Трансформация социально-политических и экономических ориентаций в современном столичном мегаполисе. Сборник научных статей

вые цифры свидетельствуют о том, что молодые москвичи легко идентифицируют себя с традиционной для России православной культурой, но по факту имеют довольно смутные представления обо всех религиях, в том числе и о православии.

Таким образом, анализ современных отечественных и зарубежных социологических исследований позволяет сделать вывод о том, что религиозное сознание в ХХI веке начинает играть весьма важную роль в системе культурных и духовных ценностей с той лишь разницей, что сегодня оно определяется не столько степенью влияния теологических концепций, сколько тем, что религия включает в себя самое массовое мировоззрение. Уже в 90-е годы прошлого столетия в трудах целого ряда философов, социологов, политологов появляется новый термин — «постсекулярное общество». Сначала его довольно осторожно используют представители школы «радикальных ортодоксов» для описания взглядов на современный мир. Но очень скоро это понятие выходит за границы узко специфических дискуссий и даже за рамки академической и богословской среды, превращаясь в общепринятый термин, характеризующий состояние современного общества. Сегодня только система Google выдает свыше 70 миллионов ссылок на запрос «постсекулярное общество».

В широкий научный оборот термин вошел с легкой руки известного немецкого ученого Ю. Хабермаса. В своих «Записках о постсекулярном обществе» выдающийся современный социолог впервые заметил, что религиозные объединения в странах Западной Европы предлагают такие подходы к актуальным вопросам современности, которые пользуются наибольшей поддержкой населения [3]. Очевидно, что аналогичные динамичные изменения в положении религиозных институтов происходят и у нас. Отчасти это объясняется глобальными процессами, характерными для всего мирового сообщества, когда в условиях интеграции глобальное целое создается осознанными совместными усилиями и действиями. Сегодня возникновение и развитие любой тенденции, приобретающей планетарный масштаб, непременно будет связано в том числе и с процессами российского, регионального

41

и даже местного уровней. Таким образом, первостепенное значение придается простой, но жизненно важной формуле, которая много лет служила всего лишь девизом Римского клуба: «Мыслить глобально — действовать локально». Это обозначает, что последствия каждого действия должны рассчитываться по модели «русской матрешки»: локальная среда – региональный масштаб – глобальный уровень.

И все-таки наше общество другое. Проблемы разногласия по религиозным вопросам в нем тоже другие. Это объясняется и разным историческим опытом, и тем, что Россия отнюдь не во всем Европа. Поэтому разбираться с происходящим в нашей стране должны мы сами, не прибегая к готовым и удобным подсказкам с Запада. Нам еще только предстоит изучить, по каким причинам и насколько далеко российское общество готово идти по пути возрождения религиозных ценностей. Здесь уместно вспомнить ряд значительных и примечательных ситуаций, вызвавших довольно острые дискуссии в обществе по поводу роли и места церкви в России ХХI века. Это и известные события, связанные с делом Pussy Riot, и крайне неоднозначные отзывы относительно создания кафедры богословия в структуре МИФИ, и весьма рискованное сравнение тела Ленина с православными мощами как аргумент в пользу сохранения Мавзолея.

Дезинтеграция идеологических ценностей влечет за собой серьезные последствия для государства и социума. Но наибольшую угрозу она представляет для молодого поколения, не имеющего устойчивых духовных, нравственных, мировоззренческих установок. Ощущения нестабильности, сомнения в успешности избранных стратегий, отсутствие ресурсов для их реализации вызвали необходимость активного поиска новой идентичности, объединяющих ценностей, общенациональной идеи. Однако никакая идея не будет действенной и не сможет выполнять функции идентификации, интеграции и мобилизации, если составляющие её концепты не найдут поддержки в общественном сознании. При этом следует учитывать, что слабое гражданское общество и резкая дифференциация населения страны по имущественному при-

42

знаку обусловили кризис гражданской и национальной идентичностей. В этих условиях конфессиональная идентичность могла бы сыграть роль стабилизирующего и консолидирующего фактора, но одним из препятствий на пути к конфессиональной консолидации социума является религиозное невежество россиян, порождающее самые уродливые формы межконфессиональных и межнациональных конфликтов.

В сегодняшней России ощущается острый дефицит информации о подлинных, традиционных для народов нашей Федерации религиозных (православных, исламских, буддийских, иудейских) ценностях. Именно невежество и дефицит духовности послужили благодатной почвой росткам терроризма и экстремизма, взращиваемым под маской тех или иных религиозных вероучений. Так, например, человеку, не знакомому с традиционными основами ислама, но в силу традиций считающего себя мусульманином, легко внушить необходимость войны с неверными, вырвав из контекста Корана и исказив смысл понятия «джихад». Тем более, что в российском информационном поле часто тиражируются ложные представления о мусульманах, отягощенные различными этническими и геоклиматическими особенностями, не свойственными современному исламу, согласно которым образ верующих загоняется в этнографическую нишу, в ватные халаты, в средневековые тюбетейки и т.д.

Назревшая проблема религиозного просвещения и духовного развития молодежи требует уже не только теоретического, но и практического решения и воплощения в жизнь. Формирующиеся межконфессиональные отношения со все большей очевидностью ставят нас перед необходимостью создания новых институтов согласия и взаимопонимания, которые базируются, прежде всего, на достижении определенного уровня духовной культуры, так как духовный и информационный вакуум неизбежно ведёт к эскалации межнациональных конфликтов. «Национальная вражда, — по мнению академика Д.С. Лихачева, — одной из причин имеет низкую культуру. Люди высокой культуры не враждебны к чужой национальности, к чужому мнению и не агрессивны» [2: c. 235].

43

Вот почему такой важной и актуальной сегодня является проблема массового религиозного просвещения молодежи. По этой же причине введение курса ОРКСЭ в общеобразовательной школе и формирование религиоведческих компетенций в вузе являются наиболее адекватными духу времени факторами развития современного российского общества.

И, если определенные шаги, направленные на возрождение духовных основ и преодоление религиозного невежества, в обществе уже сделаны, то с нравственностью, в её житейском понимании, дело обстоит гораздо хуже. Согласно общероссийским исследованиям, проведенным Институтом социологии РАН в 2007–2011 годах, наши сограждане считают утрату нравственных ценностей одной из самых больших потерь, связанных с реформами последнего десятилетия ХХ века. Распределение ответов на вопрос «Что, на Ваш взгляд, стало самой большой потерей для российского общества в результате реформ 90-х годов?» выглядит следующим образом:

–снижение уровня жизни большинства населения — 54 %;

–падение морали — 35 %;

–снижение авторитета России в мире — 35%;

–рост коррупции — 32%;

–утрата стабильности, чувства безопасности — 27 %;

–развал высокотехнологичных отраслей промышленности —

27 %;

–резкое деление общества на бедных и богатых — 25 %;

–террористические акты — 17 %

–отсутствие социальной справедливости — 12 % [11]. Крайне негативно россияне оценивают изменения в отноше-

ниях между людьми, отмечая нарастание агрессии и цинизма, рост морального и правового нигилизма и одновременное ослабление таких качеств, как честность, доброжелательность, искренность, бескорыстие.

Отвечая на вопрос «Что вы представляете себе, когда слышите слово “Россия”?», студенты из различных регионов дали примерно одинаковые ответы. Молодые люди ассоциируют слово «Россия» с понятием:

44

–«Родина» — 41,8 %

–«Гордость» — 21,6 %

–«История страны, где я живу» — 18,4 %

–«Беспорядок» — 15,6 %

–«Бедность» — 13,4 %

–«Плохие дороги» — 82,6 % [8].

Со всей ответственностью пора заявить, что до тех пор, пока государство и общество не будут уделять достаточного внимания нравственному воспитанию молодежи, возрождению культурных

идуховных ценностей, страна останется на обочине мирового развития: и в экономике, и в науке, и в образовании, и в спорте, и в других сферах человеческой деятельности. Невозможно добиться высоких результатов и стабильного, поступательного развития там, где кроме узко потребительских, сугубо меркантильных интересов нет никаких стимулов: ни нравственных, ни патриотических, ни моральных. Вся история нашей страны является ярким подтверждением того, что в основе самых выдающихся достижений были, есть и остаются духовные ценности, вера и сила духа. Именно сила исторической России — Минина

иПожарского, Дмитрия Донского и Александра Невского, Сергия Радонежского и Серафима Саровского, Андрея Сахарова и Дмитрия Лихачева – генерирует неисчерпаемые запасы очистительной энергии во благо России.

Литература

1.The Desecularization of the World. Resurgent Religion and World Politics // ed. by Berger P. Grand Rapids, Mich.: William B. Erdmans Publishing Co., 1999.

2.Лихачев Д. Избранные работы: в 3-х тт. – Т. 1. – М.: Наука,

1987.

3.Хабермас Ю. Между натурализмом и религией. Философские статьи. – М.: Весь мир, 2011. – 336 с.

4.Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реаль-

ности. – М.: Медиум, 1995. – 323 с.

45

5.Мчедлов М. Религия в самосознании народа: религиозный фактор в идентификационных процессах (монография). – М.: Институт социологии РАН, 2008. – 413 с.

6.Дубин Б. Массовая религиозная культура в России // Вестник общественного мнения. – 2004. – № 3 (71). – С. 42–51.

7.Еремичева Г. Тенденции религиозного поиска и новые религиозные движения // Социология и социальная антропология. – 2005. – № 3. – С. 174–192.

8.Орлова В. Нравственный выбор современной молодежи: идеалы и реальность // Известия Томского политехнического университета. – 2010. – № 6. – С. 166–171.

9.Цеханская К. Россия: тенденции православной религиозности в XX в. (статистика и реальность) // Этнографическое обозрение. – 1999. – № 5.

10.Ткаченко А. Отношение московской молодежи к религии и нравственности // Системная психология и социология. – 2012. – № 5 (1).

11.Двадцатьлетреформглазамироссиян(Институтсоциологии РАН). URL: http://mirknig.com/2011/07/07/dvadcat-let-reform- glazami-rossiyan.html

46

Л.Г. Гогиберидзе,

кандидат экономических наук, глав. экономист ОАО «Россельхозбанк»

К проблеме инвестирования и реализации региональных инновационных проектов в условиях трансформации общества

Эффективное использование инновационного потенциала регионаспособнообеспечитьемуположительнуюмакроэкономическую динамику. В то же время территория России представляет собой совокупность регионов, которые крайне неравнозначны по ресурсноэкономическому потенциалу, следствием чего является проблема углубления их экономической дифференциации. Международное и межрегиональное взаимодействие обеспечивает эффективное использование ресурсного потенциала территорий, интегрируя факторы производства в Единое экономическое пространство.

Анализ наукоемкого сектора экономик российских регионов позволил определить общие негативные тенденции:

–сокращение объема продукции, выпускаемой в рамках НИОКР (в частности, по причине наличия внутреннего спроса преимущественно на низко технологичную продукцию);

–развитие наукоемкого сектора не обеспечивается комплекснойтехнологическоймодернизациейсамихпредприятий,неимеет устойчивой основы, часто опирается на научно-технологический задел и не обеспечивает возможность формирования общественного воспроизводства инновационного типа.

Вэтой связи очевидно, что в импорте целесообразно ориентироваться на покупку передовых технологий и современного высокоэффективного оборудования, которые должны стимулировать производствовроссийскихрегионах,обеспечиватьвыпускконкурентоспособной продукции и способствовать развитию наукоемкого производства как основы создания импортозамещающих производств.

Это означает, что данный тип роста не связан с проблемой «затраты – выпуск» и определяется степенью потребления ин-

47

формации. Основными источниками такого экономического роста являются инновации и накопление человеческого капитала [1]. Следовательно, инвестиции в инновационную деятельность можно рассматривать в качестве одного из наиболее важных факторов становления инновационной экономики России.

Анализ публикаций, посвященных проблеме инвестирования инновационной деятельности, позволяет сделать вывод, что большинство авторов отводят наибольшую роль в этом процессе именно государству, считая, что государственная политика прямой инвестиционной поддержки инноваций должна стать ведущим фактором [2]. При этом необходимо отметить, что принципы такой экономической политики до сих пор не сформулированы, а отдельные мероприятия, направленные на поддержку инноваций, не дали ожидаемого результата.

По-нашему мнению, причины сложившейся ситуации заключаются в том, что в политике инвестиционной поддержки инноваций, во-первых, основное внимание уделялось финансовому обеспечению государственных научных организаций. Во-вторых, главный акцент сделан на поиске «стратегически важных направлений технологического развития, на которых планировалось сконцентрировать бюджетные ресурсы»1; в-третьих, недостаточно внимания уделяется «стимулированию частного бизнеса к самостоятельному увеличению объемов инвестиций в инновации»2.

ОсобуюпроблемупредставляетиинвестированиеНИОКР.Объем и структура финансирования прикладных исследований не соответствует потребностям их развития в сравнении с мировыми показателями. Доля внутренних затрат на исследования в ВВП существенно ниже, чем в США, Германии, Франции и других развитых

1 При таком подходе государство фактически подменяло рыночные механизмы как в отборе инновационных проектов для поддержки, так и в определении источников их финансирования. В условиях, когда объем выделяемых финансовых ресурсов был крайне незначительным, оказание помощи «точечным» проектам не могло привести к достижению результатов, имеющих важное значение для всей экономики (прим. автора).

2 Прекращениегосударственнойподдержкиавтоматическиведеткстагнации инновационнойдеятельности,инициированнойблагодаряэтойподдержке.

48

странах. Недостаточное инвестирование российской науки является причиной утечки кадров, сокращения материально-технических ресурсов. За период экономических реформ значительно изменилась структура научных кадров – сократилась численность непосредственных участников научного процесса: исследователей (почти в 2,5 раза) и техников (в 3,5 раза). Основным источником финансированияроссийскойнаукиостаетсягосударство,котороекомпенсирует за счет федерального бюджета низкую инвестиционную активность бизнеса. «Объемы финансирования инновационных разработок со сторонычастныхструктурменьшев2–2,5раза,чемвразвитыхстра- нах, и наблюдается тенденция к их сокращению» [3].

Еще одна проблема инвестиционной составляющей инновационной деятельности связана с недоверием потенциальных инвесторов к любым начинаниям предприятий в области инновационной политики. Так, иностранных инвесторов инновационных проектов, безусловно, интересует степень выгодности вложений капитала, а также потенциальные риски потери инвестиций. Особая роль в этой группе принадлежит венчурным инвесторам (капиталистам, фондам), которые вкладывают средства в высокотехнологичные проекты на ранних стадиях их развития без материального обеспечения и гарантий в обмен на участие в уставном капитале и управлении реализующем проект предприятием. Как показывает практика, в странах «большой семерки» участие государства в инвестировании НТП в пропорциональном отношении постоянно снижается, так как эту роль все больше начинают выполнять частные и корпоративные инвесторы.1

Таким образом, инновационно ориентированная экономическая деятельность региона, по нашему мнению, должна быть направлена сначала на формирование, а затем на развитие региональной инновационной системы на базе доминирующих отраслей регионального промышленного комплекса, обеспечивая движение от приоритета технического преобразования природноматериальных факторов производства к доминированию сферы

1 По оценкам специалистов до 70 % научных затрат в развитых странах производится не государством, а частным и корпоративным секторами [4].

49

производства интеллектуальных и инновационных ресурсов. Это,

всвою очередь, предопределяет качественные изменения в соци- ально-экономической системе региона и, как следствие, обусловливает ускоренную динамику его развития.

Развитие инновационно ориентированной ЭД зависит от ряда факторов.Преждевсегоэтодинамикапроцессатехническогоперевооружения активной части основных промышленных фондов на базе новейших техники и технологий. Следует отметить, что ресурс технологической базы региональных экономик (машины и оборудование) в среднем по стране выработан более чем на 45 %, в электроэнергетике — и того выше — 60 % и достиг критического уровня. Удельный вес полностью изношенных, основных фондов

всекторе добычи полезных ископаемых составляет 21,9 %, в обрабатывающей промышленности — 17 %. Средний возраст оборудования составляет 20 лет, но это по бухгалтерской отчетности, в которой исходят из формальных норм и сроков амортизации. Их действительное физическое состояние никто не знает, так как последняя инвентаризация в стране проводилась 20 лет назад [6].

Воспроизводство же новых технологий в России пока не развито — такой вывод подтверждают данные о числе созданных и использованных новых технологий за период 1997–2009 годах.

Так, в 2009 году создана 821 новая технология, что на 17,6 % меньше аналогичного показателя в 1997 году. Удельный вес предприятий, приобретавших технологии в общем числе инновационно активных в 2009 году, на 21,2 % меньше уровня в 1997 году. Таким образом, на рынке новых технологий конкурируют в основном зарубежные производители.

Особым видом инновационных ресурсов являются патенты и лицензии, без которых невозможно создать современный наукоемкий, инновационный продукт, востребованный на мировых рынках, защитить интеллектуальную собственность. Анализ динамики патентов и лицензий позволяет сделать вывод об уменьшении количества промышленных предприятий России, осуществляющих приобретение прав на патенты и лицензии за последние годы, как по их числу, так и по удельному весу в общем числе инновационно актив-

ных предприятий в национальной экономике [5].

50