Проблема реабилитации в уголовном судопроизводстве. Имущественный вред, подлежащий возмещению. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по спе

том, что именно им совершено преступление, которое он в действительности не совершал.

Вывод о том, что самооговор не исключает реабилитации, основан на принципе всесторонности, объективности и полноты расследования и судебного разбирательства независимо от позиции сторон. Хотя в УПК это правило в качестве принципа уголовного судопроизводства не обозначен, суд не свободен от обязанности проверить обоснованность признания обвиняемым своей вины. Признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК), поэтому привлечение к уголовной ответственности лишь на основании «признательных» показаний означает принятие дознавателем, следователем или судом незаконного и необоснованного решения.

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. ¹ 1 «О судебном приговоре» признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Кроме того, нередко лица при обращении за защитой в ходе судебного разбирательства указывают, что «оговор» являлся следствием незаконного физического и психического воздействия на гражданина, что относится к разновидности пытки, а ст. 21 Конституции Российской Федерации запрещает пытки и иное унижающие человеческое достоинство обращение1.

Так, Ш. предъявил иск к Управлению Федерального казна- чейства о возмещении вреда в связи с его незаконным уголовным преследованием. После заявления собственником дома о совершенной у него краже ранее судимый за аналогичное преступление Ш. был задержан милицией. На первых допросах он дал признательные показания дознавателю. Следователь, принявший дело к производству, сообщил Ш., что в доме потерпевшего обнаружен его отпечаток пальца. В суде Ш. заявил ходатайство о повторной дактилоскопической экспертизе, по результатам которой отпечаток был признан непригодным для идентификации. Ш. был освобожден из-под стражи, а затем обратился в суд за компенсацией вреда, указав на незаконность ареста, на то, что

1 Согласно п. 3 Инструкции по применению Положения возможно возмещение вреда лицу в случае самооговора, если он явился следствием применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных мер.

101

он себя оговорил в результате физического воздействия на него при допросе. Суд требования удовлетворил1.

Вместе с тем неверно признавать всякий самооговор в качестве «реабилитирующего обстоятельства», ведь нередки случаи, когда самооговор вызван стремлением подозреваемого или обвиняемого помочь избежать ответственности другому лицу, которое совершило преступление, либо обусловлен целью быть привлеченным к уголовной ответственности за совершение преступления небольшой тяжести, чтобы уйти из поля зрения правоохранительных органов в связи с совершением особо тяжкого преступления. При таких обстоятельствах несправедливо признавать за лицом право на реабилитацию и возмещать причи- ненный вред, ведь оно собственными виновными действиями способствовало привлечению его к уголовной ответственности.

Как верно отметил И.Л. Петрухин, проверенное судом признание вины несовместимо с реабилитацией, за исключением самооговора, вызванного принуждением, домогательствами и другими нарушениями закона со стороны органов расследования и судей. Если подобные обстоятельства установлены, осужденный имеет право на реабилитацию2.

На необходимость признания самооговора в качестве обстоятельства, исключающего право на возмещение вреда, указывают положения, закрепленные в ст. 3 Протокола ¹ 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и п. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которым: если лицо на основании окончательного решения было осуждено за совершение уголовного преступления, а вынесенный приговор был впоследствии пересмотрен или это лицо было помиловано на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство доказывает, что имела место судебная ошибка, то оно получает компенсацию, если не будет доказано, что ранее неизвестное обстоятельство не было своевременно обнаружено полностью или частично по его вине.

Вина пострадавшего как психическое отношение к совершенному деянию в данном случае может быть выражена в умышленном введении в заблуждении компетентных органов и должностных лиц относительно своей причастности к совер-

1Обзор практики рассмотрения судами Московской области споров о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (Московский областной суд) // Гарант: Эксперт 2010 [Электронный ресурс].

2Петрухин И.Л. Реабилитация.

102

шенному преступлению, сообщении заведомо ложных сведений относительно юридически значимых обстоятельств, характеризующих его как лицо, совершившее преступление.

Здесь прослеживается некоторая аналогия с потерпевшим, который не вправе требовать возмещения вреда, если вред причи- нен ему в результате его собственного умысла (п. 1 ст. 1083 ГК).

Процессуалистами неоднократно делались попытки выделить критерии нереабилитирующего самооговора.

Так, по мнению Л.А. Прокудиной, самооговор, исключающий возмещение ущерба, должен быть добровольным, имеющим цель запутать следствие и зафиксированным в материалах уголовного дела1.

В.М. Савицкий отмечал, по крайней мере, три условия, при которых самооговор не может повлечь реабилитацию: внешне самооговор должен быть выражен в показаниях обвиняемого, зафиксированных в протоколе допроса; самооговор должен быть актом умышленным (если же он явился следствием неосторожности обвиняемого (например, дача ложных показаний ввиду растерянности или эмоционального стресса), то данное обстоятельство не должно лишать его права на компенсацию); когда самооговор не был вынужденным (когда ложное признание получено путем насилия или психического давления, под угрозой ареста или, наоборот, ввиду обещания освободить из-под стражи и т.п., то такой самооговор не может служить причиной отказа в возмещении вреда)2.

Закрепление данных критериев в уголовно-процессуальном законе имеет значение для практики, где правила о самооговоре, согласно ч. 2 указа от 18 мая 1981 г., по-прежнему применяют.

Так, 29 ноября 2006 г. Кузьминский районный суд г. Москвы, признавая законным и обоснованным постановление прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства Б. о возмещении ему ущерба, причиненного в результате уголовного преследования, указал, что в действиях Б. суд усматривает самооговор, выразившийся в его явке с повинной. Применения насилия, угроз и иных незаконных мер со стороны сотрудников милиции к Б. судом не установлено. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда данное постановление было отменено в связи тем, что в материалах дела не усматривается, какие причины побудили Б. оговорить себя в совершении особо тяжкого преступления, суд по-

1Прокудина Л.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 25.

2Савицкий В.М. Имущественные последствия реабилитации // Правоведение. 1982. ¹ 6. С. 56—57.

103

верхностно подошел к проверке законности и обоснованности постановления следственных органов, не привел убедительных доводов в обоснование принятого решения1.

Таким образом, в зависимости от обстоятельств, при которых подозреваемый или обвиняемый оговаривает себя, самооговор может иметь как реабилитирующий, так и нереабилитирующий характер. Можно выделить следующие критерии самооговора, исключающего возникновение права на реабилитацию:

1)подозреваемый, обвиняемый собственными действиями изобличает себя в совершении преступления;

2)в действительности преступление им не совершалось;

3)сообщаемые им сведения являются заведомо ложными;

4)действия совершаются умышленно, при этом преследуется цель убедить органы предварительного расследования или суд в том, что именно он совершил преступление;

5)действия совершаются добровольно, без принуждения со стороны органов предварительного расследования, суда или иных лиц;

6)своими действиями подозреваемый или обвиняемый препятствует установлению истины по уголовному делу;

7)действия подозреваемого или обвиняемого зафиксированы

âустановленном УПК порядке и находят отражение в материалах уголовного дела;

8)показания подозреваемым или обвиняемым не отрицаются в течение всего предварительного расследования и судебного разбирательства;

9)сообщаемые подозреваемым или обвиняемым обстоятельства совершения им преступления подтверждаются иными доказательствами по данному уголовному делу;

10)дознавателю, следователю и суду неизвестны обстоятельства, прямо указывающие на невиновность подозреваемого или обвиняемого.

При отсутствии одного из названных критериев лицу, совершившему самооговор, не может быть отказано в праве на реабилитацию.

2.2.ɉɨɪɹɞɨɤ ɜɨɡɦɟɳɟɧɢɹ ɢɦɭɳɟɫɬɜɟɧɧɨɝɨ ɜɪɟɞɚ ɪɟɚɛɢɥɢɬɢɪɨɜɚɧɧɨɦɭ

Порядок возмещения имущественного вреда реабилитированному в уголовном судопроизводстве представляет собой установленную законом последовательность действий участников

1 Бажанов А.В. Возмещение имущественного вреда… С. 143.

104

рассматриваемых отношений по реализации права на возмещение указанного вреда. В этом смысле он является неотъемлемой частью реабилитации, которая согласно п. 34 ст. 5 УПК представляет собой порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Термин «реабилитация» происходит от немецкого слова «rehabilitation», означающего возвращение в прежнее состояние, восстановление1.

ÂТолковом словаре иноязычных слов под реабилитацией понимаются: восстановление в юридических правах; восстановление доброго имени, прежней репутации2.

ÂСША и Англии данный термин используется для обозна- чения процесса восстановления правового статуса лиц, отбывших наказание за совершение преступления, а также возвращения доброго имени незаконно пострадавшим3.

С течением времени содержание термина неоднократно менялось. Возникнув как способ помилования, реабилитация становится способом восстановления утраченной правоспособности и общественного положения лиц, подвергшихся наказанию4.

Âобщественном сознании понятие «реабилитация» главным образом связано с жертвами политических репрессий.

Âнауке уголовного судопроизводства сформировалось несколько точек зрения в отношении содержания понятия реабилитации, которые можно объединить в три группы.

Сторонники первой точки зрения реабилитацию гражданина отождествляют с самим фактом его оправдания или прекращения дела по реабилитирующим основаниям5.

Однако правоотношения, связанные с процедурой реабилитации, продолжаются и после вынесения постановления о пре-

1Äàëü Â.È. Толковый словарь живого великорусского языка. С. 1663.

2Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 1998. С. 588.

3Ñì.: Подопригора А.А. Реабилитация в уголовном процессе России. С. 19.

4Глыбина А.Н. О реабилитации по УПК // Правовые проблемы укрепления российской государственности. Ч. 10: Проблемы уголовного процесса в свете нового Уго- ловно-процессуального кодекса Российской Федерации: Сб. ст. Томск, 2002. С. 141.

5Ñì.: Зинькович В.В. Институт реабилитации — надежная охрана права личности в советском уголовном процессе // Актуальные проблемы охраны прав лич- ности в советском уголовном судопроизводстве. Свердловск, 1989. С. 67; Безлепкин Б.Т. Вопросы реабилитации на предварительном следствии. Горький, 1975. С. 13; Эдилян А.Г. Реабилитация в советском уголовном процессе: Автореф. дис. ...

êàíä. þðèä. íàóê. Ì., 1977. Ñ. 9; Столмаков А.И. Санкции в уголовном судопроизводстве // Сов. гос-во и право. 1982. ¹ 3. С. 62—67; Ефимов Е. Правовые вопросы восстановления трудового стажа реабилитированным гражданам // Соц. законность. 1964. ¹ 9. С. 42.

105

кращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям (постановления оправдательного приговора), и рассматриваемая позиция излишне сужает содержание понятия реабилитации.

Сторонники другой точки зрения реабилитацию отождествляют с процессом реализации право-восстановительных мер, направленных на возмещение вреда лицу, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию1.

С таким суждением также нельзя согласиться, так как в этом случае содержание реабилитации составляют только компенсационные процедуры, осуществляемые на основании решения о реабилитации, которое в данном случае не включается в определяемое понятие. Руководствуясь указанной позицией, неправомерно признавать реабилитированными тех лиц, которые не воспользовались правом на реабилитацию и не обратились за восстановлением причиненного им вреда.

Третья позиция состоит в том, что реабилитация представляет собой не только вынесение решения о признании права на реабилитацию, но и сам процесс возмещения вреда и восстановления, нарушенных незаконным или необоснованным уголовным преследованием прав и свобод реабилитированного2.

Включение в понятие реабилитации не только решения о признании права на реабилитацию, но и самого процесса возмещения вреда и восстановления нарушенных прав наиболее полно раскрывает его содержание.

Нельзя признать удачным определение «реабилитации», сформулированное в п. 34 ст. 5 УПК.

Если буквально толковать закон, то необходимо сделать вывод, что реабилитация возможна лишь в случае незаконного или необоснованного уголовного преследования лица.

Однако реабилитированным может быть признано и лицо, которому причинен вред не в результате уголовного преследования, а в результате уголовно-процессуальной деятельности суда: лицо, в отношении которого полностью или частично был отменен обвинительный приговор (п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК); лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера в случае отмены незаконного или необоснованного

1 Ñì.: Савицкий В.М. По поводу уголовно-процессуальных гарантий права невиновного на реабилитацию // Сов. гос-во и право. 1965. ¹ 9. С. 48; Полякова М.Ф. Реабилитация невиновных: гарантия чести и достоинства личности // Сов. гос-во и право. 1976. ¹ 10. С. 121; Скворцов Н.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 111; Кокорев Л.Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. Воронеж, 1973. С. 63—64; Пастухов М.И. Оправдание подсудимого. С. 74.

2 Ñì.: Øèëî Í.ß. Проблемы реабилитации на предварительном следствии. Ашхабад, 1986. С. 16; Касумов Ч.С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 23—24.

106

постановления суда о применении данной меры (п. 5 ч. 2 ст. 133 УПК). Таким образом, понятие «реабилитация» не согласуется с иными нормами, регламентирующими институт реабилитации.

Анализ главы 18 УПК позволяет выделить основные этапы возмещения имущественного вреда реабилитированному (рис. 2.2).

Ðèñ. 2.2. Этапы возмещения имущественного вреда

реабилитированному

1. Вынесение процессуального решения о признании права на реабилитацию и разъяснение порядка возмещения вреда.

Признание права на реабилитацию носит официальный характер и выступает одним из проявлений основополагающего начала уголовного судопроизводства — публичности уголовного процесса. Признание права на реабилитацию — обязанность государства, реализуемая уполномоченными должностными лицами, которая осуществляется в процессуальном документе, завершающем предварительное расследование или судебное разбирательство в отношении данного подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, — в постановлении, определении, приговоре1.

Согласно ч. 1 ст. 134 УПК суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

На практике данная норма реализуется путем указания в резолютивной части соответствующего итогового решения о признании за лицом права на реабилитацию. Во всех иных случаях,

1 Химичева О.В. Глава 16. Реабилитация // Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.И. Радченко.

107

как это вытекает из закона, право на реабилитацию не признается. Последнее становится тождественным понятиям «непризнание права на реабилитацию» или «отказ в праве на реабилитацию».

Возникает вопрос: необходимо ли в каждом случае при прекращении уголовного преследования решать вопрос о признании или непризнании права на реабилитацию? Полагаем, что такой необходимости нет, ведь уголовное преследование по реабилитирующим основаниям как основаниям, безусловно указывающим на ошибочность действий дознавателя и следователя, прекращается независимо от волеизъявления подозреваемого или обвиняемого и влечет за собой возникновение у пострадавшего права на возмещение вреда.

В случае же прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим («компрометирующим») основаниям, когда вопрос о реабилитации вовсе не ставится, обязательным является согласие подозреваемого и обвиняемого1. Такое согласие означает принятие подозреваемым или обвиняемым правовых последствий в виде отсутствия возможности быть реабилитированным.

Важной особенностью рассматриваемых отношений является то, что законодатель в ч. 1 ст. 134 УПК объединил в одном процессуальном документе сразу два юридически значимых решения: 1) решение, которым полностью прекращается уголовное преследование невиновного лица; 2) официальное признание права на реабилитацию2.

Моментом возникновения права на реабилитацию, как следует из анализируемой нормы, служит именно второе решение — решение, по сути констатирующее правовые последствия первого. Иными словами, законодатель предусмотрел возможность возмещения вреда только за тем лицом, право на реабилитацию которого признано в установленном законом порядке.

Вместе с тем такой порядок нельзя признать удачным, ведь признание права лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, ставится в зависимость от того, будет ли его право признано должностным лицом или нет.

1Ñì.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 октября 1996 г. ¹ 18-П «По делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В. Сушкова» // СЗ РФ. 1996. ¹ 45.

2Как отмечают В.А. Азаров и С.В. Супрун, правовым основанием возникновения права на возмещение материального ущерба является юридический факт (действие (бездействие)) или фактический состав (неправомерное действие и решение о реабилитации), с которым юридическая норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий. См.: Азаров В.А., Супрун С.В. Охрана имущественных интересов личности в сферах оперативно-розыскной и уголов- но-процессуальной деятельности: Монография. Омск: Омская академия МВД России, 2001. С. 87.

108

Причем как наглядно свидетельствует следственная и судебная практика, даже в случаях оправдания или прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям в соответствующем решении не всегда признается право на реабилитацию.

Так, 19 сентября 2008 г. в отношении С. было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 115 УК. В ходе судебного разбирательства подсудимый понес расходы, связанные с оплатой проезда к месту судебного разбирательства и оказанием ему юриди- ческой помощи. 23 декабря 2008 г. оправдательным приговором мирового судьи С. был признан невиновным в совершении преступления. Однако право на реабилитацию в указанном приговоре не признавалось. В результате апелляционного обжалования в приговор были внесены необходимые изменения в части признания права на реабилитацию1.

Приведем еще пример. 17 января 2006 г. в отношении Б. и М. было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 162 УК. 19 января 2006 г. Б. задержан в порядке ст. 91—92 УПК, а 21 января того же года срок задержания по ходатайству стороны обвинения был продлен еще на 72 часа. 24 января 2006 г. решением суда Б. был заключен под стражу, а 29 января 2006 г. — освобожден из-под стражи, поскольку подозрение в отношении него не нашло своего подтверждения. Несмотря на то что именно это основание указано в постановлении об освобождении из-под стражи, в тот же день следователь применяет в отношении Б. меру пресечения — подписку о невыезде, так как он (якобы) может скрыться от следствия. 16 марта 2006 г. уголовное преследование в отношении Б. постановлением следственных органов было прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК, мера пресечения в отношении него отменена. О том, что Б. имеет право на реабилитацию, в данном постановлении не было сказано ни слова2.

Можно ли в таком случае говорить об отсутствии правовых оснований для реабилитации? Полагаем, что нет, ведь таким основанием должен являться сам факт оправдания или прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, а не порядок последующего процессуального оформления рассматриваемого права3.

1Бажанов А.В. Возмещение имущественного вреда… С. 150.

2Гаврилюк Р.В., Ковтун Н.Н., Юнусов А.А. Реабилитация в российском уголовном процессе. Нижнекамск, 2007. С. 114

3Такой подход используется в уголовно-процессуальных законах Белоруссии, Украины (ч. 3 ст. 461 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь от

16èþëÿ 1999 ã. ¹ 295-З; ст. 53-1 Уголовно-процессуального кодекса Украины от

28декабря 1960 г. (в ред. 4 марта 2010 г. ¹ 1940-VI). Ñì.: Ведомости Верховного Совета УССР. 1961. ¹ 2. Ст. 15.

109

Отсутствие указания права на реабилитацию в соответствующем итоговом решении следует расценивать не как непризнание данного права, а как ошибку, допущенную при составлении процессуального документа, которая, в свою очередь, не должна отражаться на возможности реализовать лицом свое законное право на возмещение вреда.

Названые ошибки вполне объяснимы, если учесть, что в ч. 2 ст. 213 УПК, устанавливающей содержание постановления о прекращении уголовного дела, указание о признании или непризнании права на реабилитацию не предусмотрено. Лишь в нормах, устанавливающих содержание резолютивной части оправдательного приговора (п. 5 ч. 1 ст. 306 УПК), содержится требование «разъяснять порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием».

«Разъяснить» — значит «объяснить, растолковать, сделать ясным, понятным»1. Соответственно разъяснение права — это раскрытие его содержания; объяснение, как им пользоваться и в каких случаях.

Признает и гарантирует права и свободы человека, в том числе право на реабилитацию, согласно ст. 2, 52 и 53 Конституции Российской Федерации и общепризнанным принципам и нормам международного права, государство. Именно на нем лежит обязанность по возмещению вреда каждому, кто незаконно или необоснованно пострадал от действий органов государственной власти или их должностных лиц.

Таким образом, право на реабилитацию признается государством и обеспечивается: оправдательным приговором; постановлением (определением) о прекращении уголовного дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; постановлением о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям; постановлением о прекращении уголовное дела после отмены приговора вышестоящим судом по реабилитирующим основаниям; постановлением об отмене незаконного или необоснованного решения о применении принудительных мер медицинского характера, а также принудительных мер воспитательного воздействия. Последующие действия дознавателя, следователя и суда следует признавать разъяснением права на реабилитацию и порядка возмещения вреда.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает неодинаковый процессуальный порядок признания права на реабилитацию в зависимости от того, на какой стадии прекращено уголовное судопроизводство. Так, признание права на реабилита-

1 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С. 655.

110