Книга Иуды

ское будет как женское, и не будет ни мужского, ни женского.

Но слова сего не поняли они, и оно было закрыто от них, чтобы они не постигли его, а спросить Его... боя! лись (Лк. 9:45).

Так и мы боимся спросить Его о том, что значит для Него самого:

Будут два одна плоть (Мф. 19:5).

«Ты прекраснее сынов человеческих» (Пс. 44:3). Чем же красота Его больше всех красот мира? Тем, что она — ни мужская, ни женская, но «сочетание мужского и жен) ского с прекраснейшею гармонию» (Гераклит). Он в Ней. Она в Нем; Вечная Женственность — в Мужественности Вечной: Два — Одно.

Любит Иисуса Мария, Неизвестного — Неизвестная. Нет слова на языке человеческом для этой любви; но сколько бы мы ни уходили от нее, сколько бы ни забыва) ли о ней — вспомним когда)нибудь, что только эта лю) бовь спасет мир.

V

...Миро возлила Ему на голову.

Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему такая трата мира?

Ибо можно было бы продать ее более чем за триста ди! нариев и раздать нищим. И роптали на нее (Мк. 14:3–5).

Кто эти ропщущие, у Марка не сказано, а у Иоанна (Ин. 12:4): «один из учеников Его, Иуда». Вслух, может быть, высказал он то, что про себя думали все.

Оставь ее, —

прямо в лицо ему одному говорит Иисус. —

...Нищих всегда имеете с собой, а Меня не всегда

(Ин. 12:7, 8).

Вот чего Иуда не знает о Нем, но знает Мария: не бы) ло такого, как Он, никогда, и не будет; Он — один)един) ственный Возлюбленный.

VI

К ранним галилейским дням служения Господня относит Лука миропомазание. Но судя по совпадению имен: «Симон Прокаженный» в первых двух Евангелиях и «Симон фари) сей» у Луки (7:40); судя также по тому, что здесь женщина не возливает мира Иисусу на голову, как у Марка и Матфея, а умащает ноги Его и отирает их волосами; судя, наконец, по тому, что город, где это происходит, в III Евангелии — просто город, без имени, что на арамейском языке (а перво) источник Луки тоже, конечно, арамейский) значит почти всегда Иерусалим, — судя по всем этим признакам, гали) лейская вечеря Луки ближе к вифанийской, чем думает он сам или хотел, чтобы думали мы.

...Женщина того города, бывшая грешницей, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алебастро! вый, с миром, сосуд и, ставши позади, у ног Его, —

(ноги у возлежащих босые, — обувь снимается перед тем, чтобы возлечь, — протянуты назад) —

и плача, начала обливать ноги Его слезами и оти! рать волосами головы своей; и целовала ноги Его, и ума!

щала их миром. Видя же то, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: если бы Он был пророк —

(в лучших кодексах — «тот самый Пророк», «Мес) сия»), —

то знал бы, кто и какая (женщина) прикасается к Нему, ибо она — грешница (Лк. 7:37–39).

...Женщина! Где твои обвинители? никто не осудил тебя? ...Никто, Господи! — И Я не осуждаю Тебя, —

мог бы сказать Иисус и этой галилейской грешнице, так же как той, иерусалимской «жене прелюбодейной» (Ин. 8:10–11).

Здесь безнаказанность греха разрешается; «слишком тя) желый грех слишком легко прощается», — соблазнится Бла) женный Августин вместе со всей Церковью III–IV веков и захочет выкинуть из Евангелия эту жемчужину, как сор.

Так же могли соблазниться Иуда и Симон)фарисей.

VII

Две любви, мужская и женская, скупая и щедрая, Симо) на)Иуды и грешницы. Две любви сравнивает Господь:

Япришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал,

аона слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла.

Ты целования не дал Мне, а она с тех пор, как Я при! шел, не перестает целовать у Меня ноги.

Маслом ты Мне головы не помазал, а она мне ноги по! мазала миром.

А потому говорю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому прощается мало, тот мало любит.

И сказал ей: прощаются тебе грехи...

...Вера твоя спасла тебя; иди с миром (Лк. 7:44–50).

Больше, чем ей, никому никогда не прощалось, потому что больше, чем она, никто никогда не любил.

VIII

Знает ли она, что делает, возливая миро на голову Его (по первым двум синоптикам)? Древле Самуил пророк, возлив елей на голову Саула, сказал:

Вот, Господь помазал тебя в цари над Израилем

(1 Цар. 10:1).

«Ныне же Мессию помазала в цари блудница», — мог подумать Иуда. Первая капля вифанийского мира для не) го та последняя капля, от которой чаша через край перели) вается. «Тело Мое умастила вперед к погребению», — слы) шится, может быть, Иуде последнее отречение Царя)Мес) сии от Царства. «Сам Себя хоронит заживо, и не только Себя, но и всего Израиля», — мог подумать Иуда и согла) ситься с Гананом:

____

лучше, чтоб один человек умер за людей, нежели чтоб весь народ погиб (Ин. 11:50)1.

«Друг», Иуда, и враг, Ганан, соединились, как два конца одной веревки, стянувшиеся в мертвую петлю на шее Христа.

IX

Что за человек Иуда? «Вор», — отвечает Иоанн или один из Иоаннов, неизвестных творцов IV Евангелия. «Хочет Иуда возместить убыток, причиненный ему, как он думает, тратою мира на Вифанийской вечере», — дово) дит Блаженный Иероним этот слишком простой ответ до последней плоскости и грубости2.

Сколько вы дадите Мне, чтоб я вам предал Его? —

торгуется Иуда в I Евангелии. Как же такого негодяя мог избрать Иисус в ученики? Вспомним, как произошло из) брание.

На гору взошел и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему.

Ипоставил (из них) Двенадцать, чтоб были с Ним

ичтобы посылать их на проповедь (Мк. 3:13–14).

____

1 Согласно каноническому тексту, эти слова принадлежат первосвя) щеннику Каиафе, а не его тестю Анне (Ганану), бывшему первосвящен) ником до него.

2 Мережковский указывает в примечаниях только латинский текст Бл. Иеронима, цитируя по комментатору не святоотеческого круга.

«Сам хотел» Иуду, «вора» и негодяя; «сам позвал его к Себе»? Или в нем одном ошибся, не узнал его одного Сердцеведец, видящий всех людей насквозь?

(Людям) не вверял Себя, потому что знал всех и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о челове! ке, ибо Сам знал, что в человеке (Ин. 2:24–25).

Нет, не ошибся:

Знал Иисус от начала... кто предаст Его. ...Не двена! дцать ли вас избрал Я? Но один из вас — диавол (Ин. 6: 64, 70), —

говорит об Иуде за год уже до предательства и в последнюю ночь, за минуту перед тем, как в Иуду «вошел сатана»:

Я знаю (тех), кого избрал (Ин. 13:18).

«Диавола» избрал и послал на проповедь царства Бо) жия; «власть изгонять бесов» дал новому «диаволу» (Мк. 3:15); сказал и ему в числе других учеников:

сядете на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф. 19:28).

То же скажет и в последнюю ночь, за минуту до преда) тельства (Лк. 22:3, 30).

Все это — «да сбудется Писание».

____

Сын Человеческий идет, как писано о Нем (Мк. 14:21).

Теперь сказываю вам (о том), прежде нежели то сбылось, дабы, когда сбудется, вы поверили, что это Я (Ин. 13:19).

Взваливать на Промысел Божий то, что разуму чело) веческому непонятно, а сердцу — кощунственно, объяс) нять непонятное событие непонятнейшим пророчеством не значит ли решать уравнение с двумя неизвестными, разга) дывать одну загадку, темную, другой, темнейшею?

Вывод из всего этого только один: камни в Иуду надо кидать осторожнее — слишком к нему близок Иисус.

X

Память о том, что действительно побудило Иуду предать Иисуса, заглохла уже в самих Евангелиях, «Воспоминаниях Апостолов», а может быть, и раньше, еще до евангельских записей. Кажется, действительной причины Иудина преда) тельства евангелисты не знают, не помнят или не хотят вспо) минать, может быть, потому, что это слишком страшно, «со) блазнительно» для них, или потому, что знают, что «гово) рить всего всем не до´лжно» (Ориген). Только повторяют: «один из Двенадцати, один из Двенадцати», — каждый раз с новым, все бо´льшим недоумением и ужасом.

Кажется, все остальные Одиннадцать не видят Иуды: он вне поля их зрения, как бы под шапкой)невидимкой; не ви) дят его, не знают, не понимают до последней минуты пре) дательства. Он для них ничем не отличается от них са) мих. И даже потом, когда уже предаст, — не увидят, может

быть, потому, что зло для добра вообще невидимо, непозна) ваемо: внутренним только опытом воли, действия познается действительное, внутреннее существо добра и зла; доброго знает, видит не извне, а изнутри только добрый, злого — только злой. Что для человека самое невидимое, непознава) емое, — Бог? Нет, диавол. Он)то, может быть, когда вошел в Иуду, и покрыл его своею шапкой)невидимкой.

Образ Иуды, каким он является в евангельских свидетель) ствах, — только непонятное страшилище. Но если б мы мог) ли заглянуть в то, что действительно было в этом предатель) стве, то, может быть, мы увидели бы в нем проблему зла, по) ставленную так, как больше нигде и никогда в человечестве.

Камни в Иуду надо бы нам кидать осторожнее: слиш) ком, увы, близко к нему все человечество. Только в себя заглянув бесстрашно)глубоко, мы, может быть, увидим и узнаем Предателя.

XI

Кажется, к загадке Иуды можно бы и в самом Еванге) лии — если бы мы читали его не нашими слепыми глазами, а зрячими — найти потерянный ключ или нарочно в воду заброшенный ключ.

Прозвище Иуды — не второе имя, а только прозвище (это важно) — Isch Qarjot состоит из двух слов: первое, isch, на арамейском языке значит или значило когда)то, еще до времен Иисусовых (но значение это могло и потом со) храниться): «муж», «человек»; второе слово: Quarioth или Querioth — имя очень древнего города в колене Иудином

(Нав. 15:25), в далеком и пустынном южном конце Иудеи, за Эброном, к востоку от Газы.

Шли к Нему также (люди) из!за Иордана... в вели! ком множестве (Мк. 3:8).

«Из)за Иордана» и значит: «из колена Иудина», где нахо) дился Кериот. В прозвище этом не брезжит ли память об исто) рически живом лице Иуды, о первом и главном от него впечат) лении зрительном: «чистый» иудей среди «нечистых» — всех остальных учеников Иисуса, людей из Галилеи, «Округи языч) ников»? Это, вероятно, по лицу Иуды видно сразу. Есть такие иудейские лица, на которых отпечатлелось в одном человеке все племя, как в чекане монеты — лицо государя. «Я — обре) занный из обрезанных. Иудей из Иудеев», — не мог ли бы о себе сказать и Иуда, как Павел? Кажется, вообще узнать — увидеть Иуду через Павла легче всего.

Сам Иисус — тоже «из колена Иудина», тоже «чис) тый» Иудей; это не только во времени, но и в вечности вспомнится:

Вот лев из колена Иудина, корень Давидов, победил

(Откр. 5:5).

Издали пришел к Человеку из Назарета человек из Кериота, из)за Эброна — в Галилею и, «все оставив, по) шел за ним».

Вот, мы оставили все и пошли за Тобою (Мф. 19:17).

____

Мог бы сказать Иуда, как Петр.

Если же, по слову Марка, «сам Иисус захотел его, позвал к Себе», избрал сначала в широкий круг учеников, а потом в тесный, Двенадцати, вместе с Петром и Иоанном, то было, должно быть, что)то в Иуде, что влекло к нему Иисуса. Что же именно?

Кажется, прав Иоанн: что)то «знал от начала» Иисус об Иуде, — не то, конечно, что он предаст Его, а то, что может предать, как никто, но и верен может быть, как никто. Если так, то, может быть, сам Иисус «захотел» Иуду, полюбил его потому, что почувствовал в нем величайшую возможность до) бра и зла, точку сопротивления наибольшую во всем Из) раиле — во всем человечестве. Понял бы, вероятно, Иуда лучше всех учеников, что значит:

От Иудеев спасение (Ин. 4:22).

Понял, может быть, и человек Иисус, что в человеке Иуде — Иуда)племя — Иуда)человечество; что спасти одного Иуду значит спасти всех.

Он же, приняв кусок, тотчас вышел, а была ночь

(Ин. 13:30).

Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь (Мк. 14:27), —

«все предадите Меня».

Мог Иуда предать — и не предать: был свободен. Ес) ли бы не предал, остался верен до конца, — как знать, не наступило ли царство Божие сейчас? Страшная тайна добра и зла в Иуде, человеке и человечестве, — тайна бесконечной любви — свободы во Христе.