Йохан - гражданин мира. По пути к миру через земной шар

8

ность давать жить другим, т. е. не применять насилия. Иными словами, жить в мире, понимая мир не как отдаленную цель, а как путь.

В этой книге много политики и мало личной жизни, однако есть кое%что из внутренней жизни «гуманиста и моралиста с примесью буддизма». Я пы% тался привести в соответствие форму и содержание, и поэтому книга пред% ставляет собой смесь жизнеописания, отдельных набросков и впечатле% ний в стиле художественной публицистики. Стержнем является жизне% описание, но оно не выдержано в строгих хронологических рамках (см. биографию в конце книги). И не обессудьте, если обнаружите, что в авто% биографии говорится что%то и обо мне самом.

Поскольку я занимался общественными исследованиями и даже немно% го макроисторией крупных событий, следует сказать несколько слов о пери% одизации моей собственной жизни. Биография — это микроистория, в ней говорится об отдельной личности в определенном контексте. А если пробу% ешь себя в качестве историка и пишешь книгу, то от периодизации не уйти.

Истоки — Норвегия — Заграница — Весь мир. На каждый период при% ходится около 20 лет. И если начать отсчет сознательной жизни с двух%, трехлетнего возраста, то мы дойдем до 2012 года. Я ведь еще и историк бу% дущего. Будущее — это часть сегодняшней действительности, предвидение еще не наступившего. Стучу по дереву.

Истоки. Это период с 1930 по 1952 год, охватывающий детство и юность, процесс формирования личности вплоть до того момента, когда я понял, что цель моей жизни — мир. Следствием этого был отказ от воен% ной службы, альтернативная гражданская работа, исследования проблем мира и деятельность по обеспечению мира. Итак, я наметил цель и на% правление, но путь по этой неизведанной, но интересной местности еще не был проложен.

Норвегия. В 1952–1972 годах я с энтузиазмом окунулся в обществен% ную жизнь Норвегии и стал ее активным участником. Однако это не озна% чает, что я не покидал пределов страны. В 1957–1960 годах я был профес% сором Колумбийского университета в Нью%Йорке и занимался там иссле% довательской деятельностью. Это было своего рода продолжением моего образования. В 1962–1964 годах я был советником ООН в Чили, и моя цель состояла в том, чтобы поделиться с Латинской Америкой теми зна% ниями, которые я почерпнул в Колумбийском университете, а также в том, чтобы учиться самому и познавать мир. Обе эти работы были своего рода подготовкой к той деятельности, которой я собирался заняться в Норве% гии, и я вернулся обогащенный новым опытом. Однако обстоятельства сложились таким образом, что в Норвегии оставалось только мое тело. А душа постепенно покидала эту страну.

Заграница. В 1973–1992 годах я с таким же рвением окунулся в обще% ственную жизнь других стран и принимал в ней не менее активное участие. Но в Норвегию я возвращался по крайней мере раз в два месяца. Как до% бропорядочный норвежец, я обзавелся дачей в горах у моря. Однако аре% на моей деятельности находилась вне Норвегии и дрейфовала, распро% страняясь на Испанию, Италию, Индию, Германию, Югославию, Швейца% рию, Францию, США, Гавайские острова, Кубу, Чили, Советский Союз, остальные страны Восточной Европы, Китай, Японию и т. д.

Весь мир. 1993 – ? В этот период я ощущаю себя гражданином мира. Много маленьких ручейков слились в небольшую реку. Оба моих пути — путь исследователя и путь активного борца за мир — соединились, и мно% гие противоречия сгладились. У меня появился некоторый общий взгляд на мировую политику и ряд других вещей. Этот взгляд сохранился и поныне.

Яподелюсь здесь своими взглядами. Многое покажется противоречи% вым, а кое%что, возможно, даже провокационным. Я всегда удивляюсь, когда слышу такие оценки, ведь для меня это совершенно обычные вещи. Однако я сильно изменился с той поры, когда был маленьким мальчиком

ижил в дорогой сердцу солидной буржуазной атмосфере аристократиче% ского района в западной части Осло. Человеку, стоящему на месте, любое дуновение ветерка как бы бросает вызов. Если бы я сам стоял на месте, мне тоже многое из того, что написано в этой книге, показалось бы прово% кационным и раздражающим, например жесткие слова о «системе». Кое% что, возможно, будет способствовать дискуссиям в обществе, и тогда моя цель будет частично достигнута.

Эта книга может, однако, считаться и своего рода продолжением тради% ции норвежских викингов, как книга, написанная первооткрывателем, но не географических областей, а нового в обществе и социологии. Итак, до% рогой читатель, меня можно использовать в качестве экскурсовода по удивительным местам и удивительным точкам зрения. Пусть это порой раздражает, но иногда можно немного посмеяться!

Путешествие. Оно было не таким простым, как здесь описывается. Но ведь, как считается в буддизме, первые 60 лет, прожитые человеком, – это детство, подготовка к жизни. В последующие 60 лет, когда подготовка за% кончена, начинается сама жизнь. Итак, это было только начало. Продол% жение следует.

Яхочу построить мост для читателя, мост к моей сегодняшней жизни, когда я сижу в Киото в апреле 2000 года и пишу эту книгу.

Вчера умер мой шурин Хироши. В буддийском храме в Отсу, одной из древних японских столиц, расположенных недалеко от Киото, идет вечер% нее богослужение. В воздухе разлит аромат благовоний. Мы сидим на цинов%

10

ках. Сын Хироши, мать и пятеро братьев и сестер в порядке старшинства си% дят в первом ряду. Моя дорогая Фумико сидит первой. Я сижу первым среди мужей и жен во втором ряду. В третьем ряду — племянники и племянницы.

Перед нами стоит гроб. С фотографии улыбается Хироши. Рядом с ним — несколько предметов, которые он возьмет с собой в предстоящее путешест% вие, в том числе роковые сигареты его любимой марки. Завтра — крема% ция. Семья хочет вынуть из золы несколько костей. Затем будут похороны, и Хироши станет буддой, получив доступ во внутренние помещения храма.

Друг за другом мы подходим к гробу и наклоняемся, почти касаясь лбом пола. Благовония еще немного подогреваются. Мы соединяем ладо% ни и снова дважды наклоняем голову. Моя 88%летняя теща с изяществом проделывает всю эту процедуру.

Священник появляется, когда часы бьют 21.00. Это приятный спокой% ный человек с мягкими чертами лица. Он говорит, что суть буддизма в сост% радании и равенстве. Надо переживать проблемы своих ближних как свои собственные и никогда не брать того, что не дают тебе добровольно. Это ка% сается отношений между отдельными людьми, группами людей, а также и Японии в международном сообществе. Хироши покинул нас, и, став буддой, он может помочь нам сильнее сочувствовать друг другу и делать наши взаи% моотношения более ровными. Его уход, возможно, придаст нам силы.

Когда часы пробили 22.00, все было закончено.

Суть может быть кратко выражена одним словом — мир. Это сказал Будда 2500 лет тому назад. Он проповедовал два простых правила — со% страдание внутри человека и упорядоченную, приемлемую жизнь вокруг. Оба правила основываются на общем принципе, гласящем, что надо ду% мать прежде всего об общих интересах и пользе, а потом уже о собствен% ных. Этот принцип распространяется на любые общественные группы, классы, нации, государства.

На следующий день я встаю очень рано, до шести часов. Как обычно, просматриваю электронную почту, нажимаю клавиши Shift + F10, и на эк% ране компьютера возникает мой текст. «Распечатай меня», — просит он.

Есть что%то притягательное в термине «глубинная культура». Есть что%то от Фрейда и еще больше от Юнга в том, как коллективное национальное бессознательное формирует внешнюю политику государства, на террито% рии которого та или иная нация обитает.

Я уже много лет изучаю этот процесс. Почти все нации пережили болез% ненное рождение и детство. Как это на них отразилось? Что означает пе% реживание травмы, связанное с причинением ущерба другим нациям? Ка% кие у нас есть архетипы, глубинные модели мира? Герой войны, обеспечив%

ший нам мир с врагом? Святой, излучающий сияние, от которого оружие падает наземь, — даже если он или она являются нам раз в 500 лет? Мо% жем ли мы создать новые образы мира на основе того вклада, который де% лают движения за мир, на основе ежедневной работы миллионов людей?

Какая доля мании величия и паранойи скрывается в глубинах сознания обитателей сверхдержав и почитается как любовь к отечеству? А как об% стоят дела у нас в маленькой Норвегии? Разделяется ли у нас коллектив% ное бессознательное на женское и мужское под влиянием господствующе% го патриархата? А существует ли классовое бессознательное? Что можно использовать как основу для мира? Как можно изменить глубинную куль% туру или коллективное бессознательное? Усилием воли? Хорошо, но как можно осознать то, что не осознаваемо?

Нынешнее десятилетие было провозглашено ООН и ЮНЕСКО десятиле% тием культуры мира. Я открывал это десятилетие на заседании ЮНЕСКО в Бейруте, а ведь это регион, в котором много неприятных бессознатель% ных ощущений. К сожалению, мы не возвысимся, не наведя порядок в цо% кольном этаже. Самые опасные люди — те, что полагают себя избранни% ками Бога, Истории или еще чьими%то избранниками. Ибо они мнят себя над законом, полагая себя властелинами земли, по крайней мере земли обетованной. Таких людей в мире довольно много. Наличие таких соседей зачастую плохо кончается. Хватит ли у нас, да и у них мужества, чтобы ура% зуметь их хитроумные доводы и посмотреть им в глаза?

Через два дня я уже в Сан%Матео, местечке в Большой Маниле*. Пере% до мной – около тридцати совершенно необычных симпатичных лиц. Это ядро и руководство массового филиппинского движения за мир, которое борется со всем злом, концентрирующимся вокруг таких понятий, как пол, класс и нация. (Здесь царит патриархат в самой крайней форме. Общест% венный уклад носит ярко выраженный феодальный характер, очень силь% ны противоречия между христианами и мусульманами, особенно на юге, в Минданао.) Передо мной священники, учителя, социальные работники, профессора и многие другие. Соль земли.

В нашем распоряжении четыре дня. Моя задача состоит в том, чтобы слушатели овладели искусством мирного разрешения конфликтов и мир% ной журналистики, осознали учение о примирении и глубинной культуре. Причем в применении к филиппинским условиям. Фумико знает эту стра% ну. Она была здесь в 1961–1962 годах, получив стипендию Ротари%клуба. Она сдавала экзамен по социальной работе в Филиппинском университе%

* Большая Манила – городская агломерация (конурбация), центром которой явля% ется столица Филиппин. – Здесь и далее прим. перев.

12

те, но прежде всего она хотела изменить господствовавшее здесь пред% ставление о Японии, возникшее во время войны в Тихом океане.

Большинство сидящих передо мною людей — женщины, и это гарантия того, что я не потратил время даром. Самое худшее — это когда на заднем плане появляется мужчина, который как будто говорит тебе: ну что ты там толкуешь? Не думай, что ты можешь меня чему%нибудь научить. И не смот% рит тебе в глаза. Такого человека здесь нет. У всех глаза светятся радос% тью, идет активная работа в группах, разрабатываются проекты решений, практикуется преодоление разногласий в ходе диалога или дебатов, про% ходят ролевые игры, имитирующие диалог между высшими и низшими сло% ями общества, между гражданами и правительством, христианами и му% сульманами. Мы цитируем Библию и суры Корана, конструируем из них проповеди, играем роли журналистов, изучаем полинезийский опыт при% мирения «хо%о поно поно» и сомалийскую модель решения конфликтов «шир». Все это очень просто и чрезвычайно полезно.

Рабочие группы дают определения конфликтам и испытывают одну мо% дель с пятью различными решениями в зависимости от глубинной основы культуры, от того, как реагируют на ситуацию различные нации. Мы рабо% таем по семь часов каждый день, семь раз прерываясь — по филиппин% скому обычаю — на прием пищи. Плавательный бассейн стал нашей вели% кой душой — махатмой, нашей нирваной.

Затем я поеду в Минданао в качестве посредника. Эту роль мне прихо% дилось играть уже во многих местах на земле. Там я буду одинок. А пробле% мы серьезные.

Вот три эпизода из моей жизни. Как это случилось? Как все начиналось?

ИСТОКИ

Начало

Это было холодной февральской ночью 1944 года на улице Эрлинг Скьялгссонсгате в районе Фрогнер в западной части Осло. Они пришли по% среди ночи, около трех часов.

Полицейские открыли дверь ножом и неслышно вошли, чтобы застать отца врасплох. Они пришли, чтобы арестовать его, и просто%напросто вы% резали ножом замок. Но отец их услышал. Он успел спустить нелегальные документы в туалет и ворвался в мою комнату:

— Они пришли, чтобы арестовать меня, дорогой Йохан, возьми это и спрячь.

Игорячо обнял меня.

Ивот они уже здесь; их было двое: один пожилой, шустрый, другой мо% лодой, очень мускулистый. Они дали ему пять минут, чтобы собрать вещи: «Ну скорей же, черт возьми!» Мать помогала ему, сохраняя, как всегда, спокойствие. Отец взял себя в руки. Он родился в 1881 г., учился в воен% ной школе, был старшим лейтенантом санитарной службы, кандидатом ме% дицинских и экономических наук. Обычный парень из городка Мосс стал вице%губернатором Осло и главным врачом больницы Уллевол («ухо%горло% нос, этим я могу быть полезен многим»). Никто никогда в жизни не назы% вал его на «ты», кроме самых близких.

В столовой висели портреты предков, написанные в 1652 г. в гостиной их дома, находившегося в Хардангере, в местечке Торснес. Норвежская мелкопоместная семья, знавшая своих предков со времен викингов. При% чем дворянский титул был подтвержден датским королем в 1648 г. На пор% третах были адмирал Лауриц, его жена и пятеро детей: сын Лаурица, умер% ший в молодом возрасте, три красивые девушки и маленький мальчик

спогремушкой, Йохан Винсент, в честь которого меня назвали. Я помню, как ходил вокруг обеденного стола и смотрел им в глаза, всем семерым. Портреты были так хорошо написаны, что преследовали меня своим взгля% дом, куда бы я ни шел. Я ненавидел их, потому что они знали обо мне боль% ше, чем надо было им и мне.

Они были свидетелями произошедшего. Отец посмотрел на них. Noblesse oblige, наверное, подумал он, «положение обязывает». Ни один мускул не дрогнул на его лице. Шустрый полицейский как бы с опозданием прошел по всей квартире и в конце концов оказался в моей комнате, где