Правовая природа паевого инвестиционного фонда. Монография

По мнению Е. А. Суханова, бездокументарные ценные бумаги не являются ценными бумагами в прямом смысле слова, а представляют собой лишь способ фиксации имущественных прав37. В частности, Е. А. Суханов утверждает: «…ясно, что бездокументарные ценные бумаги не могут быть объектом права собственности, ибо в отличие от классических ценных бумаг не являются вещами. В связи с этим их использование в гражданском обороте нуждается в специальных правилах, а не в традиционных нормах, рассчитанных на оборот вещей – предметов материального мира»38.

Высказывая аналогичную точку зрения, М. И. Брагинский, В. В. Витрянский указывают, что «поскольку ценная бумага – это всегда «документ», используемые на практике особые способы фиксации прав… (по терминологии ГК – «бездокументарные ценные бумаги») к числу ценных бумаг могут быть отнесены лишь с определенными оговорками. В отличие от подлинной ценной бумаги указанные эрзацы лишены вещно-правовых элементов, сохраняя лишь элементы обязательственные»39.

Несколько иной подход к отрицанию бездокументарной ценной бумаги как объекта вещного права предлагается В. И. Яковлевым: «…несмотря на декларацию в ст. 149 ГК РФ вещной природы «бездокументарных ценных бумаг», в силу невозможности вещно-правового способа защиты прав на них, признать такие бумаги вещами невозможно»40. Кстати говоря, этот

риалы межвузовской научной конференции, посвященной 40 летию юридического факультета ДВПУ / Отв. ред. А. С. Шевченко. Владивосток: Издательство Дальневосточного университета, 1998. С. 174

37Суханов Е. Акционерные общества и другие юридические лица

вновом гражданском законодательстве // Хозяйство и право. 1997. № 1. С. 94 95

38Суханов Е. Объекты права собственности // Законодательство. 1995. № 4. С. 97

39Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. М., 2009. С. 426

40Яковлев В. И. Гражданско-правовая характеристика институтов рынка ценных бумаг в России: Учебное пособие. Белгород: ОН и РИО БелЮИ МВД России, 2002. С. 37

61

подход можно встретить и в других научных публикациях, однако данная позиция весьма спорна, и прежде всего потому, что невозможность применения вещно-правовых способов защиты в отношении бездокументарных ценных бумаг не является неопровержимым фактом, более того, опровержение подобного утверждения в последнее время все чаще имеет место в судебной практике41. Во-вторых, данное утверждение представляет собой суждение «от обратного» – возможность применения вещно-правовых способов защиты должна ставиться в зависимость от природы объекта, а не наоборот. В этой связи уместно будет напомнить, что, например, законом в отдельных случаях могут быть установлены изъятия для определенной категории вещей, в отношении которых недопустимы отдельные вещноправовые способы, но от этого они не перестают быть вещами. Примером может послужить п. 3 ст. 302 ГК РФ, согласно которому деньги не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

Как видно из изложенных позиций, в основе концепции лежит представление о том, что, совершая сделки с документарными ценными бумагами, их участники имеют дело с такими объектами гражданско-правовых отношений, как вещи; если же сделки заключаются по поводу бездокументарных ценных бумаг, то имеется в виду совершенно иной объект гражданских прав, а именно имущественные права42.

Приверженцы данного подхода (как правило, теоретики) полагают, что сохранение института ценных бумаг в неизменном виде, т.е. признание таковыми лишь документарных ценных

41Постановление ФАС Поволжского округа от 10 февраля 2006 г. по делу №А12–20527 / 2005 С37; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 30 марта 2006 г. №Ф04–1224 / 2006 (21038 А67-16); Постановление ФАС Московского округа от 14 марта 2006 г., 6 марта 2006 г. №КГА40 / 1217 06 1,2,3 по делу №А40–22546 / 05 36 51; Постановление ФАС Московского округа от 28 марта 2006 г. №КГ-А41 / 2005 06; Постановление ФАС Московского округа от 21 апреля 2006 г. №КГ-А40 / 3023 06 А

42Витрянский В. В. Вступительная статья к книге А. Р. Юлдашбаевой «Правовое регулирование оборота эмиссионных ценных бумаг (акций, облигаций)». М.: Статут, 2005. С. 3

62

бумаг, позволит сохранить преемственность традиций гражданского права. Вместе с тем указанная позиция страдает тем существенным недостатком, что устанавливается различный правовой режим тождественных по своей сути объектов гражданского права, в связи с чем предполагаются и существенные различия в способах защиты абсолютно идентичных прав.

Представители бездокументарной концепции, исходя из ГК РФ и норм Федерального закона о РЦБ, предлагают сконструировать единое понятие ценной бумаги по принципу тождества сущности ценных бумаг, которое позволило бы применить ко всем ценным бумагам вещно-правовые институты. Логика данной концепции, с одной стороны, состоит в том, что если рассматривать права из ценной бумаги как ее сущность, то исчезнет необходимость придавать какое либо значение форме обособления прав, с другой – дематериализация ценной бумаги не должна повлиять на вещный характер прав в отношении такой «бумаги». В обоснование подхода его сторонники используют многообразные приемы (юридические конструкции, фикции, аналогии, понимание вещей в широком смысле и т.п.), хотя наиболее распространенными теоретическими основами бездокументарной концепции следует признать теорию о бестелесных вещах и близкую, но не тождественную ей теорию «права на право».

Вместе с тем в отечественной литературе отмечалось, что в ближайшем будущем невозможно выработать единое понятие ценной бумаги, вследствие чего дуализм в правопонимании ценных бумаг в скором времени неустраним43. И действительно, даже в рамках бездокументарной теории чаще всего ценная бумага рассматривается с позиции «либо либо» – либо как документ, воплощающий права (документарная ценная бумага), либо как идеальные субстанции – «фикции», «совокупности», «комплексы», «оболочки», «счетные единицы» и т.п., которые призваны «закрыть» в себе права из ценной бумаги и одновременно рассматриваться как объект вещного права (бездокументарная ценная бумага).

43 Степанов Д. И. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг // Хозяйство и право. 2010. №3. С. 64

63

Примером подобных определений может послужить дефиниция ценной бумаги, предложенная Д. В. Мурзиным: «Ценная бумага – это неделимая совокупность имущественных прав, удостоверенная либо документом установленной формы и с обязательными реквизитами, предъявление которого необходимо для осуществления или передачи указанной совокупности прав, либо фиксацией указанной совокупности прав в специальном реестре – обычном или компьютеризированном44.

Одним из немногих претендующих на название единого, родового понятия ценной бумаги является определение, предложенное М. Крыловой: «Ценная бумага – это нематериальная вещь, представляющая собой совокупность указанных в законе прав, удостоверение, передача и осуществление которых возможны только в порядке и способами, определенными законом либо (в допускаемых законом случаях) подзаконными актами»45.

Однако универсальность этого определения следует из объединения документарных и бездокументарных ценных бумаг в понятие «нематериальная вещь». Но, во первых, категория «нематериальная вещь» совершенно не вписывается в существующую догму гражданского права, а, во вторых, предложенное понимание ценной бумаги страдает недостатком определения через неизвестное, поскольку феномен «нематериальной вещи» сам нуждается в подробном исследовании и выяснении сущности.

Еще один вариант единого понимания ценной бумаги предложен Е. Решетиной: «…ценная бумага – это объект особого права собственности, выраженный в документарной или бездокументарной форме, форма выражения которого определяется юридической природой, зависящей от вида ценных бумаг, предоставляющий соответствующему субъекту права имущественные и «неимущественные»46.

44Мурзин Д. В. Ценные бумаги как юридические конструкции гражданского права. Автореферат дис…. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 10

45Крылова М. Ценная бумага – вещь, документ или совокупность прав // Рынок ценных бумаг. 1997. №5. С. 31

46Решетина Е. Суррогат или ценная бумага? // Хозяйство и право. 2011. № 6. С. 11

64

Следует отметить, что положения бездокументарной концепции в определенной степени согласуются с существующей логикой построения института ценных бумаг, однако это требует некоторого пересмотра издавна сложившейся в гражданском праве доктрины права собственности, поскольку объектом вещных прав могут быть только вещи.

Влитературе стали появляться и иные, принципиально отличающиеся от рассмотренных концепции относительно правовой природы ценных бумаг.

Прежде всего следует отметить так называемую информационную теорию ценных бумаг, которая предполагает наличие у ценной бумаги тройственной правовой природы. Наряду с двуединой характеристикой ценной бумаги как вещи и права Л. Добрынина указывает на существование информации о правах, которая «является искомым реальным объектом гражданских прав применительно к бездокументарным ценным бумагам»47.

Вдальнейшем взгляды Л. Добрыниной развиты и дополнены М. М. Валеевым, который отмечал, что непротиворечивое объяснение всех парадоксальных свойств ценных бумаг возможно только в случае выхода за пределы оппозиции «вещьправо». Согласно утверждениям М. М. Валеева, любая единая концепция ценных бумаг, рожденная в рамках этой оппозиции, неизбежно заканчивает тем, что сводит сущность ценной бумаги к выраженному в ней праву. Неизбежность эта предопределяется тем, что с исчезновением обязательного бланка ценной бумаги из двух возможных вариантов остается только один. Но ценная бумага, по мнению М. М. Валеева, не может быть тождественной субъективному праву, поскольку основное граждан- ско-правовое значение и «тайная прелесть» института ценных бумаг заключается в отличии ценной бумаги от субъективного права (совокупности прав). В связи с изложенным, ценные бумаги независимо от их формы предлагается рассматривать как документы – разновидности формализованной информации, но не вещи. Когда информация получает вещное воплощение, к

47 Добрынина Л. Понятие и признаки бездокументарных ценных бумаг // Хозяйство и право. 1999. №6. С. 49

65

данным документам становятся применимыми многие конкретные положения институтов вещного и обязательственного права. Когда вещное воплощение информации отсутствует, к такой информации могут быть применены только самые общие положения права собственности48.

Данный подход, по мнению его авторов, позволяет примирить сторонников документарной и бездокументарной теорий. Примечательно, что хотя бы на уровне доктринальных разработок сторонники этой концепции наравне с приверженцами бездокументарной теории пытаются привести разные формы и виды ценных бумаг к общему знаменателю, т.е. выработать общее понятие ценной бумаги.

Однако эта теория не способна устранить коренное различие в природе документарных и бездокументарных ценных бумаг. Сущность ценной бумаги неизбежно определяется совокупностью прав, которые эта бумага удостоверяет, ценность для владельца заключается в принадлежности ему прав из ценной бумаги, а отнюдь не в информации о существовании этих прав. Кроме того, несмотря на признание информации в качестве родового объекта ценных бумаг, авторами теории по прежнему предлагается применять различные правовые режимы в зависимости от формы удостоверения прав из ценных бумаг, при этом отсутствует надлежащее обоснование возможности применения к бездокументарным бумагам элементов вещного права именно с позиций рассматриваемой концепции. Более того, представляется, что рассмотрение информации в качестве объекта гражданских прав в случае участия в обороте ценных бумаг лишь затруднит квалификацию гражданско-правовых сделок с ценными бумагами, а также определение правового статуса владельцев ценных бумаг и выбор способов их защиты.

И наконец, некоторые современные исследователи ценных бумаг предпринимают попытки категорического отрицания возможности применения вещно-правовых элементов к ценным бумагам даже в случае существования ценной бумаги в форме

48 Валеев М. М. Вещи как объекты гражданских правоотношений. Дис…. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. С. 122 126

66

документа. Так, например, А. Грибов за незначительными исключениями отрицает наличие в ценной бумаге вещно-правового начала, так как документ, являющийся отражением закрепленного в нем обязательственного права, есть обязательство, но не вещь, а также полагает, что применение норм вещного либо обязательственного права взаимоисключает друг друга. «Под термином «ценная бумага» необходимо подразумевать право требования – свободно обращаемое обязательство, выраженное на некоем носителе (как правило, бумажном)», таким образом, «ценная бумага – не вещь, но вид контракта (договора)»49.

Думается, что изложенная позиция не бесспорна. Указанные выше заключения сформулированы А. Грибовым, исходя из фрагментарных положений ГК РФ и Федерального закона о РЦБ, которые свидетельствуют исключительно об обязательственной природе ценных бумаг. Вместе с тем нормы гражданского законодательства, подчеркивающие вещную природу ценных бумаг, признаны исследователем «ошибками законодательства». Изучение логики рассуждений автора данной концепции позволило сделать предположение о несколько одностороннем подходе к изучению проблемы. Кроме того, вывод автора о том, что ценная бумага есть лишь разновидность контракта, предполагает распространение на отношения, возникающие из ценной бумаги, общих норм обязательственного права, тогда как оборот прав, закрепляемых ценными бумагами, в действительности подчиняется особым правилам. Как указывалось ранее, отнесение ценных бумаг к вещам действительно является не совсем адекватным. Но в силу специфической природы этих объектов было бы неверным впадать в другую крайность, признавая за ними лишь качества имущественных прав.

Таким образом, даже краткий анализ наиболее жизнеспособных (документарной и бездокументарной) концепций позволил прийти к выводу об одинаковой степени обоснованности и одновременно о наличии существенных недостатков обе-

49 Грибов А. Ошибки законодательства. Сущность и правовой режим денег и ценных бумаг. М., 2000. Использован текст, содержащийся в Интернете.

67

их точек зрения. В такой ситуации действительно целесообразно было бы выработать некий третий путь понимания сущности исследуемого объекта. Однако подобные изыскания возможны только в целях внесения предложений по улучшению (скорее

– изменению) гражданского законодательства, поскольку действующий Кодекс не дает возможности рассматривать бездокументарные ценные бумаги за пределами таких категорий, как «вещь» или «право». Отношения, опосредующие жизнь ценной бумаги, всегда предполагают дуализм ценной бумаги, в связи с чем любая ценная бумага предполагает наличие вещно-право- вых (абсолютных) отношений, возникающих по поводу принадлежности ценных бумаг как объектов гражданского права, и обязательственно-правовых (относительных), связанных с осуществлением прав, удостоверенных самой ценной бумагой.

2.2. ИНВЕСТИЦИОНЫЙ ПАЙ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ЦЕННОЙ БУМАГИ

По мысли законодателя паевой инвестиционный фонд аккумулирует средства множества инвесторов и находится в их общей долевой собственности, доля в праве собственности на имущество ПИФа удостоверяется специальным видом ценных бумаг – инвестиционным паем (п. 1 ст. 14 ФЗ «Об инвестиционных фондах»).

Однако законодательная догма, относящая инвестиционный пай к категории ценных бумаг, сама по себе еще ни о чем не говорит: необходимо; чтобы она находила свое подтверждение в тех нормах законодательства, которые раскрывают действительную природу инвестиционного пая. Мы должны оценить справедливость указанной догмы, сравнив характерные черты инвестиционного пая с общим понятием ценной бумаги, ее сущностью, признаками и функциями, рассмотренными выше.

Каковы же признаки, наличие которых необходимо для того, чтобы квалифицировать инвестиционный пай (впрочем, равно как и любой иной объект гражданских прав) в качестве классической или бездокументарной ценной бумаги?

68

Мало в каком вопросе современная цивилистическая наука так далека от единодушия: как указывает А. Трофименко, современные отечественные исследователи насчитывают от двух до шести признаков ценных бумаг50. Такое состояние вещей, естественно, не может быть расценено положительно, тем более, что глубокие разногласия существуют не только по вопросу о составе признаков, но и по вопросу об их содержании.

В качестве отправной точки в освещении вопроса о признаках ценных бумагах следует использовать их легальные определения, учитывая, что, любая дефиниция основывается на указании сущностных признаков определяемого явления.

Согласноп.1ст.142ГКРФ,«ценнойбумагойявляетсядокумент, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление и передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности».

Очевидно, что данное определение исходит именно из классического понимания ценной бумаги. Что касается бездокументарных ценных бумаг, то, как полагают некоторые ученые, в частности, Д. В. Мурзин51, определение бездокументарной ценной бумаги дано в п. 2 ст. 142 ГК РФ: в случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном)». Однако мы склонны согласиться с позицией В. А. Белова, следуя которой, приходится признать, что п. 2 ст. 142 ГК РФ относится к классическим ценным бумагам и лишь определяет возможность иного, по сравнению с обычным, способа осуществления и передачи прав по классическим ценным бумагам.

Тем не менее, очевидны два факта. Во-первых, п. 2 ст. 142 ГК РФ закладывает фундамент под конструкцию бездокументар-

50Трофименко А. Признаки ценной бумаги // Российская юстиция,

2007

51Мурзин Д. В. Ценные бумаги – бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. М.: «Статут». 2008. С. 5

69

ных ценных бумаг (так, при истолковании положений п. 1 ст. 149 ГК РФ приходится обращаться к п. 2 ст. 142 ГК РФ). Во-вторых, допуская для прав, уже объективированных посредством классической ценной бумаги, возможность применения дополнительного способа объективации, который, как потом выяснится в ст. 149 ГК РФ, присущ бездокументарной ценной бумаге, п. 2 ст. 142 ГК РФ тем самым показывает, что в рамках классической бумаги способ объективации прав может быть такой же, что и в рамках бездокументарной, и, таким образом, как бы оправдывает отнесение последней к категории ценных бумаг вообще.

Как бы то ни было, четкого определения бездокументарной ценной бумаги ГК РФ не дает, поэтому установление ее признаков представляет некоторую сложность.

Учитывая дуалистическую природу ценной бумаги, ученые предложили методологически весьма удачную, на наш взгляд, классификацию указанных признаков, разделив последние на 2 группы: формальные признаки (документарность, формальность и неразрывная связь документа с удостоверяемым правом) и содержательные (удостоверение бумагой права и неразрывная совокупность удостоверяемых прав). Эту классификацию мы и воспримем; с той лишь оговоркой, что считаем более правильным относить признак неразрывной связи документа с правом к самостоятельной, формально-содержательной группе, поскольку он как раз связывает форму и содержание ценной бумаги.

Рассмотрим особенности инвестиционного пая согласно формальным признакам ценной бумаги.

Как видно из определения классической ценной бумаги, первыми двумя ее признаками являются, во первых, ее документарность (это документ) и, во вторых, формальный характер (должны быть соблюдены форма и реквизиты).

Нет ничего удивительного в том, что на первом месте в определении классической ценной бумаги стоят формальные признаки, характеризующие ее как вещь (пусть и особого рода), ибо в конструкции ценной бумаги форма выходит на передний план, закрывал собой содержание.

Понятие «документ» применительно к ценной бумаге уже

70