Международное предпринимательское право в условиях международной экономической интеграции. Учебник

мационных системах (при условии обеспечения защиты персональных данных);

- разработка и утверждение новых стратегий в области экономики, социальной сферы и государственного управления с целью их цифровизации и внедрения отечественного ПО на основе технологий ИИ.

Предусмотрен ряд поручений по повышению уровня образования в области ИИ.

Таким образом, национальные правовые системы решают задачи по правовому регулированию ИИ в комплексе с решением социальноэкономических вопросов, стоящих перед каждым конкретным государством. Общность подходов к правовому регулированию основывается на утверждении, что разработка и использование ИИ должно служить во благо человеку. Важнейшими ориентирами здесь служат международные договоры в области прав человека и «Повестка дня 2030» ООН, определяющая цели устойчивого развития для всех государств-членов.

Сегодня бизнес активно внедряет искусственный интеллект в производство и сервис с целью повышения эффективности и получения конкурентных преимуществ. Предприниматели стараются использовать возможности технологий в управлении бизнесом для его развития. Искусственный интеллект меняет способы организации работы и саму работу. Сложные программы и роботы все чаще выполняют задачи, которые ранее выполняли люди.

Обратим внимание на темпы роботизации, представленные в отчете Международной федерации робототехники в 2020 году. Здесь речь идет только о промышленных роботах, а есть еще и сервисные, их выпуск также растет. Плюс возрастает использование программ с элементами искусственного интеллекта. Распространение технологий искусственного интеллекта не ограничивается сферой производства, меняя саму организацию производства, управленческие процессы. Технологии искусственного интеллекта начинают внедряться и в систему корпоративного управления, в частности, в работу советов директоров компаний. Искусственный интеллект помогает разрабатывать стратегии и долгосрочные программы развития компаний, потенциально он сможет помогать совету директоров в предотвращении и гашении конфликтов между акционерами и менеджментом компании и так далее. Плюсом

131

внедрения искусственного интеллекта в систему управления корпорации является повышение прозрачности бизнес-процессов для менеджмента компании и ее акционеров, а также снижение издержек при осуществлении контроля.

С учетом того, что технологии искусственного интеллекта являются наиболее быстро развивающейся группой «сквозных» цифровых технологий, они уже используется практически во всех видах предпринимательской деятельности и содействуют максимальной автоматизации бизнес-процессов. Искусственный интеллект преобразует сферу предпринимательства и, соответственно, требует регулирования, в том числе, нормами предпринимательского права. Расширение использования искусственного интеллекта в предпринимательской деятельности, в коммерческих отношениях формирует запрос на создание правовых норм, учитывающих нарастающее использование технологий искусственного интеллекта в бизнесе.

К числу актуальных вопросов регулирования искусственного интеллекта нормами предпринимательского права можно отнести:

1) регулирование использования алгоритмов для автоматической торговли на товарном и фондовом рынках: современные торговые роботы создаются с элементами искусственного интеллекта.

2) Фиксация особенностей организации транспортной логистики с использованием технологий искусственного интеллекта.

3) Специальное правовое регулирование по организации и деятельности «умных» заводов, функционирующих на основе технологий искусственного интеллекта и «интернета вещей».

Кроме регулирования бизнеса в условиях цифровизации, отдельного внимания требует вопрос о регулировании инновационной предпринимательской деятельности в высокотехнологичных отраслях экономики. С одной стороны, такое регулирование не должно препятствовать инновациям, с другой – минимизировать риски, которые в сфере инноваций всегда выше, при этом поощряя конкуренцию. Примером подобного регулирования может стать регулирование предпринимательской деятельности, связанной с производством и использованием «умных» роботов, например, через введение лицензирования.

132

Среди основных проблем в частноправовом регулировании ИИ можно выделить такие вопросы:

- о возможном статусе системы искусственного интеллекта как субъекта гражданского права;

- о распределении ответственности за вред, причиненный искусственным интеллектом: кто должен возмещать ущерб;

- о праве интеллектуальной собственности на произведения, созданные с участием искусственного интеллекта.

Искусственный интеллект в настоящее время признается объектом права, но вопрос о его правосубъектности активно обсуждается среди исследователей и политиков. К примеру, в 2017 году Европарламентом была одобрена Резолюция относительно норм гражданского права о робототехнике, предлагающая признать специальный правовой статус электронного лица (или электронной личности) для сложных роботов, принимающих самостоятельные решения. Резолюция стала ответом на доклад, посвященный европейским нормам гражданского права о робототехнике, который был подготовлен Комитетом по правовым вопросам Европарламента. Авторы доклада выступили против признания за роботами статуса субъекта права, мотивируя это тем, что нельзя допустить уравнивания естественного и искусственного интеллектов, то есть человека и машины.

С усложнением искусственного интеллекта установить контроль за результатами его деятельности становится все труднее. Разработчики и сейчас не всегда в состоянии предугадать поведение самообучающейся системы, поэтому специалистами рассматриваются разные модели гражданско-правового регулирования искусственного интеллекта. Система искусственного интеллекта – это объект права, то есть имущество, владелец которого может им распоряжаться по своему усмотрению. Системы искусственного интеллекта можно рассматривать как особый вид имущества, подобно животным, которые, по закону являясь имуществом, также могут вести себя автономно, тогда отвечать за искусственный интеллект все равно должен владелец. Такую систему можно рассматривать как субъект права – юридическое лицо. Проблемой останется то, что действия юридических лиц всегда исходят из действий конкретного человека или группы людей, а действия искусственного интел-

133

лекта необязательно. Он может быть признан специальным электронным лицом – новым видом субъектов гражданского права, в принципе, эта конструкция отталкивается от юридического лица.

Вопрос о признании искусственного интеллекта субъектом права изначально был поднят в связи с проблемой ответственности за ущерб, причиненный искусственным интеллектом, ведь на практике уже встречаются ситуации причинения вреда человеку, например, роботом. Количество таких ситуаций будет увеличиваться с распространением систем искусственного интеллекта. Как в уголовном и административном праве, в гражданском праве тоже возникает вопрос – кто должен нести ответственность: изобретатель, инженер-программист, производитель, владелец, пользователь, сама система искусственного интеллекта?

Рассматриваются такие варианты:

1) ответственность всегда несет владелец системы искусственного интеллекта;

2) частичное освобождение от ответственности, когда пострадавшей стороне назначается компенсация, например, в виде выплат из страхового фонда. Ответственность при этом может наступить и без вины владельца робота. В любом случае, он должен вносить средства в страховой фонд.

3) полное освобождение кого-либо от ответственности. Для этого требуется признание действий, например, автономных роботов обстоятельствами непреодолимой силы.

4) если ущерб причинен вследствие дефекта конструкции системы, ответственность лежит на производителе, если это следствие сбоя в программном обеспечении системы – на разработчике, если это самообучающаяся система, то ответственность должен нести тот, кто внес наибольший вклад в ее обучение.

5) ответственность самой системы искусственного интеллекта, что подразумевает наделение системы правосубъектностью.

Выбор конкретного режима, скорее всего, будет отличаться для различных систем и зависеть от характеристик: степени их сложности и потенциальной опасности. По мнению одних правоведов, признания искусственного интеллекта субъектом гражданского права не потребуется в ближайшей перспективе. Другие исследователи отмечают, что, даже

134

если вопрос пока не актуален на практике, он интересен для развития теории «на опережение».

Острота проблемы правовой охраны интеллектуальной собственности, созданной с помощью ИИ, связана с тем, что создатели и владельцы систем искусственного интеллекта заинтересованы в коммерциализации результатов их использования. Уровень развития искусственного интеллекта позволяет ему осуществлять деятельность, ранее присущую исключительно человеку. Кроме того, благодаря способности учиться на собственном опыте, искусственный интеллект теперь в состоянии генерировать новые объекты, которые традиционно получают юридическую защиту как результаты творчества.

Исследователями предлагаются разные варианты ответов на вопросы:

1) Результаты, созданные искусственным интеллектом самостоятельно, без вмешательства человека, признаются неохраноспособными.

2) Правообладателем могут быть признаны как автор-разработчик, так и пользователь, и даже сама система искусственного интеллекта.

Каждый из названных вариантов решения вопроса имеет минусы. Например, одобрение концепции нулевого авторства, допускающей возможность отсутствия автора у произведения, означает переход произведений в общественное достояние, но тогда разработчики и компа- нии-инвесторы не получат экономической выгоды, что повлечет торможение в развитии инноваций. Признание автором разработчика программы противоречит логике, ведь искусственным интеллектом созданы результаты, которые не охватывались замыслом разработчика. Это же можно сказать и о совместном авторстве разработчика и пользователя, кроме того, в последнем случае перечисленные субъекты не заинтересованы в совместном авторстве, а пользователь вообще заинтересован в отрицании роли программы в творческом процессе.

Если в качестве автора будет признан ИИ, то ему необходимо придать статус субъекта права. Положительная сторона такого решения видится в том, что так владелец ИИ не будет уравнен в правах с действительным автором результата творческого труда.

135

Рассматривается и возможность придать объектам, созданным ИИ, статус охраняемых объектов интеллектуальной собственности без закрепления права авторства за кем-либо (по аналогии со средствами индивидуализации). Тогда первоначальным обладателем исключительных прав можно будет определить собственника системы искусственного интеллекта или иного законного владельца.

Исходя из рассмотренных выше вопросов, можно сказать, что технологические изменения затрагивают все сферы современного общества и фундаментальные права человека, такие как неприкосновенность частной жизни, свобода выражения мнения, свобода информации, право на труд, право на судебную защиту. Происходит изменение правовой парадигмы, что связано с рисками отклонения от гуманистической ценности права.

Изменения в области регулирования инноваций должны соотноситься с существующими принципами и нормами международного права, в первую очередь, со стандартами в области прав человека. Поиск баланса интересов между обществом, госструктурами, крупными и мелкими разработчиками технологий ИИ, бизнес-сообществом попрежнему будет составлять актуальную повестку для международных организаций и национального законодателя в ближайшие годы.

Контрольные вопросы:

1. В чем заключаются основные проблемы частноправового регулирования искусственного интеллекта?

2. Какие подходы к определению ответственности искусственного интеллекта выработаны в настоящее время?

3. В чем может заключаться специфика охраны результатов интеллектуальной деятельности, созданных при помощи искусственного интеллекта?

4. Каковы основные вопросы правового регулирования искусственного интеллекта в предпринимательском праве?

Литература:

1. Попова Н. Ф. Основные направления развития правового регулирования использования искусственного интеллекта, роботов и объектов робототехники в сфере гражданских правоотношений // Современное право. 2019. № 10. С. 69 – 73.

136

2.Предпринимательское право России: итоги, тенденции и пути развития: монография / Е. Г. Афанасьева, А. В. Белицкая, В. А. Вайпан и др.; отв. ред. Е. П. Губин. М.: Юстицинформ, 2019. 664 с.

3.Ручкина Г. Ф. Некоторые вопросы формирования правовых условий использования искусственного интеллекта, роботов и объектов робототехники // Банковское право. 2020. №5. С. 7 – 19.

4.Федорина А. А. К вопросу о правовом статусе робототехники и искусственного интеллекта // Предпринимательское право. Приложение «Право и Бизнес». 2018. № 4. С. 3 – 8.

137

Глава 5. Правовое регулирование предпринимательской деятельности на международных рынках

Кто владеет мировой торговлей, владеет богатствами мира, А, следовательно – и самим миром.

Уолтер Рэли

§ 1. Юридическая природа международных рынков

Когда рынок растет, им управляет алчность, Когда рынок падает, им управляет страх.

А. Хандруев

Современные международные предпринимательские правоотношения не могут быть охарактеризованы без уяснения юридической природы международных рынков, являющихся для коммерсантов важнейшей сферой деятельности. При этом следует исходить из того, что правовая сущность «рынков» как отправного понятия в целом раскрывается в рамках антимонопольных правил, имеющих территориальный характер, что подтверждают международные договоры в рамках регулируемых аспектов межгосударственного сотрудничества. Так, в ст. 3 Договора к Энергетической хартии, закреплено, что договаривающиеся стороны сотрудничают с целью оказания содействия доступу к международным рынкам на коммерческих условиях и, в целом, с целью развития открытого и конкурентного рынка энергетических материалов и продуктов. В ст. 4 ДЕАЭС в качестве одной из основных целей Союза указано формирование единого рынка, представляющего собой совокупность экономических отношений, при которых обеспечивается свобода перемещения товаров, услуг, капитала и рабочей силы в рамках секторальных общих рынков.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 1222 ГК РФ к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции и ограничения конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут или может быть затронут соответствующим поведением, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Если применимым является право РФ, то необходимо руководствоваться ст. 4 ФЗ от № 135-ФЗ от 26

138

июля 2006 г. «О защите конкуренции», из которых следует, что рынком является сфера обращения товаров, работ и услуг, предназначенных для продажи, обмена или иного введения в оборот. В связи с этим в рассматриваемом контексте целесообразно опираться на Протокол об общих принципах и правилах конкуренции (Приложение 19 к ДЕАЭС), применимый к отношениям на территориях двух и более государствчленов, образующих трансграничный рынок. Предварительно отметим, что международными могут считаться те рынки, которые в одном или в нескольких критериев, таких, как, круг участников, локализация и предмет правоотношений, имеют трансграничные черты.

Первый критерий предполагает, что субъекты предпринимательской деятельности должны иметь национальность двух и более государств, являясь индивидуальными коммерсантами, зарегистрированными или не зарегистрированными в этом качестве, коммерческими юридическими лицами или иными организациями. Их правосубъектность должна признаваться за рубежом, и они обязаны иметь разрешения для деятельности в юрисдикциях, затрагиваемых их производственной, торговой или иной деятельностью. В узком смысле названные субъекты и являются участниками рынков, которые становятся международными из-за того, что лица получили легализацию в качестве коммерсантов в разных правопорядках, выступая по отношению друг к другу в качестве контрагентов, связанных различными гражданско-правовыми договорами и иными сделками, или конкурентов. В широком смысле, наряду с субъектами предпринимательской деятельности, рынки приобретают признаки международных, если потребитель товаров, услуг, информационных продуктов или иных результатов деятельности коммерсантов – физическое лицо или домашнее хозяйство – являются гражданами или постоянно проживают в другом правопорядке. Обязательным участником международных рынков являются органы власти любого уровня и иные регулирующие учреждения, как функционирующие в правопорядке, в котором легализованы коммерсанты, так и имеющие властные полномочия сообразно месту жительства, постоянного пребывания или гражданства конечных потребителей. Исходя из первого критерия, таким образом, международными следует признавать рынки, представляющие собой совокупность коммерсантов, потребителей и регуляторов,

139

относящихся к двум и более правопорядкам, связанным между собой предпринимательскими, административными и иными правоотношениями, уже возникшими или вероятно возникнут, принимая во внимание отсутствие запрета на доступ субъектов предпринимательской деятельности одного государства к деятельности в другой юрисдикции.

Второй критерий означает, что международный рынок образовывается в результате того, что деятельность его участников, как в органи- зационно-правовом, так и в договорно-правовом аспекте, осуществляется на территории двух и более государств или независимой таможенной территории. В результате возможности для предпринимательской деятельности увеличиваются за счёт расширения пространственной сферы, на что должно иметься разрешение заинтересованных государств. Территория в данном случае включает все виды пространств, находящихся под полным суверенитетом: сухопутных, воздушных и водных, в меж- дународно-признанных государственных границах. Если нет оговорок об исключении какой-либо части территории для ведения предпринимательской деятельности местными и иностранными коммерсантами, считается, что вся территория может рассматриваться для целей международных рынков. В отношении пространств, находящихся под частичным суверенитетом, таких, как континентальный шельф, исключительная экономическая зона, юрисдикция, а, следовательно, и возможность правового регулирования предпринимательской деятельности, носит выборочный характер. Пространства, находящиеся под международным режимом, к примеру, район морского дна за пределами действия суверенитета, могут учитываться для целей международных рынков только при наличии нормы международного права, устанавливающей порядок эксплуатации их ресурсов.

Третий критерий исходит из того, что международным является рынок, выступающий в качестве правовой среды для производства и передачи материальных и иных благ, происходящих с территории двух и более государств, территории которых составляют единый рынок, или из третьих государств, от одних коммерсантов другим или к потребителям. Основанием передачи благ являются сделки и контракты, заключаемые в условиях конкуренции и без прямого указания органов власти и иных регулирующих учреждений относительно основных их условий и

140