Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Монография

что освобождение от уголовной ответственности предполагает наличие признака противоправности и даже преступности совершенного деяния, но при этом имеются нереабилитирующие обстоятельства, которые делают целесообразным освобождение лица от правовых последствий признания деяния преступным.

На наш взгляд, под освобождением от уголовной ответственности следует понимать, прежде всего, прекращение уполномоченным органом уголовно-правовых отношений в виде уголовной ответственности как последствия совершенного преступного деяния в связи с прямо предусмотренными законодательством обстоятельствами, которые делают применение уголовной ответственности к лицу не эффективным или не целесообразным.

Обозначив основные проблемы, связанные с институтом освобождения от уголовной ответственности следует резюмировать вышесказанное:

1.В последнее время основной тенденцией развития уголовной политики является гуманизация и применение мер не карательного воздействия. Одним

из видов стимулирования, отражающего указанную тенденцию, является институт освобождения от уголовной ответственности112.

2.Рассматривая правовую природу института освобождения от уголовной ответственности, мы придерживаемся мнения, что при освобождении от уголовной ответственности лицо освобождается от отрицательной оценки его поведения государством в форме вынесения обвинительного приговора, и как следствие этого, от наказания. Между тем основания, давшие возможность освободить конкретное лицо от уголовной ответственности не являются реабилитирующими: противоправность деяния признается наличествующей, а право освобождения передается чаще всего на судейское усмотрение.

3.Институт освобождения от уголовной ответственности не противоречит принципу неотвратимости уголовной ответственности и соответствует принципам индивидуализации и дифференциации уголовной ответственности, ее целесообразности, гуманизма и справедливости. Освобождение от уголовной ответственности является уголовно-правовой мерой, которая вместе с определенным уголовно-правовым воздействием включает в себя возможность государства пойти на компромисс, когда применение мер карательного воздействия не требуется, а отрицательной оценки деяния достаточно для соответствия цели предупреждения и профилактики преступности.

4.Понятие уголовной ответственности является элементом правовой природы института освобождения от уголовной ответственности.

Под уголовной ответственностью следует понимать совокупность государственных мер, содержащих официальное осуждение и моральнополитическую оценку действий виновного, последствием которых являются лишения имущественного, организационного или личного характера в

отношении виновного со стороны государства. В данном контексте

112 Такая тенденция обоснована положениями правовой политики Республики Казахстан на период 2010-2020 .

51

освобождение от уголовной ответственности включает в себя государственное осуждение и морально-политическую оценку действий виновного, но исключает последствия в виде лишений имущественного, организационного или личного характера.

5.Под освобождением от уголовной ответственности следует понимать, прежде всего, прекращение уполномоченным органом уголовно-правовых отношений в виде уголовной ответственности как последствия совершенного преступного деяния в связи с прямо предусмотренными законодательством обстоятельствами, которые делают применение уголовной ответственности к лицу не эффективным или не целесообразным.

6.Следует включить в законодательство перечень структурных элементов

ипонятие уголовной ответственности. Это позволит предотвратить расхождение точек зрения на содержание понятий «освобождение от уголовной ответственности» и «освобождение от наказания» и соответственно правильное применение данных институтов на практике.

В качестве структурных элементов уголовной ответственности кроме наказания, на наш взгляд, следует определить «судимость», «принудительные меры воспитательного воздействия», «условное освобождение», «условнодосрочное освобождение», «обстоятельства, смягчающие уголовную ответственность и наказание», «обстоятельства, отягчающие уголовную ответственность и наказание».

7.При рассмотрении существа института освобождения от уголовной ответственности следует его разграничивать с такими институтами уголовного права как освобождение от наказания, обстоятельствами, исключающими преступность деяния, не доказанности преступности действий виновного, малозначительности деяния, отсутствия признака противоправности, добровольный отказ от совершения уголовного правонарушения.

8.Следует выделить следующие признаки института освобождения от уголовной ответственности:

– в основе применения института освобождения от уголовной ответственности лежит преступность деяния, т.е. наличествуют все признаки состава уголовного правонарушения, а освобождение считается освобождением по нереабилитирующим основаниям;

– все виды освобождения должны применяться строго индивидуально, при тщательном анализе качеств личности, при условии, что такое лицо может исправиться без применения мер уголовного наказания;

– освобождение от уголовной ответственности зависит от субъективной воли правоприменителя.

Все виды освобождения от уголовной ответственности являются прерогативой усмотрения суда, прокуратуры, органов предварительного расследования, кроме амнистии, что вносит некоторый субъективный элемент в данный институт и предоставляет судебно-прокурорским органам достаточно широкое поле для собственного мнения. На наш взгляд, на уровне законодательства следует точно обозначить, что суд, органы прокуратуры и предварительного расследования обязаны рассматривать вопрос о возможности

52

освобождения лица от уголовной ответственности в случае совершения преступления средней или небольшой тяжести. Это не означает обязанность освобождения от уголовной ответственности, но лишь обязанность рассмотрения вопроса о возможности такого освобождения;

–освобождение от уголовной ответственности означает освобождение не только от исполнения наказания, но также и от назначения наказания, а также от иных структурных элементов уголовной ответственности, таких как судимость, условно-досрочное освобождение и т.п.;

–для большинства оснований освобождения характерен признак освобождение от уголовной ответственности по преступлениям небольшой и средней тяжести или за совершение уголовного проступка. Исключением является освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки, когда деяние перестало быть общественно опасным и в связи с истечением сроков давности не ограничивается какими-либо категориями преступлений;

–предполагается, что освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям должно осуществляться с согласия лица, привлеченного к ней;

–лицо освобождается от любых последствий, которые могло бы повлечь привлечение лица к уголовной ответственности, в том числе неоднократность;

–основанием освобождения от уголовной ответственности являются обстоятельства, отвечающие следующим условиям: во-первых, обстоятельства должны быть существенные и необходимые для освобождения, характеризующие и личность, и преступника; во-вторых, они характеризуют деяние и преступника на момент совершения преступления и оценки ее органами.

9. В случае совершения уголовного правонарушения в соучастии, если одно лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности по предусмотренным законом не реабилитирующим основаниям, все содеянное должно квалифицироваться как уголовное правонарушение, совершенное в соучастии. Данное утверждение вытекает из теории квалификации, к которой относится институт соучастия, применение института освобождения от уголовной ответственности же является только правовым последствием данного акта.

10. В официальном разъяснении нуждаются вопросы множественности при освобождении от уголовной ответственности. Законодатель делает исключение, устраняя всякие юридические последствия первого преступления при освобождении лица от уголовной ответственности и совершении им второго преступления; при совершении лицом третьего преступления, на наш взгляд, должен быть поставлен вопрос об общественной опасности деятеля, который имеет антиобщественные установки.

11. Несмотря на утверждения некоторых авторов о невозможности применения института смягчающих и отягчающих обстоятельств при освобождении от уголовной ответственности лица, мы считаем, что суд и иные

53

правоприменительные органы должны учитывать смягчающие и отягчающие уголовную ответственность и наказание обстоятельства в данном случае.

12.В настоящее время из всех оснований освобождения от уголовной ответственности наибольшему применению подвергается статья 68 УК РК. Данный факт свидетельствует, во-первых, о заинтересованности общества в применении института освобождения от уголовной ответственности (социальной обусловленности), вместе с тем о незаинтересованности правоприменительных органов в их применении. Последнее связано с устоявшимся профессиональным правосознанием карательного типа и системой взглядов стороннего лица, которому проще не применять институт освобождения от уголовной ответственности, чем брать на себя лишнюю ответственность. Данное утверждение еще раз подчеркивает целесообразность установления обязанности правоприменительных органов при разрешении дела рассматривать вопрос о возможности применения института освобождения от уголовной ответственности. Во-вторых, это подчеркивает не разработанность иных оснований освобождения от уголовной ответственности и необходимость их теоретического обоснования, а также официального разъяснения их основных положений в Нормативном постановлении Верховного суда Республики Казахстан.

13.Нереализованными остались предложения ученых и практиков в отношении некоторых оснований освобождения от уголовной ответственности,

анекоторые предложения находят свою реализацию через большой промежуток времени113.

1.4 Освобождение от уголовной ответственности в истории уголовного права

Прекращение уголовных дел по не реабилитирующим основаниям до суда не является новым институтом уголовного права. Такой вид освобождения известен с давних времен и характерен для уголовного законодательства большинства государств.

Для того, чтобы составить конкретное представление по вопросу, являющемуся предметом нашего рассмотрения, целесообразно кратко остановиться на исторических аспектах института уголовной ответственности.

Обращаясь к уголовному обычному праву казахов нужно отметить специфику уголовно-правовых отношений в различные периоды.

Сложно говорить о наличии уголовно-правовых отношений и научно обоснованных уголовно-правовых институтов фактически до XIX века. Существовал суд биев, который разрешал дела, привлекая виновных к ответственности и освобождая их от наказания, на основе традиций в конкретном обществе в зависимости от политической обстановки,

113 См. например: Возняк О.А., Узакбаев Д.С. О некоторых новациях проекта Уголовного кодекса Республики Казахстан // Научный вестник ГАОУ ВПО «Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт». - 2013. - №2. - С.22-26.

54

общественных отношений и т.п. Бии, при вынесении решений, основывались на Жеті Жарғы (Семь уложений) Тауке-хана, однако практика в различных регионах расселения казахов не была однообразной. Поэтому говорить об определенных правовых закономерностях, тем более в отношении института освобождения от уголовной ответственности, нам представляется не целесообразным. Тем более что уголовная политика в этот период носила карательный характер.

Серьезные изменения в уголовном праве казахов начались с внесения изменений Уставом о сибирских киргизах 1822 года. Остановимся на некоторых моментах, дающих нам представление о решении вопросов уголовной ответственности в этот период.

Характерным для периода присоединения Казахстана к России было то, что во-первых, уголовная ответственность за государственные преступления предусматривалась нормами Российской империи, за общеуголовные преступления – нормами казахского уголовного обычного права, а за преступления против религии и в некоторых случаях за преступления в области семейно-брачных отношений – нормами шариата.

На данный момент к уголовным делам относились лишь: 1) государственная измена; 2) убийство; 3) грабежи и барымта; 4) неповиновение установленной власти. По этим делам казахи должны были судиться в царских судах на основании общеимперских законов. Как отмечает Т.М. Культелеев, из юрисдикции суда биев «были изъяты наиболее важные категории дел, затрагивающие в основном интересы общеимперской власти»114. Все прочие дела, включая сюда и телесные повреждения, побои, оскорбления, воровство, мошенничество, умышленный поджог, взяточничество, ложный донос и т.п. Исторические справки свидетельствуют о том, что в суде биев рассматривалось большинство уголовных дел казахов, а также некоторые дела русских пограничных жителей (крестьян, купцов и т.п.), поэтому суд биев существовал фактически до возникновения советской власти. По неполным данным статистического обзора Уральской области за 1911 год судами биев было рассмотрено 4 795 уголовных дел, которых подавляющее большинство было связано с барымтой и кражами115.

Интерес представляет и тот факт, что некоторые нормы о закономерностях наказания складывались в рамках съездов биев. Так, Ереже, вырабатанное на Чарском Чрезвычайном съезде биев в 1885 году, состояло из 74 статей, на Токмакском съезде в 1893 году – из 103 параграфов, на КубКуотском съезде в 1899 году – из 30 параграфов, на Айгыр-Комгенском съезде в 1899 году – из 30 параграфов, на Копальском съезде в 1905 году – из 22 параграфов и т.д. Здесь же предусматривались обстоятельства, отягчающие и смягчающие вину.

В качестве наказаний существовали смертная казнь, телесные наказания, позорящие наказания, кун (выкуп), аип (штраф), отдача в рабство, выдача

114Культелеев Т. М. Уголовное обычное право казахов. – Алматы, 2004. – С.97.

115Там же. – С.106.

55

обидчика в услужение потерпевшему, выдача обидчика на произвол потерпевшего или его родственников, конфискация у обидчика всего имущества, изгнание его из общины.

Обычное уголовное право казахов носило, главным образом, карательный характер и таких институтов, как освобождение от уголовной ответственности или освобождение от наказания фактически не встречалось до формирования советской правовой системы. В основе правовых последствий преступления лежала месть. Такие институты как «барымта», обычай кровной мести («кандыкек») поощрялись обществом и лицами, выполняющими судебные функции. Взгляд на уголовно-правовые отношения долгое время был основан на наказании, как на средстве удовлетворения частных интересов потерпевшего и его родственников. Кроме того, социальное расслоение играло первостепенную роль: месть, например, могли осуществлять только сильные и влиятельные (имущественные) люди.

Обычай мести выступал как первостепенное средство борьбы с преступными нарушениями даже в Уложении Тауке-хана. Классовая природа уголовной ответственности и ее острый характер в казахском обычном праве очень часто вуалировались патриархально-родовыми отношениями. В этих условиях речь об изменении уголовно-правовых отношений в сторону гуманизации не могла идти.

Своеобразным прототипом освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием можно считать уплату куна виновным или его родственниками в отношении потерпевшего или его сородичей, что служило основанием освобождения лица от частной мести и дальнейшего законного преследования. Аналогичная система выкупов или композиций существовала также в Киевской Руси («вира» или «головщина») и являлась одним из характерных признаков уголовного права практически у всех народов в эпоху раннего феодализма. Во многих государствах такая система оставалась вплоть до внедрения советской системы права. Размер выкупа, служившего основанием освобождения от уголовной ответственности, отличался в зависимости от класса потерпевшего.

Например, по закону Тауке жизнь рядового мужчины оценивалась в 1000 баранов или в 100 верблюдов или в 200 лошадей, а жизнь женщины оценивалась в половину меньше, чем мужчины. За султана или ходжу взыскивалось в семь раз больше, чем за рядового мужчину. Выгодность куна для представителей имущего класса заключалась, прежде всего, в том, что, будучи изобличенными даже в самых тяжелых преступлениях, они уплатой куна полностью освобождались от смертной казни или от других более тяжких мер уголовного наказания. С другой стороны, применение системы кунов способствовало также сокращению числа ненужного и бесполезного кровопролития, ослаблению взаимной вражды, междуусобиц среди представителей самого господствующего класса. Некоторые мыслители именно для того, чтобы ограничить кровную месть пытались разрабатывать эффективную систему кунов. Можно сказать, что это были первые попытки

56

разработки уголовно-правовых мер, имеющих свойства не кары, а целесообразности.

С древнейших времен народы придавали большое значение устранению социального ущерба лицом, нарушившим общественные устои. К таковым следует отнести подвиги Геракла, который совершил героические подвиги в искупление убийства семьи. Покаяние при этом ассоциировалось с современным понятием «деятельное раскаяние», «понятием, соединившим в себе два основных момента: осознание преступившим черту неправомерности совершаемых или совершенных действий осуществление им каких-либо мероприятий по устранению негативных последствий этих деяний»116.

Врелигии (религиозных учениях) также имеются положения о смирении, раскаянии; однако изучение научных публикаций позволило нам судить о том, что понимание раскаяния претерпело свои изменения в том плане, что религиозные воззрения ставили на первый план субъективное желание (сторону) раскаяния – «искреннее раскаяние лица, совершившего преступление

всодеянном»; современное же понимание сводится скорее к быстрому раскрытию преступления.

Раскаяние виновного было предусмотрено как основание освобождения от наказания и в Артикуле воинском 1715 года, – в случае побега

военнослужащего и его раскаяния предусматривалась возможность избрания других видов наказания, «нежели «живота лишен был»117.

Новые виды освобождения от наказания отмечены после принятия

Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года «вследствие примирения с обиженным»; «вследствие давности»118.

Надо сказать, что Уложению была известна развитая система оснований освобождения от наказания и передача под надзор родителей детей, которые

совершили преступления в возрасте от 7 до 14 лет за несколько категорий уголовных дел (незначительное количество составов преступлений)119.

Вкачестве оснований для освобождения от наказания выделялись: «примирение с обиженным» (примирение с потерпевшим в современном понимании), «давность» (истечение срока давности), «смерть преступника» (то есть, отсутствие субъекта преступления).

Уложению было известно и «деятельное раскаяние», которое, однако, относилось не к институту освобождения, а к смягчающим обстоятельствам. Например, В. Вырастайкин отмечает, что «когда же он при сем добровольно, по

116Кропачев Н. М., Прохоров В. С. Механизм уголовноправового регулирования: уголовная ответственность.

– СПб., 2000. – С. 41; Володина Л. М. Прекращение уголовных дел вследствие изменения обстановки и в связи с направлением для применения мер общественного воздействия в стадии предварительного расследования: Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. к.ю.н. – Л., 1976. – С. 14-15.

117Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма.

– М., 1984. – С.344.

118Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма.

– М., 1984.

119Якоби И.В. Развитие института уголовной ответственности и институтов освобождения от уголовной ответственности и уголовного наказания в российском государстве: теоретический и историко-правовой аспект, Краснодар, 2007. – 229 с. // Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http:

//www.dissercat.com/content/razvitie-instituta

57

собственному побуждению, явится к суду или начальству с повинной в своем преступлении и тем предупредит всякое вредное последствие сделанного им подлога, то повергается лишь: заключению в тюрьму на время...»120.

Аналогичная возможность была предусмотрена и в отношении лица, вернувшего похищенное имущество121, вследствие раскаяния лица, получившего взятку. Однако, на наш взгляд, речь идет скорее не об основаниях освобождения от уголовной ответственности, а о смягчении наказания для указанных категорий, для «стимулирования позитивного поведения»122.

Впериод присоединения Казахстана к России возникли противоречия между правом Российской империи и казахским обычным правом. Несмотря на то, что Устав 1822 года запрещал применение кровной мести и кунов, лица, осуществлявшие правосудие применяли их до 1917 года. Со второй половины девятнадцатого века царская администрация стала смотреть на «кун» и «аип» не только как на меры, защищающие интересы потерпевшего или его родственников, но и как на средство, позволяющее поддерживать установленный правопорядок и «спокойствие» в Казахстане. Вместе с тем, при утверждении Уложения 1845 года в Казахстане появились такие новые виды наказаний как отдача под надзор, заключение под стражу, вознаграждение за убытки, публичная временная работа, телесное наказание розгами, ссылка в Сибирь для выдворения.

Вкачестве отягчающих обстоятельств признавалось, если преступление посягает на интересы «почетных людей» (ханов, султанов, биев, аксакалов и т.п.), если преступление совершено внутри своей общины, в юрте, против главы семьи (детьми против родителей, женой против мужа), с причинением крупного ущерба, повторно и неоднократно, группой лиц или при помощи оружия, во время каких-либо стихийных бедствий.

Всвою очередь смягчающими обстоятельствами казахским правом признавалось преступление: «почетными людьми» в отношении рядовых, против чужой общины, главой семьи в отношении членов семьи, явка с повинной и собственное признание обвиняемого, в первый раз, в пьяном виде, которое повлекло за собой незначительный ущерб или не имело вредных последствий, в порыве гнева за обиды, нанесенные ему сперва самим потерпевшим, с момента совершения которого прошло продолжительное время. Некоторые из перечисленных обстоятельств в некоторых случаях несли характер освобождения от уголовной ответственности в настоящем его понимании, например, явка с повинной и собственное признание обвиняемого. После присоединения Казахстана к России были ослаблены классовые позиции, касающиеся отягчающих и смягчающих обстоятельств, а также отношения позиций в отношении семейных преступлений.

Со второй половины девятнадцатого века определенное значение для прекращения уголовного преследования стали иметь сроки давности. В целом

120Вырастайкин В. Акту амнистии – форму федерального закона // Российская юстиция. – 2001. – №2– C.12-15.

121Гальперин И.М. Взаимодействие государственных органов и общественности в борьбе с преступностью. –

М. Юридическая литература. – 1972; Гуськова А.П. Суд и подросток. – Челябинск. – 1989. – 112 с. 122 Там же.

58

можно отметить, что нормы казахского обычного уголовного права постепенно развивались в связи с развитием политических и экономических отношений.

Уголовное уложение 1903 года было направлено на расширение сферы применения института освобождения от наказания (отметим сходство данных норм с современным пониманием института освобождения от уголовной ответственности). Например, о помещении лиц женского пола, совершивших тяжкие преступления в монастыри, а мужского пола – в воспитательноисправительные учреждения, было известно по ст.41 Уголовного уложения. В качестве основания «для полного освобождения от наказания» стало рассматриваться и деятельное раскаяние123.

Не было известно различия между институтом освобождения от уголовной ответственности и наказания, и дореволюционной России, поэтому чаще всего, все виды относились к освобождению от наказания124.

Второй этап дальнейшего развития института уголовной ответственности начинается в советский период (с 1917 года) и действует вплоть до вступления в силу УК РСФСР и союзных республик 1960 года. Здесь следует определить, что определенная система поощрения (институт освобождения от уголовной ответственности) наиболее часто использовался в первых Декретах Советской власти для борьбы с взяточничеством, дезертирством, «незаконным обладанием оружия»125. Возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, заявивших судебным властям о даче ими взятки, была регламентирована в статье 6 Декрета 1918 г. «О взяточничестве». Однако, от преследования за дачу взятки должностному лицу, освобождались лишь такие «взяткодатели, которые добровольно сделали подобное заявление в течение трех месяцев со дня издания декрета»126 (то есть, можно утверждать о зарождении (зачатках) института деятельного раскаяния). В дальнейшем, данное правило не ограничивалось каким-либо сроком действия. В статье 4 Декрета СНК от 16 августа 1921 г. «О борьбе со взяточничеством» уже было установлено - «лицо, давшее взятку, не наказывается, если оно своевременно заявит о вымогательстве взятки или окажет содействие раскрытию дела о взяточничестве»127.

Приведем положение, которое содержалось в актах Советской власти 1918 г., 1919 г., 1920 г. в отношении добровольного возвращения дезертиров. Пресечение случаев дезертирства путем провозглашения освобождения от уголовной ответственности раскаявшихся дезертиров оказалось в те годы весьма успешным. Использовались аналогичные меры и для сбора оружия, которое в значительном количестве незаконно хранилось у населения. И как

123Головко Л.В. Прощение долга - одно из оснований прекращения уголовного дела // Российская юстиция. –

1998. – №4. – С.15-17.

124Ендольцева А.В. Институт освобождения от уголовной ответственности: теоретические, законодательные и правоприменительные проблемы: Дисс. на соиск. уч. степ. д.ю.н. – М., 2005. – 312 с.

125Уголовный Кодекс КазССР от 22 июля 1959 года // Ведомости Веpховного Совета и Пpавительства Казахской ССР, 1959 г., N 22-23, ст. 177

126Декрет от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве» // Декреты Советской власти. Том II. 17 марта – 10 июля

1918 г. – М.: Гос. издат-во политической литературы, 1959.

127 Декрет СНК от 16 августа 1921 г. «О борьбе со взяточничеством».

59

следствие тому, в 1921 г. была принята норма об исключении уголовной

ответственности в случае выдачи в установленные сроки оружия и взрывчатых веществ128.

Нельзя не отметить тот факт, что практически во всех постановлениях, касающихся борьбы с дезертирством, использовались поощрительные нормы и специальные виды освобождения от ответственности129.

Законодательные акты этого периода предусматривали в качестве видов освобождения от уголовной ответственности – «примирение сторон», «добровольное признание», «истечением срока давности», «деятельное раскаяние», но придавалась им несколько иная процессуальная форма.

Прообразы поощрительных норм были известны и Актам временного Правительства, которые предусматривали случаи полного освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений против целомудрия женщин (по сути, половые преступления), детоубийства.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки впервые упоминается в ст.16 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г., где определялось, что «с исчезновением условий, в которых определенное деяние или лицо, его совершившее, представляется опасным для данного строя, совершивший его не подвергался наказанию». В Уголовном кодексе 1922 г. данный институт не предусматривался.

Некоторые виды освобождения от уголовной ответственности и отбывания наказания были предусмотрены Актами Временного Правительства130. Например, были установлены случаи полного освобождения от ответственности и наказания: для всех, совершивших преступные деяния, за которые в законе определены наказания не выше заключения в крепости или тюрьме хотя бы с лишением или ограничением прав, лица, учинившие преступления против целомудрия женщин или прав брачных в случае прощения их потерпевшими, женщины виновные в детоубийстве, лица, дела которых не могут получить движения по военным обстоятельствам.

Предусматривалось условное погашение ответственности и наказания для лиц, уклонившихся от воинской повинности, лиц, состоящих под следствием и судом, но которые выразили свою готовность послужить своей родине на поле брани, и которые характеризуются добрым поведением, лица, бежавшие с каторги или места заключения, если они являются с повинной в течение года, лица, осужденные за бродяжничество, если они открывают свое состояние или звание.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки впервые упоминается в ст.16 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г., где определялось, что «с исчезновением условий, в

128Усеинова К.Р. Институт барымты и его место в обычно-правовой системе. – Алматы: Нур-Принт, 2011. – С.101; Усеинова Г.Р. О некоторых институтах обычного (традиционного) права казахов // http://www.dirittoestoria.it/10/Note&Rassegne/Useinova-Istituti-diritto-tradizionale-Kazaki-ru.htm.

129Арсентьева Ю.В. О содержании института освобождения от уголовной ответственности // Российский следователь. – 2005. – №12. – С.20-23.

130Акты Временного Правительства об амнистии // Право. Еженедельная юридическая газета. – 1917. – № 11. –

С. 557.

60