Социальная мобильность в регионе. Учебное пособие

2.2. Неинституционализированные каналы мобильности

продемонстрировать особенность социальных перемещений данного региона и получить наиболее полные результаты о данном процессе.

Рассмотрение неинституционализированных каналов возможно под углом патрон-клиентных отношений. М. Н. Афанасьев, опираясь на труды зарубежных ученых-советологов, под клиентарными отношениями понимает межперсональные патрон-клиентные отношения, основанные на клиентеле. Клиентела – это форма социальной – персональной или коллективной – зависимости, происходящей из неравномерного распределения ресурсов власти . Несмотря на то, что понятие было введено политической социологией для того, чтобы показать специфику складывающихся отношений в различных обществах, им можно оперировать и при изучении неинституционализированных «каналов», так как каналы предполагают субъекта, предоставляющего услугу, и клиента, желающего ее получить, в связи с чем отношения, складывающиеся при использовании неинституционализированных «каналов», строятся как зависимые.

В 80-х гг. XX в., анализируя карьеры советских политиков, известный советолог Т. Х. Ригби подчеркивает в них наличие персональных связей патрона и клиентелы . По его мнению, складывание патрон-клиентных связей было обусловлено определенными чертами советской системы: отсутствием иных путей к политической власти, кроме как через номенклатуру; сомнительными и скрываемыми методами найма и соперничества во властных структурах; зависимостью служебного продвижения от оценок начальства.

Иное понимание патрон-клиентных отношений высказали Эйсенстадт и Ронигер: эти отношения нужно рассматривать в контексте всеобщего обмена как отношения, обеспечивающие контрагентов необходимыми и желаемыми ресурсами,

Афанасьев М. Н. Клиентела в России вчера и сегодня // Полис. 1994. № 1. С. 121.

Он же. Клиентелизм: историко-социологический очерк // Полис. 1996. №. 6. С. 96.

81

Раздел 2. Социальные практики на Юге России

а главное удовлетворяющие их потребность в доверии, дефицит которого всегда ощущается в сложном обществе, где люди отчуждены друг от друга. Применительно к неинституционализированным «каналам» мобильности потребность в доверии обосновывает подтягивание «своих» для укрепления тыла, что И. В. Мостовая описывает как модель мобильности «рядом с лифтом», подчеркивая корпоративный, земляческий принцип групповых перемещений: продвинувшийся в профессиональной структуре лидер подтягивает к себе своих сторонников, тем самым, обеспечивая себе «тылы» .

Наиболее развернутое представление о неинституционализированных «каналах» профессиональной мобильности можно получить, используя теорию «социального обмена».

В процессе использования неинституционализированных «каналов» люди вступают во взаимодействие, основанное на материальном и нематериальном обмене друг с другом. Природу востребованности неинституционализированных «каналов» профессиональной мобильности можно объяснить, опираясь на положения бихевиоризма: чем чаще социальное действие личности вознаграждается, т. е. чем чаще использование неинституционализированных «каналов» будет приводить к нужному результату, тем чаще человек будет производить это действие, т. е. каналы будут востребованы. А востребованы неинституционализированные «каналы» будут только в том случае, если будет уверенность в том, что объем положительного результата выше, чем затраты, которые можно понести, т. е. происходит руководство «максимализацией выигрыша» . При этом индивиду нужно быть убежденным, «что другой человек из пользы, которую он приносит вам, не извлечет выгоды больше, чем ваша». Это объясняет, почему человек, оказывающий услугу, согласен помочь – особенно характерно для тесных межличностных отношений –

Мостовая И. В. Социальные общности в процессе переструктруирования Российского социума. Ростов н/Д, 1995. С. 19.

Волков Ю. Г., Нечипуренко В. Н., Попов А. В., Самыгин С. И. Соци-

ология. Ростов н/Д, 2000. С. 238.

82

2.3. Институционализированные каналы мобильности

дружба. Следующее положение определяет, что чем более значимо для человека достижение определенного результата, тем больше усилий он будет прилагать на его достижение; чем больше возможность поощрения, тем вероятнее выполнение определенной деятельности. То есть чем более ценно для человека, например, определенное рабочее место, тем больше усилий он приложит, чтобы его занять; чем увереннее человек, оказывающий услугу, в том, что его «отблагодарят», тем больше вероятность, что он поможет. Принцип наименьшего интереса заключается в том, что лицо, имеющее наименьшую заинтересованность в продолжении обмена, обладает большей способностью диктовать условия обмена другим участникам ситуации – объясняет из чего складывается стоимость услуг, выполняющихся при выборе неинституционализированных «каналов».

Подводя итог, можно сказать, что неинституционализированные каналы основаны на неформальных клиентарных отношениях, возникающих в результате социального обмена ресурсами, происходящего между субъектами.

2.3. Институционализированные каналы мобильности

Институционализированные каналы – это закрепленные социальной нормой, не противоречащие закону направления, одобряемые и признанные обществом.

Семья как канал вертикальной мобильности. Социальное положение родителей во все времена и в любом типе общества определяло интенсивность и направленность социальных перемещений. Высокие статусные позиции родителей создают заведомо положительные условия для восходящих перемещений детей, не зависимо от наличия у них талантов. Дети из такой социальной среды часто достигают более привилегированных позиций, по сравнению с родителями. Данные тенденции характерны для межпоколенной социальной мобильности. При этом на тип социальной мобильности оказывает влияние и субъективное восприятие социального статуса.

83

Раздел 2. Социальные практики на Юге России

Из исследований Института социологии РАН видно, что российская молодежь не отделяет успех отца от успеха матери, и наоборот. Так, согласно результатам исследования 2007 г., 44 % российской молодежи считают, что добились успеха в жизни оба их родителя (в 1997 г. – 47 %), 15 % уверены, что и отец, и мать в целом не добились успеха в жизни

(в 1997 г. – 9 %).

При этом с годами наблюдается выравнивание оценок представителей всех социально-профессиональных групп. Если в 1997 г. «разнонаправленные» оценки (успех матери – неуспех отца, и наоборот) были присущи студентам, то в 2007 г. социально-профессиональная принадлежность не оказывала на оценки уже никакого влияния.

Следует обратить внимание на некоторые особенности образа жизни молодых россиян, считающих, что их родители добились успеха. Так, для их стратегий распоряжения свободным временем характерны посещения спортклубов, бассейна, фитнес-центров, театров, кино, концертов. Среди молодежи чаще, чем в среднем по России, можно встретить тех, кто занимается в кружках, объединениях по интересам,

атакже тех, кто в свободное время посещает церковь и другие религиозные объединения. То есть это именно та группа молодежи, которая демонстрирует многообразие форм социального участия и досуга, что свидетельствует о ее реальной,

ане только субъективной принадлежности к наиболее благополучным слоям населения.

Убеждение в том, что отец в целом не добился в жизни успеха, наиболее характерно для молодежи, занятой физи-

ческим трудом: рабочих предприятий, шахт, строек. Одно-

значно оценить, добился ли отец успеха, или нет, не может, как правило, молодежь, занятая в секторе услуг.

Снаименьшей вероятностью среди «неопределившихся»

можно встретить молодых представителей гуманитарной и творческой интеллигенции, офицеров армии и милиции, а

также молодых предпринимателей. Скорее наоборот – представители этих трех социально-профессиональных групп го-

84

2.3. Институционализированные каналы мобильности

раздо чаще, чем остальная молодежь, склонны считать, что их отец в целом добился успеха в жизни.

В случае оценки степени успешности матери структура распределения ответов остается похожей, за исключением двух моментов. Во-первых, среди молодых россиян, которые считают, что их мать не добилась успеха в жизни, значительно чаще можно встретить представителей рабочих специальностей и занятых в сфере услуг. Во-вторых, предпринимательская деятельность молодых россиян оказывается не связанной с их оценками степени успешности матери. Представители гуманитарной и творческой интеллигенции, а также молодые офицеры армии и милиции чаще, чем остальная молодежь, склонны считать, что их мать в целом достигла успеха в жизни.

Таким образом, в целом прослеживается достаточно от-

четливая тенденция – наименее благополучные и низкостатусные группы, прежде всего рабочие, считают, что оба их родителя не добились в жизни успеха (из-за чего, видимо, их детям и пришлось занять относительно невыигрышные социальные позиции).

Следующий тип социальных позиций, более престижных, а зачастую и более доходных, но характеризующихся в современном российском обществе высокой нестабильностью и слабой социальной защищенностью (предприниматели в сфере малого бизнеса, самозанятые, работники сферы услуг и, частично, техническая интеллигенция) заняли те, у кого только один из родителей, как правило отец, оказался достаточно благополучен. Это значит, что в целом родители таких молодых людей – сами выходцы «из низов», при этом их отцы все же сумели попасть в тот мощный поток восходящей социальной мобильности, который был характерен для российского общества образца 1960–1980-х гг. Тем не менее в массе своей они так и не вошли в состав наиболее высокоресурсных групп, и их дети, получив определенный стартовый образовательный и социальный капитал, не смогли претендовать на занятие наиболее перспективных (и, соответственно, дефицитных) социальных позиций.

85

Раздел 2. Социальные практики на Юге России

Наконец, дети занявших достаточно высокое и прочное положение родителей – представителей высокоресурсных групп, когда и отец, и мать, по оценке их детей, сумели добиться в жизни успеха, имея за собой надежные «тылы» и значимые ресурсы, составляют костяк тех слоев, принадлежность к которым во всех развитых странах с рыночной экономикой считается наиболее престижной и привлекательной – к гуманитарной и творческой интеллигенции (а частично – и к технической). Не случайно обучение

ввузе и аспирантуре (включая магистратуру и ординатуру) является для современной российской молодежи обычно признаком того, что молодой человек или девушка уверены

вуспехах их родителей.

Причем успех этот, как правило, стоит на «двух китах», которые тесно связаны между собой – уровне и характере образования, с одной стороны, и материальном положении – с другой. Так, обладатели общего среднего образования во всех поколениях чаще остальных оценивают свое материальное состояние как «плохое», работая в основном рабочими низкой и средней квалификации или будучи безработными. Доля россиян, неудовлетворенных своим материальным положением среди тех, кто в поколении «отцов» имеет неполное среднее образование, составляет 67 %. Если говорить о высшем образовании, то по данным российских социологов, наиболее значимым для материального благополучия является высшее техническое образование.

Образование как канал вертикальной мобильности. В на-

стоящее время существует представление о высшем образовании как основном и часто единственном канале вертикальной мобильности.

Согласно распространенной точке зрения, в начале 90-х гг. XX в. высшее образование мало ценилось и работодателями, и молодыми людьми. Этот период отмечен в обывательском сознании как время «шальных денег» или «стихийный капитализм». Тогда, как считают многие, более эффективными были другие ресурсы – связи, удача, личные качества.

86

2.3. Институционализированные каналы мобильности

По общему мнению, с середины 90-х гг. ситуация начала меняться. Спрос на высшее образование растет. Все большее число людей из самых разных социальных групп видят его как необходимое условие для профессионального роста и вертикальной мобильности. Статистические данные подтверждают факт роста спроса на высшее образование, по крайней мере по сравнению с 1993 г., – прием в вузы вырос в 2,2 раза

(+ 119 %).

Доступ к получению высшего образования стал знаком первого успеха на индивидуальном жизненном пути. Старые советские образовательные модели – самодостаточность школьного образования, профессиональное среднее образование – уходят в прошлое. Средние специальные учебные заведения – колледжи – все чаще становятся только ступенькой для поступления в вузы. Колледжи – это часто единственный канал образовательной мобильности для выходцев из провинции, из семей, бедных ресурсами (связями или деньгами). Они используют колледж не как самостоятельное и достаточное образование, а как возможность затем попасть в вуз: многие колледжи обеспечивают бесплатное поступление на второй курс вуза (чаще всего не очень престижного).

Как показывают результаты фокус-групп, уровень интереса к высшему образованию очень высок и мало зависит от социальной среды. Но характер мотиваций к получению высшего образования, разумеется, различается в зависимости от социального контекста. В крупных городах, в «продвинутых» группах, высшее образование обладает самодостаточной ценностью и является необходимым знаком поддержания и воспроизводства социального статуса. Представляется, что выходцы из этих социальных групп в наибольшей степени воспроизводят и поддерживают специфический «студенческий» образ жизни. Для них высшее образование – одна из составляющих успешного жизненного пути, наряду с другими ресурсами, обеспеченными средой для индивидов.

Существует также большая группа абитуриентов и студентов, для которых получение высшего образования становится

87

Раздел 2. Социальные практики на Юге России

единственным каналом социальной мобильности и дальнейшего трудоустройства. Эта группа обычно сильно мотивирована на поступление. Ее представителям свойственно или четкое представление о сфере своих профессиональных/образовательных интересов, или ярко выраженное желание «вырваться» из сициально-профессиональной группы.

Наконец, очень распространенной является мотивация получить высшее образование (часто неважно какое) как некую социальную гарантию. Здесь следует отдельно рассматривать проблему отсрочки от армии, которая стала средоточением сильнейших эмоциональных напряжений и предметом спекуляций и торга со стороны вузов и армейских структур.

Рис. 1. Наличие установки на получение хорошего образования в различных социальных слоях, в %

от работающих их представителей

Как видно из рис. 1, основная масса не только малообеспеченных, но и бедных, хотела бы получить качественное образование. Только шансов на это, по сравнению с благополучными, у них гораздо меньше.

Малообеспеченные в России: Кто они? Как живут? К чему стремят-

ся? Аналитический доклад. М., 2008 // http://www.isras.ru.

88

2.3. Институционализированные каналы мобильности

Следует отметить, что для представителей низкостатусных групп (особенно для тех, чей статус снизился в последнее десятилетие), жителей небольших городов и сел проблема доступа их детей к получению высшего образования является одной из самых болезненных. Они не обладают ни материальными ресурсами, ни связями, поэтому их детям, в случае если им так и не удалось поступить в вуз, грозит значительное сужение социальных горизонтов.

Наряду с государственными вузами в России существует система коммерческого образования, что значительно увеличивает шансы на социальную мобильность в том случае, когда речь идет просто о получении диплома. Выпускник вуза, по крайней мере, имеет минимальное и необходимое условие для трудоустройства – диплом о высшем образовании и соответствующий формальный социальный статус. Возможно, коммерческие вузы выполняют и другую функцию — это относительно дешевый способ пристроить детей, отложив на время проблему их трудоустройства и вхождения во взрослую жизнь.

«Коммерческие» вузы составляют 40 % от их общего числа,

ичуть больше 10 % всех абитуриентов поступают в платные институты. Когда они появились, в начале 90-х гг., то обеспечивали почти половину спроса на платные образовательные услуги. Однако потом начался процесс коммерциализации государственных вузов, и сейчас государственные университеты

иакадемии выиграли у коммерческих вузов рынок платных услуг. В 2000 г. количество платных мест, приходящихся на коммерческие вузы, составила чуть более 20 %.

Репутация коммерческих вузов остается не очень высокой. По общему мнению, диплом государственного вуза больше котируется работодателями. Эти вузы заработали свой авторитет в советское время или в перестройку. Когда спрос на образование в середине 90-х гг. начал расти, государственные вузы отреагировали на это, предложив платные услуги «гарантированного» с общепринятой точки зрения качества. Наличие слова «государственный» в названии вуза также ав-

89

Раздел 2. Социальные практики на Юге России

томатически повышает его статус в глазах потенциальных абитуриентов и их родителей, легитимирует получаемое там образование и диплом, хотя и необязательно обеспечивает высокое качество образования.

Рост спроса на высшее образование отразился также на формах обучения (дневное, заочное, вечернее), породил феномен второго высшего образования, которое в советское время было скорее исключением. Статистика показывает, что больше всего за последние годы вырос спрос на заочное обучение, особенно в негосударственных вузах. При этом спрос на вечернее образование практически не изменился. Среди поступивших на дневные отделения 90 % составляют выпускники школ, тогда как на вечерних и заочных отделениях их только 40 %, примерно столько же выпускников техникумов и колледжей, и по 10 % – выпускников ПТУ и тех, кто уже имеет высшее образование. Эти данные иллюстрируют различные каналы вертикальной мобильности, различные жизненные траектории. Во-первых, есть вчерашние школьники, действующие по стандартной схеме «школа–вуз–трудоуст- ройство» и предпочитающие дневное отделение, предоставляющее, как считается, наиболее качественное образование. Для выпускников школ поступление на заочное отделение является или частичной неудачей (не поступил на дневное), или следствием особых жизненных условий (необходимость зарабатывать). Другая группа – выпускники колледжей

итехникумов. Их статус при поступлении в вуз ниже, чем у абитуриентов-школьников, они часто вынуждены работать

иодновременно учиться.

Еще одна группа студентов – уже имеющие высшее образование. Можно назвать несколько причин распространения феномена «второго образования». Во-первых, идет стихийное взаимодействие современного рынка труда со сложившейся в советскую индустриальную эпоху системой высшего образования (с ее ориентацией на принцип «одно образование – на всю жизнь»). В результате складывается система, где образование и практическая деятельность перемежаются друг

90