФ ему не указ»46. Таким образом, непосредственно столкнувшись с совершенным в отношении него преступлением, многие адвокаты, правоприменители и правозащитники вспоминают о статусе потерпевших и начинают активно требовать повышения уровня их защиты.

Анализ статистических данных Судебного департамента при Верховном Суде РФ позволяют убедиться в том, что всего лишь «менее 1 млн уголовных дел и свыше 5 млн материалов об административных правонарушениях ежегодно рассматриваются судами страны»47. Поэ-

46 Рамазанов Ислам. О качестве следствия и не только // Уголовный процесc. 2014. № 9. С. 3.

47 Дорошков В.В. Идеи индивидуальной свободы и социальной солидарности в уголовном судопроизводстве: Монография. М.: МГИМО-Университет, 2019. С. 146.

89

тому едва ли можно говорить об эффективной уголовно правовой защите современным российским государством прав и интересов потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью, а также об обеспечении потерпевшим реального доступа к правосудию.48

О серьезных проблемах с выявлением правонарушений и сбором доказательств в ходе предварительного расследования свидетельствует и тот факт, что меньше 10% уголовных дел доходит до суда. К тому же большая часть уголовных дел рассматривается в упрощенных процедурах, в том числе в порядке главы 40 УПК РФ. Многие дела завершаются примирением сторон на основании ст. 76 УК РФ. То есть в условиях строительства капиталистического общества, основанного на идеях индивидуальной свободы, на первый план выходят частная собственность и деньги. Именно поэтому заглаживанием причиненного преступлением вреда в основном признается лишь денежная компенсация, в том числе за душевные переживания, а не нравственные поступки, исторически признаваемые российским обществом, например, принесение извинений и т.п.

Психологи давно подметили, что в результате совершенных преступлений большая часть жертв испытывают сильный гнев не только к человеку, совершившему насилие, но и к другим людям, в том числе очевидцам происшедшего, работникам правоохранительных органов, которые не смогли это предотвратить, а также к государству. Причем, страдают потерпевшие в течение достаточно длительного периода времени, пытаясь справиться с чувствами гнева, вины, ощущением своей уязвимости. А для верующего человека подобные переживания могут

48 Гриненко А.В. Законодательное обеспечение прав лиц, потерпевших от преступлений» // Вестнии МГОУ. Серия Юриспруденция.2013. № 1. С. 31−33; Гриненко А.В. Потерпевший должен иметь не меньше процессуальных прав, чем обвиняемый // Российская юстиция. 2002. № 9.

90