Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Монография

преступление любой категории тяжести. В этом нам видится необоснованное расширение круга лиц, к которым данная норма может быть применена. Оговоримся: законодатель установил ограничения по субъекту только в отношении лиц, совершивших террористическое преступление, экстремистское преступление, преступление, совершенное в составе преступной группы, и выделив отдельные виды преступлений: преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних (т.е. ч.4 ст.120, ч.4 ст.121, ст.122, ст.124 УК РК)64, тяжкие и особо тяжкие преступления против личности. Законом предусмотрено, что ограничения по применению данного основания освобождения в отношении лиц, совершивших половые преступления в отношении несовершеннолетних, не распространяются на виновных – несовершеннолетних. В этой связи считаем, что необходимо установить ограничения по кругу лиц, подлежащих освобождению, более точно и даже внесенные изменения в УК РК не решили отдельных проблем правоприменения нормы.

Виновным в уголовном правонарушении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности, в соответствии с ч.3 ст.19 УК. Следовательно, если в ст.10 УК РК не оговаривается других форм вины для уголовного проступка, кроме перечисленных в уголовном законе – умысел и неосторожность, требуется установление формы вины при совершении как преступления, так и уголовного проступка.

Следующим условием, на которое стоит обратить внимание по ст.65 УК РК при определении возможности применения деятельного раскаяния к лицу, совершившему уголовное правонарушение, является учет личности виновного. Данное утверждение, по сути, повторяет положения ч.3 ст.52 УК РК о необходимости учета личности виновного при назначении наказания и, на наш взгляд, должно соотноситься с дальнейшими действиями виновного – постпреступным поведением, которое должно быть (согласно требованиям закона) выражено в явке с повинной, способствованию раскрытию, расследованию уголовного правонарушения, заглаживания им вреда, нанесенного уголовным правонарушением.

Явка с повинной определяется как заявление лица в органы государственной власти о совершенном им уголовном правонарушении до выявления факта содеянного или выявления субъекта уголовного правонарушения. В теории уголовного права сложилось мнение о допущении заявления лица о совершенном уголовном правонарушении как лично, так и через других лиц. Нам такое положение кажется абсурдным: если лицо действительно раскаивается в содеянном, то должна быть физическая реализация данного утверждения, в связи с тем, что само понимание деятельного раскаяния определено как «реальное поведение лица»65. В этом наша позиция совпадает с мнением относительно того, что «заявление должно

64Изменения в статью 65 УК РК внесены Законом Республики Казахстан от 9 апреля 2016 года №501-V

65Жилкубаев А. Ж. Деятельное раскаяние по уголовному праву Республики Казахстан. – Астана, 2004.

31

адресовываться путём личного непосредственного обращения»66 [49]. Хотя, по мнению ряда авторов, раскаяние и не является обязательным признаком деятельного раскаяния (в частности, такой позиции придерживаются О. Павлова, В. Ткаченко).

Освобождение от уголовной ответственности при превышении пределов необходимой обороны предусмотрено статьей 66 УК РК (надо отметить, что это вид освобождения не претерпел изменений со времени введения УК РК 1997 года в силу). Необходимая оборона рассматривается законодателем как «правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему»67. Согласно статьи 32 УК РК, право на необходимую оборону имеют все лица независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения; при этом применить необходимую оборону можно и в том случае, если у лица была реальная возможность избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам, государственным органам.

Новым видом освобождения, как мы уже отмечали, является «Освобождение от уголовной ответственности при выполнении условий процессуального соглашения», регламентируемый статьей 67 УК РК (норма введена в УК РК 2014 года). Часть 1 данной нормы определяет, что лицо, которое выполнит все условия процессуального соглашения, может быть освобождено от уголовной ответственности (то есть закреплено право, а не обязанность правоприменительных органов освободить по данному основанию). Процессуальное соглашение не допускается в отношении лиц, совершивших преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, кроме случаев, когда указанные преступления совершены несовершеннолетними68.

Анализ данной нормы нельзя проводить без исследования новелл уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан: статьи 612617 УПК РК предусматривают два вида соглашения. Виды процессуального соглашения: сделка о признании вины и процессуальное соглашение о сотрудничестве.

Сделка о признании вины применяется при выполнении условий: добровольность, неоспаривание им подозрения или обвинения и согласие всех потерпевших69. Условиями для заключения процессуального соглашения о сотрудничестве выступают – «наличие юридических и фактических оснований, оценка характера намерений подозреваемого, обвиняемого, подсудимого,

66Аликперов Х. Д., Курбанова К. Ш. УК РФ и некоторые проблемы освобождения от уголовной ответственности // Государство и право. – 2000. – № 1. – С. 54-60; 50 Уголовное право. Общая часть. Учебник. / Под ред. В.Н. Петрашева. М.: Издательство ПРИОР, 1999. – 544 с. – С. 453

67Турецкий Н.Н. Необходимая оборона по уголовному законодательству Республики Казахстан: Монография,

2008.- С.21.

68В редакции УК РК от 9 апреля 2016 года, Закон Республики Казахстан №501- V.

69Ташибаева А.К. Процессуальное соглашение как новый институт уголовного судопроизводства // «Актуальные вопросы современной науки»: Материалы международной научно-практической конференции, 30 октября 2015 года, Караганда, 2015.- С.132-133.

32

осужденного по выполнению действий, являющихся предметом соглашения, добровольность и осознания правовых последствий соглашения».70

Обратимся к изданному в 2015 году учебнику по «Уголовному праву Республики Казахстан» А.Б. Бекмагамбетова и В.П. Ревина, которые, соглашаясь с Е. Кененбаевым, ожидают от введения процессуального соглашения (ст.67 УК РК 2014 года) увеличения оперативности расследования уголовных дел и разгрузки следователей, дознавателей, прокуроров и суде, экономию сил и средств органов расследования, которые можно направить на раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений71.

Суть же самого основания освобождения определяется в следующем: лицо, выполнившее условия процессуального соглашения может быть освобождено от уголовной ответственности. При этом процессуальное соглашение разъясняется в ст.7 УПК РК как достижение договоренности, заключенное между прокурором и подозреваемым, обвиняемым или подсудимым на любой стадии уголовного процесса или осужденным в порядке и на основаниях, предусмотренных УПК (в качестве примечания следует отметить, что названный учебник не совсем точно определяет позицию казахстанского законодателя по многим вопросам).

Основание для освобождения лица от уголовной ответственности за истечением сроков давности имеется в том случае, если с момента совершения уголовного правонарушения истек установленный в законе давностный срок, и если в течение этого срока лицо не совершило нового предусмотренного законом уголовного правонарушения. Отметим, что течение сроков давности по уголовным проступкам независимо от совершения нового уголовного правонарушения не приостанавливается и не прерывается (ч.3 ст.71 УК РК).

В уголовном законодательстве имеется два давностных срока, применяемых в зависимости от поведения виновного после совершения преступления. Если лицо не скрывалось от следствия и суда, то с момента совершения преступного деяния начинает исчисляться первый вид давностного срока, дифференцированный. Размер его по УК РК равен 2, 5, 15 и 20 годам соответственно степени тяжести преступления и зависит от максимума санкции, предусмотренной законом за соответствующее деяние.

Течение этого давностного срока прерывается только в одном случае – при совершении нового умышленного преступления, если преступление по которому течет срок давности, относилось к категории тяжкого или особо тяжкого.

Второй срок давности – обвинительного приговора (ст.77 УК).

В материальных составах началом исчисления давностного срока следует считать момент окончания выполнения преступного деяния, независимо от наступления преступного результата (момент фактического, а не юридического окончания уголовного правонарушения);

– амнистия (ч. 1 и 2 ст.78 УК РК);

70Там же

71Бекмагамбетова А.Б., Ревин В.П. Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть. Учебник /под ред. В.П. Ревина. – Алматы, Жеті жарғы, 2015.- С.336-337.

33

– помилование (ч.3 и 4 ст.78 УК РК).

Некоторые авторы не относят к видам освобождения от уголовной ответственности такие институты как амнистия и помилование72. Свою позицию они обосновывают следующими постулатами.

Во-первых, они применяются к лицам, в действиях которых содержится состав преступления; во-вторых, следствием амнистии и помилования может явиться освобождение виновного лица не только от исполнения наказания, но и вынесения обвинительного приговора.

По поводу данного высказывания отметим, что амнистия может повлечь за собой прекращение дела в стадии предварительного расследования, в результате чего лицо, совершившее уголовное правонарушение, освобождается от отрицательной оценки его поведения в его приговоре. Ходатайство же о помиловании рассматривается только после вынесения лицу обвинительного приговора с назначением наказания. Данный вопрос является спорным.

Например, М.П. Мелентьев выделяет амнистию в качестве особого вида освобождения от уголовной ответственности, так как она применяется в отношении индивидуально не определенного круга лиц и по основаниям, которые могут не совпадать с требованиями, изложенными в ст.66 и 71 УК.

Часть 4 статьи 78 УК РК закрепляет, что «при помиловании лицо, осужденное за преступление, может быть освобождено от дальнейшего отбывания наказания либо назначенное ему наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом наказания, либо такое лицо может быть освобождено от дополнительного вида наказания. С лица, отбывшего наказание или освобожденного от дальнейшего его отбывания, актом помилования может быть снята судимость».

На наш взгляд, исходя из уголовно-правовых норм, помилование может быть отнесено только к видам освобождения от наказания, а амнистия – и к освобождению от наказания, и к освобождению от уголовной ответственности. Кроме того, если во всех видах освобождения от уголовной ответственности в основе лежат уголовные проступки и преступления небольшой или средней тяжести, то для амнистии и помилования данных оснований не требуется. Ходатайство о помиловании, например, подается, как правило, при совершении тяжких или особо тяжких преступлений с назначением наиболее строгих видов наказания. Амнистия же распространяется не на конкретных лиц, а на уголовный проступок и категории преступлений, поэтому личность виновного подлежит специальной оценке только по тем критериям, которые устанавливает каждый принимаемый закон об амнистии.

Зыбким утверждением, на наш взгляд, является и отнесение к основаниям освобождения от уголовной ответственности – применение принудительных мер воспитательного воздействия на лиц, совершивших преступления в возрасте до 18 лет73.

72

73 Там же. С.453.

34

Член-корр. АН УССР М.П. Мелентьев считает, что данное основание освобождения от уголовной ответственности является условным, т.к. несовершеннолетний, впервые совершивший преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности при условии исполнения принудительных мер воспитательного воздействия. К мерам воспитательного воздействия законодатель относит: предупреждение, передачу под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; возложение обязанности загладить причиненный вред; ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего; помещение в организацию образования с особым режимом содержания; возложение обязательства принести извинения потерпевшему и, новая мера принудительного воздействия

– установление проба ионного контроля (п.7 ч.1 ст.84 УК).

На наш взгляд, последнее рассматриваемое основание является не основанием освобождения от уголовной ответственности, а видом или элементом уголовной ответственности, применяемой к несовершеннолетним. Данное утверждение мы основываем на следующих предпосылках:

–во-первых, нет специального законодательства, регулирующего применение принудительных мер воспитательного характера, кроме уголовного;

–во-вторых, уголовный закон предусматривает применение принудительных мер воспитательного характера в разделе уголовная ответственность несовершеннолетних, а не в разделе «Освобождение от уголовной ответственности и наказания»;

–в-третьих, применение принудительных мер воспитательного воздействия не освобождает лицо от обязанности лица, совершившего уголовное правонарушение, претерпеть меры государственного принуждения, в определенной мере ограничивается и свобода.

На наш взгляд, данные предпосылки определяют также отрицательную точку зрения законодателя в отношении отнесения принудительных мер воспитательного воздействия к основаниям освобождения от уголовной ответственности.

Бытовало мнение о предложении в качестве основания освобождения от уголовной ответственности и такого института как «иммунитет»74.

Автор данной точки зрения определяет следующих лиц, которые подпадают под действие иммунитета:

дипломатический и консульский персонал (дипломатический и консульский иммунитеты);

персонал международных организаций; Президент Республика Казахстан; депутаты Парламента (парламентский); судьи;

74 Кишкембаев А.Б. Иммунитет как основание освобождения от уголовной ответственности // Закон и время. – 2003. – № 1 (41).- С.113-115.

35

иные должностные лица Республики Казахстан; свидетели;

иные лица, прямо предусмотренные законодательством Республики Казахстан.

А.Б.Кишкембаев выделяет иммунитеты предусмотренные в международном праве (дипломатический, консульский, персонала международных организаций и лиц, находящихся под международной защитой) и во внутреннем законодательстве (Президента Республики Казахстан, парламентский, судей, свидетельский); общеуголовный (применяется при совершении любого уголовного правонарушения – в казахстанском законодательстве это только дипломатический иммунитет в ст.8 УК) и частно-уголовный (направлен на применение только отдельных статей уголовного закона)75.

Автором предлагалось введение самостоятельной статьи Общей части Уголовного кодекса, включающей следующие моменты: а) лицо обладает иммунитетом в силу указания закона или международного соглашения; б) иммунитет может быть преодолен в установленном порядке, следствием чего будет наступление уголовной ответственности на общих основаниях; в) время действия иммунитета связано с наличием специального статуса лица, исчезновение которого влечет аннулирование иммунитета76.

Рассматривая данный вопрос, мы можем отметить: действительно одним из препятствий при привлечении к уголовной ответственности определенного круга лиц: дипломатов, консулов, депутатов, судей, – является наличие иммунитетов. Под «иммунитетом» понимается предоставленное кому-нибудь исключительное право не подчиняться некоторым общим законам77. На этом основании можно сказать, что уголовно-правовой иммунитет – это предоставленное кому-нибудь исключительное право не подчиняться общим требованиям уголовного закона, регулирующим порядок наступления уголовной ответственности. В определенной мере иммунитет является исключением из принципа равенства граждан перед законом. Само существование иммунитета как правовой категории мы не будем подвергать сомнению, так как этот институт давно признан как национальным законодательством, так и международным правом.

Иммунитет, также как и предусмотренные в уголовном законе основания освобождения от уголовной ответственности, не предусматривает исключение противоправности деяния, не декриминализирует его, является нереабилитирующим обстоятельством, применяется индивидуально; в законодательстве определяются условия, при которых иммунитет действует и не действует; предполагается, что лицо освобождается от любых последствий, которые могло бы повлечь привлечение лица к уголовной ответственности.

75 Кишкембаев А.Б. Иммунитет как основание освобождения от уголовной ответственности // Закон и время. – 2003. – № 1 (41).- С.114.

76Там же. С. 114.

77Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская АН. М., АЗЪ, 1996.- С.240.

36

Действие последнего обстоятельства в отношении иммунитета распространяется только на абсолютные или непреодолимые иммунитеты, когда лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за совершенное деяние ни при каких условиях (например, в случаях совершения Президентом преступлений небольшой или средней тяжести). Большинство иммунитетов – преодолимые; их действие относительно – лицо после преодоления указанных в законе «барьеров» может быть привлечено к уголовной ответственности.

По нашему мнению, частно-уголовный иммунитет имеет черты специальных видов освобождения и создание специальных статей в Общей части УК РК в данном случае не является обязательным. Общеуголовный иммунитет же мог бы претендовать на размещение в Общей части УК РК в виде отдельной статьи раздела «Освобождение от уголовной ответственности и наказания». Однако, на наш взгляд, нужно глубже смотреть суть законодательной формулировки оснований освобождения от уголовной ответственности. Во всех случаях суть их сводится к определенным характеристикам личности, которые позволяют говорить о том, что лицо не представляет общественной опасности. В случае же иммунитета речь идет не об отсутствии общественной опасности лица, а об определенной защите государством определенных категорий должностных лиц в целях независимости государственной власти.

Предположим, что законодатель учел рассмотренное А.Б. Кишкембаевым предложение и внес изменения в уголовное законодательство, то: данная норма, на наш взгляд, должна относиться не к разделу «Освобождение от уголовной ответственности и наказания», а к статьям, касающимся действия уголовного закона по кругу лиц.

Кроме рассмотренных нами проблемных вопросов, которые касаются правовой природы института освобождения от уголовной ответственности, классификации оснований освобождения от уголовной ответственности и их разграничение, отличительных признаков института освобождения от уголовной ответственности со смежными правовыми институтами, необходимо остановиться на некоторых проблемных вопросах, связанных непосредственно

справоприменительной практикой.

Втеории и судебной практике спорным считается положение о том,

можно ли считать лицо впервые совершившим уголовное правонарушение, если оно ранее освобождалось от уголовной ответственности78. В связи с тем, что освобождение от уголовной ответственности, исключает любые правовые последствия совершенного деликта, нужно полагать, что лицо, освобожденное от уголовной ответственности и вновь совершившее какое-либо уголовное правонарушение, в уголовно-правовом смысле считается совершившим его впервые.

Вчастности, по мнению Н.И. Ветрова, Р. Габдрахманова «всякое

освобождение от уголовной ответственности нейтрализует правовые

78 Российское уголовное право. Общая часть: Учебник. – 1997.- С.346.

37

последствия совершенного преступления, а значит, освобожденное от уголовной ответственности по любым основаниям лицо, вновь совершившее преступление, юридически считается совершившим его впервые79.

Спорным вопросом является освобождение от уголовной ответственности лица, совершившего несколько преступлений, ни за одно из которых оно не было судимо80.

Авторы отмечают, что решением данной ситуации будет следующее: при реальной совокупности уголовных правонарушений впервые совершенным следует считать первое из них по времени совершения. Наличие в действиях лица множественности уголовных правонарушений исключает оценку всех их как совершенных впервые, поскольку хотя первое из них в совокупности противоправных деяний действительно и может рассматриваться как впервые совершенное, но остальные объективно уже таковыми не являются81.

Совершение нескольких преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, дает основание судить о низкой эффективности правоохранительных органов, а не о том, что содеянное отражает качественно более низкую общественную опасность деяния и личности виновного82. Поэтому освобождение от уголовной ответственности при вменении составов нескольких преступлений как совершенных впервые вряд ли оправданно83.

Исходя из вышесказанного, вряд ли можно согласиться с точкой зрения тех авторов, которые полагают, что лицо, освобожденное от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, не может быть признано впервые совершившим преступление в течение установленных сроков давности. Сторонники этой позиции не допускают возможности двукратного освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, либо примирением с потерпевшим, либо изменением обстановки в пределах сроков давности за первое из совершенных лицом преступлений.

Нужно отметить и то, что институт сроков давности в уголовном законодательстве имеет иные цели и может применяться только к лицам, совершившим уголовные правонарушения, а не к лицам, освобожденным от уголовной ответственности, поскольку освобождение от нее делает факт совершенного уголовного правонарушения юридические ничтожным, т.е. исключает любые уголовно-правовые последствия.

Сложными в практике применения остаются вопросы соучастия при освобождении от уголовной ответственности. Так, на практике не редко возникают случаи, когда один из участников группового уголовного правонарушения освобождается от уголовной ответственности, а второй – не подлежит такому освобождению в силу повторности совершения и других причин. По большинству составов преступлений, закрепленных Особенной

79Ветров Н.И. Уголовное право Общая часть. –М., 2002

80Сидоренко Э. Условия освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим // Уголовное право. – 2011. –№3. –С.49-57

81Сидоренко Э. Условия освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим //

Уголовное право. – 2011. –№3. –С.54.

82Там же.

83Там же.

38

частью УК РК, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной преступной группой является квалифицирующим обстоятельством, а иногда даже конститутивным (обязательным) признаком состава. В этих случаях возникает вопрос: как надлежит квалифицировать действия лица, подлежащего освобождению от уголовной ответственности? Применяется ли в данном случае институт соучастия?

На наш взгляд, данная проблема должна быть решена следующим образом.

Определение состава уголовного правонарушения и вопросов соучастия относится к теории квалификации, а вопросы освобождения от уголовной ответственности – к институту уголовной ответственности. Так как в действиях лица, несмотря на наличие оснований для его освобождения, имеется состав уголовного правонарушения, все содеянное должно квалифицироваться как уголовное правонарушение, совершенное в соучастии. Применение же института освобождения от уголовной ответственности является лишь правовым последствием.

Аналогичным образом решался вопрос в п.7 Пленума Верховного суда

СССР от 26 апреля 1984 г., где было указано, что «действия лиц, организовавших изнасилование группой, следует квалифицировать по ч.3 ст.108 УК КазССР независимо от того, что другие участники в соответствии со ст.10 Основ уголовного законодательства Союза ССР не были привлечены к уголовной ответственности». Между тем, данный документ не имеет юридической силы на территории Республики Казахстан в данный момент, поэтому разъяснение вопросов соучастия при освобождении лица от уголовной ответственности нуждается в официальном закреплении.

Нуждаются в разъяснении и вопросы множественности при освобождении от уголовной ответственности. Если лицо два и более раза совершает уголовное правонарушение, то возникает проблема множественности. Изменение самого похода к множественности, особенно в отношении такой формы как рецидив, требует незамедлительного разъяснения ряда положений. В теории уголовного права при освобождении от уголовной ответственности возникает много споров по поводу того, как следует квалифицировать деяние совершенное после освобождения лица от уголовной ответственности. Следует ли признавать неоднократность или судимость и вменять их в качестве отягчающего признака.

В ч.2 ст.12 УК РК выражает позицию казахстанского законодателя по данному вопросу: «уголовное правонарушение не признается совершенным неоднократным, если за ранее совершенное уголовное правонарушение лицо было осуждено или освобождено в установленном законом порядке…». При этом, но «новым требованиям уголовного законодательства», преступление и уголовный проступок не образует между собой неоднократности.

Между тем, на наш взгляд, данное утверждение не в полной мере соответствует общетеоретическим принципам квалификации преступлений. Вопросы множественности также как и вопросы соучастия относятся к квалификации уголовных правонарушений. Поэтому повторность в случае

39

совершения второго преступления при освобождении от уголовной ответственности от первого все же существует. Между тем, законодатель делает исключение, устраняя всякие юридические последствия первого преступления при освобождении лица от уголовной ответственности и совершении им второго.

Как же мы можем определить такое основание уголовной ответственности как «впервые совершенное преступление», если при совершении преступления повторно вновь имеются основания для освобождения от уголовной ответственности, а первое преступление считается не совершенным (не несет юридических последствий)? Исходя из нормы, установленной в ст.12 УК РК мы должны освобождать такое лицо от уголовной ответственности снова. Несмотря на разрешение законодательства освобождать от уголовной ответственности в таком случае, на наш взгляд, должен быть поставлен вопрос об общественной опасности деятеля, который имеет антиобщественные установки.

Бесспорным представляется наличие признака множественности в случаях, когда после совершения лицом первого преступления, за которое оно подлежит уголовной ответственности, данное лицо совершает второе преступление, при котором оно освобождается от уголовной ответственности. Несмотря на то, что мы говорим об отсутствии юридических последствий при освобождении лица от уголовной ответственности, при совершении лицом третьего преступления, на наш взгляд, следует признавать тот факт, что лицом ранее дважды было совершено преступление. Этот факт не имеет значения для рецидива, так как лицо во второй раз не осуждается к лишению свободы, однако, имеет юридическое значение.

Вопросом, требующим своего официального разъяснения, является также вопрос о совокупности уголовных правонарушений. Например, лицо совершило два преступления, одно за другим. Первое преступление подпадает под критерии основания освобождения от уголовной ответственности, второе – не подпадает. Может ли в данном случае судья, не определяя совокупности преступлений, освободить лицо от ответственности за первое преступление и привлечь к ответственности за второе? Законодательство умалчивает ответ на вопрос в таких ситуациях.

Некоторые авторы считают, что при применении института освобождения от уголовной ответственности, не должны во внимание приниматься обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность виновного84. Утверждая это, С.М. Сабанин основывается на том, что институт «смягчающих и отягчающих обстоятельств» относится к вопросам назначения наказания.

На наш взгляд, исходя из теории уголовного права, институты «смягчающих и отягчающих обстоятельств» относятся ко всему родовому институту «уголовной ответственности», а не только к институту «наказания». Освобождение от уголовной ответственности также относится к институту

84 Сабанин С.М. Освобождение от уголовной ответственности // Ваше право. – 2000. – № 4.- С.28.

40