Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Монография

освобождения от уголовной ответственности здесь работает достаточно неплохо и даже является важным инструментом уголовной политики.

Этот институт применяется как при разрешении уголовных дел на досудебной стадии; так и при вынесении приговора судом, а также при применении уполномоченными на то органами институтов амнистии и помилования.

Имеются различные формы освобождения от уголовной ответственности на досудебной стадии и при вынесении приговора. Например, на досудебной стадии при соблюдении принципа целесообразной ответственности (кисо бэнги сюги), освобождение может выражаться в форме «отсрочки привлечения к ответственности» (кисо юё) и «мер в отношении малозначительных преступлений» (бидзай сёбун). При использовании первой формы основное внимание уделяется характеристике лица, а во втором случае – малозначительности деяния.

С точки зрения японского законодателя, если совершается преступление, не являющееся значительным, нет особой необходимости наказания ни с точки зрения общественного воздействия, ни с точки зрения отрицательных качеств преступника. К лицам, которые подпадают под этот институт, не применяется такая мера пресечения или привлечения к ответственности как содержание под стражей.

Следует акцентировать внимание и на том, что отсрочка привлечения к ответственности применяется прокуратурой, а «меры в отношении малозначительных преступлений» применяются и полицией и прокуратурой; кроме того в последнем случае может быть применена последовательность так называемого «уголовного конвейера», в котором полиция обязана передать дело в прокуратуру, прокуратура пользуется своим правом возбудить обвинение перед судом. При этом существует определенный прокуратурой перечень малозначительных преступлений (собранный на основе данных практики; ст.246 УПК), дела по которым полиция не обязана передавать в прокуратуру. В данный перечень могут входить кражи, мошенничество, присвоение оставленных владельцем предметов, укрывательство краденного и т.п. Речь идет о тех случаях, когда ни социальные условия, ни отрицательные черты преступника не вызывают особой необходимости передачи дела. Доля лиц, к которым применяются данные меры, составляет около 35-40 % взрослого населения. На наш взгляд, здесь можно провести параллель с институтом освобождения от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Хотя, рассматривая практику, можно отметить, что в рамках применения данного института в Японии все же решается большое количество дел казахстанского аналога «малозначительности деяния».

«Отсрочка привлечения к ответственности» – это возможность воздержаться от передачи дела в суд на основании анализа характера, возраста, ближайшего окружение подозреваемого, тяжести совершенного деяния и его последствий, несмотря на то, что имеются основания привлечения к ответственности.

81

Статистика показывает, что примерно по 1/3 уголовных дел обвиняемые получают отсрочку в возбуждении обвинения. На наш взгляд, право прокуратуры на вывод из уголовного процесса большого количества дел на основе принципа возможности и целесообразности – это эффективное средство, позволяющее уменьшить загруженность судов малозначительными делами. Здесь же предусмотрен способ контроля за прокуратурами – специальные комиссии по контролю (их 200 в стране), позволяющий предупредить злоупотребления и иные нарушения с их стороны, куда может обратиться тот, кто подал заявление о возбуждении уголовного дела. Не связанность их с прокуратурами обеспечивается тем, что они состоят из представителей общественности. Их мнение не имеет обязательной силы, но прокурор, как правило, его учитывает.

Существует в японском уголовном праве и институт освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (введен в 1968 г.). Чаще всего он применяется при несоблюдении дорожно-транспортных правил. Прокурор не будет возбуждать уголовное дело, если нарушение относиться к категории мелких и нарушитель уплатил сумму денег согласно талону, врученному полицейским.

При вынесении приговора судом может быть применен еще такой вид освобождения (кэй-но мэндзе), когда преступление было совершено, но суд вынося обвинительный приговор, освобождает от наказания. Естественным освобождением по закону считается освобождение при добровольном отказе от совершения преступления, а также в случае явки с повинной. В этом случае освобождение считается обязательным. Система уголовного законодательства также предусматривает институты условного осуждения и условно-досрочного освобождения.

Нужно подчеркнуть, что институты освобождения от уголовной ответственности и освобождения от наказания отличаются в законодательстве Японии. Институты амнистии и помилования объединены в один общим понятием «онся» (условно переводящийся как «прощение»). Это означает, что государство дает прощение лицу, совершившему преступление, рассчитывая на то, что оно проявит в дальнейшем правопослушность. Обычно эти функции выполняют либо глава государства, либо высший орган исполнительной власти. «Онся» (прощение) включает в себя 5 видов:

«тайся» – «большое прощение»: кабинет министров определяет виды преступлений, по которым лица, признанные судом виновными и в отношении которых осуществляется уголовное преследование освобождаются от уголовной ответственности;

«токуся» – «специальное прощение»: обвинение прекращается в отношении тех лиц, которым вынесено обвинение, но при этом центральная комиссия по вопросам реабилитации и защиты (в составе 5 человек назначенных министром юстиции с согласия обеих палат парламента) сделала соответствующее предложение;

«иппан гэнкэй» – смягчение наказания; «токубэцу гэнкэй гэнкэй» – освобождение от исполнения наказания;

82

«иппан фуккэн» – восстановление в правах.

Эти виды освобождения оформляются одним из двух указов: сэйрэй онся (правительственным указом о прощении) или кобэцу онся (индивидуальным прощением). Инициатива освобождения от уголовной ответственности может исходить от обвиняемого.

Анализируя законодательство Японии можно отметить, что сущность формулировки уголовно-правовых институтов и логика построения уголовного законодательства здесь имеет большую схожесть с законодательством Республики Казахстан, чем с европейскими институтами.

Уголовное законодательство Российской Федерации практически совпадает с системой казахстанских уголовно-правовых норм в отношении института освобождения от уголовной ответственности, однако, Уголовный кодекс Российской Федерации проводит четкое разграничение между освобождением от уголовной ответственности и освобождением от наказания, разделяя их на главы 11 и 12 Общей части УК РФ.

Освобождение от уголовной ответственности по российскому уголовному праву представляет собой освобождение лица, совершившего преступление, но впоследствии утратившего свою прежнюю общественную опасность в силу ряда обстоятельств, указанных в законе, от применения к нему со сторону государства мер уголовно-правового характера150.

Так к основаниям освобождения от уголовной ответственности УК РФ относит: деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим, истечение сроков давности, применением принудительных мер воспитательного воздействия на лиц, совершивших преступления в возрасте до 18 лет, амнистию, которые являются безусловными, а также условное осуждение. Ко второй категории «оснований освобождения от отбывания наказания» относятся условнодосрочное освобождение от отбывания наказания, замена неотбытой части наказания более мягким, освобождение от наказания в связи с болезнью, отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, освобождение от наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора, освобождение от наказания на основании амнистии или помилования, в силу изменения уголовного закона, в связи с применением принудительных мер воспитательного характера, освобождение от наказания военнослужащего в связи с заболеванием, делающим его негодным к дальнейшей службе.

Законодательство Украины регламентирует случаи, когда лицо совершившее преступление (законодательство Украины не знает деления на уголовные проступки и преступления), освобождается от ответственности в случаях: деятельного раскаяния (ст.45), примирения виновного с потерпевшим (ст.46), изменением обстановки, в одной части статьи закреплена возможность освобождения для лиц, утративших общественную опасность, или случаи утраты деяния общественной опасности; в связи с передачей лица на поруки

150 Курс уголовного права. Т. 2. Общая часть. Учение о наказании / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой.

– М.: Зерцало, 2002

83

(ст.47); истечение сроков давности (ст.49)151. Следует отметить, что уголовное законодательство Украины содержит норму, регламентирующую общие

основания и условия освобождения от уголовной ответственности (ст.44 УК Украины)152.

Отметим, что общими условиями освобождения в связи с деятельным раскаянием по украинскому законодательству являются совершение преступления небольшой тяжести впервые или неосторожного преступления средней тяжести (обращаем внимание, что казахстанский законодатель специально не выделяет неосторожные преступления). Так, ст.12 УК Украины определяет преступление небольшой тяжести как преступление, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы до 2 лет или более мягкое наказание, а преступление средней тяжести – лишение свободы на срок не более 5 лет.

Кстати, норма о деятельном раскаянии распространяется на лиц, совершивших оконченное или неоконченное преступление, кроме приготовления к преступлению небольшой тяжести153. В качестве условий применения данной нормы законодатель выдвигает чистосердечное раскаяние, активное способствование раскрытию преступления, полное возмещение причиненного этим лицом ущерба или устранение нанесенного вреда, четко обозначив, что отсутствие хотя одного из указанных признаков, не позволяет применить норму об освобождении.

Более узко сформулирована норма, регламентирующая основание освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением виновного с потерпевшим (ст.46 УК Украины). Отметим, что в отличие от казахстанского законодателя, примирение возможно только с потерпевшим, речь о «заявителе» не идет. Основаниями освобождения являются: совершение преступления небольшой тяжести или неосторожного преступления средней тяжести; примирение с потерпевшим; возмещение причиненного ущерба или устранение нанесенного вреда. Подчеркнем, что законодатель различает категории преступления с конкретизацией на форму вины.

Нелишним будет упомянуть и положения Постановлении ПВС Украины №12 от 23.12.2005 г. «О практике применения судами Украины законодательства об освобождении лица от уголовной ответственности»: пункт 4 гласит, что примирение подозреваемого (обвиняемого) с потерпевшим является актом прощения его в результате свободного волеизъявления потерпевшего, которое исключает любое неправомерное влияние, независимо от мотивов примирения и того, кто был его инициатором». Следовательно, примирение возможно на досудебной стадии и в судебном порядке до

151Уголовный кодекс Украины: научно-практический комментарий // отв. ред. Стрельцов Е.– Х: Одиссей,

2012.– 992 с.

152См. подробнее: Возняк О.А., Бабаджанян Е.Л. Институт освобождения от уголовной ответственности в законодательстве Республики Казахстан, Украины, Республики Беларусь // Формувания нового обліку вітчизняноі науки: Материалы международной конференции, 28 лютого 20214.- Киев, 2014.- С.143146

153Уголовный кодекс Украины: научно-практический комментарий // отв. ред. Стрельцов Е.– Х: Одиссей,

2012.– 992 с

84

вынесения решения, инициатива примирения может исходить как от виновного, так и от потерпевшей стороны.

Как положительное следует отметить и то, что законодатель оговаривает саму процедуру примирения и результат примирения, в качестве которого выступает соглашение указанных лиц по которому потерпевший не возражает против освобождения лица, которое совершило преступление, от ответственности154.

Передача на поруки (ст.47 УК Украины) предполагает выполнение требований: лицо, переданное на поруки должно в течение года оправдать доверие коллектива; не уклоняться от мер воспитательного характера; не нарушать общественный порядок. Окончательное освобождение наступает только после благоприятного истечения испытательного срока155. Последствием передачи на поруки является окончательное освобождение лица после истечения указанного срока (без принятия решения), а следствием несоблюдения лицом условий – привлечение его к уголовной ответственности. Показателем несоблюдения подобных условий (своего рода индикатором) выступает грубое или систематическое нарушение правил внутреннего распорядка на предприятии, организации, невыполнение обязательств, взятых лицом, переданном на поруки, на общих собраниях коллектива или совершение административного правонарушения, нового преступления. Надо отметить, что указанное основание освобождения в ст.47 УК Украины не предусмотрено Уголовным кодексом Казахстана, что в целом верно. Хотя следует упомянуть, что данная норма была предусмотрена в УК КазССР.

Ст.48 УК Украины предусматривает возможность (определена формулировка «может быть») лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, если ко времени рассмотрения дела в суде вследствие изменения обстановки деяние или само лицо утратило общественную опасность. Главным требованием является то, что после совершения преступления указанных категорий обстановка изменилась таким образом, что деяние не является общественно опасным. По сути, особых отличий от казахстанской нормы об изменении обстановки нет.

Сроками давности (ст.49 УК Украины) определены 2 года при совершении преступления небольшой тяжести, за совершение которого предусмотрено менее строгое наказание, чем ограничение свободы и 3 года за преступление небольшой тяжести за которое назначается наказание в виде ограничения свободы или лишения свободы; при совершении преступления средней тяжести – 5 лет, тяжкого – 10 лет, особо тяжкого преступления – 15 лет

(ст.49).

Заслуживает внимания способ закрепления института освобождения от уголовной ответственности в уголовном законе Республики Беларусь: в отдельной статье закрепляются те категории преступлений, по которым

154 Уголовный кодекс Украины: научно-практический комментарий // отв. ред. Стрельцов Е.– Х: Одиссей,

2012.– С.121.

155 Там же. - С.122.

85

освобождение не допускается, несмотря на присутствие всех признаков, характерных для института освобождения от уголовной ответственности.

Основаниями освобождения являются: ст.83 – истечение сроков давности, ст.84 – истечение сроков давности исполнения обвинительного приговора, ст.85 – неприменение сроков давности (хотя, по сути, речь идет о специальных видах освобождения за экоцид, геноцид, применение оружия массового поражения, нарушение законов обычаев войны, бездействие либо отдание преступного приказа во время вооруженного конфликта, ст.86 – освобождение от уголовной ответственности в связи с привлечением лица к административной ответственности, и ряд других норм156.

Остановимся на анализе такого основания как освобождение от уголовной ответственности в связи с привлечением лица к административной ответственности: лицо должно выполнить ряд требований в виде возмещения ущерба, уплаты дохода, полученного преступным путем, загладить нанесенный преступлением вред в иных случаях, когда правоприменитель может прийти к выводу о возможности исправления лица без применения наказания или иных мер уголовной ответственности. К таким лицам могут применены меры административной ответственности в виде штрафа, исправительных работ, административного ареста157.

Далее, статьи 87, 88, 8-1, 89 УК Беларуси закрепляют возможность освобождения по основаниям – 1) утрата деянием общественной опасности (в случае совершения преступления, не представляющего большой общественной опасности, либо менее тяжкого преступления): освобождение от уголовной ответственности в силу утраты деянием общественной опасности не включает в себя освобождение лица, которое ко времени рассмотрения дела в суде перестало быть общественно опасным.

Изменение обстановки в Республике Беларусь относится только к самому деянию, но не к деятелю; освобождение от уголовной ответственности в случае добровольной явки с повинной или активно способствующее выявлению преступления, возместило причиненный ущерб, либо уплатило доход, полученный преступным путем, либо иным образом загладило нанесенный вред (в связи с деятельным раскаянием). Особый интерес вызывает ст.88-1, регламентирующая освобождение от уголовной ответственности в случае, когда лицо, совершившее преступление, повлекшее причинение ущерба государственной собственности или имуществу юридического лица, доля в уставном фонде которого принадлежит государству, добровольно возместило причиненный ущерб, уплатило доход, полученный преступным путем, а также выполнило иные условия освобождения (ч. 1 ст.88-1).

Условиями применения нормы о примирении с потерпевшим является примирение с потерпевшим и заглаживание причиненного преступлением вреда.

156Уголовный кодекс Республики Беларусь.– Минск, 2013. – С.52-60.

157Там же. - С.55-56.

86

Отметим, что установление института общественного воздействия является отражением принципа демократии и гласности, где общество должно иметь большое значение в сфере борьбы с преступностью.

Подводя итог анализу законодательства зарубежных стран, обратим внимание на то, что процессы внедрения института освобождения от уголовной ответственности имеют специфику в каждом государстве, при этом интересна общая тенденция, которая наблюдается во всем мире. Проследим этот процесс на примере одного из европейских государств – Норвегии, где интересен процесс развития принципов гуманизма и целесообразности, которые характерно развиваются во всем мире.

Уголовное наказание Норвегии в XVII и XVIII веках в основном сводилось к причинению физической боли и завершалось смертной казнью. В королевском указе от 16 октября 1697 г. «О наказании отвратительных убийц» устанавливалось, что палач должен без милосердия пытать виновного раскаленными щипцами сначала возле дома или иного места, где было совершено убийство) затем, если это происходило в торговом городе, на всех городских рынках и во всех общественных местах, а если в деревне, то трижды между местом преступления и местом казни и, наконец, на месте казни. После этого отсекалась топором правая рука, а затем голова виновного. Смертная казнь назначалась также за изгнание плода, кровосмешение, разбой, подделку денег и поджог с намерением совершить убийство. Подчеркнем, что милосердие в данном случае исключалось.

Но к концу XVIII века в силу разных причин власти стали все чаще избегать применения описанных телесных наказаний. Сначала они с этой целью прибегали к помилованию. Уголовные преступники в порядке помилования освобождались от увечащих наказаний и смертной казни и вместо этого помещались в крепости. Но помилование было сложной процедурой и к тому же могло создавать трудности в том плане, что помилованный понимал его по-своему. Некоторые преступники отказывались от помилования, предполагавшего лишение свободы. Настаивая на применении увечащих наказаний – наказаний, которые власти во все большей степени считали неприемлемыми, – осужденные могли избежать и длительного тюремного заключения, и физических страданий. Законодательный комитет, отменивший в 1815 г. увечащие наказания, сформулировал проблему следующим образом: «Вполне может случиться, что уголовный преступник, предполагая, что Корона не желает применять увечащие наказания, может злоупотребить этим, дабы добиться для себя большего снисхождения, чем то, которое соответствует требованиям безопасности общества. Это последнее обстоятельство делает настоятельно необходимым, чтобы такие наказания были отменены безотлагательно» (Парламентские отчеты за 1815 г., т. 1, с. 218).

Порядок пересчета физических мук в годы лишения свободы был определен Законом от 15 октября 1815 г.: «Когда действующий в настоящее время закон предусматривает в случае совершения преступления отсечение двух пальцев, суд должен в будущем назначать виновному пожизненное тюремное заключение; вместо отсечения руки – тюремное заключение сроком

87

10 лет; вместо пробивания и расщепления руки – тюремное заключение сроком в 2 года; вместо пробивания руки – один год тюрьмы».

Переход от причинения физических страданий к лишению свободы породил, однако, новые проблемы. Прежде всего, это привело к перегрузке тюремной системы. Тюремное заключение, являвшееся прежде одной из многих мер карательного воздействия, теперь стало главным средством решения проблемы преступности. Пенитенциарии и другие учреждения для исполнения наказания оказались переполненными. С 1814 по 1843 г. среднедневное число заключенных увеличилось с 550 до 2325, или от 61 человека до 179 человек в расчете на сто тысяч населения; иными словами, за тридцать лет оно утроилось.

Но снова произошло нечто такое, что оказало влияние на норвежское общество. Целая серия поправок к уголовному законодательству, принятых за период с 1842 г. до конца столетия, была направлена на сокращение сроков тюремного заключения либо на полный отказ от него. От пика, которого достигло число заключенных в 1843 г., Норвегия через 60 лет пришла к уровню 1814 г. С тех пор в Норвегии сохраняется приблизительно одно и то же число заключенных. Это достаточно интересный факт, потому что практика применения уголовного законодательства других государств показывает, что тенденция идет на ежегодное повышение числа заключенных. Поэтому государствам во всем мире приходится искать различные пути сокращения числа заключенных. Средством удержания увеличивающихся во всем мире тенденций являются альтернативные виды наказания и применение уголовноправовых мер не карательного воздействия.

Аналогичные процессы происходят в экономике. Стоимость денег уменьшается либо увеличивается в результате инфляции либо дефляции. То же самое происходит и с карательным воздействием или ценой различных видов наказания. Когда ценность существования, свободного от физической боли, увеличивается – вследствие развития духовных ценностей общества, улучшения экономических условий, повышения уровня общественной гигиены, улучшения медицинского обслуживания, – то, для восстановления социальной справедливости того же самого преступления можно причинить меньше физических страданий. Ценность человеческой жизни позволяет правильно разграничить систему принудительных и стимулирующих мер уголовноправового воздействия, в том числе применять или не применять меры наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания и т.д.

Еще одну аналогию такого рода можно провести между условиями, существующими в сфере экономики, и условиями функционирования судебной системы. В судебной системе участвующие стороны – судьи, осужденные, потерпевшие зачастую имеют разный взгляд на одно и то же совершенное деяние и не всегда согласны в оценке различных видов наказания. Например, приговор о смертной казни совершенно по-разному смотрится с точки зрения приговоренного к смертной казни, для него жизнь, вероятно, значит намного больше, чем для тех, кто находится на безопасном расстоянии от смерти. Вместе с тем существуют некоторые признаки того, что те, кто претерпевает

88

соответствующие наказания, придают меньше значения физическим страданиям, чем те, кто эти наказания назначает. Отдельные преступники предпочли бы порку пребыванию в хорошо оборудованной тюрьме.

Но вопрос уголовной ответственности – это всегда вопрос, касающийся целесообразности применяемых мер, т.е. рационального взвешивания величины страданий, причиняемых различными видами уголовной ответственности и наказания, точно так же, как в сфере торговли.

Решающее значение при этом имеют представления законодателей и судей о том, какая цена является «разумной». Здесь открываются большие возможности для изучения совпадений либо расхождений между мнениями противоположных сторон по поводу сделки, то есть по поводу того, является ли применяемая санкция разумной. В обществе, разделенном на слои, в значительной степени отличающиеся друг от друга, следует, вероятно, ожидать меньше согласия, чем в обществе более эгалитарном.

Одна из сторон этого взаимодействия занимает особо сильную позицию, поскольку именно она решает, какой критерий следует применить для оценки того, является ли санкция разумной. Эта сторона может решить, что другая сторона должна получить за свое преступление больше, чем это требуется, исходя из соображений простого возмездия или задач удержания. Здесь задача общества и государства в лице законодателя закрепить эти процессы максимально эффективным образом, чтобы закрепленные институты были и социально обусловленными и предотвращали негативные процессы преступности в стране.

Рассуждая обычным образом, не трудно прийти к выводу, что использование мер стимулирующего характера, в том числе освобождения от уголовной ответственности является той самой золотой серединой, которая позволяет государству бороться с преступностью, и одновременно не переусердствовать в использовании уголовно-правовых мер карательного характера.

Рассмотрев исторические и сравнительно-правовые аспекты становления и развития уголовного законодательства в отношении института освобождения от уголовной ответственности, сделаем следующие выводы:

1.Прекращение уголовных дел по не реабилитирующим основаниям до суда не является новым институтом уголовного права. Такой вид освобождения известен с давних времен и характерен для уголовного законодательства большинства государств.

2.В целом изменения уголовного законодательства Казахстана досоветского периода, КазССР и Республики Казахстан были направлены на совершенствование и устранение недостатков различных оснований освобождения от уголовной ответственности в связи с проблемами их применения на практике. Наблюдается постепенное изменение уголовной политики от карательной до политики, основанной на принципе целесообразности и использовании мер не карательного характера. Отмечается общая тенденция на гуманизацию уголовного законодательства и развитие уголовно-правовых мер стимулирующего характера. Вместе с тем можно

89

отметить малый уровень исследованности такого основания как освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Об этом свидетельствует как состояние и развитие законодательства, так и развитие уголовно-правовой мысли теоретического характера.

3.Анализируя законодательство зарубежных стран, мы исходили из понимания освобождения от уголовной ответственности не в узком, а в широком смысле. Поэтому исследованию были подвергнуты всевозможные средства уголовной политики различных государств, которые направлены на освобождение лица от уголовной ответственности как способ реализации принципов гуманизации и индвидуализации уголовной ответственности и наказания.

4.Данный способ исследования позволил нам выявить, что институт освобождения от уголовной ответственности в различных государствах понимается неоднозначно. В некоторых государствах в институте освобождения от уголовной ответственности смешаны казахстанские институты малозначительности преступного нарушения, обстоятельств, исключающих противоправность деяния, освобождение от уголовной ответственности и освобождения от наказания. В казахстанском законодательстве это разнопорядковые понятия. Кроме того, каждая правовая система предусматривает свои нормы, правила их применения. В разных правовых системах встречаются такие не характерные для казахстанского законодательства понятия как «извиняющие обстоятельства», «обстоятельства, освобождающие от уголовной ответственности», «обстоятельства, влекущие отказ в возбуждении уголовного дела», «альтернативные уголовной ответственности меры» и т.п.

5.В мировой практике уголовного законодательства можно выделить несколько моделей института освобождения от уголовной ответственности.

Во-первых, модель обстоятельств, освобождающих от уголовной ответственности. К данной модели можно отнести такие государства как Швеция, Грузия.

Во-вторых, модель, где основания освобождения от уголовной ответственности определяются не законодательно, а формируются в рамках судебного прецедента. Данная модель характерна для стран англосаксонской системы права: Великобритании, США, Новой Зеландии, также для некоторых государств континентальной семьи, например, Литовской Республики.

В-третьих, модель освобождения от уголовной ответственности, разграничивающая обстоятельства, исключающие преступность деяния и основания освобождения от уголовной ответственности в законодательстве.

Для обстоятельств, исключающих преступность деяния характерно, что в силу ряда обстоятельств, прямо закрепленных в законодательстве, законодатель исключает противоправность действий лица. Освобождение от уголовной ответственности же предполагает, что законодатель признает деяние преступлением, но в силу определенных условий, также законодательно закрепленных, предполагает возможность освобождения виновного от уголовной ответственности. Данная модель характерна для большинства

90