Квалификация должностных преступлений коррупционной направленности. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

ные документы заведомо ложных сведений, совершенном из иной личной заинтересованности.

В кассационном представлении заместитель Тушинского межрайонного прокурора Р.М. Ферзаули указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, на неправильное применение уголовного закона, нарушение уголовно-процессуального закона. Обращает внимание, на то, что описательно-мотивировочная часть приговора не содержит указания на личные мотивы и цели, которые преследовал К.А., совершая инкриминируемые действия. Суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей А.М., К.М.И., А.Д.Г., хотя и сослался на них в приговоре. Действия осужденных, хотя формально и содержат признаки состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, вместе с тем не повлекли фундаментальных нарушений прав лич- ности и интересов государства. Считает, что указанные действия надлежит рассматривать как дисциплинарный проступок. Ставит вопрос об отмене приговора в отношении С.Р. и К.А., направлении дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы представления и кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор в отношении С.Р. и К.А. подлежащим отмене.

Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Судом установлено, что С.Р. совершил действия, формально содержащие признаки деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, а К.А. совершил действия, формально содержащие признаки деяния, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Конкретно действия С.Р. и К.А. выразились в следующем: С.Р. и К.А. являлись участковыми уполномоченным милиции отделения участковых уполномоченных милиции общественной безопасности района Митино г. Москвы.

Не позднее 10 февраля 2011 г. С.Р. из личной заинтересованности составил протокол ¹ 0055853 от 10 февраля 2011 г. об административном правонарушении, внеся в него заведомо ложные сведения о якобы совершенном несуществующим лицом П. административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.20 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Осуществляя пособни- чество С.Р., К.А. от имени А.П. написал объяснения привлекаемого лица и расписался в указанном протоколе от имени А.П. После че- го С.Р. составил постановление от 10 февраля 2011 г. об административном правонарушении от имени начальника ОВД по району Митино о признании А.П. виновным в совершении администра-

тивного правонарушения по ч. 1 ст. 20.20 Кодекса РФ об административных правонарушениях и представил его на подпись своему руководству, а К.А., действуя в качестве пособника, расписался в указанном постановлении от имени А.П. о том, что у А.П. разъяснено положение ст. 25.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях и что П. лично получена копия постановления.

После чего С.Р. в целях повышения своих статистических показателей сдал материал в группу исполнения административного законодательства ОВД по району Митино.

Доводы кассационных жалоб о том, что С.Р. не имел умысла на должностной подлог, а К.А. соответственно не имел умысла на пособничество в должностном подлоге, поскольку А.П. — реальное лицо, совершившее правонарушение, представляются несостоятельными. Указанные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами: заключением почерковедче- ской экспертизы об исполнении текстов в документах и квитанции об оплате штрафа С.Р., а от имени К.А., подписей от имени А.П. в документах и квитанции тоже, вероятно, К.А.

То, что С.Р. преследовал цель улучшения показателей работы, объективно подтверждается показаниями свидетеля М.И., из которых следует, что материал об административном правонарушении был сдан в группу исполнения, где инспектором материалы регистрируются. Иная личная заинтересованность К.А. состояла в пособничестве С.Р. улучшить показатели последнего в работе, что и следует из содержания приговора.

Таким образом, судом было установлено, что С.Р. из иной лич- ной заинтересованности при пособничестве К.А. были составлены фиктивные официальные документы: протокол об административном правонарушении и постановление об административном правонарушении в отношении несуществующего лица, от имени которого был оплачен штраф.

При этом суд не учел, что указанные документы, поскольку были составлены в отношении несуществующего лица и по поводу не имевшего места в действительности административного правонарушения, не породили и не могли породить никаких правоотношений в сфере государственной службы и правовых последствий в отношении реальных граждан.

С.Р. и К.А. инкриминируется единичный случай должностного подлога. В материалах дела имеются сведения, что С.Р. и К.А. со службы уволены по сокращению штатов.

Действия С.Р. и К.А., хотя формально и содержащие признаки деяний, предусмотренных ст. ст. 292 ч. 1, 33 ч. 5, ч. 1 ст. 292 УК РФ, но в силу малозначительности не представляющие обществен-

ной опасности в соответствии с положениями ч. 2 ст. 14 УК РФ, не являются преступлением.

При таких обстоятельствах обвинительный приговор в отношении С.Р. и К.А. на основании п. 1 ч. 2 ст. 381 УПК РФ подлежит отмене, а уголовное дело — прекращению1.

Для квалификации деяния по ст. 292 УК РФ имеет значение предмет преступления, в качестве которого выступают официальные документы.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 9 июля 2013 г. ¹ 24 (в ред. от 3 декабря 2013 г.)2 дается разъяснение, что предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля.

Приговором Железнодорожного городского суда Московской области от 21 сентября 2012 г. У. признан виновным в служебном подлоге, т.е. внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенном из иной личной заинтересованности, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия считает приговор подлежащий изменению.

Вина осужденного У. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, подтверждается совокупностью доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, которые полно и всесторонне были исследованы в судебном заседании и приведены в приговоре.

Как следует из установленных судом обстоятельств дела, У., будучи судебным приставом-исполнителем, не проводя необходимых исполнительных действий, выносил постановления об окончании

1Кассационное определение Московского городского суда от 16 апреля 2011 г. ¹ 22-5289.

2Российская газета. 2013. 17 июля.

исполнительных производств, внося в них заведомо ложные сведения о невозможности исполнения.

Давая правовую оценку действиям осужденного, суд, вопреки доводам жалобы адвоката, обоснованно указал, что постановления об окончании исполнительного производства являются официальными документами, а противоправные действия У. совершил в целях создания видимости улучшения работы, т.е. из личной заинтересованности.

С учетом изложенного доводы кассационной жалобы о недоказанности совершения У. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, как и об отсутствии в его действия состава указанного преступления, судебная коллегия считает несостоятельными.

В то же время с учетом положений ст. 24 ч. 1 п. 3 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования судебная коллегия считает необходимым приговор изменить и освободить осужденного У. от назначенного ему наказания1.

В Федеральном законе «Об обязательном экземпляре документов» от 29 декабря 1994 г. ¹ 77-ФЗ (в ред. от 5 мая 2014 г.)2 дается определение документа, под которым понимается материальный носитель с зафиксированной на нем в любой форме информацией в виде текста, звукозаписи, изображения и (или) их сочетания, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и предназначен для передачи во времени и в пространстве в целях общественного использования и хранения. Официальные документы — документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер.

Приговором суда И. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, совершил семь служебных подлогов: внес заведомо ложные сведения в семь официальных документов из иной личной заинтересованности.

И., являясь заместителем командира отдельной роты ППСМ ОВД по Кингисеппскому району Ленинградской области по кадровой и воспитательной работе, исполняя обязанности командира отдельной роты ППСМ ОВД по Кингисеппскому району Ленинградской области и являясь командиром отдельной роты ППСМ ОВД по Кингисеппскому району Ленинградской области, осуществлял организационно-распорядительные функции в ОВД по Кингисепп-

1Кассационное определение Московского областного суда от 4 декабря 2012 г. по делу ¹ 22-8334.

2Российская газета. 1995. 17 января.

Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах, так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка И.В. Зябрева, привлеченная к уголовной ответственности, утверждала, что ч. 1 ст. 292 УК РФ противоречит ст. 2, 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 19 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку не раскрывает содержания используемых в этой норме уголовного закона понятий «официальный документ» и «иная личная заинтересованность», в связи с чем является неопределенной и допускает ее произвольное применение.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации относит уголовное законодательство к предмету ведения Российской Федерации (ст. 71, п. «о»). Реализуя предоставленное ему право, исходя из публичных интересов обеспечения и защиты установленного порядка документооборота, документального удостоверения юридически значимых фактов и учитывая множественность видов и форм документов и их предназначение, федеральный законодатель в ст. 292 УК РФ предусмотрел ответственность за внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, не определяя понятие официального документа. Вместе с тем оценка документа как предмета данного преступления не является произвольной, поскольку официальными документами в силу действующего законодательства (ст. 5 Федерального закона «Об обязательном экземпляре документов» от 29 декабря 1994 г. ¹ 77-ФЗ) являются документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 г. ¹ 1236-О-О).

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации уже отмечал, что, будучи различными по характеру и значению, право-

вые нормы, в том числе те из них, которые включают оценочные либо общепринятые понятия, устанавливаются законодателем с учетом необходимости их эффективного применения к неограни- ченному числу конкретных правовых ситуаций (определения от 4 декабря 2003 г. ¹ 441-О, от 15 апреля 2008 г. ¹ 260-О-О и от 2 апреля 2009 г. ¹ 484-О-П).

Употребленное в оспариваемой норме понятие «иная личная заинтересованность», как и всякое оценочное понятие, наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике, однако оно не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2010 г. ¹ 1561-О-О). Исходя из изложенного Конституционный Суд Российской Федерации определил отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки И.В. Зябревой, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.1

По смыслу ст. 292 УК РФ речь идет о подлоге официальных документов, совершенном должностным лицом или государственным служащим либо служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в связи с использованием должностного или служебного положения. Соответственно подделка этими же лицами документов не в связи с исполнением служебных обязанностей может образовать состав преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ.

Субъективная сторона служебного подлога характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла, при котором лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. При этом виновный должен достоверно знать, что вносит в официальный документ

1 Определение Конституционного Суда РФ «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Зябревой Ирины Владимировны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 17 июля 2012 г. ¹ 1469-О.

ложные сведения или другими действиями искажает действительное содержание документа.

Для квалификации деяния по ст. 292 УК РФ определяющее значение имеют мотивы совершенного преступления. Обязательным элементом субъективной стороны рассматриваемого преступления является корыстная или иная личная заинтересованность.

Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» разъясняет, что под указанными признаками субъективной стороны, следует понимать:

1)корыстную заинтересованность — стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.);

2)иную личную заинтересованность — стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.

Соответственно если лицо совершает преступление по другим мотивам, то такое деяние не может быть квалифицированно как служебный подлог.

Субъектом преступления в ст. 292 УК РФ является как должностное лицо, так и государственный служащий или муниципальный служащий, не являющиеся должностными лицами, в круг должностных или служебных обязанностей которых входит внесение сведений в официальные документы. Определение должностного лица дается в примечании 1 ст. 285 УК РФ. Правовой статус государственного или муниципального служащего определяется исходя из положений федеральных законов «О системе государственной службы Российской Федерации», «О государственной гражданской службе Российской Федерации», «О муниципальной службе в Российской Федерации», а также в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации. Действие ст. 292 УК РФ не распространяется на сотрудников учреждений, не отнесенных к числу государственных органов или органов местного самоуправления, не признанных должностными лицами.

няемые законом интересы общества или государства были нарушены, и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с внесением должностным лицом, а также государственным служащим или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений или исправлений, искажающих их действительное содержание

Ïîä существенным нарушением прав граждан или организаций â

результате служебного подлога следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации (например, права на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением, и др.). При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

Ïîä нарушением законных интересов граждан или организаций â

результате служебного подлога следует понимать, в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами или организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности (например, создание должностным лицом препятствий, ограничивающих возможность выбрать в предусмотренных законом случаях по своему усмотрению организацию для сотрудничества).

Общественно опасные последствия преступления также могут выражаться в подрыве авторитета органов государственной власти, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований и органов, создании сбоев в их деятельности, нарушении общественного порядка и общественной безопасности, сокрытии преступлений и т.п.

В целом общественно опасные последствия преступления, указанные в ч. 2 ст. 292 УК РФ, являются оценочной категорией и подлежат установлению судом в каждом конкретном случае. Рассматриваемый состав преступления является материальным и является оконченным с момента наступления общественно опасных последствий.