Основатели Саратовского исторического краеведения (А.Ф. Леопольдов и Г.С. Саблуков). Монография

и истории имеет для эпохи А.Ф. Леопольдова определенное основание.

Характерная черта многих местных исследований – неразграниченность сфер исторических, экономических и даже естественнонаучных интересов. Это,

во-первых, было обусловлено представлениями о том, что наука о природе и наука об обществе и человеке подчиняются одним и тем же правилам познания. Во-вторых, подобные исследования рассматривались как исследования из области статистики, рассматривавшаяся как наука о государственных достопримечательностях, для изучения которых пользуется многими науками, в том числе и историей.

Повествуя о Саратове, Леопольдов касается основных этапов развития города. Название его он переводит с татарского как «желтая гора». «Вероятно, - замечает исследователь, - сие название произошло от высокой,

утесистой, глинистой, желтого цвета горы, лежащей в конце нынешнего Саратова на восточной стороне»222. Время основания пока Леопольдову неизвестно, но он полагал, что последние годы царствования Федора.

Первоначально Саратов «был на луговой стороне в 7 верстах выше от ныне занимаего им места при устье реки Саратовки,… но скоро ордынцами был разрушен и перенесен на правый берег»223. Более точных сведений о раннем периоде саратовской истории, как признавался А.Ф.Леопольдов, у него не было. Четко представлял он прошлое Саратова с начала 70-х годов XVIII

века.

Главным событием этого периода А.Ф.Леопольдов считал восстание Пугачева. Здесь наиболее ярко нашли отражение общественно-политические взгляды исследователя. Опираясь на рассказы старожилов, и руководствуясь собственными политическими взглядами, исследователь нарисовал обстоятельную картину взятия Саратова отрядами пугачевцев. Сгоревший почти полностью в июле 1774 года, Саратов, по словам А.Ф. Леопольдова, «не хотел отдать злодею без боя своего пепелища и запятнать себя клеймом

222Леопольдов А.Ф. Статистическое описание Саратовской губернии. Ч. 2. С.1.

223Там же. С.4.

61

гнусной измены»224. 6 августа 1774 года на большой Московской дороге отряды Пугачева вступили в бой с саратовским гарнизоном. «Ни отчаянные натиски буйной сволочи мятежника на рать Саратова, еще верноподданную,

ни выгода местоположения не давали перевеса Пугачеву»225. Однако Пугачев получил подкрепления, а ночью на его сторону перешли жители и часть гарнизона. Комендант Бошняк покинул город. Три дня Саратов находился в руках восставших. «Сам Пугачев, - говорит А.Ф.Леопольдов, - не входил в Саратов, оставался в ставке на Соколовой горе; ему донесли, что жители города не признают его государем; он потребовал многих к себе на гору,

велел зарядить пушку картечью и медными пятаками. Но пушку разорвало»226. Вызывает сомнение рассказ о пушке, стрелявшей «картечью и медными пятаками». Он не подтверждается источниками. 9августа 1774 года восставшие покинули Саратов.

Также приблизительны и довольно фантастичны сведения Леопольдова о Царицыне. Исследователь включил в текст повествования один из вариантов составленной в 1810 годах «царицынской летописи»227. В 1839

году этот текст был существенно дополнен священником Петром Лугарёвым228. Леопольдов говорит, что «царицынская крепость первоначально была основана, где ныне Царица сливается с Волгою»229.

Название реки он объясняет в двух вариантах: или на этом месте была казнена монгольская принцесса, бежавшая из Золотой Орды, чтобы стать христианкой, или берега ее служили местом отдыха жены Батыя. «Крепость Царицынская, - полагает А.Ф. Леопольдов,- была основана по повелению царя Иоанна Васильевича Грозного в 1556 году после покорения Астраханского царства для обезопасения здешнего края от набегов

224Там же. С.5.

225Там же. С. 6.

226Там же. С. 7.

227Клейтман А.Л. Изучение истории Царицына и Камышина в трудах отечественных историков XVIII в. –

первой трети XIX в. /А.Л. Клейтман. Автореферат канд. дис… Волгоград, 2008. С.16.

228ГАСО. Ф. 407. Оп. 2. Д. 1909. Л. 1-17.

229Леопольдов А.Ф. Статистическое описание Саратовской губернии. Ч. 2. С.52.

62

беспокойных кубанцев»230. Подвергался Царицын разрушениям во время нападений отрядов Разина и Булавина. Дата основания Царицына названа Леопольдовым неверно. Город был основан в 1589 году.

Исторические сведения, приводимые в «Статистическом описании Саратовской губернии», отрывочны и неточны, но положили начало дальнейшей работе А.Ф.Леопольдова по изучению прошлого Саратовского Поволжья. Более обстоятельно А.Ф. Леопольдов подходит к характеристике прошлого Саратовского Поволжья в монографии «Исторический очерк Саратовского края», вышедшей в 1848 году. В ней он уже делает попытку проследить историю региона с древнейших времен до первых десятилетий

XIX века.

Во многом направления исследовательских поисков саратовского историка были определены «Историей государства Российского» Н.М. Карамзина. Сочинение Карамзина дало возможность А.Ф.Леопольдову выявить основные этапы истории края, а некоторые периоды исследователь характеризует только на основе труда выдающегося историка. Характерно признание самого Леопольдова: «Все сказанное мною о хозарах, печенегах,

узах или торках, хвалисах и болгарах, живших в здешнем крае, кроме скифов, основано на карте IX века, приложенной к I тому Истории Государства Российского, соч. Карамзина»231.

Изложение материала А.Ф.Леопольдов начинает с первых веков н.э.,

выделяя, как главную проблему, характер народонаселения региона. Четкие сведения о древних жителях Нижнего Поволжья Леопольдов относит к IX

веку н.э. В предшествующий период, по его мнению, жили так называемые полулегендарные народы, к которым он относил скифов, не оставивших после себя, как ему казалось, почти никаких материальных памятников. «Без сомнения, в глубокой древности здесь жили народы дикие, кочующие, это доказывает недостаток памятников оседлой жизни и молчание древней

230Там же. С. 53.

231Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. /А.Ф. Леопольдов. М., 1848. С.1.

63

истории. Греческие писатели вскоре после Рождества Христова темно намекают, что эту страну населяли скифы, но почти этим только и ограничиваются исторические об них сказания»232..

Изучение карт, приложенных к «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, навело Леопольдова на мысль, что правый берег Волги был заселен хазарами, а левый берег служил местом обитания для печенегов,

живших по берегам Ахтубы, и торков, занимавших бассейны рек Еруслан,

Тарлык, Саратовка, Карамане, Иргизе. Севернее торков на территории современной Леопольдову Казанской губернии размещались болгары,

занимавшиеся земледелием и торговлей. Позднее печенегов потеснили половцы, и они, разбитые Ярославом Мудрым, отступили в Молдавию.

Местообитание торков было захвачено болгарами.

С середины XIII в. Саратовское Поволжье становится, по его словам,

центром Золотой Орды. Исследователь отмечает, что в Саратовском крае татары рассыпались «по улусам от Волги на запад, по рекам Медведице и Хопру и их притокам»233. Для ряда районов Саратовской губернии татары, по мнению краеведа, явились первыми обитателями. Русские князья, испытывая страх перед сильнейшим соседом, стремились заручиться у хана Золотой Орды признанием своих владений. И Ярослав II, и его сын Александр Невский, стремясь не допустить новых погромов русских земель, признали свою полную зависимость от золотоордынских правителей. Батый,

симпатизировавший молодому русскому князю, провозгласил Александра великим князем.

Сменивший Батыя на ханском престоле, Берке принял мусульманство,

но терпимо относился к русской православной церкви. При нем была создана Сарская (золотоордынская) епархия, объединившая православное население Нижнего Поволжья. На русских землях с целью уточнения размеров дани

232Там же. С1

233Там же. С. 3.

64

была проведена перепись населения, сопровождавшаяся конфликтами с татарскими переписчиками.

Используя материалы Н.М. Карамзина, А.Ф. Леопольдов старательно прослеживает взаимоотношения золотоордынских ханов и русских князей,

показывает, как борьба потомков Чингисхана за власть вела к существенному ослаблению золотоордынского государства. Губительным для Золотой Орды оказался поход Тамерлана. «Тамерлан, - говорит А.Ф. Леопольдов, - перешел Волгу, степи саратовские впал внутрь России, подступил кровожадным зверем к Москве – и вдруг бежал от ней с своими 400000 воинов,

устрашенной какой-то тайною силою, и на возвратном пути разрушил Азов,

Астрахань и столицу ханскую Сарай, предав, как он сказал, державу Батыеву губительному ветру истребления»234. В середине XV столетия от Золотой Орды отделяются самостоятельные ханства. Это дало возможность Ивану III

окончательно покончить с зависимостью от золотоордынских ханов, а сама Золотая Орда вскоре прекратила существование. Однако в Поволжье остались два татарских государства. « Это, - подчеркивает А.Ф. Леопольдов,

- были два змея, гнездившиеся на пределах наших, уязвлявшие и поедавшие нас. Борьба с ними началась при великом князе Василии сыне Иоанна III. Но судьба назначила не ему покорить их, а сыну его Иоанну IV Грозному»235.

Используя материалы Г.С. Саблукова из «Саратовских губернских ведомостей», А.Ф. Леопольдов повествует об административном устройстве Золотой Орды, говорит о первоначальной зависимости золотоордынских ханов от центрального аппарата монгольской империи и постепенном ее распаде. Им достаточно подробно рассказано о системе управления татарского государства и его вооруженных силах. Отмечает исследователь и значительную торговлю, имевшую место в золотоордынских городах: «Монгол любил негу, искал источник роскоши, и купеческие караваны привозили в орду дары природы и промышленности. В ней жили армяне,

234Там же. С.10.

235Там же. С.12.

65

евреи, греки, генуэзцы. Русские купцы возили в орду разные меха; оттуда пригоняли скот и привозили другие азиатские товары»236.

Активная торговля способствовала развитию денежного хозяйства.

А.Ф. Леопольдов констатирует, что «в Саратовской губернии находят много серебряных и медных татарских монет с изображением зверей, птиц с разными фигурами и непонятными узорами в разных местах: при устье Саратовки, в урочище Увека, в уездах: Балашовском, Аткарском, Волгском,

Камышинском, Царицынском, а особенно по Ахтубе».237 Золотоордынские монеты чеканились с середины XIII до середины XIV веков. Большое количество монет было обнаружено при раскопках на Ахтубе. А.Ф.

Леопольдов отмечает, что академик Френ из ахтубинских раскопок 7 медных татарских монет и 1 русскую передал Казанскому университету, а 212

медных и 65 серебряных монет подарил саратовской гимназии «как могущие служить основанием к составлению коллекции восточной нумизматики в городе Саратове»238.

Не обходит А.Ф. Леопольдов вниманием и золотоордынские города.

Ему известны два города: Сарай и Увек, который он называет Укек. Сарай,

столица Золотой Орды, был основан, по мнению исследователя, Батыем между 1242 и 1254 годами. В 1395 году его разрушил Тамерлан, и город постепенно опустел и прекратил свое существование. Период наиболее полного расцвета Сарая А.Ф. Леопольдов относит ко времени правления ханов Узбека и Джаныбека. «Сарай, - замечает исследователь, - был убежищем наук и рудником благополучия. Его воспевали даже поэты. В нем чеканили монету, и вообще пред другими городами он имел преимущество»239. Процветание города было обусловлено тем, что он являлся резиденцией золотоордынских ханов. Этим было обусловлено наличие дворцов, фонтанов, водопроводов, садов.

236Там же. С. 17.

237Там же. С. 17.

238Там же. С.18.

239Там же. С.19.

66

Современные А.Ф. Леопольдову историки много спорили о проблемах существования двух золотоордынских столиц, об их местонахождении.

Исследователь признавал наличие одного Сарая, размещавшегося в районе уездного города Царева в урочище «Царевы пады».

Другой золотоордынский город Укек (Увек), по его мнению,

располагался в 6 верстах ниже Саратова. Расцвет его краевед связывает, и это сейчас подтверждается, с правлением хана Узбека, произвольно полагая, что

«слово Увек есть искаженное Узбек»240.

Характеризуя отношение Золотой Орды к русским землям,

исследователь отмечает: «Овладев Россиею, они были в полном смысле варварами и тиранами ее: жгли наши города и селения, грабили, уводили русских толпами в свои улусу в неволю, резали князей, бояр, народ»241. Это в свою очередь приводило к концентрации русского населения на территории Золотой Орды, где существовали целые регионы населенные православными христианами. Исходя из грамот митрополита Феогноста от 1334 года и митрополита Алексия от 1360 года о разделе границ Рязанской и Сарской епархий по Великой Вороне (ее он отождествлял с рекой Вороной), А.Ф.

Леопольдов делал следующий вывод: «Места, занимаемые ныне нашими уездами Сердобским и Балашовским, населены были православными. Вся же епархия Саровская находилась между Волгой и Вороной и по Дону. К северу и северо-востоку граница ее не известна: там кочевали татары до пределов земли Мордовской. Можно полагать, что население христианское было здесь значительно, ибо признавалось нужным учредить особенное духовное управление»242.

Новый этап в развитии региона краевед начинал с момента включения поволжских татарских ханств в состав Русского государства. Вслед за Карамзиным А.Ф. Леопольдов рассматривал события с позиций признания ведущей и исключительной роли просвещенного самодержавия,

240Леопольдов А.Ф. Статистическое описание Саратовской губернии. Ч.2. С.40.

241Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. С. 23.

242Там же. С.25.

67

руководящего невежественным народом. Новые территории поставили перед московским правительством задачу обезопасить их от разбойничьих набегов остатков золотоордынцев. Нижневолжский регион « часто подвергался нападениям татар, самовольно кочевавших еще в степях заволжских; потому что этот народ не мог жить, не делая грабежей и разбоев. Сюда также приходили полчища дикарей с берегов Кубани»243. Существенным моментом безопасности Нижнего Поволжья было вмешательство Турецкого султана и Крымского хана, пытавшихся восстановить мусульманские государства на Волге.

В этой связи исследователь выделяет комплекс мероприятий правительства по охране нижневолжского края. Еще после взятия Астрахани Иван IV строит Царицынскую крепость. А.Ф. Леопольдов верно отметил упоминание Царицына в Книге Большого Чертежа, но время основания названо им произвольно. «Крепость,- говорит исследователь,- первоначально состояла из деревянного палисада с башнями. В каждой башне устроены были бойницы; в каждой бойнице находились постоянно два воина с огнестрельными оружием. В случае набега ордынцев мужчинам давали в помощь по несколько женщин, которые во время осады доставляли им съестные припасы, таскали камни, горячую воду и тем содействовали к отражению неприятелей»244. В 1584 году из донских казаков было сформировано Волжское казачье войско. А.Ф.Леопольдов замечает, что слава волжских казаков «гремела от Азова до Искера, смиряя ногаев, утверждая власть московских венеценосцев над севером Азии»245. От Волжского казачьего войска часть казаков переселилась на Яик, где сформировались яицкие казаки.

243Там же. С. 29.

244Там же. С.28.

245Там же. С. 31.

68

После смерти Ивана Грозного эта политика была продолжена, и « в

последние годы царствования Феодора Иоанновича, царя кроткого и благочестивого, устроены многие пограничные крепости»246.

В числе этих крепостей, по мнению А.Ф. Леопольдова был основан и Саратов. «Город Саратов долго был не столько настоящим городом, сколько военным укреплением от набегов некоторых дикарей, а потом от разбойничьих шаек, носившихся по Волге»247.

А.Ф. Леопольдов считал, что Саратов основан в 1591-1592 годах в устье реки Саратовки на левом берегу Волги, ибо поставлен он был «для отражения набегов диких ордынцев, за Волгой кочевавших»248.

Происхождение самого названия «Саратов» А.Ф. Леопольдов связывал с татарскими словами «сары» - желтый и «тау» или «тав» - гора.

Исследователь полагал, что речь идет об одном из холмов, расположенном на правом берегу Волги.249 Он полагал, что в устье Саратовки находилось татарское селение, которое затем передало свое название русской крепости250.

Остатки левобережного Саратова существовали и в 30-40-е годы XIX

века. «Развалины его, - свидетельствует А.Ф. Леопольдов, - доселе видны на пространстве 22500 квадратных сажен. Каменных строений в нем не было:

заметны только ямы, бугры и груды кирпичей от развалившихся печей,

самые валы разровнялись от времени. В развалинах, частию подмываемых Волгою, находят монеты тех времен и разные металлические вещи»251.

По мнению исследователя, Саратов в 1605 году был сожжен татарами и перенесен на правый берег Волги, где был укреплен деревянной стеною с башнями и воротами. «Саратов на новом месте имел гораздо более

246Там же. С.32.

247Леопольдов А.Ф. Очерк Саратовского уезда/А.Ф. Леопольдов. //Саратовские губернские ведомости.. 1844. № 19.

248Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратова и пугачевщины. /А.Ф. Леопольдов. Саратов, 1874. С.1.

249Леопольдов А.Ф. Местоположение Саратова/ А.Ф. Леопольдов. // Саратовские губернские ведомости. 1843. № 35.

250Леопольдов А.Ф. Краткий исторический очерк г. Саратова/А.Ф. Леопльдов.. // Саратовские губернские ведомости. 1844. № 40.

251Леопольдов А.Ф.Исторический очерк Саратовского края. С. 32-33.

69

безопасности, хотя и здесь по временам все еще были на него набеги из-за Волги и с нагорной низовой стороны. Татары, ногаи и калмыки хотели выжить русских из этого обильного края, но русские сильно противились

им»252.

В основе этих выводов, по признанию самого А.Ф. Леопольдова,

лежали народные предания. Но он был одним из первых краеведов,

сравнительно точно определившим дату основания Саратова. И хотя его гипотеза о времени и месте основания города, в конечном счете, была опровергнута С. С. Краснодубровским и А. А. Гераклитовым, она довольно долго господствовала в местной историка - краеведческой литературе253.

Дальнейшее развитие Саратовского Поволжья неразрывно связано с периодом «смутного времени». Леопольдов хотел подчеркнуть, что жители Нижнего Поволжья не участвовали в различных бурных событиях эпохи,

многие из которых были связаны с разбоем и грабежами. «Тогда как вся южная Россия кипела бунтом, - говорит он, - наш край оставался верным престолу и отечеству»254. Но известные ему факты заставляют подчеркнуть вред смуты для социально-экономического развития региона: «Малонаселенный край страдал от вольницы, приходившей с Дона для грабежей и разбоев»255. Касается Леопольдов и появления в Саратовском Поволжье в начале XVII века местных «самозванцев»: Илейки («царевича Петра»), Августа («сына Ивана IV»), Осиновика и Лавра («внуков Ивана

IV»). Ватаги беглых крестьян группировались в различных урочищах, и

среди них исследователь особо выделил так называемый Бакутов куст в Сердобском уезде256. Он пытался доказать, что все эти народные движения были лишены какой-либо социальной окраски и носили лишь уголовный характер: «Во многих местах разбойничьи притоны до того усилились, что не

252Леопольдов А.Ф. Местоположение Саратова/ А.Ф. Леопольдов // Саратовские губернские ведомости. 1843. № 35.

253Краснодубровский С.С. Рассказ про старые годы Саратова/С.С. Краснодубровский. Саратов, 1891. С. 16-

18.; Гераклитов А.А. Где был построен Саратов в 1590 году? /А.А. Гераклитов. //Труды Саратовской ученой архивной комиссии. Вып. 31.

254Леопольдов А.Ф. Исторический очерк Саратовского края. С. 40

255Там же. С. 41.

256Там же. С.42.

70