Трансформация социально-политических и экономических ориентаций в современном столичном мегаполисе. Сборник научных статей

отклонениями в развитии. В то же время следует учитывать, что наработанные в этой сфере деятельности специальные социальные и практики, которые в настоящее время активно внедряются в столице, оказывают положительное влияние на процесс социальной интеграции детей-инвалидов.

Известный исследователь Т.В. Егорова считает, что «социальная поддержка детей данной категории является одной из важнейших гуманистических задач» [1: с. 39]. Однако, здесь необходимо обратить внимание и на другой аспект проблемы: чрезмерную опеку, которая формирует у детей с отклонениями в развитии потребительское отношение к обществу, укрепляет ложную уверенность о том, что забота и помощь окружающих является чем-то само собой разумеющимся и обязательным. Такая пагубная установка, как «государство мне обязано» в дальнейшем сохраняется и определяет взрослую жизненную позицию, сковывает волю к труду, препятствует проявлению самостоятельности и инициативы, порождает социальную пассивность.

Тем не менее социальная интеграция детей-инвалидов является конечной целью всей системы коррекционной работы. Однако, в настоящее время сложилась ситуация, когда лишь незначительная часть детей и молодых людей с отклонениями в развитии, проживающих в условиях московского мегаполиса, может более или менее успешно интегрироваться в общество. Систему коррекционной работы при таком положении следует признать малоэффективной. Анализ факторов и причин, лежащих в основе этого явления, позволил нам выделить наиболее существенные условия, предопределяющие успех интеграционного процесса:

1.Систематическая психолого-педагогическая работа с родителями детей-инвалидов.

2.Стабильная государственная гарантия материального обеспечения, трудоустройства и социальной защиты лиц с отклонениями в развитии.

3.Экономическая и социокультурная мотивации людей с ограниченными возможностями к активному участию в общественной и социально-экономической жизни мегаполиса.

161

4. Систематическая профориентационная работа образовательных учреждений с детьми и молодыми людьми с инвалидностью.

Таким образом, анализируя факторы, обуславливающие эффективность процесса социальной интеграции детей с особенностями развития, необходимо особо выделить практическую направленность обучения детей-инвалидов и специальную профориентационную работу. Однако, не следует недооценивать и другую весьма важную сторону интеграционного процесса — отношение общества, его готовность к адекватному восприятию детей данной категории. По-прежнему остается недостаточно исследованной и нерешенной проблемой дефицита духовности, нравственности, эмпатии. В результате пока что, в настоящее время, можно говорить об инклюзивном образовании лишь как о будущем проекте, над воплощением которого следует очень серьезно трудиться и специалистам, и детям-инвалидам, и их родителям, и всему обществу. Безусловно, в Московском регионе, в отличие от других субъектов Федерации, достаточно успешно действуют различные дотационные программы, льготы для де- тей-инвалидов. При этом уровень психического и эмоционального комфорта детей и молодых людей с инвалидностью, проживающих в столице, никак нельзя назвать удовлетворительным.

Литература

1.Егорова Т.В. Социальная интеграция детей с ограниченными возможностями: учеб. пособие. – М.: Прогресс, 2009. – 266 с.

2.Зайцев Д.В. Социальная интеграция детей-инвалидов в современной России. – Саратов: Научная книга, 2003. – 255 с.

162

О.В. Шаповалова,

аспирант ОУКСПЭ

Конфликт как неотъемлемый фактор социальных отношений (на примере современной Москвы)

В условиях трансформации российского общества практически каждая сфера общественной жизни рождает свои специфические виды социальных конфликтов. Различные классификационные системы в современной конфликтологии предполагают наличие политических, социально-экономических, национальноэтнических и других видах конфликтов.

Политический конфликт — это конфликт по поводу распределения власти, доминирования, влияния, авторитета. Этот конфликт может носить скрытый или открытый характер.

Заметное место занимают социально-экономические конфликты, то есть конфликты, связанные с жизнеобеспечением, уровнем заработной платы, использованием профессионального и интеллектуального потенциала, уровнем цен на различные блага и доступа к ним.

Важнейшую роль в современной жизни России играют на- ционально-этнические конфликты — конфликты, основанные на борьбе за права и интересы этнических и национальных групп. Чаще всего это конфликты, связанные со статусными или территориальными претензиями.

Этносоциальная, этнокультурная и этнодемографическая ситуация в Москве — крупнейшем мегаполисе на постсоветском пространстве — требует особого внимания, т.к. претерпевает на сегодняшний день радикальные изменения. Административно контролируемый рост населения города в значительной степени уступил место стихийному заселению столицы мигрантами. Средоточие финансовых и информационных потоков делает этот процесс принципиально необратимым.

«В городе и прилегающем столичном регионе складывается сложная и потенциально напряженная этноконтакная ситуация.

163

Из целостного социокультурного организма с доминирующим и стабильным этнокультурным большинством Москва постепенно превращается в конгломерат этнокультурных сообществ коренного ипришлогонаселения,мультикультурноеобществосрастущими различиями между «нами» и «ними» [6].

Ситуацию осложняют изменение этнодемографического баланса Москвы в результате естественного сокращения численности коренных москвичей, значительная социальная дифференциация и маргинализация не только вновь прибывших мигрантов, но и больших групп из среды русского большинства, вследствие характерных именно для Москвы высоких темпов социально-эко- номических преобразований, формирования инновационной экономики постиндустриального типа» [4].

Многие москвичи воспринимают беженцев и мигрантов — представителей нерусских и неславянских групп — как конкурентов в социальной сфере, особенно на рынке жилья и труда, обвиняя их в ухудшении своего материального положения. Важным фактором социальной напряженности является рост так называемых «торговых меньшинств» — групп мигрантов, которые приспосабливаются к принимающему обществу путем специализации в области торговли и использования полукриминальных способов ведения розничного торгового бизнеса.

Еще менее благоприятен социально-психологический фон межэтнических отношений. Его характеризует тенденция к росту этнических фобий, особенно «кавказофобии». «Показатели психологической устойчивости в Москве отличаются в худшую сторону от аналогичных показателей по значительно более проблемным в социальном отношении регионам (Юг, Сибирь, Урал). Тревожное (фобическое) мировосприятие присуще не только взрослым, но и значительной части столичной молодежи. У многих подростков и молодых людей обнаруживаются стойкий пессимизм,иррационализм,недовериекокружающим,впервуюочередь — к «гостям Москвы», особенно если их поведение, язык, внешность и т.д. значительно отличаются от поведения, языка, внешности коренных москвичей. Вполне доброжелательное от-

164

ношение к отдельным конкретным представителям неславянских этнических групп в массовом настроении меняется на негативное в случае, когда «чужаки» воспринимаются как сплоченное, потенциально опасное целое» [4].

Принимая во внимание высокий уровень нетерпимости в столичном мегаполисе, значительное количество прецедентов этнической вражды, приходит осознанное понимание того, что формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма — важнейшие задачи, стоящие сегодня как перед руководящими органами, так и перед обществом в целом.

Необходимо формировать устойчивое общественное поведение граждан, которое во многом зависит от уровня толерантности. «Структура данного понятия может включать толерантность индивида, коллективную толерантность на производстве и в коммерции, семейную толерантность, групповую толерантность в спорте. Она может носить «отраслевой» характер (толерантность как антидедовщина в армии, толерантность в правоохранительных органах), возрастные параметры (толерантность среди детей, подростков, молодёжи, пожилых людей)» [7].

«Формирование установок толерантного сознания и поведения, веротерпимости и миролюбия, профилактика различных видов экстремизма и противодействие им имеют для многонациональной и поликонфессиональной России — и особенно её столицы — особую актуальность, обусловленную сохраняющейся социальной напряженностью в обществе, продолжающимися межэтническими и межконфессиональными конфликтами, ростом сепаратизма и национального экстремизма, являющихся прямой угрозой безопасности страны» [7].

С 90-х годов XX века нетерпимость рассматривается как угроза миру и безопасности. Поэтому правозащитники выступают с позиции трактовки толерантности, прежде всего, как преодоления всех форм расизма и расовой дискриминации. Юрий Джибладзе, президент Центра развития демократии и прав человека, считает, что такой подход к толерантности вовсе не означает игнорирования других форм нетерпимости. Просто «в дискри-

165

минации, основанной на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, нетерпимость в современном обществе выражается наиболее ярко» [7].

Одновременно признание толерантности в более широком смысле является условием эффективной борьбы с расизмом, так как гражданские, политические и экономические права человека тесно связаны с социальными и культурными правами. Например, толерантное отношение к видимым различиям (в мировой практике употребляется термин «визуальное меньшинство») означает невозможность нарушения прав по внешнему признаку, как это происходит в России применительно к выходцам с Кавказа («фейс контроль» в метро и т.д.).

В более широком смысле — как терпимость и уважение ко всему «инакому» — понимают толерантность приверженцы социокультурного подхода.

Таким образом, толерантность в современном обществе — особенно в условиях столичного мегаполиса — должна быть осмыслена как особый образ жизни, основанный на необходимости просвещать, воспитывать терпимость и уважение, уничтожать психологические барьеры, способствующие возникновению фобий. Только при соблюдении этих условий возможно установление отношений, которые есть основания считать реальной альтернативой антикультуре, порождающей катастрофическую растрату материальных и нравственных ресурсов, необходимых для гармоничного развития современного общества.

Литература

1.Дмитриев А.В. Социальный конфликт: общее и особен-

ное. – М.: Мысль, 2002.

2.Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. – М.: Аспект Пресс, 1996.

3.Козер Л.Н. Функции социального конфликта. – М.: Наука,

2010.

4.Следзевский И.В., Филиппов В.Р., Хабенская Е.О. «Аналитический отчёт о результатах исследования «Преодоле-

166

ние ксенофобии в СМИ» // URL: http://www.igpi.ru/bibl/other_ articl/1101820840.html.

5.Муравьев Алексей «Ксенофобия: от инстинкта к идее» // URL: http://strana-oz.ru/ numid=19&article=920.

6.Из среднесрочной городской целевой Программы «Москва на пути к культуре мира: формирование установок толерантного сознания, профилактика экстремизма, воспитание культуры мира» // URL: http:// www.mos.ru/cgi-bin/

7.Агенство социальной информации «Толерантность в Рос-

сии: свои и чужие». – URL: http://www.tolerance.ru

8.Скворцов Л.В. Толерантность: иллюзия или средство спа-

сения. – М.: ИС РАН, 2002. – 362 с.

167