Психика и жизнь

анаэробную жизнь, вторая же находится в условиях аэробной*. Другой особенностью является тот факт, что протоплазма клеток содержит по преимуществу серосодержащие белки, тогда как ядро содержит главным образом фосфористые белки (нуклеоальбумины). Наконец, дальнейшей особенностью является разница в концентрации ядра и тела клетки, так как реакция на краски и другие данные говорят с положительностью в пользу того, что ядро меньше богато водой, нежели клеточное тело.

Все вышесказанное не оставляет сомнения в том, что живой организм может быть уподоблен обширной гальванической батарее, в которой отдельные элементы и комбинации их разделены диэлектрическими оболочками**.

К этому следует добавить, что и кожные покровы развивают значительное количество электричества. Известно, что электрические кожные токи, по крайней мере у некоторых лиц, могут быть значительного напряжения. Особенно часто электрические токи значительной силы наблюдаются в волосах. Этим объясняется появление искр при чесании волос, особенно у женщин. Известно также, что когда волосы на голове обладают большой сухостью, то достаточно провести рукой над волосами, чтобы последние тотчас же начали подниматься.

Отдельные исключительные личности обладают даже способностью обнаруживать электрические разряды довольно значительной силы с кожной поверхности. Рассказывают про одну американку, дававшую искру длиной в 1,5».

В 1888 году д’Арсонваль и Фере*** представили одну женщину, которая обладала таким скоплением элек-

* Ehrlich. Потребность организма в кислороде. Рус. пер.

**Скворцов И. П. Динамическая теория... С. 16.

***D’Arsonval et Féré. Bull, de la Société de Biologie. 1888.

181

тричества, что с поверхности ее тела легко получались электрические разряды, благодаря чему она могла притягивать даже кусочки бумаги и другие легкие предметы*.

При этом выяснилось, что определенные раздражения, как синее стекло и эфир, действовали на силу кожного электричества и можно было доказать, что главный источник кожного электричества заключается в трении платья о кожную поверхность.

Исследования д’Арсонваля показывают, что кожная поверхность сама по себе вообще не может развить электрического напряжения более одного вольта. Нельзя не заметить, однако, что д’Арсонваль упускает при этом из виду один важный источник кожного электричества — это электричество окружающей нас атмосферы. В настоящее время после исследований физика Герца о распространении электрических лучей, особенно же после исследования В. Я. Данилевского** о физиологическом действии электричества на расстоянии, этот источник электрического заряда кожных покровов (да и одних ли кожных покровов?) не может более подлежать сомнению***.

Но без сомнения, нервная ткань высших организмов является своего рода аккумулятором электрической энергии. Благодаря повсюду рассеянным в организме проводам в виде снабженных изолирующей

* По словам акад. A. Данилевского, подобной же способностью обладала и известная Eusapia Paladino.

**Данилевский В. Я. Исследование над физиологическим действием электричества на расстоянии. 1900.

***Упоминаем здесь же, что по исследованиям Waller’a (см.: Biedermann. Electrophysiologic. И. S. 346) оказывается, что голова, правая рука и правая половина груди обнаруживают электроположительный потенциал, тогда как левая рука, левая половина груди и ноги — электроотрицательный. Есть основание думать, что эта своеобразная особенность человеческого организма связана с деятельностью сердца, помещающегося главной своей массой в левой половине груди.

182

Вопрос о природе нервного тока

Следует иметь в виду, что относительно природы нервного тока высказывались весьма разнообразные гипотезы. Так, некоторые, как Дельбёф, д’Арсонваль и другие держались того взгляда, что дело идет о волне механического характера, в виде волнообразной передачи к центрам колебаний в эластичности периферических эпителиальных приборов и нервных окончаний или в виде волнообразного колебания столба жидкого содержимого нервных волокон.

Эта гипотеза, очевидно, имела бы достаточные основания лишь в том случае, если бы был доказан трубчатый характер нервных волокон с жидким или полужидким содержимым и можно было признать сокращаемость клеток на периферии под влиянием притекающих извне импульсов. Гипотеза о трубчатом строении нервного волокна в прежнее время находила себе сильную поддержку, когда было доказано существование осевого цилиндра, заключенного в аксолемму и окутанного мякотной обкладкой. Но со временем, когда осевой цилиндр был разложен на массу первичных нервных волоконец, эта гипотеза утратила уже свое значение, так как трубчатый характер нервных фибрилл не только не доказан, но и представляется весьма малоправдоподобным.

184

С другой стороны, сокращаемость нервных клеток под влиянием притекающих с периферии импульсов пока не имеет в пользу себя положительных фактов, несмотря на то, что подвижность клеточных отростков (дендритов) в настоящее время опирается на целый ряд фактических данных, выдвинутых первоначально исследованиями Рабла — Буркхардта и Дюваля, а затем и целым рядом других авторов, в том числе и работой доктора Нарбута из нашей лаборатории.

Механическая теория, говорят ее защитники, могла бы объяснить и периодичность разрядов нервных клеток, так как доказано, что все вообще импульсы из нервных центров к мышцам передаются в виде ряда толчков, следующих друг за другом с той или другой скоростью*.

Эту периодичность было бы нетрудно, конечно, свести на периодичность механических сокращений клетки; но какое значение может иметь такое предположение, если даже и периодическая сокращаемость нервных клеток не может считаться доказанной.

Ясно, что механическая теория нервных импульсов, несмотря на свою заманчивость ввиду ее относительной простоты, не может быть принята к руководству в настоящее время.

Несколько сложнее, но также с механической или, точнее говоря, молекулярно-механической точки зрения смотрит на нервный процесс Галле**. По этому автору, на всем пути происходит процесс выделения осевым цилиндром особого секрета и поглощения его оболочкой. При внешнем воздействии этот процесс подвергается изменению на всем протяжении нервной дуги, причем секрет нервного волокна переливается от периферии через всю рефлекторную дугу

* Для произвольного напряжения мышц число таких толчков определяется приблизительно в 10—6 в 1``.

** Gaule. Was ist unser Nervensystem. Zeitschr. f. Psych. u. Phys. der Sanesorganen. 1891.

185

к мышцам. При этом автор предполагает, что в одних случаях нервная клетка ограничивается одним лишь восприятием выделяемого чувствующим нервом, тогда как при более сильном возбуждении она сама выделяет секрет, который проводится до периферии к мышцам.

Должно, однако, заметить, что, не говоря о недоказанности трубчатого строения нервного волокна, эта гипотеза, так же как и предыдущая, противоречит новейшим воззрениям о нейронах, по которым нельзя допустить непрерывности нервной дуги; с другой стороны, процесс выделения секрета цилиндрами и всасывания его оболочкой трудно допустить по отношению к тончайшим волоконцам, лишенным оболочки, на которые распадается цилиндр. Могут быть, конечно, представлены и другие возражения против вышеуказанной гипотезы, которая отличается своей сложностью и бездоказательностью.

Вообще механические гипотезы еще могли иметь известное значение в науке до учения о нейронах, с развитием же этого учения эти гипотезы наталкиваются на необычайные препятствия, которые без натяжек устранить невозможно*.

Ввиду очевидных недостатков механических теорий другие авторы вводили в объяснение нервного процесса чисто химическую гипотезу. Так, по взгляду Геринга, нервный ток состоит в химическом изменении нервного волокна, происходящем под влиянием тех или других раздражений и распространяющемся наподобие взрыва в пороховой нити по нервам.

С другой стороны, Розенбах выставил более сложную гипотезу с химической же основой. По его взгляду, нервная система при посредстве кислорода преоб-

* В последнее время, правда, были сделаны возражения и протин учения о нейронах (Apathie, Bethe), но эти возражения если и оправдаются последующими исследованиями, не могут, по-видимому, устранить в корне это учение.

186

разует химическую энергию тканей в специфическую нервную энергию.

По взгляду защитников химической теории нервного проведения, наблюдаемые в нерве электрические явления служат как бы побочными явлениями, сопутствующими происходящим во время нервного тока молекулярным изменениям нервного волокна.

В настоящее время, бесспорно, имеются указания на химизм клеток во время их работы в виде изменения пурпура в сетчатке, в виде появления при деятельном состоянии мозговых клеток кислой реакции коры, объясняемой появлением молочной кислоты, в виде, наконец, повышения t° серого коркового вещества при умственной деятельности и пр. В согласии с этим стоит тот факт, что нервные клетки вообще лучше всех других клеток обеспечены кровоснабжением, что, очевидно, составляет одно из существенных условий их химизма или обмена.

Особенно поучительны в этом отношении результаты исследования над состоянием t° коркового вещества при тех или других периферических раздражениях. Как известно, еще Шифф*, работая с термоэлектрическими иглами, которые втыкались в разные части мозговой коры, преимущественно в симметричные ее области, наблюдал, что деятельный участок мозговой коры обнаруживал большее согревание по сравнению с недеятельным. Так, при движениях конечностей обнаруживалось большее согревание средней части полушарий по сравнению с передними и задними ее отделами. При звуковых и световых раздражениях можно было убедиться лишь в большем согревании противоположного полушария. Это большее согревание мозга при деятельности нельзя было поставить в связь с изменениями кровообращения, так как развитие в согре-

* Schiff. Rech, sur réchauffement des nerfs et des centres nerveux etc. Arch. d. phys. 1869. II Rec. de mém. phys. III.

187

вании наблюдалось даже еще 12 минут спустя после остановки сердца.

Исследования Шиффа, Дорта и других доказывают вообще, что раздражение коры мозга сопровождается повышением t° мозговой ткани независимо от t° самой крови. Это повышение достигает иногда 0,3–0,4 °С против t° крови. Очевидно, что причина поднятия t° может быть отнесена за счет химических процессов, происходящих в клетках. Опыты Шиффа были повторены затем Танци* в 1888 г. с подобными же результатами. Он пришел к выводу, что существуют колебания t° в смысле большего или меньшего согревания и охлаждения, которые зависят непосредственно от функциональной деятельности мозга и независимо от состояния кровообращения. Во сне и во время отдыха t° мозга снова понижается и падает даже ниже t° крови. Исследования Корсо** показали, однако, что и возбуждение одного из органов чувств вызывает последовательное охлаждение мозга. С другой стороны, Моссо производил наблюдение с помощью обыкновенных ртутных термометров, причем убедился, что химические процессы, приводящие к повышению t° мозга, обусловливаются периферическими чувственными раздражениями, а не изменениями мозгового кровообращения.

Здесь можно еще упомянуть о позднейших исследованияхГ.Мирто***,произведенныхтермоэлектрическим способом на эпилептике, имевшем дефект в черепной кости. Подобно предыдущим авторам он убедился, что термоэлектрические токи в коре не зависят от изменения кровообращения. Между прочим, он нашел также, что во время эпилептического приступа наблюдалось

* Tanzi. Dct. de phys. Cerveau par Richet. Tanzi. Ricerche termoelectriche sulln cortecia cérébrale etc. Reggia — milia, 1889.

**Corso. L’aumento e la diminuzione del colore nel cervello per il lavoro intellettuale. Tirenze. 1881.

***Mirto G. Recherches thermo-electriques etc. Arch, italiene de Biologie. 1899.

188

согревание мозговой коры. Надо заметить, что если и существуют в науке разноречия на счет состояния t° мозга при его деятельном состоянии, то нельзя упускать из виду, что в мозгу во время работы могут происходить как явления теплообразования, так и явления теплопоглощения, причем процессы восстановления должны, очевидно, сопровождаться теплопоглощением и лишь процессы распада должны приводить к теплообразованию.

Доказательством повышения химизма или, точнее, метаболизма нервных клеток при умственной деятельности могут служить также известные факты об увеличенном количестве фосфатов в моче (Donders, These, Paris 1868, Mosler и др.); по другим, при этом увеличивается выделение и азота, и фосфорной кислоты (Бьяссон). Спек (Arch. f. exp. Path. u. Ther. XV. 1882) не находил при умственном труде продуктов усиленного обмена, но он допускает, что химические процессы, происходящие здесь, могут по своей незначительности совершенно ускользнуть от внимания. Некоторые полагают даже, что психическая работа вообще не сопутствуется развитием энергии (Belmondo. Riv. Sper. dfren. 1896, XXII). Но это мнение представляется исключительным и опровергается целым рядом других авторов (Щербак, Моссо, Танци, Мослер, Танцерани и др.), исследования которых решительно говорят за химизм нервных клеток во время их работы. Особенной полнотой и точностью в этом отношении отличаются исследования профессора Щербака (Дисс. СПб., 1890), который пришел к выводу, что «общий фосфорный обмен у человека в известных случаях обнаруживает ясную зависимость от состояния деятельности головного мозга; в опытах с чрезмерным умственным напряжением это сказывается усиленным превращением фосфорсодержащих веществ, а при исследовании идиотки-микроцефалки — малой и притом более постоянной, чем у нормального человека, потребностью

189

организма в фосфоре». При этом особыми опытами с химическим исследованием артериальной и венозной крови мозга автор убедился, что в указанных колебаниях фосфорного обмена с вероятностью принимает участие нервное вещество мозга.

Что касается до состояния нервов во время их проводящей деятельности, то данные настоящего времени в отношении происходящих в них химических изменений скорее отрицательного, нежели положительного характера.

Мы знаем, что во время работы нерва не наблюдается ни изменений его t, ни резких изменений в его обмене, ни физической утомляемости нерва, которая должна бы неизбежно развиваться в нерве под влиянием усиленного изменения в обмене веществ. Правда, существуют указания, что при прохождении импульсов по нервному столу удается в нем открыть некоторое освобождение тепла (Роллстон), незначительность же эффекта будто бы в этом случае может быть объяснена хорошей теплопроводностью мягкой обкладки. Точно так же нелегко будто бы уловить и кислую реакцию в нерве, окруженном лимфатической жидкостью, содержащей щелочную реакцию, — тем более что в белом веществе головного мозга не удается подметить кислую реакцию во время работы мозговых полушарий. Возможно, что и неутомляемость нервного волокна зависит от быстрой восстановляемости питания нерва за счет материала, содержащегося в мякотной обкладке. Наконец, и отрицательное колебание электрического тока будто бы уменьшается в нерве при продолжительной его работе. Но несмотря на все вышеуказанные данные и соображения, нельзя не признать, что фактическое обоснование химической теории проведения по нервному волокну до такой степени слабо и недостаточно, что нельзя даже и говорить в настоящем смысле слова о какой-либо теории за недостатком соответствующих фактов.

190