Квалификация должностных преступлений коррупционной направленности. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

И в ином случае Верховный Суд РФ согласился с квалификацией многоэпизодного должностного преступления как сложного единичного (продолжаемого).

Суд признал, что Т., работая старшим дознавателем РОВД и выполняя функции представителя власти, из личной заинтересованности, желая повысить показатели в работе, злоупотребил служебными полномочиями, фальсифицируя доказательства по уголовным делам в отношении К. и М. Эти действия Т. повлекли существенные нарушения интересов и законных прав потерпевших на защиту от противоправных посягательств, подрыв авторитета органов внутренних дел и правоохранительных органов в целом. Данные действия применительно к каждому из потерпевших суд квалифицировал по совокупности преступлений. Верховный Суд РФ не согласился с данной позицией суда первой инстанции и указал, что Т. в короткий промежуток времени одним способом подделывал процессуальные документы, преследуя одну цель. При таких обстоятельствах, когда преступное посягательство направлено на один объект, Верховный Суд РФ признал необходимым содеянное Т. квалифицировать как единое продолжаемое преступление1.

Подобной позиции в целом придерживаются и органы прокуратуры РФ2.

Однако в некоторых случаях в практике следственных органов и суда совершение должностным лицом либо иными лицами с использованием своего служебного положения нескольких тождественных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, в непродолжительный промежуток времени разделяется на несколько преступлений, что позволяет говорить о совокупности преступлений.

Так, по уголовному делу ¹ 1398 единое продолжаемое преступление было раздроблено на отдельные эпизоды преступной деятельности, и к ответственности за общие злоупотребления по службе как отдельные преступления привлечены граждане Г. (4 эпизода), Н. (4 эпизода), Ш. (4 эпизода)3.

1Кассационное определение Верховного Суда РФ от 13 сентября 2007 г. по делу ¹ 47-007-46. Документ опубликован не был // СПС «КонсультантПлюс».

2См.: Информационное письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации ¹ 11-14-2013/Ип1779-13 «О состоянии законности в сфере правовой статистики в 2012 г. и первом полугодии 2013 г.»; информационное письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации «О практике расследования и рассмотрения судами многоэпизодных дел о преступлениях коррупционной и экономи- ческой направленности».

3Служебное письмо Следственного управления СК РФ по Владимирской области от 11 сентября 2014 г. ¹ 224-6-14 // Архив Академии Следственного комитета Российской Федерации.

Следует указать, что общего решения обозначенной проблемы, которые подходили бы для квалификации всех должностных преступлений, в настоящее время не существует. В УК РФ не предусмотрена специальная норма, содержащая определение продолжаемого преступления, тем самым вопрос о критериях отграничения продолжаемых преступлений от их совокупности остался неурегулированным. Вместе с тем отдельные рекомендации применительно к должностным преступлениям даны рядом пленумов Верховного Суда СССР и РФ и с учетом следственной и судебной практики могут быть сформулированы в виде общих признаков продолжаемых должностных преступлений следующим образом:

тождественность (однородность) противозаконных деяний должностных лиц по каждому взятому эпизоду (т.е. деяния различных эпизодов обладают общими признаками, предусмотренными одной и той же статьей УК);

наличие объективной связи между этими деяниями (например, общая преступная схема (механизм) для всех эпизодов);

наличие субъективной взаимосвязи между деяниями по отдельным эпизодам (единство умысла на должностное проти-

воправное деяние).

Единство умысла предусматривает следующие его виды:

конкретизированный умысел на все деяния (эпизоды) или на общий результат;

неопределенный умысел, предполагающий тем не менее возможность совершения нескольких однородных деяний;

умысел на последующие деяния (эпизоды) появляется в процессе совершения предыдущего или с минимальным разры-

вом во времени (перерастание умысла).

Учитывая, что при совершении многоэпизодных должностных преступлений, как правило, вышеуказанные признаки присутствуют, их квалификация как продолжаемых преступлений представляется наиболее предпочтительной.

Верховный Суд РФ, рассматривая кассационные жалобы граждан по делам о должностных преступлениях, неоднократно обращал внимание на ошибки в квалификации, связанные с неправильным определением субъекта злоупотребления должностными полномо- чиями и превышения должностных полномочий. В частности, к ошибочной уголовно-правовой оценке приводит отсутствие единообразного понимания признаков указанных преступлений при квалификации и их отграничении от преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях (ст. 201—204 УК). Для устранения возникающих в правоприменении проблем в дан-

воды суда относительно осужденного вызывают сомнение, так как глава сельской администрации являлся находящимся на муниципальной службе должностным лицом, выполняющим организационно-рас- порядительные и административно-хозяйственные функции в сельской администрации муниципального образования. То есть в случае совершения указанным лицом общего злоупотребления по службе он подлежит ответственности не по ч. 2 ст. 285 (286) УК, а по ч. 1 ст. 285 (286) УК1.

Аналогичную ошибку допускали суды и в иных случаях, осудив за совершение общих злоупотреблений по службе, совершенных главой органа местного самоуправления, должностных лиц, к таковым не относящихся.

Так, Президиум Верховного Суда Республики Калмыкия указал, что суд необоснованно признал У. должностным лицом с учетом примечания к ст. 285 УК РФ, однако пришел к ошибочному выводу, что осужденный, занимая должность главы администрации Троицкого сельского муниципального образования Республики Калмыкия, являлся главой органа местного самоуправления2.

Президиум Верховного Суда РФ по делу Ж. указал, что последний обоснованно признан должностным лицом (с учетом примеча- ния к ст. 285 УК РФ), однако вывод о том, что осужденный, занимая должность главы администрации Юкковской волости Всеволожского района Ленинградской области, являлся главой местного самоуправления, нельзя признать правильным. Должность главы администрации Юкковской волости местным законодательством отнесена к главным муниципальным должностям муниципальной службы и, следовательно, не относится к должности главы органа местного самоуправления3.

При квалификации должностных преступлений против военной службы часто возникает вопрос о разграничении общих (ст. 285 и 286 УК) и специальных (ст. 341, 342, 343, 344 УК) норм, так как в ряде случаев возникает их конкуренция4.

1Уголовное дело ¹ 1-126-04 // Архив Вельского районного суда Архангельской области.

2Постановление Президиума Верховного Суда Республики Калмыкия от 19 января 2011 г. ¹ 44у-1/2011. Документ опубликован не был // СПС «КонсультантПлюс».

3ÁÂÑ ÐÔ. 2002. ¹ 10.

4Ñì.: Зателепин О.К. Квалификация преступлений против военной безопасности государства: Монография. М., 2009; Ляскало А.Н. Конкуренция уголовноправовых норм при квалификации преступлений против военной службы: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 22.

Рассмотрим встречающиеся в практике случаи, когда расследуемые нарушения правил несения специальной (внутренней, караульной, пограничной, боевого дежурства) службы сопряжены со злоупотреблением должностными полномочиями или их превышением. Военные следственные органы в таких случаях предлагают различную квалификацию рассматриваемым деяниям.

Иногда деяния военнослужащих, входящих в состав суточного наряда части, квалифицируются по совокупности преступлений, а именно по ст. 344 УК РФ и ст. 286 (285) УК РФ.

Например, дежурный по столовой сержант М. за неисполнение его указаний по наведению порядка рабочим по столовой рядовым М. нанес ему один удар кулаком в область левого подреберья, при- чинив закрытую тупую травму живота — тяжкий вред здоровью. Органами предварительного следствия действия сержанта М. квалифицированы по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ст. 344 УК РФ. Военный суд гарнизона согласился с такой квалификацией.

Âнекоторых других случаях подобные нарушения квалифицируются по ст. 286 или 285 УК РФ.

Âчастности, военным судом Кяхтинского гарнизона ефрейтор Б. признан виновным в том, что, являясь дежурным по контроль- но-пропускному пункту, за ненадлежащее, по его мнению, исполнение обязанностей в том же наряде избил своих помощников С., Г. и А., причинив последним повреждения различной тяжести. Действия Б. квалифицированы судом по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ1.

Аналогичное решение принято судом по уголовному делу по обвинению дежурного по столовой рядового К., который, будучи в составе внутреннего наряда части дежурным по столовой, избил рабочего по столовой рядового М. за опоздание на дежурство2.

Âдругих случаях подобные деяния квалифицируются только по ст. 344 УК РФ.

Различная уголовно-правовая оценка аналогичным правонарушениям военнослужащих обусловлена неверным пониманием смысла ч. 3 ст. 17 УК РФ.

Как указывал Е.В. Прокопович, «если начальником совершено преступление во время несения… внутренней или иной специаль-

ной службы, то для правильной квалификации деяния наряду с

1 Ñì.: Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. М., 2001. С. 9.

2 Òàì æå.

другими признаками важно установить, нарушены ли в данном слу- чае правила той или иной специальной службы или общие должностные обязанности начальника, непосредственно не относящиеся к несению соответствующей специальной службы»1. Дежурные различных нарядов (служб) в подобных случаях нарушают положения закона, уставы и иные нормативные акты, в которых сформулированы их права и обязанности должностного лица, впрямую не связанные с исполнением ими обязанностей по специальной службе.

В подобных случаях необходима квалификация их противоправного деяния по ст. 285 или 286 УК.

Так, военным судом сержант С. признан виновным в том, что, будучи дежурным по роте, за ненадлежащее исполнение дневальным по роте рядовым Г. своих обязанностей нанес ему удар коленом в пах, причинив травму мошонки, относящуюся к тяжкому вреду здоровью по признаку утраты органом его функции. Эти действия указанным судом были правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 286 УК РФ2.

Аналогичное решение принято военным судом по уголовному делу в отношении старшего матроса К. Последний был признан виновным в том, что, являясь дежурным по роте, за ненадлежащее исполнение обязанностей дневального нанес несколько ударов матросу Х., повлекших тупую травму передней поверхности груди, остановку сердечной деятельности и смерть потерпевшего. Эти действия старшего матроса К. судом правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 286 УК РФ3.

Таким образом, с учетом изложенного можно предложить следующие правила квалификации противозаконных деяний военнослужащих, исполняющих обязанности по несению специальных служб (внутренней, караульной, пограничной, боевого дежурства и др.) и обладающих временно или по специальному полномочию ор- ганизационно-распорядительными функциями (начальники расче- тов, караулов, патрулей, дежурные различных нарядов, служб и т.д.).

1. В случаях когда воинское должностное лицо, назначенное для исполнения обязанностей по несению специальных служб (внутренней, караульной, пограничной, боевого дежурства и др.) и обладающее временно или по специальному полномочию организа-

1Воинские преступления. М., 1970. С. 272.

2Ñì.: Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 13.

3Òàì æå. Ñ. 12.

ционно-распорядительными функциями, нарушило общие должностные обязанности, содеянное подлежит квалификации по ст. 285 — злоупотребление должностными полномочиями — либо по ст. 286 УК как превышение должностных полномочий.

2.Если такое воинское должностное лицо допустило служебные нарушения по несению той или иной специальной службы, не связанные с общими злоупотреблениями по службе (злоупотребление должностными полномочиями или превышение должностных полномочий), например, дежурный по части при получении сигнала тревоги не выполнил предписанные нормативными документами требования, что повлекло наступление общественно опасных последствий, содеянное необходимо квалифицировать по соответствующей норме гл. 33 УК (ст. 344 УК РФ).

3.В случае совершения воинским должностным лицом, назна- ченным для несения специальной службы, нескольких преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, могут применяться совместно общая и специальная нормы, например ст. 286

è344 УК, в соответствии с правилами ч. 1 ст. 17 УК (реальная совокупность).

Глава 3

КВАЛИФИКАЦИЯ

ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА

3.1. Общая характеристика взяточничества

Взяточничество — это наиболее опасное и наиболее часто совершаемое должностное коррупционное преступление, связанное с реализацией служебных полномочий. Опасность его заключается в том, что оно подрывает авторитет государственной власти, искажает политику, проводимую государством и органами местного самоуправления, превращает государственную должность в «кормушку» для недобросовестного служащего. Нередки случаи, когда в результате такого подкупа должностное лицо оказывает содействие организованным преступным формированиям.

История взяточничества начинается с момента возникновения государства. Деятельность государства связана с выполнением определенных социальных функций. Гражданин вступает в многообразные отношения с чиновниками и представителями государственных институтов. Соблюдая интересы государства, любое должностное лицо призвано действовать согласно действующим законам. Однако чиновник располагает возможностью как действовать в соответствии с законом, так и затягивать выполнение своих служебных функций. Кроме того, он может вопреки закону действовать в интересах того или иного лица.

Оба эти вида взяточничества нашли свое отражение в законе. Так, уголовное законодательство царской России различало два вида данного преступления — мздоимство и лихоимство. Взятка, данная за совершение действия, входящего в круг обязанностей должностного лица, — «мздоимство». А взятка за совершение служебного проступка или преступления в сфере служебной деятельности называлась «лихоимство». Другими словами, чиновник, выполнявший свои служебные обязанности не выходя за рамки своих полномочий, — мздоимец. Чиновник же, выполнявший свои служебные обязанно-

сти вопреки служебных обязанностей, но в интересах взяткодателя, — лихоимец.

Исторически слово «взятка» произошло от слова «взяток», озна- чающего сбор меда пчелами. «Взяточничество» как вид преступления изначально обладало множеством смысловых оттенков, отображающих лишь особенности формы, но не содержания явления. Так, например, словарь В. Даля определяет взятку как «срыв, поборы, приношения, дары, гостинцы, приносы, пешкеш, бакшиш, хабару, магарычи, плата или подарок должностному лицу во избежание стеснений или подкуп его на незаконное дело»1. При этом взятка — это не то, что обещано, а то, что взято фактически. То, что обещано, но фактически не взято, есть посул. Впервые упоминание о посуле как незаконном вознаграждении за осуществление официальных властных полномочий встречается в Двинской уставной грамоте 1397—1398 гг., в ст. 6 которой указывалось: «А самосуда четыре рубли; а самосуд, то: кто изымав татя с поличным, а посул собе возмет, а наместники доведаются по заповеди, ино то самосуд; а опрочь того самосуда нет»2.

Существование взяточничества в значительной степени задано историей развития государственности. В ранних государствах денежной оплаты труда чиновника не существовало. Так и в России долгое время взятки для чиновников были законным видом деятельности: до XVIII в. государственные чиновники жили благодаря «кормлениям», т.е. на средства от лиц, заинтересованных в его деятельности. С 1715 г. получение взятки в любой форме стало счи- таться преступлением, так как чиновникам стали платить фиксированную зарплату. Однако количество чиновников при Петре I возросло так, что жалованье выплачивалось нерегулярно, и взятки, особенно для чиновников низших рангов, вновь стали основным источником дохода. Вскоре после смерти Петра I система «кормлений» была восстановлена, и к фиксированному жалованию вернулась лишь Екатерина II. Жалованье чиновникам выдавали бумажными деньгами, которые в начале XIX в. начали сильно обесцениваться по сравнению с металлическими деньгами. Необеспеченность бюрократии вновь привела к повышению коррупции. В Советской России взяточничество считалось контрреволюционной деятельностью, и Уголовный кодекс 1922 г. предусматривал за это преступление расстрел. Однако сам масштаб взяточничества в

1Äàëü Â. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. Т. 1. М., 1989— 1991. С. 197.

2Двинская уставная грамота 1397—1398 гг. / Российское законодательство Х—ХХ веков: В 9 т. Т. 3. М., 1985. С. 181, 185.