Основатели Саратовского исторического краеведения (А.Ф. Леопольдов и Г.С. Саблуков). Монография

УДК 908

ББК 60.6 (235.54)

З 38

Рецензенты:

Каф. Истории Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского;

Мезин С.А. – д-р ист. наук, профессор.

Работа издана в авторской редакции

Захаров В.М.

З 38 Основатели Саратовского исторического краеведения (А.Ф. Леопольдов и Г.С. Саблуков) [Текст] : [монография] / В.М. Захаров. – Саратов : Изд-во

«Научная книга», 2011. – 151 с.

ISBN 978-5-9758-1202-5

Вмонографии анализируется становление Саратовского исторического

© Захаров В.М.

© Издательство «Научная книга»

2

§ 2. Г.С. Саблуков как исследователь золотоордынского периода в истории

3

Введение

Первые десятилетия XIX века - это начало нового этапа в развитии отечественной историографии. Именно в это время происходит критическое осмысление состояния исторической мысли и определение нового отношения к историческому знанию. Изменения в исторической мысли были вызваны внутренними потребностями российского общества, сдвигами,

которые происходили в общественном, в том числе и историческом,

сознании людей, распространением в среде российской интеллигенции новейших философских систем, дававших возможность более объемно взглянуть на прошлое страны.

«История государства Российского» Н.М. Карамзина, создавшая цельный взгляд на отечественное историческое прошлое и отличавшаяся литературным талантом автора вызвала в российском обществе огромный интерес к прошлому страны, стремление разобраться в сущности и содержании процесса развития российского общества и государства.

Однако уже в 20-30-е годы XIX столетия становится все более очевидной односторонность основного взгляда Карамзина, ограничивавшая задачу историка изображением только судеб государства, а не общества с его культурой, юридическими и экономическими отношениями.

Заграничные походы 1813-1814 гг. познакомили нашу молодежь с философией и политической жизнью Западной Европы. Изучение жизни и идей Запада породило, с одной стороны, политическое движение декабристов, с другой – увлечение германской метафизической философией,

отличавшейся стройностью логических построений. В Германии в это время господствующими философскими системами были системы Шеллинга и Гегеля. По мнению Шеллинга, каждый исторический народ должен осуществлять какую-нибудь абсолютную идею добра, правды, красоты.

Историческое призвание народа заключается в полном раскрытии этой идеи

4

миру. Этим каждый народ делает шаг вперед на поприще всемирной цивилизации, а затем сходит с исторической сцены.

Гегель дал общую картину мирового прогресса, утверждая, что мировая жизнь была развитием абсолютного духа, который стремится к самопознанию в истории различных народов, но достигает его окончательно в германо-романской цивилизации. Культурные народы Древнего Востока,

античного мира и романской Европы Гегель распределил в определенном порядке, представлявшем собою лестницу, по которой восходил мировой дух. Оба философа одинаково повлияли на русские умы в том смысле, что возбуждали стремление оглянуться на русскую историческую жизнь,

отыскать ту абсолютную идею, которая раскрывалась в русской жизни,

определить место и назначение русского народа в ходе мирового прогресса.

Уже Н.А. Полевой под влиянием Шеллинга старался обнаружить и показать органическое развитие народного начала в истории. Критикуя Н.М.

Карамзина, Н.А. Полевой вместо главного внимания к придворной, военной,

дипломатической истории, рассуждений о достоинствах и недостатках князей и царей предложил обратиться к раскрытию внутренних закономерностей русского исторического процесса. Оценивая труд Карамзина, Н.А. Полевой замечает: «В целом объеме нет ни общего начала,

из которого истекали бы все события русской истории: вы не видите, как история России примыкает к истории человечества; все части оной отделяются одна от другой, все несоразмерны, и жизнь России остается для читателя неизвестною, хотя его утомляют подробностями неважными,

занимают, трогают картинами великими, ужасными, выводят перед ним толпу людей, до излишества огромную»1.

Подобный подход к историческому прошлому потребовал значительного расширения круга источников и непосредственного обращения к глубинам народной жизни. В связи с этим выдвигается задача

1 Полевой Н.А. рец. на: Карамзин Н.М. История государства Российского... T.I-XII / Н.А. Полевой // Н.М. Карамзин: pro et contra. Личность и творчество Н.М. Карамзина в оценке русских писателей, критиков, исследователей. СПб., 2006. С.145.

5

расширения традиционного круга источников за счет сведений из сельских песен, преданий, чародейских таинств, за использование данных исторической географии, топонимики.

Так в 1820 году З.Я. Доленго-Ходарковский о необходимости поиска исторических материалов в провинции, то есть о придании историческому процессу местного колорита2. Большую известность получили путешествия в Чердынь и Соликамск чиновника пермской казенной палаты В.Н. Берха, в

ходе которых исследователь наряду с документальным материалом собрал большой фольклорный материал, записал многочисленные рассказы старожилов, определил места предполагаемых археологических раскопок3.

Путешествия подобного рода становятся чрезвычайно популярными, и

в результате этого появилась довольно обширная историческая литература.

Идея поездок с целью выявления памятников прошлого, «разбросанных по обширному пространству империи», привлекла выдающегося российского археографа П.М. Строева, выступившего в 20-е

годы XIX века с инициативой проведения академической Археографической экспедиции в северные регионы страны. Исследователь упрекал историков в слабом знании местного материала и даже равнодушии к нему: «Наши историки – сидни столичные довольствуются из летописей и дипломов (еще отчасти невразумительных) одними событиями, но черты прежних нравов,

народного характера, образа действий внутренних и внешних, физиогномии театра происшествий и общежития – все это (для них) вещи сторонние,

малопостижимые. По сему удивительно-ли, когда в историях Российских,

вместо ясной картины постепенного преобразования прежних россиян и России в нынешний их вид, часто находим смесь фантастических рассказов,

преувеличения, чего-то полуримского, а еще чаще празднословия!»4. П. М.

Строев обращался с подобными предложениями и к профессиональным

2Доленга-Ходаковский З.Я. Проект ученого путешествия по России /З.Я. Доленга-Ходорковский // Сын Отечества. 1820. Кн. 33. С.291-293.

3Берх В.Н. Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей /ВН. Берх.

СПб., 1821.

4Барсуков Н.П. Жизнь и труды П.М. Строева. /Н.П. Барсуков. СПб., 1878. С 198 – 199.

6

историкам. Призыв этот был поддержан М.П. Погодиным, совершившим в этой связи поездку в Тверскую губернию. Несколько позднее Погодин поделится впечатлениями: «Я узнал и увидел много нового, и, главная польза для меня, решился, обозреть чужие края, отправляться непременно всякий год в путешествие по России, которую решительно мы знаем очень мало,

погрузясь в своих школьных разысканиях и диссертациях»5. Полученные впечатления подвигли ученого на окончательный вывод: «Русская история может улучшаться, усовершенствоваться, даже уразуметься только посредством местных наблюдений и разысканий»6.

М.П. Погодин выступил с инициативой привлекать к поискам исторических материалов местных жителей: «Никакие путешественники не могут так описать, заметить многое, как жители. Притом сколько нужно путешественников, чтоб объехать наше неизмеримое государство и рассмотреть его во всех отношениях? И какое занятие приятнее в свободное время, казалось бы также и для учителей уездных училищ, священников?»7.

Историк также предлагал «написать некоторого рода наставление вообще для всех желающих, как им собирать нужные известия о таких обрядах,

поверьях, областных словах, лекарствах, примечательных предметах,

насыпях, городищах, на что обращать внимание при находимых монетах,

вещах, книгах старопечатных, рукописях»8.

Идея изучения местного исторического материала, выяснения

«местного колорита» исторических событий получает в 20 – 30-е годы XIX

века получает самое широкое распространение. Требование «местного колорита», как справедливо заметил М.К. Азадовский, «стало вскоре рассматриваться как один из обязательнейших элементов романтического канона», запечатлевшихся в исканиях писателей, поэтов, критиков,

историков и фольклористов9.

5Барсуков Н.П. Жизнь и труды М.П. Погодина./Н.П. Барсуков. СПб., 1892. Кн. 5. С. 93.

6Там же. С. 89.

7Там же. С. 82.

8Там же. С. 82.

9Азадовский М.К. История русской фольклористики/М.К. Азадовский. . М, 1958. Т. 1. С.193

7

Все это в совокупности привело к постепенному формированию провинциальной исторической науки, исторического краеведения. Процесс нашел выражение в исследовательской деятельности В.В. Пассека, членов харьковского кружка, которые занимались собиранием памятников украинского народного творчества и местной казацкой старины. В Саратове пионером в деле изучения прошлого местного края становится местный чиновник А.Ф Леопольдов.

8

Глава I. Первые шаги в изучении Саратовского края

Вторая половина XVIII столетия характеризуется активным познанием провинциальной России. В этот период «проводились многочисленные естественно – научные, этнографические, археологические исследования»10.

С 1760 по 1786 годы было организовано 18 анкетных обследований экономического и историко-географического характера11.

Академией наук, еще по предложению М.В. Ломоносова, был организован комплекс экспедиций, «которые имели обязанностью замечать,

разведывать все, что было достойно внимания, и в отношении естественных способов России, и в отношении промышленного быта ее, и в отношении древностей и обычаев ее обитателей».12 В результате академических экспедиций были обследованы значительные территории центральной и восточной России.13

Вторая половина XVIII столетия характеризуется активным познанием провинциальной России, «проводились многочисленные естественно – научные, этнографические, археологические исследования».14

С 1760 по 1786 годы было организовано 18 анкетных обследований экономического и историко-географического характера.15

Академией наук, еще по предложению М.В.Ломоносова, был организован комплекс экспедиций, «которые имели обязанностью замечать,

разведывать все, что было достойно внимания, и в отношении естественных способов России, и в отношении промышленного быта ее, и в отношении древностей и обычаев ее обитателей».16 В результате академических

10Боднарский М.С. Очерки по истории русского землевладения.. М., 1947. Т.1 С. 60.

11Дик Н.И. Ломоносовский период в развитии русской географии. М., 1976. С. 62.

12Заболоцкий – Десятовский А.П. Взгляд на историю развития статистики в России//Записки русского географического общества.., СПб., 1849. Кн. I –II.С. 205.

13Пештич С.Л. Русская историография XVIII в. Л., 1971. Ч 3. С. 150; Разгон А.М. Охрана исторических памятников в России (XVIII – первая половина XIX в.) //Очерки истории музейного дела в СССР. М., 1971.Вып. 7. С. 322 – 323.

14Боднарский М.С. Очерки по истории русского землевладения / М.С Боднарский. М., 1947. Т. 1. С. 60.

15Дик Н.И. Ломоносовский период в развитии русской географии. М., 1976. С. 62.

16Заболоцкий – Десятовский А.П. Взгляд на историю развития статистики в России//Записки русского географического общества. Кн. I - II., СПб., 1849. С. 205.

9

экспедиций были обследованы значительные территории центральной и восточной России.17

В 1769 году Саратовское Поволжье посетил академик И. Фальк,

оставивший довольно подробные характеристики региона. Путешественника в первую очередь интересовали природные условия, численность и состав населения, обстоятельства, определившие его размещение, экономическое состояние региона, торговые связи. Описывая Саратов, И. Фальк замечает: «Сей город, хотя не велик, но выстроен правильно и хорошо; в нем есть довольно каменных домов, 7 церквей, 2 монастыря и несколько лавок также каменных. Фабрик совсем нет, но в колониях живет много искусных ремесленников»18. Касаясь прошлого города, академик указывает, что город первоначально находился на левом берегу Волги, но 200 лет назад был перенесен на правый берег, ибо на левом берегу постоянно страдал от наводнений. Судя по всему, рассказ этот опирается на какое-то местное предание. Главное занятие населения торговля рыбой. Центром рыбной торговли, по словам И. Фалька, также является и слобода Малыковская.

Описывает И. Фальк и Камышин и Дубовку. «Слобода (ныне город), -

говорит он о Камышине, - худо выстроенная, имеет 4 церкви и занимается судоходством, ловлею рыбы и торговлей оною»19. Дубовка, по его словам представляет «деревянное укрепление с башнею» и является административным центром волжского казачества.

Значительным населенным пунктом региона, по мнению И. Фалька,

являлся Царицын. «Царицын, - указывает он, - есть самая большая крепость на Волге и стоит не так как прочие в городе, но весь город в себе заключает»20. Царицын обратил внимание путешественника не только как стратегический пункт, но и как значительный хозяйственный и торговый

17Пештич С.Л. Русская историография XVIII в. Ч. 3. Л., 1971. С. 150; Разгон А.М. Охрана исторических памятников в России (XVIII – первая половина XIX в.) //Очерки истории музейного дела в СССР. Вып. 7.

М., 1971. С. 322 – 323.

18Записки путешествия академика Фалька// Полное собрание ученых путешествий по России, издаваемое императорской академией наук по предложению ее президента. СПб,, 1824. Т. VI С. 110.

19Записки путешествия академика Фалька. С.121.

20Там же. С. 128.

10