Психика и жизнь

шевленных существах везде». Подобные же взгляды высказывались и другими авторами много ранее Бурдо. Еще Мане сказал: «Мыслит не один только мозг, но весь человек» (Мане. «Физическая основа духа»).

На том же основании некоторые авторы приходили к идее панпсихизма. «Некоторые из более глубокомысленных материалистов, как, например, Дидро и Кабанис, ясно видя невозможность извлечь мыслящее из того, что не мыслит, и сделать из мысли какую-то случайность, какую-то равнодействующую из чисто пространственных соединений, утверждали, что мысль в виде чувствительности есть существенное свойство материи, присущее ей от вечности, подобно тяжести, движению, непроницаемости» (П. Жане).

Подобных же воззрений держится Фулье: «Элементы психической жизни, — по его словам, — должны существовать в элементах инертной, по-видимому, материи; самым низшим зачаткам физиологической жизни должны соответствовать и самые скромные элементы жизни умственной» — и затем: «можно одновременно верить и во всеобщую механичность и во всечувствительность. Вследствие этого и нужно положить в основание всего некоторое состояние сознания в различных степенях; здесь в виде сильного и стройного вещества, а там в виде слабого звука, теряющегося среди других, причем безусловного безмолвия нигде нет». По Бурдо: «Эти зачатки разумности, скрытой в элементах вещей, — единственное рациональное объяснение возникновения сознательных душ в высших типах, так как невозможно было бы понять, чтобы в каком-нибудь сложном агрегате могло проявиться такое свойство, которого совсем нет в его составных вещах даже в виде возможности. Так как в нас есть сознание, то необходимо, чтобы были зачатки сознания даже в самомалейших частицах, служащих для составления нашего “я”. Они должны обладать разнообразными способностями,

301

развивающимися впоследствии в сложных организмах» (Бурдо. Loco cit. С. 59–60).

Другие авторы на таком же точно основании признавали и всеобщность жизни. По Генкелю, например, жизнь всеобща, и представлялось бы невозможным понять ее присутствие в известных агрегатах, если бы она не проявлялась и в их составных частях. Автор признает вследствие этого, что атомы будто бы обладают всеми атрибутами жизни: чувствительностью, притяжением, отталкиванием и волей.

Эти взгляды, однако, могут претендовать на ту же степень достоверности, как и всякий вообще свободный полет фантазии. Во всяком случае нет вообще никакого логического основания признавать реальное существование психизма в инертной материи так же, как мы не имеем основания приписывать ей реальное существование жизненных явлений. Так как, однако, жизнь и психизм суть производные энергии, а не вещества, то мы и полагаем, что не материя, а энергия должна содержать в потенциальном состоянии то, что после соответствующих превращений лежит в основе жизни и психизма.

Таким образом, жизнь и психизм, по нашему мнению, суть не что иное, как производные энергии, и все материальные проявления, как и все ее психические проявления, обязаны своим происхождением энергии и одной лишь энергии. Благодаря тесной неразрывной связи внутренних, или субъективных, явлений с обменом веществ, заключающейся в том, что благоприятные условия обмена сопутствуются приятным самоощущением, неблагоприятные же условия обмена сопутствуются неприятным самоощущением, те внутренние явления, которые мы называем психическими, служат внутренними определителями всех вообще так называемых жизненных потребностей и возбудителями соответствующих внешних движений организма.

302

В мире простейших существ, как мы видели, дело не идет далее простого более или менее дифференцированного самочувствия, которым и определяются ближайшие задачи организма, т. е. поддержка его существования, но в организмах сложных, с развитием нервной системы и большим дифференцированием внутренних явлений последние достигают степени сложного мыслительного процесса, определяющего не только ближайшие, уже значительные более сложные, отношения организма к окружающей среде, но и определяющего подобные же отношения других сродных организмов и даже их будущих потомков.

Что жизнь и психизм суть производные энергии при известных условиях, а не производные вещества, нам следует принять уже ввиду того, что вывести сознание из вещества не только до сих пор никому не удавалось, но и ум человеческий не в силах понять вообще переход от материи к сознанию или духу — тем более что материя в нашем понятии связывается с понятием о косности, тогда как с понятием о психизме и сознании связывается представление об активности, как и с понятием об энергии вообще.

Во всяком случае мы можем констатировать как факт, что субъективное или сознание связано с такими молекулярными процессами, в которых напряжение энергии достигает максимальной степени. В самом деле есть много оснований полагать, что сознание высших организмов связано с состоянием особого напряжения в деятельности центров. Известно, что все сложные сознательные психические процессы приводят к состоянию утомления, тогда как автоматическая, или бессознательная, деятельность всегда представляется менее утомительной. С другой стороны, все процессы психические, сделавшиеся привычными и не требующие умственного напряжения, утрачивают значительную долю своей субъективности.

303

Точно так же все нервные процессы, которые сопутствуются быстрым освобождением энергии, как рефлексы и все вообще двигательные акты, если и сопутствуются сознанием, то лишь в ничтожной степени.

Отсюда мы заключаем, что сознание есть результат огромного напряжения энергии, связываемой при соответствующих превращениях биомолекулами мозгового вещества.

Итак, психика с ее сознанием есть выражение особого напряжения энергии, вследствие чего в вопросе о природе психики совершенно исключаются все ме- ханико-материалистические воззрения и вместе с тем вопрос о природе психики ставится в тесную связь с вопросом о природе энергии и условиях, приводящих к особому ее напряжению.

С другой стороны, все рассмотренные нами основные явления жизни, открываемые в организмах, как обмен, рост и размножение, находясь в теснейшей внутренней связи друг с другом, составляют также результат деятельности скрытой энергии организмов.

Эта энергия, обеспечивая непрерывное биомолекулярное движение, приводящее к обмену, росту и размножению в определенной системе, называемой нами организмом, и обусловливая его раздражительность, лежащую в основе двигательной способности, в то же время служит, как мы видели, и причиной внутренних явлений, лежащих в основе психизма.

В организмах более простых скрытая энергия проявляется вообще во всех их частях, вследствие чего и элементарная психика связана вообще со всеми жизненными процессами, но в более сложных организмах с дифференциацией различных тканей и органов энергия имеет своим местом развития и скопления нервную систему, являющуюся концентрацией психических отправлений и регулятором всех вообще жизненных процессов сложного организма, так как известно, что ткани

304

служебные, как эпителий, мышцы и остов, поддерживаются в своих жизненных проявлениях не иначе как при посредстве нервной системы. Наконец, в более высших организмах даже и некоторые части нервной системы, как нервные волокна, периферические узлы и спинной мозг, получают как бы служебное значение по отношению к другим более высшим центрам головного мозга, которые и являются главными аккумуляторами энергии, откуда последняя распространяет свое влияние на весь вообще организм, включая и низшие части нервной системы.

Из вышеизложенного ясно, что энергия лежит в одно и то же время в основе жизни и психики, как они нам даны в природе в тесном единении друг с другом, причем и развитие самого мозга в ряду организмов является прямым результатом деятельности этой энергии. Следовательно, его роль никак не может сводиться к простому механизму, данному нам от природы как бы специально для проявления так называемой «психической» энергии, как полагают иные авторы.

Если бы теперь после всего сказанного кто-либо возбудил вопрос, откуда возникло сознательное в психике, столь необходимое для самостоятельной жизни организмов, то мы должны ответить, что окончательное разрешение этого вопроса тесно связано с выяснением вопроса о природе энергии вообще. На наш взгляд, мы не имеем основания утверждать, что энергия, как деятельное начало, по своей сущности или по природе представляет собой явление исключительно физическое, так как принимаемое нами движение частиц материи, которым выражается действие энергии и которое мы часто совершенно ошибочно отождествляем с самой энергией, есть лишь прямое выражение энергии, а не сущность ее. В природе же энергии, т. е. не в ее проявлении, а в ее сущности, мы не можем открыть при посредстве нашего анализа чего-либо ис-

305

ключительно материального. Поэтому и название «физических» энергий может быть понимаемо не иначе как в условном смысле.

Ядумаю, что благодаря постоянному обращению

свещественным миром мы получаем склонность даже и таким понятиям, как энергия придавать нечто исключительно физическое, материальное, отчего, по нашему мнению, несомненно страдает научное умозрение.

Между тем сколько бы мы ни пытались представить реально проявления энергии с точки зрения современной физики в окружающем нас мире, мы тем не менее не можем себе представить ничего другого, кроме деятельной среды, в которой вместе с понятием о материальном или физическом мы не можем отрешиться и от понятия о первичном деятеле, или силе. Но деятель, или сила, в нашем представлении есть уже нечто нематериальное, невещественное; поэтому и энергия, в какой бы форме она не представлялась, не может быть только физической величиной, а объемлет и нематериальное resp. психическое в потенциальном состоянии, т. е. не в виде сознания, конечно, а в виде такого скрытого состояния, которое при соответствующих условиях наряду с материальными процессами может послужить началом субъективного мира, составляющего столь характеристическую особенность психики всех вообще организмов.

Мы полагаем поэтому, что энергия, понимаемая в только что указанном смысле, как не представляющая в своей природе чего-либо исключительно физического или материального, с одной стороны, приводит к развитию физических явлений окружающего нас мира, с другой — при соответствующих условиях, которые именно и даны в организмах, она дает толчок к развитию не одних лишь физических, но и психических явлений. Иначе говоря, энергия, лежа в основе физико-химических изменений нервного вещества,

306

в то же время служит и развитию психических явлений в организмах.

Поэтому и основную причину постоянного соотношения или параллелизма физических и психических явлений в нервных центрах должно искать в природе энергии вообще, которая, являясь для всего мира одной и той же, в своей сущности, как мы уже упоминали, не представляет собой чего-либо исключительно физического, а содержит в себе еще и нечто другое, находящееся в ней в потенциальном состоянии, которое при соответствующих условиях может послужить началом психического.

Таким образом, мы должны признать, что энергия, понимаемая в физическом смысле как род атомного или молекулярного движения, обусловливающего способность к работе, по существу, т. е. по своей природе, не есть нечто исключительно материальное.

В энергии мы знаем или, точнее говоря, до сих пор предполагали только внешнюю или физическую сторону, выражающуюся в форме движения, не затрагивая вопроса о внутренней природе энергии или вопроса о том, что, собственно, лежит в основе молекулярного, или атомного, движения. Эту-то основу или существо энергии мы и не можем мыслить исключительно в форме физического, или материального, субстрата.

Можно условно обозначить это существо энергии, ее первоисточник, силой, строго обособляя это понятие силы от понятия энергии, нередко смешиваемые друг с другом. Но каким бы именем мы не обозначали основу энергии — силой или иксом, что по существу все равно, мы должны признать, что за движением частиц вещества, признаваемого нами проявлением энергии, есть еще нечто другое, которое не может быть включено в понятие о материи, или веществе. Это нечто или этот икс не представляет собой также и психического в смысле сознательности, но очевид-

307