Йохан - гражданин мира. По пути к миру через земной шар

Борьба направлена против системы, а не против должностных лиц. Ган% ди готов снять вину с людей, осуществляющих насилие, но не освободить их от ответственности. Нам всем предписывается жить осмысленно и дей% ствовать, не только отказываясь от насилия, но и совершая добрые дела.

Инаконец, третье и самое важное: маленький коричневый конверт из военного ведомства. На Фрогнере работала призывная комиссия: мальчишек одного за другим измеряли со всех сторон и забирали в солда% ты. Меня признали годным к строевой службе. Если бы меня признали не% годным, то в Норвегии не начались бы академические исследования про% блем мира. В моей дальнейшей деятельности виновата верховная власть, вооруженные силы.

Последовали три долгих года, полных проблем. По материнской линии меня прочили в чиновники, а по отцовской – во врачи. С обеих сторон это была давняя и устоявшаяся традиция. Мой дорогой покойный друг, мате% матик Отте Хюстад, сын архитектора Хюстада, бывшего министра в прави% тельстве Квислинга с апреля 1940 года, тоже отказался служить в армии, рассуждая следующим образом: сам он был уже в послевоенной Норвегии отщепенцем и несколько лет не ходил в школу, а позже его определили

вгимназию. (Ректор попросил меня опекать его.) Для него любое отклоне% ние от обычной линии поведения было делом обычным. Однако мне он го% ворил: «Для тебя, Йохан, все было не так легко».

Идействительно, это было нелегко. Такие клише, как «Девятое апре% ля»*, «Русские идут», «Что ты будешь делать, если кто%нибудь изнасилует твою жену?», не вызывали у меня проблем. Я давал на них такие же хоро% шие ответы, как и оборонное ведомство, однако моя проблема состояла

втом, что я знал: мои ответы не совпадают с мнением большинства. Я жил

вдемократической стране и написал об этом в сочинении на аттестат зре% лости. Какое право я имел ставить себя особняком, выше других? Чтобы стать «врагом народа», а не одним из «столпов общества»? Никакой Бог не повелел мне отказаться от военной службы. Да и людей, поступивших так, я не знал, не считая Отте. Далеко на горизонте маячила звезда Бертрана Рассела, человека из высших слоев британского общества, математичес% кого гения в отличие от меня, не имевшего вообще никаких талантов

вэтой области. Я только был «способным». У меня не было той изюминки, которая делает человека математиком. (Позже, к моему стыду, стало ясно, что у меня не было и особых данных для игры на кларнете.) Ответ Рассела не был ответом его класса.

Я был одинок в 1948, 1949, 1950%м и даже в 1951 году.

Мы с отцом часто спорили. В противоположность другим родителям, ко% торые не способны относиться к своим детям как к взрослым, он по дости% жении мною трехлетнего возраста уже относился ко мне как к взрослому человеку, имеющему право на собственное мнение, и как к партнеру по дискуссии. Отец учил меня всегда обосновывать то, что я делал либо не де% лал. Жить осознанно.

В 1900 году он получил высший балл по тактике в Высшем военном училище за решение задачи о том, как можно замаскироваться в рядах ко% льев для сушки сена в предполагаемой войне против коварных шведов на Фоссумской линии укрепления. Он предсказывал победу западных держав над нацистской Германией дважды в год — на Рождество и на Пасху. Заме% чательный оптимизм! Война закончилась вскоре после Пасхи в 1945 году. Я задавал ему столько вопросов о войне и военных, что они были бы не по силам десяти мудрецам*. В конце концов отец сказал: «Бери велосипед и поезжай в Мисен, в резиденцию, и поговори там с дядей Отто, он пишет ис% торию Фоссумских укреплений».

Дядя Отто принял мня тепло и сердечно. Я задал ему несколько вопро% сов, и он спросил: «У тебя проблемы с войной и военными? У меня тоже. В качестве преподавателя стратегии и военной истории для норвежских офицеров я сделал вывод о том, что в любой войне с обеих сторон имеет место отчаянная глупость. Но одна сторона несколько менее глупа, чем другая. Ее%то и провозглашают победительницей».

Я ехал на велосипеде домой и думал о том, что если таков энтузиазм на самом верху, то, значит, что%то неладно в королевстве. Отец позаботил% ся о том, чтобы я смог поговорить еще кое с кем. Впечатление не измени% лось. Немного больше энтузиазма на уровне лейтенантов. С математикой, которую я изучал в качестве дополнительной специальности, было покон% чено. Я стал активистом студенческого движения, заместителем председа% теля Норвежского союза студентов по международным делам. Председа% тель Шведского союза студентов обладал необычайным политическим та% лантом и был несколько старше. Его звали Улоф Пальме. Мы вместе создавали международный союз студентов западных стран. Следующей весной я стал председателем студенческой организации естественно%на% учного факультета университета в Осло. На первом же заседании Карл Эванг выступил против министерства иностранных дел и США. Вместе с моим другом Херманом мы учредили студенческую газету «Ручной мед% ведь», а летом 1951 года с еще одним другом, Фреде, организовали авто%

бусную поездку студентов естественнонаучного факультета по Европе. За% тем наступила пауза для размышления.

В благодарность за общественную работу я получил стипендию на ме% сячную стажировку в Etela3 Suomalainen Osakunta* в Хельсинкском универ% ситете. В чемодане лежали книги о войне, мире и математике.

Яне разделял общепринятого представления о финнах как о людях, кото% рые рождаются с ножом и карманной фляжкой в руках. В одной из кают па% рома сидели два финна. Через несколько минут они вытащили фляжки. А еще через несколько минут на столе появились два острых и длинных ножа…

Но потом они вытащили несколько горбушек, обрезали их, спрыснули жидкостью из фляжек и еще через несколько минут сжевали. Симпатич% ные парни. Внешность обманчива. Предрассудки улетучились.

На следующий день был праздник. Все очень удивились, узнав, что

яприехал без фрака. К счастью, фрак можно было взять напрокат. Много пили и танцевали. Кульминацией вечера был спуск на санях по наклонной плоскости со сцены во фраке с длинными фалдами в качестве руля. Весь% ма благородный вид спорта, которому следовало бы быть олимпийским. Я выполнил это задание отвратительно, намного хуже, чем позволяли мои спортивные способности, — ведь я ездил на велосипеде по университет% скому погребу на Блиндерн; своего рода слалом между пустыми пивными бутылками. Студенческая жизнь была очень трудна. Поэтому студентам должно быть дозволено расслабляться и отдыхать от великих мыслей.

Ясмог отложить решение еще на несколько дней. Затем началось чте% ние книг. Начиная с таких, как «Женщина и черная птица» Нини Ролл Ан% кер, «На Западном фронте без перемен» Ремарка, и кончая произведени% ями Берты фон Зутнер, Канта и Рассела. Это были, как говорится, сильные вещи, но малоубедительные. Я плакал, читая изумительный роман Анкер, и скучал, читая Зутнер и Канта. Война в Корее волновала меня сильнее.

Затем я читал Спинозу, о котором писал на предвыпускном экзамене в университете. И тут мне стало совершенно ясно: можно увидеть две%три стороны, но не больше. Ты должен изменить угол, «обойти сторонкой» («Пер Гюнт»), как сказал Бейген**, и тогда ты увидишь новые стороны. Точно ли, что проблема в том, кто пересек 38° северной широты?*** Или, может быть, проблему представляет преступная разграничительная линия? Поче%

* Южнофинское землячество (финск.).

**Сказочное невидимое существо, представляемое в виде гигантской змеи, свернувшейся кольцом.

*** По 38%й параллели проходит демаркационная линия между Северной и Южной Кореей.

му она не упоминается? Может быть, верно и то и другое. Можно ли соеди% нить две Истины?

За несколько месяцев до этого произошло событие, которое произве% ло на меня сильное впечатление. В Народном университете Асков в Дании начал свою работу Летний университет северных стран, и темой его была каузальность, учение о причинности. Я принимал участие в работе подго% товительных групп, где мы обратили внимание на известный принцип до% полнительности Нильса Бора, который заключается в том, что два способа рассмотрения света, как волны и как потока частиц, не исключают, а до% полняют друг друга. Итак, мое простое предположение о возможности «и того и другого» получило философское подтверждение на высоком уровне,

ия впервые услышал о противоположных началах инь и ян, которые Нильс Бор применял в своих рассуждениях.

Ивот наступил великий день: Бор сам приехал в Асков, выступил с до% кладом, и я попал в число счастливчиков, приглашенных принять участие в беседе с ним. Это был пожилой человек, «большой цирковой слон», как называли его датские профессора. И не без оснований: он тяжело пере% двигался и говорил с трудом, но то, что он говорил, имело вес.

Я спросил, что вдохновило его сделать одно из трех величайших откры% тий в физике первой половины нашего века. Я имел в виду теорию относи% тельности Эйнштейна, принцип дополнительности Нильса Бора и неопре% деленности Гейзенберга. И он сказал, что, наверное, что%то чисто датское, возможно, тот факт, что датчане менее фанатичны и более склонны видеть две стороны одной вещи.

– Менее фанатичны, чем кто? – допытывался я.

– Немцы, — сказал он, – а может, также и норвежцы?!

– А может быть, это связано с тем, что вы и сотрудничали с немцами, и взрывали их во время оккупации? – спросил я.

– Вот именно, – сказал он, – и притом то и другое делали одни и те же люди.

Этого не было в Норвегии, там сильнее были позиции «либо — либо». Так я впервые встретился с одним из великих людей этого столетия, чело% веком, проникшим в глубины культуры и понимающим связи между физи% ческой и социальной реальностью, потому что и тут и там действуют одни

ите же люди.

Итак, он разрешил конфликт между двумя истинами не путем проведе% ния грани между правильным и неправильным, а путем комбинации того и другого.

А что было бы, если бы конфликт был разрешен и удалось бы избежать войны? Эта мысль показалась настолько головокружительной, что я даже

не смел об этом думать. Ибо тут же возникала другая мысль, не менее сногсшибательная. Можно ли представить себе, что есть кто%то, кто не за% интересован в том, чтобы решать конфликты, а заинтересован в войне? Ведь именно это и предполагает понятие сверхдержавы, то есть облада% ние огромной властью, в том числе властью определять угол зрения. Раз% ве не об этом говорил Эванг в своем докладе о войне в Корее?

Если это так, думал я, сидя в здании Академии в Леппэсуонкату, то вой% на не только аморальна и преступна, но она прежде всего — глупость. Дя% дя Отто был прав. Старшие всегда правы.

Я развил свою мысль, и глупость превратилась в незнание, включая мое собственное. А что мы делаем при отсутствии знания? Мы стремимся к знаниям. Каким образом? Процесс называется исследованием. Именно это мне и нужно, подумал я, изучение проблем мира. Это интересные вещи, и мне надо их изучить.

На следующий день я пошел в библиотеку. Библиотекарь открыл рубри% ку Rauhantutkimus* и ничего не нашел. Было бесполезно искать материа% лы на этом сумасшедшем языке. (Первая книга с таким названием на фин% ском языке вышла в 1969 г., и ее автором был Йохан Галтунг.) На других языках тоже ничего не было. Я утешал себя тем, что библиотека была не из лучших.

Тем не менее выводы уже начали формулироваться:

1.Тебе придется, пожалуй, отказаться от военной службы, мой дорогой Йохан, и броситься в пучину глубиной в тысячу футов. Это будет поступок, основанный на убеждении, но те, кто идет на военную службу, также действуют по убеждению.

2.Отказ от военной службы – акт отрицания. Где же то позитивное, чего всегда требовал Ганди? Вероятно, исследования проблем мира. Если у тебя есть способ% ности, приложи их именно здесь.

3.Не может быть, чтобы такие исследования не привели к результатам. И ты та% ким образом не окажешься бесполезным.

4.И ты будешь конструктивно выступать за что%то, а не просто критически против чего%то.

Полной ясности у меня тогда еще, пожалуй, не было. Но у меня было хо% рошее чувство — «вот моя позиция, и я не могу поступить иначе».

Тем не менее в уравнении по%прежнему оставалась одна неизвестная величина. Я знал, что я хочу делать: выяснить, в чем, собственно говоря, состоял конфликт, посмотреть, нельзя ли его урегулировать, и если нет, предложить ненасильственное сопротивление. Я не хотел жертвовать жизнями людей. Не хотел я также и погибнуть. Я хотел заниматься иссле% дованиями проблем мира.

«Убивать, чтобы не быть убитым» – это выражение я и мой хороший друг Херман Рюге (племянник дяди Отто, который, как и Фреде, отказался от во% енной службы) часто слышали, в том числе на одном из собраний в Воен% ном обществе. Но мне оно не нравилось. Это была одна из многочисленных замкнутых формулировок – логически совершенная, закрытая система, туннель в виде круга, темнота без просвета и выхода. Один работорговец в Ливерпуле, племянник которого, сочувствуя рабам, говорил: «Они же то% же люди, у них есть семья и чувства, как у меня или у тебя», ответил ему сле% дующим образом: «Я тоже так думал, когда был в твоем возрасте. Но когда я стал старше, я понял, что рабы должны продаваться, потому что кто%то хо% чет их покупать, – и если мы этого не сделаем, это сделают другие».

«Орудия пыток, – сказал один британский политик высокого уровня, – вызывают глубокое сожаление. Но их изготовление дает работу многим. Если мы не будем их делать, их будут делать другие. Если мы прекратим их изготовление, это не поможет». Такие формулировки — это подчинение ус% ловиям без попытки мысли. Порочный круг размыкается только одним способом: его прорывают.

Мой беспокойный мозг искал, однако, формулу, которая могла бы охва% тить множество случаев. Я знал, что невоенная оборона могла бы при% влечь многих, кто в период оккупации не принадлежал ни к одной из сто% рон – ни к движению сопротивления (Милорг или Сиворг), ни к партии «На% шунал Самлинг». Подавляющее большинство – и это для нас, норвежцев, позор – сидели на заборе. Кое%кто слюнявил палец, чтобы выяснить, отку% да дует ветер. Многие выжидали, впадали в страх и апатию и говорили, что ничего не могут сделать. Беспомощное правительство, как теперь, так и тогда, даже не намекнуло народу на возможность ненасильственного со% противления, оно не пошло дальше любительских лозунгов относительно шапочки норвежских патриотов и скрепок*.

Я искал такие формы сопротивления, которые могли бы поддержать не только женщины и лишь немногие мужчины из идеологических соображе%

ний. Я искал формы сопротивления, которые могло бы поддержать боль% шинство. Почему это стало так важно для меня?

По очень простой причине: я не искал только лишь нравственно прием% лемое решение для себя лично. Я не был «samvetso3m»*, если использовать это идиотское шведское слово. Я стремился найти альтернативу институту, который изжил себя подобно рабству и колониализму, и этим институтом была война. Я хотел найти политическую альтернативу, которую могло бы поддержать большинство в демократической стране. Для этого я хотел за% ниматься исследованиями. Однако лишь в 1970 году мне удалось найти формулу, которую я счел удовлетворительной и представил на ежегодной встрече в клубе ястребов Международного института стратегических ис% следований**, а также квакерам в Женеве. Надо сделать оружие менее провокационным, сняв его с боевого дежурства, уменьшив дальность дей% ствия, чтобы оно годилось более для обороны, нежели для нападения. Со% здать невоенную составляющую и дать каждому гражданину выбрать, как он хотел бы защищать свою страну. Это объединяет оборону и ненасилие. И то и другое – дополняемость.

Движение за мир отклонило предложенную формулу как слишком во% инственную, а военные отвергли ее как слишком беззубую и недостаточно суровую. Швейцарские военные поняли ее, и впоследствии у меня завяза% лась длительная дружба со швейцарцем, проявившим уникальный талант в исследованиях проблем мира и работе на благо мира. Это был профес% сор Дитрих Фишер. Он написал блестящую статью, а я развил его мысли – с его помощью – в книге There Are Alternatives («Есть альтернативы»), вы% шедшей на многих языках в 1983 году.

Кое%кто понял это очень хорошо. А именно русские. Они восприняли эту идею во времена Горбачева. Что%то произошло. И подействовало. Вплоть до того, что США и НАТО в 1990%е годы продвинулись на восток и постави% ли временную точку. Они «выиграли».

Я вовсе не решил всех проблем, собираясь в Хельсинки. Но я находил% ся на пути решения. Этим путем был мир, а исследование проблем мира было переулком, ведущим к главной улице — работе на благо мира. Итак, я заключил пакт с самим собой, который определял мое призвание, и был готов послать заявление в министерство юстиции. Какое смешное послу% шание! Я истинный норвежский верноподданный! (Мой сын Андреас посту% пил гораздо лучше, когда отказался от военной службы, а на вопросы

* Излишне совестливым (шведск.).

** Международный институт стратегических исследований создан в 1958 г. Штаб% квартира в Лондоне.

о том, что бы он сделал в той или иной ситуации, предложил военным са% мим отвечать на эти вопросы. Браво, Андреас!)

Заявление! Прошу разрешить мне не убивать! Казалось бы, ясно, что наоборот, нужно подавать заявление с просьбой разрешить убивать людей, приложив к нему свидетельство об успешно сданном экзамене по стрельбе и способности к гуманному (извините, гуманитарному) убиению человека. Заявление удовлетворяется, только если оно хорошо продумано, без под% сказки и шпаргалок, на основе добросовестного изучения теории конфлик% тов и мира (это вам не реформа%94)*, а также если есть обоснование того, почему убийство следует предпочесть ненасильственному решению кон% фликта. Заявление следует направлять в специальную комиссию по охоте на людей при министерстве обороны, разрабатывающую правила охоты на человека как на дичь. Существуют также специальные курсы по изучению разницы между дичью, имеющей право на охрану, и дичью, доступ к кото% рой свободен для всех, хотя, разумеется, только в течение сезона охоты.

После Нюрнбергского трибунала обоснование типа «я вправе убивать, потому что мое правительство попросило меня об этом» не принимается. Добавление «законно избранное», к сожалению, лишено содержания, по% сле того как избранный народом стортинг и назначенное им правитель% ство сами себя распустили, даже не зная, за что они воюют в Сербии (дик% тат Рамбуйе)**. Объяснение типа «потому что нас попросило об этом пра% вительство США» применять не рекомендуется. «ООН» – тоже нет. Рекомендуется формула «международное сообщество», но никогда не спрашивайте, что это такое (около семи человек).

Итак, мы все постепенно мужаем. Заявление было написано и направ% лено в Королевское министерство юстиции. Обещание было дано, я хотел посвятить свою жизнь исследованию проблем мира, хотя не знал, что это такое.

Когда несколько лет спустя, осенью 1958 года, я вел занятия на пер% вом курсе для студентов социологического факультета Колумбийского уни% верситета в Нью%Йорке, я обнаружил, что исследований проблем мира, собственно говоря, пока не существовало. То, что имелось, представляло собой исследования конфликтов, безопасности и войны. И если я собирал% ся сдержать свое обещание, то надо было начинать эти исследования са% мому, оставив надежду воспользоваться плодами чьей%то работы.

* Имеется в виду реформа школьного образования в Норвегии 1994 г.

** Имеются в виду переговоры между представителями НАТО, сербов и косовских албанцев. Провал проходивших в Рамбуйе переговоров привел к началу военной опера% ции в Югославии в 1999 г.

Однако в конце осени 1951 года я этого еще не знал. Возможно, и к луч% шему. Иначе все это вышло бы за рамки моего довольно%таки высокого уровня самоуверенности и самонадеянности. Впрочем, это тоже имеет свои преимущества – легче искать «вершины гор из облаков».

Заявление с просьбой разрешить мне не убивать было удовлетворено; и я благодарен за это. Один из секретарей рассказал мне, что заявления, содержавшие цитаты из Библии или иностранные слова, удовлетворялись сразу. Если ни того ни другого не было, возникал риск, что заявление бу% дет внимательно прочитано.

Интересно, действовали ли чиновники в соответствии с норвежским за% коном, когда удовлетворили мое заявление. Война противоречила прежде всего моему разуму. Я последовал завету, но это не был завет от Бога. На меня произвело впечатление одно изречение – Homo res sacra hominibus, «человек – святыня для людей». Но это было римское выражение, оно не исходило ни от какого божества, постоянно проживающего где%то за преде% лами нашей планеты. Речь шла об этике последствий, а не об этике настро% ения. Я продумал последствия различных действий и обнаружил, что не мо% гу согласиться с военной службой. И я полагал, что я, 21%летний юнец, по% нял это лучше, чем понимала Система.

Я даже не выступал против любых видов насилия. Если непосредствен% но или структурно примененное насилие было огромным, а ненасилие было испробовано и не помогло, я далеко не всегда возражал бы против целенаправленного минимального применения силы, с обоснованной на% деждой добиться успеха. Однако это следует рассматривать как пораже% ние, а не как победу.

Стою ли я на тех же позициях и сейчас? Да, но я мог бы слегка изменить свою точку зрения. Если бы норвежские войска ограничились главой 6 Ус% тава ООН, если бы имелся хороший уровень подготовки полиции, опыт не% насильственной борьбы и посреднических функций, если бы войска были пущены в ход с хорошим прикрытием, если бы половину из них составляли женщины, если бы они были подчинены ООН, а ООН подчинялась бы демо% кратически избранному мировому парламенту, а не была собранием пра% вительственных делегаций, то меня самого можно было бы уговорить выступить – правда, со стрелковым оружием. Я вполне допускаю, что по% лиция обладает хорошей подготовкой, и верю в полицию, в том числе в ми% ровую, но не в американскую модель типа «Персидский залив – Сомали – Косово». И я также думаю, что здорово стрелять по мишени. Но из пневма% тического ружья.

Однако сегодня норвежские вооруженные силы подчиняются США. Норвегия отошла от линии ООН, даже предала ее. Поэтому я хочу рекомен%

довать всем молодым людям отказаться от военной службы и никому не посоветовал бы дать себя завербовать. Этим вы лишь наполните свой ко% шелек и будете способствовать устремлениям США на пути к мировой ге% гемонии. Тогда уже честнее будет попросить американского гражданства и завербоваться напрямую.

Этика действия и этика последствий, основанная на разумных доводах, это тоже этика. Твоя убежденность в том, что мы сбились с пути, укрепля% ется в тебе и превращается в заповедь. Ни за что в жизни нельзя стано% виться инструментом в руках безумных людей. Ты хитришь, притворяешься больным, переживаешь нервный срыв или ты просто отказываешься? Это голос твоего разума или внутренний голос твоего сердца? Или же и то и другое? Называй как хочешь. Во всяком случае, это то, «что над законами сияет».

Бог обращается к нам, когда мы читаем Библию, разум взывает к нам с помощью иностранных слов. После некоторых раздумий я пришел к выво% ду, что поступил все%таки согласно норвежскому закону, хотя это скорее бы% ло глубокое политическое размышление, нежели религиозная совесть. Мо% жет быть, министерство юстиции тоже относится к сторонникам этики по% следствий. Может быть, там подумали, что если откажут мне, то у них возникнет еще больше проблем. Например, если бы я пошел в тюрьму.

Наставник: Мохандас Ганди

Теперь наступило время рассказать о великом наставнике Ганди. Ганди был идеалист с высокими идеалами. Таких было много. Но, может

быть, именно его идеалы стали источником реализма? Не реальной поли% тики, которая есть синоним применения силы и угрозы силы, а реалистич% ной политики? Эта небольшая глава, повествующая о значении Ганди, по% строена вокруг тезиса о том, что ненасилие может быть реалистичной по% литикой.

Ганди обычно характеризуют как «идеалиста», т. е. человека, далекого от действительности, особенно далекого от реалистов, рассматривающих военную мощь и насилие как движущую силу внешней политики и полити% ки вообще. Но если мы употребляем слово «идеалист» в применении к че% ловеку, движимому одной идеей, которая затем превращается в догму, то оно, скорее, означает реалиста, ибо ход его мыслей чрезвычайно прост. Это относится и к тем, кто основывает всю политику на таких простых по% нятиях, как «любовь» и «сострадание». Это хорошие слова, но их недоста% точно в качестве основы конкретных политических действий.

Ганди нельзя охарактеризовать с помощью простых формулировок. Его символ веры был сложным, «холистическим», с переплетением еще более сложных реальностей индийской жизни. Скорее, у «реалистов» должны возникать проблемы в связи с приспособлением своего единственного средства к разнообразным политическим противоречиям: найти зачинщи% ка и обезвредить его! Понимание истории как борьбы между Богом и Са% таной характерно для западного дуализма.

Ганди далек от такого хода мыслей. Это вытекает также из его «мягко% го» постулата: поступай так, чтобы порождать добро и ненасилие во всех остальных и тебе самом. Твои действия должны отражать желаемое тобой общество, вечный круг ненасилия.

Реалисты оказываются слепыми перед железными законами политики насилия:

1)Победа стимулирует победителя одерживать дальнейшие победы.

2)Поражение заставляет проигравшего искать возможности мести и реванша.

Возможно, потребуется некоторое время, чтобы эти железные законы проявились в полную силу, ибо насилие порождает волны насилия в ходе дальнейшего исторического развития (или передается из поколения в поко% ление в семье). Насилие может оказаться эффективным в короткой времен% ной1 перспективе, однако герой и победитель должен после аплодисментов и занавеса быстро удалиться. Ибо последствия скажутся незамедлительно.

Возьмем, к примеру, реалистичного политика лорда Маунтбеттена, последнего вице%короля Британской Индии, и отданный им в 1947 году приказ сэру Сирилу Рэдклифу о проведении разграничительной линии между Пакистаном и Индией. Лорд Маунтбеттен приказал провести гра% ницу так, чтобы страна%фаворит Индия имела легкий доступ к Кашмиру. В результате большие массы мусульман оказались по другую сторону границы. И мы знаем, к чему это привело, – к еще одной позорной рез% не в XX столетии.

Ганди выступал против раздела Индии и в течение жизни целого поколе% ния боролся ненасильственными методами за дружественное объединение индусов и мусульман в одной стране. Эту борьбу он проиграл. Для Маунтбет% тена раздел был средством проявления власти. Ганди проиграл, а Маунтбет% тен выиграл, но цена победы оказалась огромной. По%прежнему идет война, и обе стороны обладают ядерным оружием. Возникает вопрос, была ли та возобладавшая политика реалистичной? Или просто дилетантской?

Все это напоминает интифаду в израильско%палестинском конфликте (сначала ненасильственную, во всяком случае по азиатским стандартам).

Это была кропотливая и терпеливая работа от человека к человеку с це% лью переплетения групп населения; движение за мир, большинство участ% ников которого с обеих сторон составляли женщины, занятые очень труд% ным в эмоциональном отношении процессом социального объединения. Затем инициатива перешла к политикам, действующим с позиции силы, «профессионалам», в большинстве своем мужчинам. И каков результат? Углубление противоречий, возможное возникновение палестинского ми% ни%государства, вероятность гражданской войны по обе стороны границы.

Иэто называется реалистичной политикой?

Ксчастью, в норвежском языке, в отличие от романских языков, мож% но провести различие между словами «реалист» и «реалистичный». Может быть, реализм — это темная сторона реалистичной политики, а идеа% лизм — ее светлая сторона? Сам Ганди отдавал предпочтение «ненасилию храброго» перед насилием. Однако он предпочитал насилие «ненасилию труса», того, кто ничего не делает, сидит на заборе и ждет, как это делало большинство населения во время оккупации Норвегии в 1940–1945 го% дах. Возможно, это была форма ненасилия, которая называется «пассив% ным сопротивлением» (этот термин, очевидно, придумал реалист). Доста% точно одного взгляда на литературный шедевр Ганди, его автобиографию «Мои эксперименты с истиной», чтобы убедиться, что его непротивление на самом деле было очень «активным сопротивлением». Ганди придавал очень большое значение тому, чтобы действовать здесь и сейчас, а не ждать наступления политически выгодного момента.

Давайте посмотрим, чем он занимался в течение своей жизни:

1)Борьба с расизмом в Южной Африке.

2)Борьба за независимость Индии, политическое swaraj (самоуправление)

иэкономическое svadeshi (самообеспечение), как на общенациональном, так

ина местном уровне.

3)Борьба против кастового строя, за harijans (права для неприкасаемых).

4)Борьба против эксплуатации, за sarvodaya (достоинство).

5)Борьба против межгрупповых конфликтов, за мир между индусами и мусуль% манами.

6)Борьба против угнетения по половому признаку, за права женщин.

7)Борьба за ненасилие, сатьяграха (приверженность истине).

Ганди занимал активную позицию в отношении семи из восьми основ% ных противоречий, разделяющих людей: между человеком и природой,

между мужчиной и женщиной, между поколениями, расами, между «нор% мальными» людьми и «ненормальными», между классами и кастами, меж% ду нациями и культурами и между государствами. Он выступал посредни% ком, строил мосты и боролся за равноправие. Ганди был активным борцом за охрану окружающей среды как по своему мировоззрению, так и в дей% ствиях и с характерным для индуизма вниманием к коровам заботился главным образом о живой природе, придавая меньшее значение другим проблемам охраны окружающей среды.

Возможно, он был не очень активен в решении проблем, связанных

спротиворечиями поколений. Он был добропорядочным индусом, уважа% ющим старших, на том жизненном этапе, когда moksha, освобождение, становится преобладающим фактором также и для него самого. Но он был чрезвычайно активен в прочих семи областях.

Человек, не признающий различий между различиями. В этом есть что%то модернистское, что%то запредельное. Наверное, это было связано

схолистическим видением, характерным для него в течение всей его жиз% ни, видением человека как единого целого или, вернее, учитывая живот% ных и растения, видением жизни как целого. Здесь нет разделения труда между специалистами по расовым вопросам, по колониализму, по кастам или классам, межгрупповому согласию и равноправию полов. Борьба идет все время та же самая, борьба за равенство, и эта борьба ведется ненасильственными средствами. Так, например, он верил в касты в том смысле, что человек рождается с задатками к определенной профессии точно так же, как он при рождении обладает полом. Ганди боролся, одна% ко, за равенство между людьми разных каст, за горизонтальную кастовую систему.

Для того чтобы реализовать идею равенства наперекор всем различи% ям, необходимо было добиться признания человеческой ценности всех на% ходящихся «на дне» существования: индийцев в Южной Африке, подданных Британской колониальной империи, бескастовых, шудра (рабочих), людей, стоящих по другую сторону культурных или национальных границ, женщин. В первых двух случаях Ганди боролся фактически за себя самого, посколь% ку был индийцем в Южной Африке и подданным Британской империи в Ин% дии. Однако затем он расширяет круг борьбы, подобно писателю, который пишет, выходя за рамки своего жизненного опыта. Он ведет борьбу на ши% роком фронте, сам будучи banya из касты купцов, вайша, занимающим хо% рошее экономическое и политическое положение в обществе, будучи ин% дусом и мужчиной, предателем интересов своего класса. Общество может

допустить, чтобы угнетенные сами выступали и боролись за свои права и свое человеческое достоинство. Но чтобы это делал какой%то Ганди, че%

ловек, относящийся к обеспеченному слою общества, к стыду остальных, – это уже провокация.

Обеспеченная семья. Его отец был премьер%министром маленького княжества в Гуджарате, так что Мохандас Карамчанд Ганди, родившийся 2 октября 1869 года, уже маленьким мальчиком узнал, что такое полити% ка. В семье строго соблюдались моральные предписания индуизма, ува% жение ко всему живому на земле. В 1888 г. он начал изучать право в Лон% доне, так что перед нами три главных компонента его будущей жизни: религия с глубоким уважением ко всему живому, политика и право.

Ему было суждено стать во главе борьбы индийского народа за незави% симость, борьбы, направленной против безумной идеи о том, что запад% ные страны вправе владеть не только людьми, что означает рабство, но и территориями. Эта идея, господствовавшая в прошлом веке, особен% но ярко проявилась в фашизме и нацизме, причем Гитлер допустил только одну значительную ошибку — он проводил колониальную политику на ев% ропейской земле и на белых людях.

В1893–1914 годах молодой адвокат Ганди работал в Южной Африке

издесь столкнулся с расизмом, коснувшимся и его самого. Здесь он раз% работал свою теорию ненасилия и по возвращении в Индию стал актив% ным деятелем партии «Индийский национальный конгресс», сделал ее бо% лее радикальной и сам возглавлял ряд ненасильственных акций вплоть до достижения Индией независимости в августе 1947 года. Самой крупной из этих акций был Соляной поход* к морю в Данди 5 апреля 1930 года. Участники марша были избиты палками. Однако истинным проигравшим оказался английский колониализм. Через 17 лет Индия стала свободной.

Ганди применил свой принцип уважения к жизни по отношению к борь% бе с западной империалистической державой – Англией. У этой державы, однако, было одно слабое место, а именно – англосаксонское понимание права, согласно которому законы можно изменять, если они перестают управлять поведением людей. Ганди видел обе стороны этого уравнения

исоединил их в своей теории ненасилия, которая была направлена и про% тив индийских эксплуататоров, в своей борьбе за sarvodaya, достоинство для всех, как материальное, так и духовное. Он выступал за новое понима% ние права в отношении колоний и добился этого.

* «Соляной поход» состоялся в Индии в 1930 г. с 12 марта по 5 апреля. Ганди с 79 сво% ими последователями прошел пешком от г. Ахмадабад (в Гуджарате) до селения Данди на берегу Аравийского моря, где они демонстративно, в знак нарушения колониальной соляной монополии, три недели выпаривали соль из морской воды. Поход имел пропа% гандистское значение и положил начало массовой кампании гражданского неповинове% ния английским властям.

Понятно, что кому%то в конце концов это надоело, и три человека во главе с Годсе убили его в Нью%Дели 50 лет тому назад, 30 января 1948 г. Но я хотел бы посмотреть на эту историю несколько иначе: какое счастье, что этот наставник прожил среди нас целых 78 лет, что он смог на% копить свой опыт, разработать свое учение и претворить его в действи% тельность, передать его другим и вдохновить нас всех. Это доказывает си% лу теории ненасилия вопреки пуле, положившей конец его физическому существованию. Ганди будут помнить еще очень долгое время, когда мел% кие политики канут в Лету, как они того заслуживают.

Однако аргументы Годсе были тоже достаточно ясными: без Ганди в Ин% дии станет лучше. Ганди создал отсталую Индию, состоящую из самостоя% тельно существующих деревень. А верховный брахман хотел того же, что и Неру с его последователями: создать современную, промышленно разви% тую Индию, вооруженную и готовую к войне. Военные даже позаботились о похоронах Ганди. Какое святотатство!

Послание Ганди%мученика было иным, однако теория ненасилия не тро% нула сердец убийц. Это была великая борьба, объединившая семь видов борьбы, сама суть борьбы – за ненасилие как новый метод борьбы, и стержень ее – сатьяграха.

Итак, Ганди отдавал предпочтение проблемам обычных людей — муж% чин и женщин в очень неравноправном обществе, и обычным, угнетенным странам, колониям в чрезвычайно неравноправном мире. Таким образом, сын премьер%министра маленького княжества в Гуджарате выступил в за% щиту угнетенных мужчин и женщин. Однако не только это сделало его свя% тым, Великой душой, Махатмой в глазах народа. Своим величием Ганди обязан тому факту, что в его личности соединились воедино святой, реали% стичный политик и создатель учения, оказавшегося действенным и при% ведшего к падению одного из отвратительнейших институтов мировой ис% тории – колониализма. Конечно же, он сделал это не в одиночку. Но он был главной движущей силой этого процесса.

Освобождение Индии 15 августа 1947 года было началом конца Бри% танской империи, хотя она и просуществовала еще несколько лет в тех местах, куда англичане пришли, чтобы остаться (Африка и Северная Ир% ландия). Индия была главной опорой империи, ее жемчужиной; все остальное было мелочью по сравнению с Индией. Колониализм других стран не смог пережить поражения Англии, поскольку она была родиной демократии и могла служить образцом. Другие спрятались за англофиль% ством, и это послужило причиной того, что Нобелевский комитет не счел Ганди достойным Нобелевской премии мира. Однако Ганди не смутило и это.

Стержнем его метода является ненасилие, на языке хинди — ахимса. Итак, сделаем попытку понять, что такое ненасилие и как Ганди построил на этой основе реалистичную политику.

Ненасилие – это форма власти. Однако это очень субтильная форма власти, и поэтому возникает вопрос: что такое власть? Способность на% править других людей в желаемом направлении? Это определение вполне подходит для наших целей. Однако Ганди выдвигает три условия осуществ% ления власти. Он не признает использование силы, принудительную власть. Он не признает также и купленную власть, т. е. выплату противной стороне вознаграждения, чтобы она двигалась в правильном направле% нии. Он признает лишь власть духовную. И только тогда, когда противная сторона идет сама, движимая внутренним убеждением. Иными словами, он требует многого.

Как ему удалось этого добиться? В том числе благодаря существенно% му, хотя и редко задаваемому вопросу: каким образом действует власть подавления и угнетения, когда она действует? Ответ Ганди гласил: власть принуждения действует путем запугивания, купленная власть – в силу за% висимости, а духовная подавляющая власть – через пустоту, отчуждение и отсутствие самосознания у угнетаемого. Если эти три условия отсутствуют, то власть бессильна. Итак, необходимо выработать иммунитет против по% давляющей власти. Власть – это то, что ты есть, а не только оружие, какое есть у тебя и какого нет у других.

Рецепт Ганди гласит:

–бесстрашие вместо страха;

–самообеспечение вместо зависимости;

–самосознание вместо пустоты и отчуждения.

Совокупность этих трех понятий составляет основу ненасилия. Ненаси% лие предполагает, что, преодолевая свой страх испытать боль, быть уби% тым, ты становишься независимым от других, в особенности от угнетателя,

истоишь на собственных ногах, что внутри тебя есть ядро, в которое ты ве% ришь, внутренний огонь, истина.

Все это вполне применимо и к партизанскому движению, и к обычному солдату, находящемуся в пустыне. Именно поэтому Ганди больше уважал тех, кто боролся с колониализмом, используя силу, нежели трусов, не де% лавших ничего. Необходимо укрепить себя самого. Власть над самим со% бой является предпосылкой власти над другими. Ганди прожил свою жизнь в бесстрашии, сведя материальную ее часть только до самого необходимо% го – своей легендарной козы, чашки с рисом и набедренной повязки, твердо придерживаясь разумом и душой индийской веры в человека

иединство жизни. Ганди был истинным приверженцем экуменизма, он чи%

тал проповеди на разных языках и подчеркивал гуманные стороны раз% личных религий.

Обычная реакция на власть над людьми – это стремление противопо% ставить ей свою власть. Заставь властителя силой, купи его, если можешь, создай свою идеологию, которая будет сильнее его идеологии. Таков был в общих чертах ответ марксистов. Ответ Ганди был другим. Он придержи% вался своего стержня в жизни и выработал собственный ответ: ни при ка% ких обстоятельствах не применяй силу против угнетателя и будь в то же время готов терпеть его насилие над тобой. Ты не можешь избежать по% следствий. Ганди провел многие годы в тюрьме и часто объявлял голодов% ку в знак протеста. Он действовал так, что нередко сам провоцировал на% силие в отношении себя.

Чтобы так поступать, нужна внутренняя сила. Ганди выдвинул гипотезу о том, что ненасилие должно в конце концов «всколыхнуть застывшую со% весть». Угнетатель увидит, что ты готов отдать свою жизнь за свободу, рав% ноправие и достоинство твоей группы. Постепенно твое дело станет его де% лом, и он станет твоим соратником в борьбе.

Вряд ли можно сомневаться в том, что такая линия поведения дей% ственна при определенных условиях. Давайте посмотрим на эти условия и механизмы; не для того, чтобы умалить или ограничить значение теории Ганди, а чтобы укрепить ее.

1.Предпосылкой для использования теории ненасилия в широком масштабе является то, что насилие и подавление стали уже невыносимыми.

2.Конструктивная альтернатива разработана и доведена до сведения про% тивной стороны в выступлениях, в письменном виде и путем демонстрации.

3.Совершенно ясно, что очень велика вероятность того, что в качестве реак% ции на активное ненасилие будет применена сила; таким образом, ненасилие связано со значительным риском.

4.Ненасилие может найти свое выражение не только в действиях, но и

вписьменном виде, в разговоре и, может быть, в мыслях.

5.Предпринимались попытки добиться успеха мирными средствами.

6.При этих условиях сторона, исповедующая ненасилие, должна была сооб% щить противной стороне и всем остальным, что группа, исповедующая ненаси% лие, никогда не согласится с принуждением и готова отвечать за последствия.

7.Прерываются связи с противной стороной как угнетателем (несотрудниче% ство, гражданское неповиновение), но поддерживаются и расширяются связи с ней на уровне человека в надежде пояснить, что не существует угрозы по отно% шению к противной стороне как к личности, а только как к системе. Это должно заставить противника изменить свое мнение и внутреннее отношение. Такая

двусмысленность довольно сложна для человека с западным менталитетом, об% ладающего альтернативным мышлением типа «либо – либо».

8.Если угнетатель применит насилие к стороне, исповедующей ненасилие, он будет деморализован, потеряет свое человеческое достоинство, ибо он соб% ственными глазами увидит последствия применяемого им насилия против мира.

9.Если угнетатель использует насилие в виде оружия большой дальности (бомбардировщики и т. п.) или экономического бойкота, так что ему не приходит% ся воочию видеть последствия, необходимо мобилизовать не участвующие

вконфликте стороны и средства массовой информации, чтобы он осознал соде% янное.

10.Если угнетение и насилие основываются на том, что противник дегумани% зировал группу ненасилия, то в цепь ненасилия надо ввести посторонних. Неко% торые промежуточные звенья будут более походить на угнетенных, другие — на угнетателей; таким образом, прыжок от одного звена к другому не будет слиш% ком большим. Так, например, сам Ганди не только имел такой же цвет кожи, как остальные индусы, но и жил в таких же, как они, условиях. В то же время он был адвокатом, получил образование в Лондоне и обладал глубоким знанием англий% ского языка и культуры. Он был связующим звеном и мог общаться и с самым уг% нетенным и подавленным индусом, и с британским вице%королем. Он был, несо% мненно, талантливым человеком, каких немного в истории человечества.

Итак, группа приверженцев теории ненасилия выдвигает три главные идеи. Их действия должны быть направлены против системы, а не против че% ловека (Ганди даже собирал деньги для помощи британским купцам, кото% рые пострадали от его бойкота английского текстиля). Любое действие должно быть порождено скорее любовью, чем ненавистью, скорее миром, нежели насилием. Противоположной стороне надо дать понять, что ее при% глашают участвовать в решении всех трудных проблем, связанных с изме% нением «системы», например колониализма, заверить ее в том, что для нее найдется место в будущем обществе. Так, Ганди хотел, чтобы после освобож% дения Индии там было больше англичан, чем до того. Англичан%друзей. Здесь шла речь не об этнической чистке, а, скорее, об уважении и диалоге.

Необходимо действовать таким образом, чтобы перевести конфликт на более высокий уровень. Стороны должны выйти из конфликта, не только улучшив взаимные отношения и саму «систему»; они как люди должны стать лучше, чем раньше, они должны уметь вести себя ненасильственно при воз% никновении новых конфликтов. Тот, кто вчера был склонен к насилию, дол% жен завтра способствовать урегулированию конфликтов, говорил Ганди.

«Ты должен поступать в конфликтной ситуации таким образом, чтобы твой поступок служил моделью для будущего, которое ты хочешь постро%

ить». Это неплохой вывод. Насилие, ложь и пропаганда не годятся в каче% стве моделей будущего и поэтому не должны использоваться.

Конечно же, далеко не всегда так получается. Возможно, группе ненаси% лия следует взять под свой контроль первые шесть пунктов. Однако, соглас% но теории ненасилия, противная сторона может отреагировать не так, как надо. Психологические механизмы следующих четырех пунктов не срабаты% вают. Тогда есть возможность попробовать снова. Можно также задать во% прос, не стал ли процесс слишком механическим, не превратился ли он в своего рода позитивистскую социальную инженерную работу, которая са% ма по себе уже есть дегуманизация, применение силы к угнетателю. Третья возможность — это капитуляция. Но если согласиться на капитуляцию, то она не должна быть постоянной. Одобрение насилия есть уже само насилие.

Ганди и сторонники гандизма придавали поэтому большое значение медитации, очищению себя как предпосылке для трансформации кон% фликта. Итак, ноша перекладывается на себя: «Нет изменений у противо% положной стороны? Добейся изменений в себе самом!» Очень важным фактором является попытка действовать с помощью духовной силы, одна% ко это не исключает политической работы и сотрудничества с третьими сторонами, пункты 9 и 10. В личности Ганди соединились святой, медитиру% ющий мыслитель и практический политик, создающий системы и альянсы. «И то и другое», должно быть, вводило в замешательство людей с запад% ным менталитетом типа «либо – либо».

Остановимся более подробно не на теории, а на практических нена% сильственных акциях. Ведь может статься, что есть такие вещи, которые очень хорошо могут быть претворены в жизнь на практике, хотя они невоз% можны теоретически. Например, самолеты или «летательные аппараты», как их раньше называли. Они противоречили теории, но все равно летали. Рассмотрим десять таких ненасильственных акций, прекрасно понимая, что говорить о них можно бесконечно.

1. Кампания Ганди за самоуправление вплоть до получения Индией не% зависимости в 1947 г.

Англия была морально ослаблена в результате Второй мировой войны. Она сражалась, используя свои колониальные войска против германского и японского милитаризма и угнетения, но сама продолжала оставаться ко% лониальной державой и после Второй мировой войны. Многие в Англии даже не замечали этого противоречия. Ганди заострил его и сделал кри% стально ясным, потому что морально превосходил англичан в силу своих

методов борьбы. Идеология ненасилия позволила англичанам капитули% ровать с достоинством, поскольку они не почувствовали себя «побежден% ными». Так была создана модель ликвидации колониальной державы. И в результате колониальная держава рухнула, как карточный домик.

2. Освобождение арестованных евреев в Берлине в феврале 1943 г.

«Арийские» жены евреев вышли на демонстрацию перед штаб%кварти% рой гестапо в центре Берлина, и через несколько дней эта акция ненаси% лия привела к освобождению евреев, причем это произошло в разгар вой% ны, в самом центре нацистской Германии. Иначе их наверняка ожидала бы смерть. Многие из евреев вернулись затем на свои рабочие места и были арестованы поодиночке, так что было трудно организовать демонстрацию; другим удалось спрятаться и пережить войну. Это была борьба против од% ной из жесточайших диктатур XX столетия! Значит, власть не была уж так абсолютна и так сильна и немецкие «арийские» жены послужили правиль% ным связующим звеном между своими еврейскими мужьями и гестапо в великой цепи ненасильственных акций.

3. Кампания Мартина Лютера Кинга в южных штатах в 1956 г.

Здесь также цепь ненасилия была очень важна: черные и белые шли бок о бок в маршах и демонстрациях, создав таким образом на практике общество без сегрегации, которое находится в процессе становления. Там еще остается сегрегация в практической жизни, а может быть, и завуали% рованная законом. Разовой акции недостаточно, и это касается всех трех примеров. Ненасилие должно постоянно поддерживаться и практиковать% ся, и часто по%новому, а не так, как прежде. Однако сегодня в США совер% шенно другое общество. Последовало феминистское движение против преобладающей роли мужчин в обществе. Борьба за равноправие по% лов – дело такое же сложное, как и борьба за расовое равноправие, и она требует постоянных усилий.

4. Кампания против войны во Вьетнаме, проводившаяся в самом Вьет% наме и вне его.

Совершенно очевидно, что победа в этой войне была прежде всего во% енной победой, одержанной самим Вьетнамом. Однако буддийское нена% силие внутри страны и движение за мир за ее пределами – начиная от университетов и кончая самими военными, вплоть до дискуссий перед