Путинский федерализм (Централизаторские реформы в России в 2000–2008 годах). Монография

Часть II. Практика

ется и фактически управляется. В нее вошли как те, кто был на стороне еще ельцинского Кремля в борьбе за власть в 1999 г., так и его тогдашние противники, а кроме того, «выжидавшие» и позже «присягнувшие» Путину.

Официально «Единая Россия» — парламентская партия, занимающая доминирующее положение и намеревающаяся сохранять его в обозримой перспективе. А фактически это партия власти — по сути особый государственный институт, буквально пронизывающий многие другие институты, призванный обеспечивать централизацию политической системы, консолидировать элиту, синхронизировать работу федеральной, региональных, а также местных политических машин, транслировать официальную идеологию власти.

Таким образом, конституционную вертикаль исполнительной власти (единая система по ч. 2 ст. 77) предполагалось дополнить партийной, то есть «единороссовской» вертикалью, через которую формировать и квазивертикаль законодательной власти (на основе фракций «Единой России»), а также вертикалью избирательных комиссий.

18 февраля 2003 г. на заседании Совета законодателей Владимир Путин высказался довольно конкретно: «Появление фракций общероссийских партий в законодательных собраниях субъектов Федерации создает фундамент, во всяком случае на это все рассчитано, должно создать фундамент единой партийно-политической системы страны […] В чем, собственно говоря, смысл этого действия? В том, чтобы сделать политическую систему страны более устойчивой, стабильной и прогнозируемой. В этом весь смысл».

Естественно, на выстраивание новых вертикалей ушло много времени и сил.

По итогам думских выборов 2003 г. в Думе была сформирована фракция, имеющая конституционное большинство. В нее входили и члены других партий, и беспартийные. В 2007 г. «единороссы» получили уже сугубо партийное конституционное большинство.

Отделения партии созданы и действуют во всех регионах.

В2003–2008 гг. из 110 региональных парламентских кампаний «единороссы» выиграли 99. Фракции, депутатские группы или объединения «единороссов» образованы во всех 83 парламентах.

Впартии (по состоянию на 1 октября 2007 г.) состоят 75 регио-

114

Глава 1. Реформы 2000–2002 гг.

нальных глав (из 84) и 76 спикеров, а те, кто не состоят, все равно, как правило, привлекаются к партийным проектам.

Вместе с тем, поскольку в «Единую Россию» добровольно вступили или были призваны многие представители элит, зачастую недружественные друг другу или даже открыто враждующие, постоянно возникали и возникают самые разные проблемы. Это

иконфликты, порой переходящие в публичную плоскость (между федеральным руководством партии и отделениями, между главами и отделениями, внутри отделений), и неудовлетворительно, а то и провально проведенные избирательные кампании, и сложности с формированием кандидатских списков

ифракций, поддержанием в них дисциплины и т. д. Чистки с самого начала стали обычным делом. Есть отделения, руководство которых менялось уже по два-три раза. Отношение к этому может быть как пессимистичным, так и оптимистичным. С одной стороны, из-за перечисленных проблем партийной вертикали в полном смысле этого слова нет, как нет и уверенности в том, что ее вообще возможно достроить. С другой — в условиях, когда трения и конфликты в регионах теперь зачастую происходят между однопартийцами или деятелями, близкими к партии, имеется дополнительный ресурс для их разрешения. (Ведь исключение из партии с большой долей вероятности означает лишение возможности полноценно участвовать в политической жизни, в тех же выборах в Думу и т. д., особенно сейчас, когда выборы проводятся по пропорциональной системе).

Большинство региональных отделений «Единой России» контролируется главами или во всяком случае им лояльно. Это несколько децентрализует саму партию, но централизует политическую систему в целом, поскольку главы фактически обязаны проводить все или большую часть своих политических проектов через «Единую Россию» и, работая на себя (к примеру, добиваясь избрания лояльного себе парламента), работают на общий результат партии.

Но, безусловно, полной централизации региональных политических пространств не произошло, да и не могло произойти .

. Пока разрешалось формирование межпартийных блоков, на базе отделений федеральных партий не раз образовывались предвыборные коалиции с «ре- гионально-патриотическими» названиями. Например, в 2004 г. на выборах

115

Часть II. Практика

Главы и другие влиятельные акторы вне зависимости от характера своих отношений с «Единой Россией» могут выдвигать своих людей в руководство региональных отделений других партий (и активно пользуются этой возможностью), различными путями приобретать партийные «франшизы» (то есть права формировать кандидатские списки партий) перед выборами или просто договариваться о публичной поддержке.

Дальнейшей политической централизации несомненно послужит укрепление полуторапартийной системы (предполагающей наличие доминируюшей партии) за счет, во-первых, укрепления непосредственно «Единой России» (в 2008 г. ее возглавил Путин), во-вторых, сокращения количества партий (к январю 2009 г. их должно остаться не более девяти, а в дальнейшем еще меньше).

В 2002 г. были реализованы еще две важные централизаторские инициативы.

19 апреля Дума приняла новый Закон «О гражданстве Российской Федерации», лишивший республики права на собственные гражданства, которое они имели еще с советских времен. Никакого вреда от института республиканского гражданства не было. Ведь, не будучи гражданином России, нельзя было стать, к примеру, гражданином Саха или Чувашии. Республики особо не ценили этот государственный атрибут . Но отнять его у них все равно

в Законодательное Собрание Иркутской области отделениями Народной партии и был образован блок «За родное Приангарье!». В 2005 г. на выборах в Амурской области первое место занял блок «Яблока» и Российской партии 1 " «Мы — за развитие Амурской области», поддержанный тогдашним Губернатором Леонидом Коротковым.

. Типичный пример — Союз славян Адыгеи, «превратившийся» перед парламентскими выборами 2006 г. в отделение Российской объединенной промышленной партии.

. Исключения были, и весьма показательные. В 1990-е гг. в Татарстане рассматривалось предложение включить в республиканский Закон о гражданстве норму о возможности приобретения татарстанского гражданства лицами, не имеющими гражданства России. А в Башкирии обсуждалась идея введения

116

Глава 1. Реформы 2000–2002 гг.

стоило, поскольку любое сглаживание формальных статусных различий между регионами — безусловное благо.

15 ноября была принята поправка к Закону «О языках народов Российской Федерации», закрепившая императивное требование составлять алфавиты государственных языков российских республик на графической основе кириллицы. Это стало ответом на попытку руководства Татарстана перевести татарский язык с кириллицы на латиницу.

А вот от установления республиками государственных языков, еще одного рудимента советской федеративной системы, к сожалению, никуда не деться — в Конституции есть разрешающее положение (ч. 2 ст. 68). Надо, однако, иметь в виду, что оно противоречит как принципу равноправного положения регионов в Федерации (ч. 1 ст. 5), так и принципу равноправия народов Российской Федерации (ч. 3 ст. 5), а также принципу равенства прав и свобод человека и гражданина, независимо от языка (ч. 2 ст. 19)¹. Хорошо хоть, что с алфавитами порядок навели².

санкции в виде лишения республиканского гражданства (а значит, к примеру, и избирательных прав) за действия, «направленные против суверенитета республики, а также подрывающие ее авторитет».

. Русский язык, который априори давно не является языком исключительно русского народа, объявлен Конституцией государственным языком Российской Федерации на всей ее территории (ч. 1 ст. 68). А положение о государственных языках республик (ч. 2 ст. 68) сформулировано таким образом, что позволяет республике объявить своим государственным языком, например, английский или латынь. Почему такой возможностью должны пользоваться только республики? Но дело даже не в этом. Практически речь идет о том, что языки отдельных народов в отдельных регионах могут быть объявлены государственными. Когда, скажем, в Башкортостане государственным языком объявляется башкирский, автоматически оказываются ущемлены права проживающих в республике татар (чувашей, украинцев и т. д.), поскольку они, составляя часть башкортостанского населения, лишены возможности пользоваться своим языком как государственным. Вместе с тем совершенно понятно, что языки всех народов, представители которых проживают на территории той или иной республики, государственными объявлены быть не могут.

. Конституционность «Закона о кириллице» подтвердил Конституционный Суд Постановлением от 16 ноября 2004 г.

117

Часть II. Практика

Последнее, о чем следует рассказать в этой главе, — проблемы, связанные с выборами глав в 2000–2002 гг. Собственно говоря, таковых было две.

Первая возникла из-за Закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов…», установившего, что одно и то же лицо не может избираться на должность главы более двух сроков подряд. Вторую создавали сами главы, желавшие переизбираться без проблем с соперниками и поэтому досрочно подававшие в отставку и заставлявшие тем самым назначать досрочные выборы, к которым никто, кроме них, заранее не был готов.

Авторы Закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов…» считали, что раз на федеральном уровне закреплено, что одно

ито же лицо не может занимать пост Президента более двух сроков подряд, то и на региональном уровне должно действовать такое же ограничение для глав. В общем, это правильно. Вопрос был только в том, как отсчитать эти два срока. Закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов…» вступил в силу 19 октября 1999 г. И совершенно логично было отсчитывать начало действия ограничения именно с этого дня. Иначе говоря, под действие нормы не должны были подпадать ни сроки полномочий, отработанные избранными главами на должности до 19 октября 1999 г., ни сроки, начавшиеся, но не завершившиеся до указанной даты. Однако и в Центре, и в регионах нашлось немало тех, кто требовал засчитывать все эти сроки

идаже объявлял подпадающими под ограничение «назначенские» сроки, то есть периоды между назначениями глав Президентом в 1991–1993 гг. и их победами на выборах в 1993–1999 гг. (хотя Закон внятно говорил именно об избранных главах). Фактически речь шла, как это ни забавно, о попытках под прикрытием Закона лишить ряд граждан, занимающих должности глав, их пассивного избирательного права. Проще говоря, место расчистить. С другой стороны, в ряде регионов на конституцион- но-уставном уровне в порядке опережающего правотворчества еще в начале — середине 1990-х гг. были введены ограничения

118

Глава 1. Реформы 2000–2002 гг.

на количество сроков полномочий одного лица на посту главы, и это тоже следовало учитывать.

Президенты и губернаторы нервничали, особенно те, у кого в ближайшем будущем истекал второй фактически отработанный срок. Между тем у Кремля, как и прежде, не было планов массовой ротации. Вопрос ребром поставил Минтимер Шаймиев. Он впервые избрался в 1991 г., переизбрался в 1996 г³. В принятой в 1992 г. Конституции Татарстана содержалось положение об ограничении количества президентских сроков, но в 1996-м оно было исключено (до выборов). Значит, если правильно толковать Закон 1999 г. и республиканскую Конституцию, Шаймиев имел право избираться еще два раза. Но это толкование принималось не всеми. Полномочия татарского Президента истекали в 2001 г., он собирался избираться вновь. Возникла необходимость в однозначном политическом и правовом решении.

Кремль не сразу, но все же согласился пойти навстречу Шаймиеву и другим главам, находившимся в аналогичном положении. Он осадил тех, кто называл все фактически отработанные сроки подпадающими под ограничение. Но вместо настойчиво выпрашиваемой регионалами отмены ограничения было решено его уточнить. И 25 января 2001 г. Дума приняла поправку к Закону, прямо указавшую, что ограничение следует применять без учета сроков, начавшихся до его вступления в силу.

Первая версия поправки, внесенная еще в 2000 г . предполагала, что ограничение следует применять без учета сроков, завершившихся до вступления Закона в силу. Такой подход устраивал Шаймиева, а также нескольких его коллег, но не устраивал Лужкова, тогда располагавшего в Думе фракцией «Отечество — Вся Россия». Он избрался в 1996 г. и переизбрался в 1999 г. после вступления Закона в силу. И получалось, что он не имеет права переизбираться в 2003 г. Ему было нужно, чтобы ограничение применялось без

. Безальтернативно, то есть в нарушение федерального законодательства.

. Вошла в историю как «поправка Бугеры» (хотя вносили ее четыре депутата). Михаил Бугера тогда был депутатом Думы от Башкортостана и считался «человеком Рахимова».

119

Часть II. Практика

учета сроков, начавшихся до вступления Закона в силу. Кремль поначалу не хотел уступать Лужкову, тем более что при таком подходе возможность переизбраться получал не только столичный градоначальник, но и многие другие главы. Однако для принятия поправки, то есть для выполнения обязательств перед Шаймиевым требовались голоса . Поэтому во втором чтении поправку приняли уже в «лужковской» версии .

В тех случаях, когда на региональном уровне тоже действовало ограничение на количество сроков (прописанное в конституции или уставе), главе надо было просто поскорее добиться у парламента решения о его отмене. Все так и делали .

Некоторые принципиальные борцы со старыми главами ( и пр.) не успокоились и решили оспаривать конституционность этой поправки в Конституционном Суде. Между тем параллельно обозначились трудности у ряда глав, добившихся отмены двухсрокового ограничения на региональном уровне. Нашлись, к примеру, желающие заблокировать выдвижение Эдуарда Росселя. Он избрался в 1995 г., переизбрался 1999 г. (до вступления Закона в силу). Свердловский Устав был принят до его первого избрания, ограничительную норму из нее изъяли в 2001 г. Нужно было «подкрепить» уже принятые решения. В контексте приближавшихся очередных думских и президентских выборов федеральная власть после некоторых колебаний предпочла помочь Росселю и его «товарищам по несчастью».

Конституционный Суд в своем Постановлении от 9 июля 2002 г. признал конституционной поправку 2001 г. И достаточно откровенно указал, что, если на субфедеральном уровне до 19 октября

. Эту «поправку к поправке» называют «поправкой Бооса». Вице-спикер Думы Георгий Боос тогда был главным представителем интересов Лужкова в палате.

. Пострадал лишь Президент Якутии Михаил Николаев. Он избирался в 1991 и 1996 гг. и таким образом по Закону в редакции 2001 г. имел право избираться еще два раза. Но в республиканской Конституции тоже было прописано двухсроковое ограничение и изъять его не удалось (депутаты отказались). Кремль не стал помогать Николаеву решить вопрос через суды, напротив, всячески поддержал его недругов. В итоге ему пришлось отказаться от участия в выборах, в компенсацию ему дали пост вице-спикера Совета Федерации (он занимает его до сих пор).

120

wxBAB 2. ‰G‹?‰ŽB ”?•B”B (2003 – 2007 ww.)

Еще в 2000 г. Владимиром Путиным была поставлена задача выработать концепцию разграничения компетенции между уровнями власти. Первоначально ее поручили рабочей группе Госсовета во главе с Минтимером Шаймиевым. Разумеется, в Кремле понимали, что та вряд ли напишет проект, проникнутый духом централизации, залогом тому была личность руководителя группы (зачем вообще это надо было поручать

Шаймиеву — отдельный вопрос). Но то, что получилось в итоге, превзошло самые смелые ожидания. Как заявлял сам Шаймиев, «красной нитью через концепцию проходит принцип субсидиарности: нет смысла передавать наверх те вопросы, которые могут быть эффективно решены внизу» . Предлагалось всячески усилить регионы за счет конституционной сферы совместного ведения, повышения роли внутрифедеральных договоров и т. д. Подобные предложения настолько расходились с заявленным и проводимым курсом, что доклад Шаймиева был снят с повестки заседания Госсовета 21 февраля 2001 г., а о подготовленном

его группой проекте постарались забыть как о недоразумении . 21 июня 2001 г. Указом Путина была образована Комиссия при Президенте по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного

. Известия. 2001. 20 февраля.

. Судьба доклада и концепции решалась на фоне дебатов по поводу поправки о порядке применения ограничения на количество сроков глав, Земельном кодексе и президентской кампании в Татарстане. Так что разрулить вопрос удалось без особых сложностей.

122

Глава 2. Реформа Козака (2003–2007 гг.)

самоуправления под председательством Дмитрия Козака (далее — Комиссия Козака, или Комиссия). Ей было поручено разработать адекватную концепцию разграничения компетенции (в течение года), воплотить ее в законопроекты и заодно подготовить ряд других реформ. К лету 2002 г. концепция была готова, а еще через год Дума приняла пакет поправок к Закону «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (Закон от 4 июля 2003 г., далее в тексте — Закон 2003 г.) .

Поэтому 2003 г. следует считать годом старта первой большой федеративной реформы («реформы Козака»), хотя ключевые положения Закона вступили в силу только с 1 января 2005 г. Одновременно с нею была начата большая муниципальная реформа. Новый Закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в России» был принят осенью того же года. Эти реформы основаны на единых принципах и подходах и могут рассматриваться как две составные части одной реформы. Кроме того, предполагалось внесение поправок

кБюджетному и Налоговому кодексам (без них не могли вступить в силу ключевые положения Закона 2003 г.), а также

кдесяткам других законов .

В рамках данной работы нет необходимости разбирать и анали-

зировать все аспекты реформы и тем более подробности ее

. Указом Президента от 16 июля 2004 г. Комиссию Козака влили в качестве межведомственной рабочей группы в состав новой Комиссии при Президенте по вопросам совершенствования государственного управления, которую возглавляет по должности Руководитель Администрации Президента. В 2006 г. ее переименовали в Комиссию при Президенте по вопросам совершенствования государственного управления и правосудия.

. По информации Козака, Комиссия проанализировала 211 федеральных законов, регулирующих компетенционные вопросы, и только 25 из них признала не требующими изменений.

123