Основатели Саратовского исторического краеведения (А.Ф. Леопольдов и Г.С. Саблуков). Монография

было от них пощады ни конному, ни пешему: грабили всех и убивали, а

местное начальство за отдаленностью своею или за слабостью своею не могло истребить их»257.

Много внимания уделил А.Ф. Леопольдов и восстанию Степана Разина, датируя его 1667 - 1672 годами. Восстание для него означало «разбои и грабежи беглецов и всякого рода преступников». Резко отрицательную характеристику дал Леопольдов самому Разину, называя его «ужасом страны поволжской»258. «Предание гласит о Разине, - замечает историк, - что он был от природы ума быстрого, со страстями необузданными и пылким воображением; отличался дородством тела и силою; дар слова имел увлекательный; был временем приветлив, но более страшен и неумолим»259.

Леопольдов полагал, что восстание Степана Разина - дело рук донских казаков, и утверждал, что саратовцы оказали сопротивление разинцам, и те лишь обманом захватили город. Подобная версия опровергается конкретными историческими фактами, говорящими об активном участии саратовцев в восстании260. В качестве примера неточностей историка можно указать на то, что казненного восставшими саратовцами воеводу Кузьму Лутохина он именовал Кузьмой Лопухиным. После поражения под Симбирском отряды Разина рассеялись: «Одних постигли кары гнева небесного и строгость земного правосудия; другие ускользнули от последнего и втайне оплакивали свои преступления; некоторые же завели новые притоны»261.

В XVII столетии происходит определенный приток населения в Саратовское Поволжье. Сам Саратов «сделался довольно многолюдным городом, известным своею пристанью. Многие из приходящих начали

257Там же. С.41.

258Леопольдов А.Ф. Краткий исторический очерк города Саратова /А.Ф. Леопольдов//Саратовские губернские ведомости. 1844. № 40.

259Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. С.37.

260Осипов В.А. Очерки по истории Саратовского края. Конец XVI и XVII вв. / В.А. Осипов. Саратов, 1976. С. 97 – 101.

261Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. С.47.

71

селиться при подошве Соколовой горы»262. В 1692 году, полагал исследователь, в устье реки Камышинки был основан город Дмитриевск

(Камышин). Леопольдов также приводит преданье о том, что еще в 1668 году в районе Камышина были сооружены укрепления. «Крепость имела, как утверждают старожилы, 4 бастиона, кругом был палисад и деревянная башня с подъездными воротами»263. Исследователь отмечает, что после возмущения петровскими нововведениями («обрить бороды и носить немецкое платье»)

город был перенесен на правый берег Камышинки и переименован в Камышин264.

Наиболее благоприятным периодом в истории Саратовского края А.Ф.

Леопольдов считал царствование Петра I. «Здешний край, важный во многих отношениях, не ускользнул от великих соображений гения: этот монарх многое сделал для Саратовского края, обеспечивая его от набегов ордынцев,

лаская калмыков, просвещая их, мордву и чуваш истинною верою, замышляя соединить Волгу с Доном, учреждая город Петровск, жалуя Саратову землю и обозревая сам наше Поволжье»265. Безусловно, что в этой оде петровскому царствованию нашел свое отражение культ Петра I, сложившийся в официальной публицистике николаевской России.

В 1694 году, как утверждал А.Ф. Леопольдов, для защиты от набегов кочевников была сооружена от Царицына до Дона «земляная линия или вал,

который прикрывался деревянным стоячим палисадником и укреплен был тремя земляными крепостями. По линии протянута была цепь регулярного войска под командою генерала Тараканова»266. В действительности в 1694

году Петр I лишь решил заняться сооружением сторожевой линии,

строительство которой началось в 1718 году после набега крымских и кубанских татар на Нижнее Поволжье, и строительство осуществлялось под руководством бригадира Кропотова.

262Там же. С. 48.

263Там же. С.50.

264Там же. С.49.

265Там же. С.51.

266Там же. С.51.

72

В 1697 году был заключен мирный договор с калмыцким ханом Аюкой,

чья орда кочевала «в луговой стороне от Астрахани до Саратова и от Волги до города Яика и до реки Эмбы». Условия мира предусматривали совместные действия с русскими войсками против бухарцев, каракалпаков,

киргиз-кайсаков, свободные кочевья близ русских городов, защита интересов подданных хана наравне с русскими подданными русским правительством,

прекращение противостояния калмыков и башкир. Леопольдов отмечает постепенное вхождение родственников Аюки в русскую аристократию.

Елизавета Петровна пожаловала потомкам Аюки титул князей Дундуковых.

К числу других мероприятий, проводимых Петром I в Саратовском Поволжье, А.Ф. Леопольдов относит и начало строительства канала, который должен был соединять Волгу с Доном. По замыслу Петра предполагалось соединить речки Камышинку, впадающую в Волгу, и Иловлю, впадающую в Дон. Используя брошюру инженера Польнова, опубликованную в 1821 году на французском языке, Леопольдов подробно повествует об обстоятельствах строительства. Первоначально строительством руководил немецкий инженер Брекель, тайно бежавший за границу. Затем три года за сооружением канала наблюдал англичанин Перри, но начавшаяся Северная война заставила прекратить работы. Перри доносил царю, что местная администрация всячески саботировала строительство. Астраханский воевода Голицын распространял «в простом народе мысли, что рытье канала есть дело не богоугодное, что как Бог определил течь рекам, так и должно им течь, и что изменять течение их есть дело, противное воле Божией»267. В целях дополнительной охраны региона Петр I приказал основать в верховьях реки Медведицы город Петровск. Город населен был пахотными солдатами,

объединенными в 4 роты. Кроме того имелись пушкари, воротники,

затинщики. По словам А.Ф. Леопольдова, Петр I «имел во внимании этот новый город, оставил в нем на память, как говорит предание, диаконский стихарь, велел послать от себя евангелие, из Персии прислал трофеи : 7

267 Там же. С.58.

73

знамен, железный бердыш, алебарду; все это, кроме стихаря, вероятно изношенного, хранится в тамошнем соборе; 9 пушек и одна затинная пищаль хранились в городском цейхгаузе до 1797 года»268.

В 1717 году Саратовское Поволжье подверглось опустошительному набегу кубанцев. Используя материалы И.И. Голикова, А.Ф. Леопольдов говорит, что «они разорили предместья городов: Царицына, Саратова,

Петровска и прошли до Симбирска, Пензы и Ломова с их уездами; по рекам Хопру и Медведице произвели также страшные опустошения, много людей побили и увели в плен; жгли церкви, села и хлеб»269. Для предотвращения новых набегов между Саратовом и Пензой были размещены два драгунских полка. От Волги до Дона была сооружена засечная черта, Паншин-городок превращен в сторожевую крепость. В 1718 году, замечает А.Ф.Леопольдов,

была «сделана перемена в управлении здешнего края: по расписанию города Саратов, Петровск, Царицын и Дмитриевск причислены к ведомству Астраханской губернии, прочие части нынешней Саратовской губернии вошли в состав провинций Казанской, Нижегородской и Воронежской»270.

Существенным моментом социокультурного развития Саратовского Поволжья стала христианизация нерусского населения. Речь, по мысли исследователя, идет о крещении «мордвы и чувашей, обитающих в пределах нашего края в Кузнецком, Хвалынском, Вольском, Петровском и частию в Балашовском уездах… Поклонники идолов крещены были целыми селениями в реках и источниках»271. Кроме того имело место крещение калмыков. «В царствование Петра Великого, - подчеркивает А.Ф.

Леопольдов, - в высшей степени благовейного к вере, церковь христова приобрела многих сынов из этих дикарей»272.

Существенное значение в хозяйственном развитии региона, по мнению Леопольдова, занимало шелководство. В районе села Верхне-Ахтубинского в

268Там же. С.60

269Там же. С.69.

270Там же. С. 70.

271Там же. С. 55.

272Там же. С. 54.

74

пойме Ахтубы существовал одичавший шелковичный сад. Считалось, «что шелковичные деревья при Ахтубе насаждены были волжскими болгарами;

что они в дни спокойного и цветущего состояния вырабатывали здесь шёлк,

и что от них перешла промышленность к татарам»273. В 1720 году по распоряжению Петра I здесь был основан шелковичный казенный завод. В

середине XVIII столетия вокруг плантации возникли села Верхнее-

Ахтубинское и Средне-Ахтубинское. В 1765 году производство шёлка взял под контроль астраханский губернатор Бекетов. В 60-е годы XVIII века делались попытки создать тутовые плантации под Саратовом усилиями французского предпринимателя Вердье. Шелководством занимались и некоторые немецкие колонисты.

Ликвидация угрозы набегов кочевников способствовала усилению процесса заселения Саратовского Поволжья. А.Ф. Леопольдов в этой связи выделяет следующие моменты. Во-первых, «правительством разрешено в

1731 году селиться близ царицынской линии всем, кто пожелает не только со льготою, но даже с выдачей хлеба и денег на обзаведение; воспрещено было только поселение по рекам Дону, Иловле и Медведице»274. Императрица Анна переселила на царицынскую укрепленную линию 1057 казачьих семейств с Дона, сформировав Волжское казачье войско. Его разместили в селе Дубовка и слободах Пичужинская, Александрова и Антиповская.

Во-вторых, более значимым явлением в заселении и освоении Саратовского края, по мысли, становится иностранная колонизация, когда в

1762 году из Германии были приглашены желающие поселиться в России.

Первой немецкой колонией становится Сарепта, расположенная на Волге в

27 верстах ниже Царицына. «Прочие здешние колонии, - говорит Леопольдов, - поселены частию по левому берегу Волги, начиная от реки Иргиза вниз до Еруслана и по рекам Караману и Тарлыку, частью по нагорной стороне в уездах Саратовском и Камышинском»275.

273Там же. С.71.

274Там же. С.88.

275Там же. С. 90.

75

Вне поля зрения саратовского историка, не знакомого с материалами центральных архивов, осталась проблема помещичьей колонизации региона,

активно осуществлявшаяся в первой половине XVIII века.

Большое место в исследованиях А.Ф. Леопольдова занимает проблема пугачевского восстания 1773-1775 годов в Саратовском Поволжье.

Обращение к данной теме было обусловлено, с одной стороны, нарастанием социальных противоречий в саратовской деревне 30-50-х годов XIX века, а с другой, - общей постановкой крестьянского вопроса в николаевской России. «История тяжелой годины сей в отношении к политике, правительству, духу русского народа и: обстоятельствам времени не может не быть назидательна»276. В этой связи Леопольдов следующим образом:

формулировал задачу историка, изучающего народное движение: «Главная цель историка должна заключаться в том, чтобы выставлять злодеев на позор перед народами»277.

Период «пугачевщины» он считал наиболее тяжелым временем в истории Саратовского края: «Увидим, кратковременное торжество умов буйных, измен, предательства, кровопролития и позорные казни; посреди сих смут увидим и деяния благородные, возвышенные, ознаменованные наградами за усердие и верность к престолу и отечеству»278. Считая Саратовское Поволжье центром всей пугачевщины, исследователь пытался разобраться в ее истоках и породивших ее причинах: «Нельзя без удивления вообразить, как мог презренный бродяга и прошлец решиться на такой дерзкий и отчаянный поступок, что бы из простого донского казака выдать себя императором и собрать тысячи народа; под. свое знамя. Что способствовало к развитию этой мечты»279.

Во-первых, как он считал, пример самозванца Богомолова: «Попытка Богомолова, хотя тоже неудачная, совершилась, так сказать, пред глазами его

276Там же. С. 119.

277Леопольдов А.Ф. О нашествии Пугачева на Саратовский край /А.Ф. Леопольдв. // Саратовские губернские ведомости. 1843. № 29.

278Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. С.93.

279Там же. С. 111.

76

(т. е. Пугачева – В.З.)»280. Событиям, связанным с попыткой солдата Московского казачьего легиона Ф. Богомолова провозгласить себя «Петром

III» А.Ф. Леопольдов посвятил специальный очерк281. В основу этого исследования было положено следственное дело, хранившееся в архиве Царицынской комендантской канцелярии. А.Ф. Леопольдов был первым историком, занявшимся изучением материалы этого архива и использовавшим их для изучения истории местного края282.

Весной 1772 года произошло возмущение Московского казачьего легиона, сформированного на Иловлинских хуторах. Возмущению предшествовали слухи о появлении в легионе «императора Петра III». За такового почитали некоего Федота Казина, а его приятеля Спиридона Долотина считали государственным секретарем. Грубость одного из офицеров спровоцировала всеобщее недовольство, Казин объявил себя императором и приказал арестовать офицеров, а затем двигаться на Дубовку,

где он публично собирался заявить о себе. Офицеры были схвачены, но сын войскового старшины Савельева заставил казаков повиноваться, и Казин,

закованный в кандалы, был отправлен в Царицын. Здесь было выяснено, что под именем Казина скрывался беглый крепостной графа Р.Л. Воронцова Федот Богомолов. Слухи о том, что в тюрьме находится царь, очень быстро распространились по городу. Сам Богомолов показывал караульным солдатам «белый крест» на груди, подтверждавший его высокое происхождение. Караульные стали пускать к узнику всех желающих. У

Богомолова несколько раз побывал священник местной соборной церкви.

Донские казаки Семейников и Серединцев привозили царицынскому узнику деньги и обещали взбунтовать донских казаков. Около тюрьмы собирались толпы горожан с кольями и дубинками и требовали освободить Богомолова.

С большими усилиями офицерам удалось пресечь попытку нового бунта.

280Там же. С. 111.

281Леопольдов А.Ф. Самозванец Богомолов /А.Ф. Леопольдов. //Саратовские губернские ведомости. 1844. № 5.

282Плешаков И.Н. Из истории архива Царицынской комендантской канцелярии /И.Н. Плешаков. // Отечественные архивы. 2007. № 3. С. 10.

77

Астраханский губернатор ввел в Царицын новые войска. Военная коллегия,

рассмотрев дело о самозванце, распорядилась Богомолова наказать кнутом и отправить на каторгу. По пути в Саратов он умер.

А.Ф. Леопольдов полагал, что выступление Богомолова «объясняется одним крайним невежеством и склонностью к буйству пьяной черни»283.

Особо исследователь выделяет офицеров, подавивших выступление: «Имена старшины Чернозубова и сына старшины Савельева, которые во время смут показали пример верности и содействовали прекращению мятежа, должны украсить страницы русской истории»284. Как видим, Леопольдов-историк и Леопольдов-публицист довольно часто сливаются в единое целое.

Во-вторых, историк считает важным то обстоятельство, что восстание,

как он считал, созрело именно в Саратовском Поволжье, где скопилось большое количество беглых, раскольников и прочих антиправительственных элементов: «Пугачев, зная, что нельзя ему было обнаружить свой замысел на Дону или на Волге, где правительство не замедлило бы бросить его в тюрьму и погасить зло в самом начале. Он ушел в саратовскую глушь, куда взор правительства еще мало проникал»285. Большое влияние на Пугачева, по мысли А.Ф. Леопольдова, оказал старообрядческий иеромонах Филарет,

неоднократно общавшийся с Пугачевым до начала восстания. «Когда же Пугачев решился привесть в действие свой замысел, - пишет исследователь, -

то пришел в келью Филарета с умышленниками, вооруженный, воткнул саблю в пол и просил благословить его. Филарет при всей шайке злодейской отслужил молебен с водосвятием и окропив водою, благословил его идти на царство»286. Важным моментом, обеспечившим возникновение мощного восстания, стали антиправительственные настроения яицких казаков: «Они готовы были снова поднять бунт при удобном случае. Недоставало предводителя и предлога: сыскался предводитель мерзкий и решительный;

предлог выдуман важный: имя царя, хотя уже действительно умершего; но

283Леопольдов А.Ф. Самозванец Богомолов…

284Там же.

285Леопольдов А.Ф.Исторический очерк Саратовского края. С. 111.

286Там же. С.112.

78

по ложным слухам и толкам невежд еще жившего. Эта мысль произвела электрическое действие в умах буйных казаков»287.

Притягательной для народных масс была и программа восставших: «Он

(Пугачев – В.З.) обещал им реки, луга, деньги, провиант и вечную вольность.

Отселе началось торжество самозванца»288. Однако историк не желал признавать, что к Пугачеву примкнули широкие слои населения. «Разбиря скопище самозванца, - говорит он, - секретная комиссия открыла удивительную смесь шайки Пугачева: тут были дворяне, купцы, мещане,

цеховые, господские люди, беглые, ссыльные, каторжные, солдаты,

колодники, казаки, монахи, послушники, дьячки, рапопы, колонисты,

башкиры, татары, калмыки. Все они дурного поведения, будучи преследуемы правосудием и отверженные обществом, исключая тех, кои силою были увлечены в мятежную шайку, словом: враги порядка и законов, пьяницы,

любители своеволия и буйств»289. Вместе с тем, автор пытался отрицать массовый, народный характер восстания, видя в его участниках лишь «врагов порядка и законов, пьяниц, любителей своеволия и буйств»96. Другая,

законопослушная часть народа занимала принципиально иную позицию: «Прислуга верная укрыла владельческие семейства в лесах и едва доступных трущобах, носили тайно кушанья и питье и извещали о положении их жилищ и страны»290.

Крайне негативно оценивает исследователь административную и военную деятельность Пугачева и его сподвижников: «В этой толпе не было никакого порядка, всякий делал, что хотел, без спроса начальников; были грамотные, но не было человека с порядочным умом; доказательством сего служат письма, манифесты и другие бумаги, писанные от Пугачева; все они наполнены пошлой бранью и ругательствами, иные крайне глупы»291.

287Там же. С. 112.

288Там же. С. 113.

289Леопольдов А.Ф. О нашествии Пугачева на Саратовский край// Саратовские губернские ведомости. 1843. № 29.

290Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратова и пугачевщины. С. 20.

291Леопольдов А.Ф. О нашествии Пугачева на Саратовский край// Саратовские губернские ведомости. 1843. № 30.

79

Используя документы из Царицынской комендантской канцелярии, с

которыми исследователь работал почти полгода,292 Леопольдов сумел составить весьма подробный очерк о ходе восстания в Нижнем Поволжье.

Еще в декабре 1773 года казанский губернатор Брант направил специальное отношение в Пензенскую провинциальную канцелярию,

говорящее о ходе восстания в Оренбургском крае. Брант обращал внимание на то, что силы восставших растут, и они могут переместиться в Поволжье. «Цель этих известий, - говорит историк, - была та, чтобы местные власти заблаговременно принимали меры предосторожности, не давали распространяться в народе мятежным толкам, а в случае нападения мятежников на города и селения готовы были действовать против всех силою оружия»293.

После появления Пугачева на правом берегу Волги из Петровска эвакуировали казну и пушки. В Саратове по инициативе коменданта Бошняка городские власти мобилизовали жителей на ремонт земляных укреплений. В

Камышине в местный гарнизон добавили 210 человек жителей. «От Царицына до Саратова по обоим берегам Волги разъезжал конный дозор для рекогносцировки партий мятежнических»294.

1 августа 1773 года Пугачев занял Петровск, жители которого перешли на сторону восставших. Г.Р.Державин, направленный в помощь местной администрации еще весной 1774 года, попытался с отрядом казаков напасть на пугачевцев, но казаки перешли на сторону восставших, а Державин спасся бегством.

Восстание постепенно распространялось по всему Саратовскому краю. «Следуя большою Московскою дорогою, Пугачев рассылал многочисленные шайки во все стороны – на Хопер, Узу, Медведицу, где клевреты злодействовали именем его»295.

292Плешаков И.Н. Из истории Царицынской канцелярии. С. 10.

293Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. С.97.

294Там же. С.98.

295Там же. С.99.

80