Конституционно-правовое обеспечение института адвокатуры. Монография

101

признание права адвоката на выбор формы организации своей деятельности; расширение возможностей граждан РФ получать бесплатную юридическую помощь; определение органов адвокатского самоуправления и их основных функций.

3.2. Условия обеспечения квалифицированной юридической помощи населению.

Вопрос о качестве юридической помощи привлекает внимание по нескольким причинам. В 90-е годы с появлением юридических кооперативов и «параллельных коллегий адвокатов» шел бурный рост численности адвокатуры. Этот процесс проходил практически при отсутствии серьѐзного корпоративного контроля уровня профессиональной подготовки и нравственного облика претендентов, до той поры, пока новые коллегии адвокатов не вошли в состав первого в стране добровольного объединения коллегий адвокатов «Гильдию российских адвокатов» (ГРА) (1994г.), признанную всеми институтами новой российской власти. Инициаторами создания ГРА выступили руководители 43 коллегий адвокатов страны, в их числе коллегия адвокатов «Московский юридический центр» (Г.Б.Мирзоев), Санкт-

Петербургские коллегии адвокатов – Международная (А.Н. Котельников) и Объединенная (Ю.А.Ильин); Ростовская областная коллегия №2 (Ю.В.Ермаков), Воронежская областная коллегия №2 (Н.Н.Ткачев) и др.

Новые опасности для имиджа адвокатуры возникли в связи с правительственным экспериментом по введению государственных юридических бюро для помощи малоимущим, комплектуемых чиновниками без учѐта критериев, предъявляемых к претендентам на статус адвоката.

Возникнут серьезные проблемы и в случае вступления России в ВТО: на рынок коммерциализированных правовых услуг хлынут

101

102

многочисленные зарубежные юридические фирмы и корпорации, чуждые представлениям о национальной правовой культуре и менталитете. В предвидении возможных последствий уже ставится под сомнение обоснованность решения Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1999 г. № 18-П, признавшего публично-правовой характер деятельность адвоката. «Если попытаться кому-либо в ВТО разъяснить, что юридическую помощь адвокатов в России ни в коем случае не следует называть услугами, то вряд ли можно ожидать иной реакции, нежели снисходительное недоумение», - пишет автор, оценивший соответствующий аспект вступления в ВТО1.

Положение ст. 48 Конституции РФ 1993 г. о праве каждого на

квалифицированную юридическую помощь оказало существенное влияние на последующее формирование правового статуса отечественной адвокатуры. По общему признанию, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» 2002 г. воплотил многие чаяния и самой адвокатуры, и тех, кто с пониманием относится к этому институту. Официальное признание его независимости и самоуправления, принципов корпоративности и профессиональной тайны, установление справедливо жестких условий получения адвокатского статуса, распространение государственной защиты на адвоката, членов его семьи и имущество, официальное подтверждение значимости Кодекса профессиональной этики адвоката - это те ступени, по которым адвокатура поднимается на пьедестал престижного института гражданского общества. И когда мы встречаем в докладах Уполномоченного по правам человека суждения о том, что меняется

1 А.И. Муранов – Вступление России в ВТО: анализ итогов переговоров применительно к адвокатам и сфере юридических услуг. Неблагоприятность таких итогов и вытекающие из этого выводы для адвокатуры. Ж. Адвокатская палата, № 3 2008 г. с. 22 – 39.

102

103

тональность обращений к нему граждан, что «люди пошли в суд»,

преодолевая прежний скепсис, что они привыкают аргументировать свои претензии к государству в категориях прав и свобод и зачастую проявляют неплохое знание Конституции и законов РФ, - в этом можно увидеть и заслугу адвокатуры. Численность рядов адвокатуры России за годы реформ возросла почти пятикратно и соответственно возрос объѐм еѐ общения с населением.

Но ситуация с уровнем и правовой культуры общества, состоянием судебной защиты прав человека и организацией правовой помощи, хотя и улучшается в целом, однако отнюдь не является благостной. Тот же В.

Лукин, в своѐм «правозащитном докладе» за 2007 г. подчѐркивает, что люди до сих пор просят то, что должны бы требовать. «Проблема очень серьѐзна: неспособность граждан отстаивать свои права развращает государство, объективно препятствует его демократизации».

Взгляд на адвокатуру изнутри позволяет отметить те еѐ слабые стороны, которые явно снижают еѐ роль института гражданского общества. И проблема не только в том, что рост численности еѐ рядов не всегда сопровождался ростом профессиональных качеств адвокатов, но и в том, что еще сохранились серьезные пробелы законодательства,

позволяющие подменять квалифицированную юридическую помощь неконтролируемыми и часто ущербными правовыми услугами, сонмом самодеятельных юристов-предпринимателей, не отягощенных профессиональным опытом, сознанием общественного долга,

нравственными традициями.

Вопрос о том, что обучение юриста и адвоката, в частности, не может сводиться к усвоению суммы знаний и технологии профессии, что этот процесс должен включать воспитательную компоненту, не является неожиданным. Соединение обучения с воспитанием является традицией отечественного образования. Это отмечалось в прежних законодательных

103

104

актах России, подчеркивается и в новом Законе об образовании (27 июля 2007 г. № 319 – 111), который отнес к основным принципами государственной политики в области образования «единство обучения и воспитания; светский, гуманистический и развивающий характер образования, приоритет гражданских ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности; стимулирование образованности личности и развитие одаренности; уважение прав и свобод человека» (из статьи 3).

Соответственно этим требованиям Российская академия адвокатуры

инотариата задачу подготовки квалифицированных юристов не ограничивает достижением чисто прагматических целей. Приобретение студентом определенной учебной программой суммы правовых знаний и умений самостоятельного пользования источниками права – задача важнейшая, но не единственная. Не менее значимо и актуально в наше время господства правового нигилизма и нравственной вседозволенности воздействие на внутренний мир учащегося, на его отношение к будущей профессии и системе еѐ ценностей. Решению этой задачи должны способствовать подготовленные учеными академии научные разработки в виде статей, пособий и новой программы учебного Курса адвокатуры, акцентирующих внимание на проблемах духовного мира специалиста, адвокатской этики, правовой культуры1.

Мы не можем не отдавать себе отчет в том, что речь идѐт о трудном

идлительном процессе, который по большому счету сродни задаче духовного возрождения нации. Но не ставить такую задачу значит

смириться с атмосферой аморализма, поддерживаемой некоторыми

1 См. Мирзоев Г.Б., Бойков А.Д. Крестинский М.В.- Некоторые вопросы развития юридического образования. Изд. РАА, М. 2007 г. 7,5 п.л.; Мирзоев Г.Б., Бойков А.Д. - О проблемах адвокатуры и адвокатской деятельности. ФПА РФ, РАА . М. 2005 г. 3,25 п.л.; Г.Б. Мирзоев - Правоохранительная деятельность государства и вопросы общественного контроля. Глава XIII – Воспитать юриста. М. 2007.

104

105

средствами массовой информации, опьяневшими от безграничной свободы.

Есть и способы влияния на качество правовой помощи населению, которые могут быть реализованы в более краткие сроки и с меньшими затратами. Это вопросы совершенствования еѐ правового регулирования, еѐ организации и контроля. В юридической литературе и ранее затрагивались вопросы правового статуса адвокатуры в свете конституционных положений. Ныне они актуализируются в связи с нарастанием количества самодеятельных субъектов правовых услуг, деятельность которых ставит под сомнение реализацию конституционного положения об «обеспечении каждому квалифицированной юридической помощи».

Ныне мы можем констатировать, что государство в значительной мере уклонилось от обеспечения условий подготовки юристов, пустив это дело на самотек. Юридическое образование стало в основном уделом коммерческих предприятий, чаще всего не подготовленных к выполнению этой высокой миссии. Квалификационные требования и критерии действуют только применительно к условиям комплектования адвокатуры. А огромная армия свободных юристов-предпринимателей (по некоторым оценкам их около 300 тысяч, т.е. в 5 раз больше, чем адвокатов1) осталась без государственного и корпоративного контроля.

Более того, появились государственные акции, явно подрывающие конституционное положение о «квалифицированной юридической помощи». Причем сделано это под более чем благовидным предлогом.

Выше уже упоминалось о Постановлении Правительства РФ от 22 августа 2005 г. (№ 534) объявившем о «О проведении эксперимента по созданию государственной системы оказания бесплатной юридической

1 Вестник ФПА РФ №2 2007 г., с. 26.

105

106

помощи малоимущим гражданам». Эксперимент предполагалось провести в 2006 г. в десяти российских регионах путем создания государственных юридических бюро. Принято и Положение о порядке создания и функционирования бюро. Минфину предложено выделить из бюджета для проведения эксперимента 50,4 млн. рублей.

Постановлением от 13 ноября 2006 г. № 776 срок эксперимента продлен на весь 2007 г. с выделением дополнительно из госбюджета 65,03 млн. руб.

Юридическая общественность и адвокатура, в частности, критически отнеслись к этой акции, а инициатива Минюста, лежащая в еѐ основе, была подвергнута резкой критике и в печати, и на съезде адвокатов России (апрель 2006 г.).

Отмечалось, что решение Правительства несостоятельно с формально-юридических позиций и неприемлемо по сути. Формально оно противоречит Конституции РФ и действующему законодательству. По сути, оно приведѐт к росту чиновничьего аппарата, новым возможностям мздоимства, и, разумеется, к снижению правовой культуры в сфере правоприменения.1

В соответствии с принятым Правительственным Положением директор Федеральной регистрационной службы назначает начальника Госюрбюро, который в свою очередь будет назначать работников бюро, к полномочиям которых относится оказание юридической помощи всех видов, вплоть до представительства в суде по гражданским делам, исполнительном производстве, в органах местного самоуправления и различных организациях. По сути, речь идет об адвокатской

1 См. Г.Б. Мирзоев – Над адвокатурой тучи ходят хмуро. Адвокатские вести, №10, 2005 г., с. 1-3.; Стенограмма 5-го внеочередного съезда Гильдии российских адвокатов и еѐ резолюции (Адвокатские вести № 11-12 2006 г. с. 1-33); С надеждой на независимое будущее (Материалы Всероссийской научной конференции адвокатов. Самара. Адвокатские вести № 8 2006 г.); и др.

А.Д. Бойков – Государственные юридические бюро – путь к созданию послушной адвокатуры. В кн. - Адвокатура и адвокаты, М. 2006 г. , стр. 8188..

106

107

деятельности, хотя в соответствии с действующим законом таковой признаѐтся только деятельность лиц, получивших статус адвоката, но не деятельность чиновников.

Понятие квалифицированной юридической помощи введено Конституцией РФ (ст. 48). Правительственное Постановление поправляет Конституцию. В нѐм не идет речь об обеспечении качественных правовых услуг. К будущим работникам бюро предъявляется одно лишь требование - иметь высшее юридическое образование. Каких-либо ограничений в подборе кадров, связанных с нравственными качествами претендента, опытом профильной работы, данными послужного списка не предусмотрено.

Между тем к профессиональным и нравственным качествам адвокатов предъявляются, как известно, очень высокие требования. В

соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности…» статус адвоката может приобрести лишь лицо, имеющее высшее юридическое образование, «полученное в имеющем государственную аккредитацию образовательном учреждении высшего профессионального образования,

либо учѐную степень по юридической специальности. Указанное лицо также должно иметь стаж работы по юридической специальности не менее двух лет либо пройти стажировку в адвокатском образовании…».

Не могут претендовать на статус адвоката и занятие адвокатской деятельностью лица, признанные недееспособными или ограниченно дееспособными, имеющие непогашенную или неснятую судимость.

Претендент на статус адвоката должен сдать квалификационный экзамен и принять присягу «честно и добросовестно исполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы и интересы доверителей,

руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и кодексом профессиональной этики адвоката» (ст. ст. 9, 12, 13 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). Имеет значение и то

107

108

обстоятельства, что адвокат работает под контролем профессионалов,

входящих в органы корпоративного самоуправления.

Получение статуса адвоката без соблюдения этих требований не допускается, ибо вело бы к профанации самой идеи правовой помощи гражданам.

Идея рассматриваемой правительственной акции не нова, - речь, по сути, идет о формировании корпуса квази адвокатов из чиновников,

получающих заработную плату в фиксированном размере от казны.

Такой опыт в первые годы после Октябрьской революции,

ликвидировавшей старую адвокатуру, имел место и, как известно,

завершился возвращением института адвокатуры1.

Коллегия МЮ РФ, подводившая предварительные итоги эксперимента 23 мая 2007 г. (под председательством и. о. министра А.Н.

Савенкова) положительно оценила его результаты. Количественные показатели работы Госюрбюро явно не впечатляют. Несколько тысяч бесплатных советов и заявлений на фоне миллионных бесплатных акций адвокатов смотрятся каплей в море. В весьма обстоятельном решении коллегии МЮ вопрос о характере кадрового состава Госюрбюро и качестве оказываемой чиновниками юридической помощи вообще не затрагивается. Видимо, предполагается, что необходимый уровень правовой помощи малоимущим обеспечат всѐ-таки адвокаты, на сотрудничество с которыми ориентированы Госюрбюро данным решением. И действительно, это сотрудничество имеет тенденцию значительного расширения в последнее время. Госюрбюро всѐ более

1 Известен опыт функционирования муниципальной адвокатуры в ряде стран, в частности, в США. Изучение работы таких адвокатов показывает еѐ пороки. Адвокат оказывается не заинтересованным в судьбе клиента и его забот, обязанности свои выполняет формально, стремясь побыстрее «свернуть дело». Их подзащитные чаще и не всегда обоснованно признают себя виновными, реже обжалуют приговор, настроенные адвокатом на мысль о бесполезности этого занятия. См. Уголовная защита бедных в Нью-Йорке. Нью-Йорк 1987 г.

108

109

обретают роль посредника между малоимущими гражданами и адвокатами. Адвокаты с такой ситуацией постепенно свыкаются: они имеют возможность получить от Госюрбюро оплату за работу, которую традиционно выполняли бесплатно. Но возникает вопрос – зачем нужно такое посредничество, обходящееся казне в огромные суммы, идущие на содержание нового клана чиновников? Тем более, что появилась и успешно внедряется во множестве Субъектов Российской Федерации новая, более удачная система компенсации трудовых затрат адвокатов по оказанию ими бесплатной юридической помощи гражданам РФ, доход семей которых ниже величины прожиточного минимума (см. ст. 26 ФЗ «Об адвокатской деятельности…»).

Московская городская Дума, не поддержала идею эксперимента, приняв закон «Об оказании адвокатами бесплатной юридической помощи гражданам Российской Федерации в городе Москве» (4 октября 2006 г. №

49). В законе подчѐркивается, что под юридической помощью

понимается адвокатская деятельность и что бесплатно гражданам в г. Москве еѐ оказывают адвокаты, сведения о которых внесены в Реестр адвокатов Москвы. Условия оказания бесплатной юридической помощи и контингент граждан, имеющих право на неѐ претендовать, совпадают с положениями ст. 26 закона «Об адвокатской деятельности…». Установлен порядок заключения соглашений адвоката с гражданином, предусмотрены последствия неосновательного отказа в бесплатной помощи и порядок компенсации расходов адвокату «в пределах средств, предусмотренных соответствующими статьями расходов бюджета г. Москвы на очередной финансовый год».

Внастоящее время многие адвокатские палаты субъектов Федерации

,не охваченных экспериментом Минюста, пошли по пути заключения договоров с администрацией субъекта об условиях оказания адвокатами бесплатной юридической помощи и порядке компенсации трудовых

109

110

затрат адвоката. Примером такого решения вопроса может служить договор между Советом АПМО с губернатором Московской области.1

В последнее время в печати всѐ чаще поднимается вопрос об обострении конкуренции на «рынке правовых услуг». Отмечается, что появилось немало новых субъектов правовых услуг и не только в виде чиновников Госюрбюро, но и в виде представителей различных юридических служб и вольных юристов-предпринимателей, нередко не имеющих ни надлежащего образования, ни опыта правозащитной работы. Не будучи обременѐнными корпоративным контролем и нравственными традициями, они не только теснят адвокатуру, но и нередко компрометируют саму конституционную функцию квалифицированной юридической помощи.

Отметим, кстати, что адвокатура всегда была окружена теневыми спутниками. В советское время это были т.н. подпольные адвокаты,

маскировавшиеся под родственников доверителей, либо представителей профсоюзных организаций и трудовых коллективов. В более давние времена подвизались различного рода ходатаи и частные поверенные, от родства с которыми открещивались присяжные поверенные. С развитием рыночных отношений, расширением процессов глобализации и реализацией условий вступления России в ВТО, возникла новая опасность – опасность засилья зарубежных юридических фирм, которым неведомы интересы национальной правовой культуры. И опасность эта вполне реальна. На одном из последних заседаний Экспертно-

консультативного совета по вопросам оказания правовой помощи и юридических услуг гражданам, предприятиям и организациям Совета Федерации РФ это было отмечено. «В нашей стране уже сейчас открыто работают крупнейшие американские, британские, французские

1 См. ж. Адвокатская палата № 8 2005 г. Решение 4-й Конференции адвокатов Московской области.

110