Международное предпринимательское право в условиях международной экономической интеграции. Учебник

криптовалюту как «единицу расчета», что, по мнению некоторых исследователей, позволяет отнести к их к разновидности «частных денег». Однако на официальном уровне это отрицается. Законным платежным средством на территории страны биткойн не признается. Коммерческое использование биткойнов требует специального разрешения и облагается повышенным налогом на прибыль. При этом отдельного закона в отношении биткойнов пока не существует.

Таким образом, с финансовой точки зрения в Германии биткойн признается активом и объектом. В юриспруденции его рассматривают как объект в первую и главную очередь для целей налогообложения. В гражданском праве биткойн можно признать благом, но его место в системе объектов гражданских прав не определяется.

Во Франции, второй по значимости стране ЕС в 2019 году принят отдельный закон № 2019-486 или Loi PACTE, посвященный регулированию цифровых активов. Специально отмечается, что обычные финансовые инструменты в состав цифровых активов не входят. По большому счету закон во многом повторяет положения белорусского декрета. Это видно из того что определение токена является по сути аналогичным белорусскому. Предпринимательская деятельность в области криптовалют требует лицензирования. Операторы по работе с криптовалютами называются провайдерами услуг по работе с цифровыми активами. В результате французское законодательство рассматривает биткойн по аналогии с электронными ценными бумагами. В перспективе возможно их включение в некую общую совокупность.

В Испании криптовалюты не имеют статус законного платежа, хотя расчеты с ними не запрещаются. Не существует законов, регулирующих блокчейн-технологии и криптовалюты. Местное законодательство не рассматривает виртуальную валюту в качестве финансового инструмента. Однако они могут иметь статус «ценных бумаг» в случае публичного предложения или статус «товара» вслучае индивидуальной продажи.

Если виртуальные валюты рассматриваются как ценные бумаги, тогда их выпуск осуществляется в соответствии с требованиями Закона «О фондовом рынке Испании».

В Италии биткойн и смарт-контракты были разрешены в 2019 году. Криптовалюта признается средством обмена, а не деньгами, блок-

21

чейн может рассматриваться как доказательство о принадлежности определённых объектов какому-то лицу. Правовое регулирование носит ограниченный характер и призвано признать существование криптовалют в реальности, но не позволяет установить их местоположение среди объектов гражданских прав.

Для сравнения в соседствующей с Германии Швейцарии криптовалюты приравнены к иностранной валюте и подлежат аналогичному правовому регулированию. Поскольку Швейцария не входит в ЕС, то и отношение к биткойну более лояльное. Однако все-таки использование биткойнов в расчетах на территории Швейцарии не приветствуется.

Если подводить итоги европейским подходам в области биткойна, то следует признать преобладание консервативной линии. Криптовалюта не рассматривается как «нормальное» платежное средство и не включается в состав расширенных финансовых инструментов, представленных многочисленными разновидностями электронных ценных бумаг. Биткойн оценивается как некий цифровой актив, обладающий сходными признаками с ранее перечисленными объектами, и возможно в перспективе объединённый с ними в некую общую совокупность виртуальных благ для расчетов.

Легализация криптовалют происходит исключительно по фискальным и налоговым соображениям. Любые посягательства на статус евро как основного платежного средства Европы и одной из мировых валют жестко пресекаются. Если учесть что в 2021 году пошли разговоры о создании цифрового евро, то, скорее всего правовое регулирование биткойна в ЕС пойдем путем аналогичным российскому.

Правовой статус биткойна в Великобритании отличается от правил, установленных в континентальной Европе. Долго время считалось, что биткойн не является ни валютой, ни средством платежа, ни финансовым активом. Соответственно, он находится вне сферы правового регулирования, не облагается налогами и им вправе заниматься любой желающий.

Криптовалюта рассматривалась как разновидность уникальной комбинации цифр, которая получена в результате сложных математических вычислений и алгоритмов. Следовательно, она не попадала в сферу финансового законодательства. Все вышеперечисленное делало Велико-

22

британию раем и офшором для компаний по впуску биткойнов, которые могли действовать без контроля и отчетности. Более того зачастую токены выпускали в более благоприятных юрисдикциях – чистых офшорах: Каймановы, Британские Виргинские острова.

Подобная ситуация вызывало сильное недовольство Европейского союза и была одной из многочисленных причин, спровоцировавших выход Великобритании из ЕС. Однако в дальнейшем уже став самостоятельным Соединённое королевство начало вводить правила по регулированию криптовалюты, хотя и на уровне подзаконных актов.

В 2020 году Управление по финансовому регулированию и надзору Великобритании опубликовало документ, подразделивший все криптовалюты на три вида в зависимости от целей использования:

обменные токены (exchange tokens), т. е. криптовалюта в узком смысле. Сюда относятся биткоин, лайткоин, эфир и т. д. Под ними понимается негосударственное средство обмена, которое применяется для покупки и продажи товаров и услуг без традиционных посредников, таких как центральные или коммерческие банки.

токены со свойствами ценных бумаг (security tokens). Они представляют собой «определенные инвестиции» в рамках закона «О финансовых услугах и рынках» 2000 года и оцениваются как новая разновидность электронных ценных бумаг. Соответственно такие токены предоставляют право на часть от прибыли или любые другие имущественные права.

утилитарные токены (utility tokens) используются как доступ к конкретным платформам и предоставляют право на получение услуг или товаров. При определенных условиях эти токены могут перейти в категорию электронных денег.

В результате под правовое регулирование попадают токены со свойствами ценных бумаг и утилитарные токены в случае если их признают электронными деньгами. Остальные утилитарные и все обменные токены по-прежнему находятся вне действия законодательства. Поскольку четкого деления до сих пор не установлено, то во всех спорных случаях отнесение объекта к какой-то категории является прерогативой Управления по финансовому регулированию и надзору.

23

Вцелом можно сказать, что классический биткойн остается «вне закона», только если он приобретает некие дополнительные характеристики его можно отнести к объектам гражданских прав. В большинстве случаев использование криптовалют лежит исключительно в области экономики и подчиняется вопросам спроса и предложения, выгоды и удобства.

ВСША биткойн также по общему правилу находиться вне сферы правового регулирования. Однако на практике ситуация гораздо более запутанная чем в Великобритании, поскольку даже на федеральном уровне различные ведомства применяют неодинаковые подходы. Законодательство штатов мало того что сильно варьируется, так еще и часто спорит с общефедеральным.

Единства нет даже в определении биткойна. Комиссия по торговле товарными фьючерсами считает его разновидностью биржевого товара, но существует достаточно решений судов признающих его подвидом денежных средств. Учитывая значение судебного прецедента, последнее определение следует признавать более правильным. Ситуацию усугубляет еще и тот факт, что контроль над криптовалютами пытаются осуществлять еще 3 ведомства: Комиссия по ценным бумагам и биржам; Федеральная корпорация по страхованию депозитов; Сеть по борьбе с финансовыми преступлениями.

Взависимости от штата использование криптовалюты может поощряться или ограничиваться, а то и предполагать лицензирование. Участие граждан в выпуске токенов обычно не допускается, в то же время существуют криптовалютные банкоматы. При соблюдении некоторых условий токен признается электронной ценной бумагой.

На сегодняшний день успешно провалилась очередная попытка навести порядок и выработать общие правила в сфере контроля и регулирования оборота цифровых активов между всеми заинтересованными ведомствами и её унификация в разных штатах.

Таким образом в США в отличие даже от Великобритании, не говоря уже о других государствах ситуация выглядит гораздо неопределённей. С одной стороны нет прямых запретов на деятельность с биткойном, более того разрешается его использовать в сделках не территории страны. С другой отсутствие четких правил открывает широкое по-

24

ле для трактовок со стороны федеральных и региональных органов власти, которые не всегда будут в пользу участников оборота.

В Китае криптовалюта появляться в законодательстве в октябре 2017 года, где она признается виртуальной собственностью. Она могла обращаться только на специальных криптобиржах для работы на которых необходимо получение лицензии. Однако уже в 2018-2019 годах прошла массовая блокировка местных и иностранных веб-сайтов, позволяющих проводить транзакции с цифровыми активами. По запрет угодили практически все возможные действия: деятельность криптобирж, майнинг, проведение ICO, реклама, запросы в поисковиках и социальных сетях. В 2020 году были закрыты все криптобиржы и установлен тотальный запрет на использование биткойна в качестве расчетов.

Подобное поведение руководства Китая, тем более интересно, что изначально демонстрировалось благожелательно отношение к криптовалюты и еще в середине 2010- х годов Китай входил в число лидеров по распространению биткойна. Рынок биткойнов рос быстрыми темпами и казалось, за ним большое будущее.

Резкий разворот в последние годы фактически все уничтожил. В 2021 году происходит зачистка криптовалют в Гонконге. Совпадение подобных действий с не менее решительной компанией по введению цифрового юаня вряд ли является случайным. В настоящее время цифровой юань обкатывается в тестовом режиме, и сфера его деятельности распространяется на область, ранее занятую криптовалютами. Таким образом, Китай убирает ненужных конкурентов с рынка цифровых активов. Ставка делается на собственную официальную валюту.

В целом отношение в ведущих странах к биткойну достаточно настороженное. Он признается в расчетах за пределами своих стран, но не допускается на местные рынки. Подавляющее большинство участников старательно отказывают ему в статусе валюты, рассматривая как своеобразный цифровой актив. Основной интерес вызывает превращение своих официальных валют в цифровое состояние.

Наиболее свободно биткойн чувствует себя в странах общего права, где, по сути, отсутствует его правовое регулирование, а значит нет и запретов на его использование в пределах государства. Однако появление нового законодательства может все изменить.

25

Контрольные вопросы:

1. Укажите признаки биткойна как криптовалюты.

2. Раскройте общий подход к регулированию биткойна в странах романо-германского права.

Китае. 3. Опишите историю правового регулирования криптовалюты в

Литература:

1. Федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 31.07.2020 № 259-ФЗ // Официальный интер- нет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 31.07.2020.

2. Концепция цифрового рубля // https://cbr.ru/Content/Document/File/120075/concept_08042021.pdf.

3 Декрет Президента РБ «О развитии цифровой экономики» № 8 от 21.12.2017 // https://president.gov.by/ru/documents/dekret-8-ot-21- dekabrja-2017-g-17716.

4. Закон Французской республики «О росте и трансформации компаний» № 2019-486 от 22.05.2019 (Loi PACTE) // https://wipolex.wipo.int/ru/legislation/details/19873.

5. Генкин А. Михеев А. Блокчейн: как это работает и что нас ждет завтра. М: Альпина паблишер, 2018. – 282 с.

§3. Государственные информационные системы

иих данные как объект права

Вжизни, как правило, преуспевает больше других тот, кто располагает большей информацией Бенджамин Дизраэли

В современном мире деятельность любых предпринимателей, как на национальном, так и на международном уровне зависит от получаемой информации, способности её обрабатывать, анализировать, выбирать правдивые факты и принимать необходимые решения. Сделанный выбор приведет либо к успеху и прибыли, либо к убыткам и банкрот-

26

ству. Сейчас информация выступает одним из важнейших ресурсов развития общества.

Лавинообразное расширение поступаемой информации привело к формированию и постоянному росту рынка информационных услуг, которые в общих чертах подразделяется на несколько частей: рынок телекоммуникаций, компьютерный рынок и рынок информационных сетей, рынок информационных технологий, рынок программных продуктов и знаний, рынок информационных услуг в финансовой сфере, «черный» рынок незаконных информационных услуг.

Таким образом, под информационными услугами необходимо понимать деятельность на предоставление потребителям информации для решения ими своих задач. Основная масса исследователей воспринимает информационные услуги как работу с базами данных. Поскольку сейчас львиная доля баз данных находится в компьютерном формате, то все вопросы, связанные с правовым регулированием, традиционно относят к сфере правового регулирования интеллектуальной собственности. Однако это не совсем так.

Информационные услуги как совокупность данных включает в себя не только программы с базами данных на компьютерных носителях и в интернете, но и на иных материальных носителях. Соответственно они подчиняются и другим правилам. Кроме того, все большую популярность получает не только работа с базами данных, но и обеспечение доступа к ним с выборкой необходимых данных и предоставления их. Подобные действия осуществляют уже не сами заинтересованные лица, а специальные посредники по их просьбе. Для последних это становится специфической предпринимательской деятельностью, которая тесно связана с исследованием чужих персональных данных.

Следовательно, здесь частно-правовые проблемы тесно пересекаются с публично-правовыми, а при трансграничных информационных потоках добавляются и международно-правовое регулирование. В результате информация как объект права размывается по разным категориям объектов.

В настоящее время можно выделить 3 составляющих информации: защиту персональных данных как разновидности нематериальных благ, информационные услуги как вид сферы оказания услуг и базы

27

данных как области интеллектуальной собственности. Однако за пределами исследования оказывается важнейший пласт информации, развивающийся лавинообразными темпами. Речь идет о государственных информационных системах, которые используются как государствам, так и частными лицами, особенно предпринимателями. Открытые данные в государственных информационных системах важнейшая составляющая области G2B (government to business).

Информация, представленная в цифровой форме, и результаты ее автоматизированной обработки вытесняют бумажный документооборот при принятии юридически значимых решений. Построение цифровой экономики идет быстрыми темпами, поэтому законодательство, посвященное работе с такой информацией, появилось во многих странах. При этом законодательство, посвященное этой области не унифицировано, место и правовой статус данных не определен. Примечательно, что решение практических проблем и развитие цифровизации проходит без учета прежних традиций правового регулирования. Более того в теории это проблемы, как правило, не замечаются.

В частности, Европейский союз отметился Директивой открытых данных и последующего использования информации публичного сектора № 2019/1024 от 20.06.2019. Она вводит в оборот информацию для организаций и научные исследования, проводимые за счет бюджетных средств. Упор делается на свободном использовании этих данных, которые признаются открытыми для любого желающего. Подобное открытое использование повышает свободу конкуренции и не дает необоснованных преимуществ отдельным компаниям.

Директива определяет новые форматы раскрытия данных. В частности, поставлен акцент на развитие открытых данных в формате API на платной основе. Отдельно выделяется категория особо значимых данных, список которых должен быть утвержден Европейской комиссией. Внимание также уделяется динамическим данным и особенностям их предоставления с максимально возможной достоверностью (актуальностью).

В развитие Директивы принят еще ряд документов, которые предполагают в дальнейшем объединение государственных информаци-

28

онных систем с частными базами данных в некий симбиоз, и предоставление сведений из них всем желающим.

В дополнение к вышеуказанным актам действует Регламент ЕС 2016/679 «О защите физических лиц в отношении обработки персональных данных и о свободном перемещении таких данных и отмене Директивы 95/46/ EC (Общие положения о защите данных)», принятый 14.04.2016. Его краткое название – «Регламент GDPR».

Регламент GDPR закрепляет, что персональные данные действуют только в отношении физических лиц, на организации он не распространяется. Регламент GDPR содержит нормы о частно-правовой защите персональных данных жителей ЕС. Обработка персональных данных осуществляется с согласия их субъекта. Помимо права на уточнение персональных данных, возражения по их составу, и их переноса в документе появляется и право на удаление данных (право быть забытым). В рамках этого права субъект может требовать удаление сведений о себе из всех баз данных. Прописывается масса публично-правовых ограничений, а также вводится ряд новых наднациональных органов власти, ответственных за соблюдение правил о персональных данных.

Регламент GDPR является объемным документом, который во многом не имеет аналогов в других государствах и его положения нередко вступают в противоречие с Директивой 96/9/ЕС. Согласно Директиве, любая база данных подчиняется правовому режиму интеллектуальной собственности, поэтому любые действия с ней возможны с согласия обладателя исключительного права или правомерного пользователя. Регламент GDPR позволяет субъекту, чьи персональные данные внесены в базу фактически парализовать действие исключительного права. Иными словами, персональные данные ставятся выше результата интеллектуальной деятельности. При этом, поскольку даже фамилия и имя относятся к персональным данным, то их упоминание в базе данных может вызвать затруднения в её использовании, в том числе и в предпринимательских целях.

Однако, как показывает трехлетний опыт существования регламента GDPR, его исполнение сталкивается непреодолимыми трудностями. Фактически все обладатели баз данных дружно игнорируют требования о получении согласии от субъектов персональных данных. Кон-

29

тролирующие лица и органы банально не справляются с огромным потоком информации и не в состоянии все отследить. В случае, когда обладатель исключительного права находится за пределами ЕС, предъявление претензий к нему и вовсе выглядит затруднительным. Наиболее злостными нарушителями постоянно выступают интернет-гиганты из т. н. «Большой цифры» (Facebook, Twitter, Google, Amazon), на долю ко-

торых приходится основная масса основная масса баз данных, используемых, в том числе и в предпринимательских отношениях.

На основе Директивы и Регламента государства ЕС принимают свои законы. например в Германии существуют Федеральный закон о защите данных (Bundesdatenschutzgesetz, BDSG) от 30.06.2017; Закон о продвижении электронного правительства (EGovG) от 25.08.2013, Закон об улучшении онлайн-доступа к административным услугам (OZG) 26 от 14.08.2017, Закон о повторном использовании информации государ-

ственного сектора от 13.12.2006 (Gesetz über die Weiterverwendung von Informationen öffentlicher Stellen, IWG).

По уровню законодательства, регулирующего информационные потоки, Германия не имеет равных в рамках ЕС. Для сравнения во Франции действуют только 2 акта: Книга III Кодекса отношений между обществом и администрацией (введена в 2015 году ордонансом Президента Французской республики), Закон о защите идентичности 2012 года.

В США основу законодательства о массиве информационных данных составляет Закон США об открытых, общедоступных, электронных и необходимых государственных данных 2018 г. (Open, Public, Electronic, and Necessary Government Data Act of 2018). Согласно данно-

му акту все открытые данные должны быть представлены в машиночитаемом виде. Они могут предоставляться общественности бесплатно без каких-либо ограничений на копирование, публикацию, распространение, передачу, цитирование или адаптацию. В то же время открытые данные разбросаны по разным информационным серверам и базам и сохранены в различных форматах, что существенно затрудняет их использование для заинтересованных лиц. Попытки сформировать некий общий реестр раз за разом проваливаются из-за сопротивления федеральных агентств и ведомств. Если к этому добавить аналогичный подход по

30