Квалификация должностных преступлений коррупционной направленности. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

ния мирового судьи об административном аресте». Допрошенные в суде административно арестованные С. и К. заявили, что претензий к подсудимому не имеют, их права не ущемлены и не нарушены, осуществляли работу без какого-либо физического или психологи- ческого принуждения1.

Несмотря на противоречивость обвинения, общественно опасные последствия данного деяния, выразившиеся в подрыве авторитета органов внутренних дел и мирового судьи, суд посчитал существенными нарушениями охраняемых законом интересов государства и вынес обвинительный приговор. При этом позиция потерпевших, заявивших о том, что их права и гарантии не нарушены, претензий к виновному не имеют, уголовно-правовой оценки в суде не получила.

И в ином случае Верховный Суд РФ расценил преступное посягательство на авторитет органа внутренних дел как единственное существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Так, действия Р., за которые он осужден, повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства, выразились в создании препятствий в осуществлении органами внутренних дел возложенной на них обязанности пресекать административные правонарушения и обеспечивать общественный порядок2.

В первом из приведенных двух случаев суд не дает правовой оценки правовому обстоятельству, связанному с позицией потерпевших С. и К., которые заявили, что не считают свои права нарушенными.

Вместе с тем в иных случаях суды ставят данное обстоятельство «во главу угла» и, приводя в приговоре показания лиц, хотя и признанных потерпевшими, но не считавших, что противозаконными действиями должностных лиц им причинен вред, оправдывают подсудимых.

Так, оперуполномоченный отдела уголовного розыска К., составил от имени заявителя объяснение, содержащее ложные сведения о том, что Т., находясь в состоянии алкогольного опьянения, не помнит деталей утраты своего имущества. На основании этого К. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Оправдывая К., суд сослался среди прочего и на показания потер-

1 Архив Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края. Приговор от 28 июля 2011 г. в отношении С.

2 Кассационное определение Верховного Суда РФ от 21 августа 2012 г. ¹ 48-012-78. Документ опубликован не был // СПС «КонсультантПлюс».

певшего Т. на предварительном следствии и в суде, согласно которых тот принял решение не обжаловать факт прекращения уголовного дела, т.е. отказался от реализации конституционных прав, предусмотренных ст. 52 Конституции РФ и ст. 6 УПК РФ, и не заинтересован в раскрытии совершенного в отношении него неустановленными лицами грабежа и наказании виновных1.

Определение в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства круга общественно опасных последствий в виде нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества и государства находится в неразрывной связи с установлением причинной связи между допущенными должностным лицом служебными нарушениями (превышение должностных полномочий и злоупотребление ими) и предусмотренными уголовным законом вредными последствиями.

Невыполнение следственными органами и судами отраженного в п. 18 комментируемого постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 19 данного требования приводит к следственным ошибкам и может повлечь отмену обвинительного приговора.

Так, президиум Московского городского суда не согласился с кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам этого же суда, мотивировав его отмену тем, что вопрос о последствиях преступных действий должностного лица С., а также о существенности их характера не исследовался; отсутствует и вывод о наличии причинно-следственной связи2.

Как следует из обвинительного заключения, Ш. обвинялся в том, что он, являясь главой администрации, явно превысил свои полномочия, а именно: не согласовал свои действия с собранием депутатов, незаконно изъял финансово-бухгалтерскую документацию за два календарных года и вывез ее за пределы муниципального образования, которая в дальнейшем была утрачена, что повлекло невозможность анализа хозяйственной деятельности за указанный период, составления объективного сбалансированного прогнозного плана на последующие годы для рационального использования бюджета СМО и начисления пенсионных платежей лицам, имеющим право на пенсионное обеспечение. Действия Ш. органами следствия были квалифицированы по ч. 2 ст. 286 УК РФ — превышение должностных полномочий. Как указал Президиум ВС Республики Калмыкия, судам надлежало выяснить и указать в судеб-

1Ñì.: ßíè Ï.Ñ. Общественно опасные последствия укрытия преступлений сотрудниками милиции: Проблемы применения закона в судебной практике.

2Постановление Президиума Московского городского суда от 7 июня 2013 г. по делу ¹ 44у-152/13. Документ опубликован не был // СПС «КонсультантПлюс».

ных постановлениях характер причинения вреда, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенными лицом нарушениями своих служебных полномочий. Однако из материалов дела, а также судебных решений не усматривается, какие последствия наступили в результате ненадлежащего исполнения Ш. своих полномочий и повлекли ли они существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства. Доказательства, свидетельствующие о каких-либо наступивших последствиях, в том числе нарушениях налогового и административного законодательства, нарушениях конституционных прав и свобод граждан, создании помех и сбоев в работе администрации СМО, неначислении пенсионных платежей, причинении материального ущерба, ни в приговоре, ни в кассационном определении не приведены. Учитывая вышеизложенное, Президиум ВС Республики Калмыкия пришел к выводу, что уголовное дело в отношении Ш. подлежит прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления1.

Говоря о необходимости правильного установления причинной связи при превышении должностными лицами полномочий по службе, также следует учитывать, что в практике данный процесс иногда осложняется неточным определением конкретных прав, свобод, интересов, которые пострадали в результате неправомерных действий2.

2.3. Спорные вопросы квалификации превышения должностных полномочий

В практике следственных органов и суда при квалификации преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ — превышение должностных полномочий, возникают различные сложности, которые можно сгруппировать по нижеследующим направлениям:

а) определение содержания и соотношения признаков объективной стороны:

совершение действий, явно выходящих за пределы полномо- чий должностного лица (ст. 286 УК), и их отграничение от

1Постановление Президиума Верховного суда Республики Калмыкия от 10 августа 2011 г. по делу ¹ 44У-17/11. Документ опубликован не был // СПС «КонсультантПлюс».

2Ñì.: ßíè Ï.Ñ. Общественно опасные последствия должностных преступлений. Документ опубликован не был // СПС «Консультант Плюс»; Анощенкова С.В. Уголовно-правовое учение о потерпевшем / Под ред. Н.А. Лопашенко. М., 2006.

злоупотребления должностными полномочиями по признакам объективной стороны (ст. 285 УК);

содержание понятия общественно опасных последствий в виде нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества и государства;

закрепленные практикой критерии признания таких нарушений существенными;

причинная связь между действиями, явно выходящими за

пределы полномочий должностного лица и указанными последствиями;

б) определение субъекта превышения должностных полномо- чий, разграничение с субъектом преступлений, предусмотренных ст. 201—204 УК. Содержание предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК понятия главы органа местного самоуправления, его разграничение с руководителем администрации муниципального образования;

в) содержание признаков субъективной стороны должностного превышения, учитывая, что при квалификации должностного превышения одним из наиболее спорных является вопрос его отграни- чения от злоупотребления должностными полномочиями по субъективному критерию — мотиву преступного поведения;

г) конкуренция общей и специальных норм (разграничение превышения должностных полномочий и специальных норм — гл. 31, 33 УК).

В практике следственных органов и суда встречаются случаи, когда одни и те же противозаконные действия должностных лиц, представителей власти квалифицируются по разным статьям УК, предусматривающим ответственность за совершение должностных преступлений. Так, например, отказ от приема, учета и регистрации сообщений о преступлении либо заведомо незаконный отказ в возбуждении уголовного дела органами следствия и судом чаще всего квалифицируются по ст. 285 УК — злоупотребление должностными полномочиями. Суды, квалифицируя подобные деяния по ст. 285 УК, указывают, что, совершая вышеуказанные незаконные действия, виновные действуют в пределах своих должностных полномо- чий, злоупотребляют ими, но не превышают их.

П. обвинялся по ст. 286 УК в том, что, являясь участковым уполномоченным, проверяя сообщение о преступлении, сфальсифицировал некоторые материалы проверки, а затем с учетом содержащихся в указанных документах ложных сведений вынес незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Суд, оправдывая П., указал, что, внеся в составляемые им в рамках

своих полномочий документы ложные сведения, он злоупотребил ими, а не превысил их1.

Вместе с тем следует учесть, что в некоторых субъектах РФ отказ от приема, учета и регистрации сообщений о преступлении, а также незаконный отказ в возбуждении уголовного дела, сопряженный с фальсификацией материалов доследственной проверки, иногда квалифицируется как превышение должностных полномочий. Обосновывая такую позицию, органы следствия и суды ссылаются на то, что перечисленные нарушения в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда РФ (постановление 2009 г. ¹ 19) нельзя считать исходящими из полномочий должностных лиц, представителей власти. Поэтому содеянное следует квалифицировать как совершение противозаконных деяний, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Например, в ряде субъектов Российской Федерации действия должностных лиц органов внутренних дел (оперуполномоченный, следователь), уничтоживших некоторые материалы доследственной проверки, заменивших их подложными документами (объяснения, протоколы следственных действий), после чего вынесших незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, квалифицируются по ст. 286 УК как превышение должностных полномочий.

Разграничение между злоупотреблением должностными полномочиями и превышением должностных полномочий (ст. 285 и 286 УК РФ) в большинстве следственных ситуаций происходит по следующим признакам (табл. 2.1).

Рассматривая вопросы разграничения составов должностных преступлений, предусмотренных ст. 285 и 286 УК по признакам объективной стороны, нельзя не сказать о проблеме, связанной с практическим сужением сферы воздействия критериев отграниче- ния, содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 192. Так, по сложившемуся в практике правилу указанные выше критерии разграничения применяются лишь в трех из четы-

1Ñì.: ßíè Ï.Ñ. Общественно опасные последствия укрытия преступлений сотрудниками милиции: Проблемы применения уголовного закона в судебной практике; Îí æå. Общественно опасные последствия должностных преступлений.

2Ñì.: ßíè Ï.Ñ. Должностное злоупотребление — частный случай превышения полномочий // СПС «КонсультантПлюс»; Îí æå. Разграничение должностного злоупотребления и превышения должностных полномочий // СПС «Консуль- тант-Плюс»; Îí æå. Вопросы квалификации должностных преступлений в постановлении пленума и судебной практике // СПС «Консультант Плюс».

В теории и практике для четвертого варианта превышения должностных полномочий, т.е. когда должностное лицо использует свои права, выполняет обязанности без предусмотренных для этого оснований или условий, выработан иной критерий для указанных преступлений. Таким критерием необходимо считать мотив преступного поведения, предусмотренный диспозицией ст. 285 УК РФ — корыстная или иная личная заинтересованность. Практическое применение данного критерия можно проиллюстрировать следующими примерами.

1.Сотрудники органа внутренних дел А. и Р. осуждены по ст. 285 УК за то, что, являясь представителями власти, использовали служебные полномочия вопреки интересам службы, похитили Б. за денежное вознаграждение, существенно нарушив его права и причинив существенный вред авторитету правоохранительных органов и охраняемых законом интересов государства1.

2.Б., являясь должностным лицом — заместителем начальника ОВД, совершил ряд преступных деяний. Так, наряду с иными преступными действиями в помещении Б-го поселкового отдела милиции произвел несколько выстрелов из автомата и затем, угрожая автоматом, завел потерпевшую Н., а также участкового инспектора и

нескольких граждан в комнату отдыха, где удерживал их более 20 минут. Президиум Верховного Суда РФ квалифицировал содеянное как совершение представителем власти действий, явно выходящих за пределы его полномочий, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства. Как следует из постановления Президиума Верховного Суда РФ, Б., не имея каких-либо оснований, удерживал граждан, посягая на их физическую свободу, хотя предусмотренных законом особых условий, позволяющих ему при данных обстоятельствах задерживать граждан, не было2.

Оба приведенных случая характеризуются сходными обстоятельствами совершения противоправных действий, общими признаками объекта преступного посягательства и объективной стороны. Так, в обеих следственных ситуациях виновные посягали на права и законные интересы граждан, а именно на физическую свободу граждан, а также на охраняемые законом интересы государственной службы. В обоих случаях наступили общественно опасные послед-

1Определение Верховного Суда РФ от 18 марта 2004 г. ¹ 78-О03-221. Документ опубликован не был // СПС «КонсультантПлюс».

2Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 сентября 2007 г. ¹ 309П07. Документ опубликован не был // СПС «КонсультантПлюс».

ствия в виде существенного нарушения прав граждан и охраняемых законом интересов государства. В каждом из приведенных случаев противоправное деяние выражалось действиями, входящими в круг их должностных полномочий, однако без предусмотренных законом оснований для их реализации. Тем не менее деяния квалифицированы по разным статьям УК, в первом случае по ст. 285 УК — злоупотребление должностными полномочиями, а во втором — по ст. 286 УК как их превышение. Данный факт объясняется тем, что для разграничения двух внешне аналогичных должностных противоправных деяний Верховный Суд РФ использовал иной, т.е. не предусмотренный п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ критерий — мотив преступления. В первом случае сотрудники органа внутренних дел действовали за взятку, т.е. из корысти. Во второй следственной ситуации в действиях заместителя начальника отдела внутренних дел — представителя власти корыстной мотивации или иной личной заинтересованности выявлено не было.

Таким образом, в практике выработано правило квалификации должностных преступлений в подобных случаях, которое можно сформулировать следующим образом:

если должностное лицо (представитель власти) совершает противоправные действия при исполнении служебных обязанностей, которые могут быть допустимы только при нали- чии особых обстоятельств, предусмотренных законодательством, и они совершаются из корыстной или иной личной заинтересованности, такое деяние квалифицируется по ст. 285 УК — злоупотребление должностными полномочиями;

в случаях если указанная выше мотивация в аналогичных противоправных деяниях должностных лиц в ходе предварительного расследования или судебного заседания не выявлена, такие деяния следует квалифицировать по ст. 286 УК как

превышение должностных полномочий.

Иногда возникает проблема разграничения преступления, предусмотренного ст. 286 УК, со смежными составами при физическом принуждении лица. Например, когда сотрудник полиции при превышении своих должностных полномочий применяет к задержанному насилие и, пытая либо истязая последнего, принуждает его к передаче чужого имущества за прекращение этих насильственных действий. Насилие при указанных обстоятельствах применяется представителем власти именно как квалифицированный вид превышения должностных полномочий (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК), кроме того, данные обстоятельства можно расценить как постановку лица в такие условия, при которых оно вынуждено передать ценности.

Анализ допускаемых правоприменителем ошибок при квалификации общих злоупотреблений по службе показывает, что следователи и судьи испытывают затруднения, связанные с разграничением преступлений, предусмотренных ст. 285, 286 УК, и некоторых преступлений против правосудия, связанных с нарушением конституционных прав граждан, например ст. 303 УК.

Так, во многих случаях действия должностных лиц, производящих дознание, следователей, прокуроров, выразившиеся в фальсификации доказательств по гражданскому, уголовному, административному делу, квалифицируются следователями и судами, помимо ст. 303 УК РФ, дополнительно и по ст. 285 (286) УК. Верховный Суд РФ в связи с этим неоднократно обозначал позицию, согласно которой квалификация таких действий лиц, участвовавших в отправлении правосудия, по совокупности со ст. 285 (286) УК не соответствует уголовному законодательству РФ, в частности требованиям ч. 3 ст. 17 УК, в соответствии с которой, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме, т.е. по ст. 303 УК1.

Перед следственными органами и судами иногда возникают вопросы, связанные с квалификацией действий должностных лиц, когда они и злоупотребляют должностными полномочиями, и превышают должностные полномочия. Представляется правильным в таких случаях указанные противозаконные деяния квалифицировать следующим образом:

если для достижения единой преступной цели должностное лицо (представитель власти) вначале злоупотребило должностными полномочиями, а затем эти незаконные действия переросли в превышение должностных полномочий, то их следует квалифицировать по ст. 286 УК;

в практике встречаются случаи реальной совокупности превышения должностных полномочий и злоупотребления ими, в таких следственных ситуациях деяние по каждому из составов ука-

занных преступлений следует квалифицировать самостоятельно. Прокуратура, следственные органы и суды достаточно часто сталкиваются с проблемами взаимодействия, выработки единой правовой позиции при квалификации многоэпизодных должност-

ных преступлений по расследуемым уголовным делам.

1Ñì., íàïð.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 24 декабря 2009 г.

¹11-Î09-137; Кассационное определение Верховного Суда по делу Т. ¹ 47- О07-46. Документы опубликованы не были // СПС «КонсультантПлюс». Кассационное определение Верховного Суда РФ от 6 июля 2004 г. ¹ 93-О04-9 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. ¹ 6.