Методология исследования политического. Основные подходы и направления. Коллективная монография

31

существует с тех пор как сложилась публичная власть, и общество разделилось на управляющих и управляемых. Но, с другой стороны, политическая жизнь в современном смысле слова возникает лишь в демократическом обществе, признающем несовпадение групповых интересов и допускающем их соревнование в форме политического соперничества. В традиционных обществах (как и в современных тоталитарных режимах) нет политической жизни как процесса, в ходе которого определяются носители власти – они там заранее известны 15. А. С. Панарин определяет мир политического как форму рисковой деятельности, в ходе которой участники оспаривают друг у друга возможность определять характер и поведение власти. В результате о политическом можно сказать то же самое, что Ф. Хайек сказал о рыночной конкуренции: оно есть процедура открытия таких факторов, которые было бы невозможно открыть по-иному, ибо они носят неопределенный характер. Ключевое понятие современного политического процесса – неопределенность результата.

Широкое распространение в политической науке имеет предложенный Р. Ароном подход, объясняющий суть политического через комментирование смысла употребления термина «политика» и близких ему по корневому происхождению словообразований в национальных языках, в истории и теории политической науки. Этот подход позволяет понять генезис национальной специфики понятия политического, различные оттенки его использования.

Выделяется в научной литературе и позиция современного французского политолога Ж.-М. Денкэна, предлагающего оценивать политическое по критерию употребления слова в «строго специфическом смысле» 16. Такая постановка вопроса относительно языкового употребления слов «политика», «политическое» более уместна. Однако нужно признать, что для ее реализации, требуется хорошая филологическая подготовка, позволяющая провести семантический и грамматический анализ употребляемых слов – «политика», «политическое», что значительно снижает масштаб использования предложения Ж.-М. Денкэна.

15  Панарин А. С. Политология: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. — М.: Проспект, 1999. — С. 3–29.

16  Денкэн Ж.-М. Политическая наука/пер. с франц. — М.: МНЭПУ, 1993. — С. 24.

32

С позиций «классического» антропологизма сферу политического рассматривала Х. Арендт, которая обратилась к античному пониманию этого феномена. Арендт пишет, что «как ни склонны были греческие философы восставать против политического, против жизни в полисе, для них оставалось все же само собой разумеющимся, что местопребывание свободы располагается исключительно

вполитической области, а необходимость – это дополитический феномен, характеризующий сферу частного хозяйства, и что принуждение и насилие оправданы лишь в этой сфере, поскольку они дают единственное средство возобладать над необходимостью – например через господство над рабами – и достичь свободы» 17. В русле античной мысли, все входившее в «экономику», а, следовательно, принадлежащее к жизни отдельно взятого человека, идентифицировалось и определялось как неполитическое.

Для понимания специфики политического антропологизма представляет интерес идея Х. Арендт о «кризисе политического» в эпоху нового времени. Она пишет о том, что данная эпоха не отделяет и не различает общественного от политического. Политика понимается лишь как функция общества. Функционализация политического делает практически невозможным заметить дистанцию, отделяющую политическое от общественного.

Достаточно интересным и заслуживающим внимания является анализ природы политического, проведенный К. Мангеймом 18. С позиции социологии знания он выделил из политического область госуправления как рационализированную сферу, в которой управление осуществляется на основе принятых и существующих в обществе стандартов – законов, инструкций, норм и т. д. В отличие от этой сферы политическое им рассматривается как «нерационализированная» область, сфера «становящегося» – «иррациональная среда»,

вкоторой для решения новых, возникающих проблем изыскиваются нестандартные способы.

17  Арендт, Хана. Vita active или о деятельной жизни. — СПб.: Изд-во «Алтейя», 2000. — С. 42.

18  Мангейм К. Идеология и утопия. Гл. III//К. Манхейм. Диагноз нашего времени. — М.: Юрист, 1994. — С. 95–163.

33

Отечественные политологи И. М. Кривогуз 19, Э. А. Поздняков 20, полемизируя с Мангеймом, признают несводимость политического к государственному. Политическое ими рассматривается как неординарное явление, общественная ситуация, которая возникает в обществе вследствие:

• невозможности решения властью новых проблем традиционны- ми средствами;

• отсутствия законодательства, на базе которого можно было бы

решать новые вопросы;

• нежелания решать властью новые проблемы.

С нахождением этих средств проблема из политической переводится в сферу рационализированную, то есть сферу государственного управления.

По мнению В. Ю. Сморгуновой, политическое является практи­ чески-преобразующим началом общества, центром всех его социальных связей, концентрированной социальной волей, реализацией человеком себя посредством доминирования, влияния, общения. Политическое, по мнению ученого, рождается только благодаря взаимодействию, социальной коммуникации, и исключительно в пространстве публичности 21. Политическое многомерно и представляет себя в обществе не только в виде господства и подчинения, не только посредством власти, не только через влияние, но и через соучастие, общительность, единомыслие и содействие. Политическое связано с личностным самоутверждением и самореализацией в обществе, являясь способом взаимодействия людей, реализующих определенные цели. Политическое – это особая система человеческих связей, духовных и предметно-нацеленных, в которых реализуется общественная природа человека, его связанность с другими людьми, его неотделимость от сообщества себе подобных, его способность к совместному существованию, его объективная потребность (осознаваемая и неосо-

19  Кривогуз И. М. Постижение современной политики. — М., 1995.

20  Поздняков Э. А. Философия политики. В 2 т. — М., 1994. — т. I; Его же: Возможна ли политическая теория?//Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология. — 1995. — №3. — С. 33–38.

21  Сморгунова В. Ю. Феномен политического знания. — СПб.: Образование,

1996. — С. 7.

34

знаваемая) в совместном социальном действии и совместной жизни, его интерес к устроению общей жизни в виде конструирования социальных форм общежития. Политическое – это стремление к совместной жизни, осуществление этого стремления, его последствия, попытки их трансформации или поддержания. Политическое обладает исключительной важностью для человека, поскольку только оно является единственным реальным гарантом сохранения человеком себя как социального существа. Поэтому именно к политической сфере, а не к религии, морали и даже не к экономической деятельности обращается человек, когда желает определить себя как субъекта деятельности, уточнить свой реальный статус в обществе, добиться официального признания себя и своих заслуг.

Антропологический подход в политике изучает человека политического, как субъекта политического творчества, делает упор на изучение его возможностей, границ, специфики взаимодействия на социальную, духовную, политическую жизнь общества.

С антропологической точки зрения человек является главной целью и ценностью общества, «мерой всех вещей». Все явления природного и социального мира рассматриваются сквозь призму человеческих целей и ценностей.

Политика с антропологической точки зрения рассматривается как процесс совместной деятельности людей, строящейся не столько на субъект-объектных, сколько на субъект-субъектных отношениях, на признании за каждым участником политического процесса равных прав на участие в политической жизни.

В отечественной научной литературе традиционно доминирует точка зрения на политику как область преимущественно государственных дел, сферу деятельности профессиональных политиков. Подобный подход на практике привел к реализации политики в интересах меньшинства населения, к проведению реформ за счет большинства. Политика здесь сродни управлению, а человек выступает пассивным объектом, призванным обеспечить достижение целей, обозначенных политической элитой.

Политическое в антропологическом измерении придает качественную определенность политике, не позволяя отождествлять ее с социальным, государственным или каким либо другим обществен-

35

ным образованием. Понять природу политического с позиций антропологизма – значит ответить на вопрос о субстанциональных началах, образующих феномен политики и особенностях взаимоотношений между политикой и человеком, политикой и властью, политикой и государством.

Говоря о нормативистских основаниях трактовки политического, следует обратить внимание на тот факт, в этой предметной плоскости к настоящему времени сложилось два теоретических направления: нормативизм философский (сциентистский) и нормативизм юридический. При всех существующих различиях, речь о которых пойдет ниже, их объединяет стремление объяснить мир политики через выявление тех нормативов, которые детерминируют ее сущность в целом и поведение политических акторов в частности. «Все мыслители сходятся в том, что должная (то есть правильная, или соответствующая своей сущности) форма общежития людей связана с упорядочением их взаимоотношений с помощью неких стабильно действующих правил, то есть с подчинением их жизни определенным нормам». 22

«Демаркационная линия» между указанными направлениями проходит по вопросу трактовки базового понятия нормативизма – понятия «нормы».

В рамках теоретического осмысления «политического» с позиций сциентистского нормативизма в качестве нормы выступает некая система сложившихся в конкретном социуме ценностей, которая объективно обусловливает развитие государственности, модели социально-политической коммуникации, направления и формы политического познания. «Устройство разумного государственного строя зависит прежде всего от ясного понимания основных положений, к которым и должна приспособляться машина управления», – утверждал П. А. Флоренский, понимая под «основными положениями» систему неких ценностных нормативов, не зависящих от сиюминутной ситуации и относящихся к категории «должного» 23. Развивая мысль русского философа, профессор О. Ю. Бойцова кон-

22  Бойцова О. Ю. Доверие к государству как теоретическая проблема//Власть,

2012. — №4. — С. 105.

23  Флоренский П. А. Предполагаемое государственное устройство в будущем// Литературная учеба, 1991. — Гл. 1.

36

статирует, что «должное… понимается как соответствующее природе, сущности» 24. В итоге, познание политического в рамках ценностнонормативного подхода должно исходить из стремления к выявлению тех системообразующих ценностей, которые можно отнести к разряду универсальных в каждом отдельно взятом социуме. При этом следует учитывать тот факт, что «каждый народ и каждая страна есть живая индивидуальность со своими особыми данными, со своей неповторимой историей, душой и природой» 25.

С данных теоретико-методологических позиций политическое приобретаетцивилизационную,национально-идентифицированную окраску. Так государства западной цивилизации, особенно в их ортодоксально-либеральном варианте, в качестве базовых нормативов построения политического пространства делают акцент на идее блага («государство всеобщего благоденствия»), торжества закона, понимаемого как справедливость, непререкаемой ценности естественного права и т. д. Восточный цивилизационный уклад, который, при всех оговорках, характерен и для России, демонстрирует приверженность ценностно-нормативным ориентирам, основанным на идеях нестяжательства, господства «добра», подчиненности закона нормам морали. «Нежелательно воспитывать в себе уважение к закону такое же, как к добру. Закон никогда не делает людей более справедливыми, а, напротив, вследствие уважения к закону хорошие люди делаются исполнителями несправедливости», – писал Л. Толстой 26.

В данном контексте целый ряд вопросов вызывает идея «общечеловеческих ценностей» в мире политического, валоризированная в постсоветской России и требующая своего детального анализа и объективной фальсификации в настоящее время, что может быть предметом отдельного научного исследования.

Следует обратить внимание на тот факт, что в рамках философского нормативизма политическое нередко рассматривается через

24  Бойцова О. Ю. Доверие к государству как теоретическая проблема//Власть,

2012. — №4.

25  Ильин И. А. Наши задачи: историческая судьба и будущее России. — М., 1992. — Разд. 1.

26  Толстой Л. Н. Суеверие государства//Путь жизни. — М., 1993. — С. 5.

39

дуализма социального знания. Согласно данной концепции, выделяются «науки о сущем», изучающие фактическое состояние общества, и «науки о должном», делающие акцент на аксиологических, нормативных аспектах социально-политического бытия. Результатом такого дуализма стало теоретическое обоснование объективной необходимости выделения правоведения как науки «о должном» (наряду с этикой) в отдельную отрасль познания, обладающую ярко выраженной спецификой и дистанцированную от обществознания в целом и политической науки в частности.

Однако развитие политических реалий второй половины XX столетия наглядно продемонстрировали расширение сферы политического:политизацияразличныхсферобщественнойжизнисталаустойчивой тенденцией в условиях уплотнения социально-политического времени и глобализации социально-политического пространства. В сложившейся ситуации традиционное противостояние юридической законности и политической целесообразности, на которое обращал внимание еще Г. Гроций и к чему апеллировал Г. Кельзен, перестало быть антагонистическим, в результате чего стала объективно неизбежной определенная конвергенция политического и правового в жизни современного общества. Следствием этих процессов стала имплементация политической наукой критериальных основ юридического нормативизма и переплетение его с нормативизмом сциентистским. Для развития последнего теория Г. Кельзена имела особое значение, так как в ее основе лежит принцип деидеологизации, то есть отказа от ангажированных оценок нормативных регуляторов, функционирующих в сфере политического.

Политологией второй половины XX в. был активно воспринят тезис формальной юриспруденции о фактической тождественности государства и права как регуляторов общественной жизни, базирующихся на императивных нормативах (правовых нормах), обеспеченных легитимным принуждением со стороны правящей элиты. Политическое в этом контексте рассматривается как аналог правопорядка в его «фактическом» понимании, то есть правопорядка как сложной системы общественных отношений, нормативной основой которой является, с одной стороны, совокупность формальноопределенных правовых предписаний, а с другой, – их практическая