История наследственного права России

НаследственноеправоРоссийскойФедерации(ХХ— началоХХI в.)

права, да и само гражданское право, сосредоточенное в т. X Свода законов Российской империи, являлось образцом не только для российского, но и зарубежного законодательства. Это не смогло не вызвать в научной среде острых дискуссий о том, каким должно быть гражданское право новой страны.

Основные споры велись на страницах периодической юридической печати: в журналах «Еженедельник советской юстиции», «Революция и право» (позднее — «Советское право»), «Право и жизнь» и др. Как отмечает известный исследователь права этого периода Т.Е. Новицкая, «по этим журнальным статьям можно совершенно отчетливо представить себе те противоречия, которые были характерныдляюридическойнаукипервыхлетнэпа. Особенноярко проявились они в цивилистике, где активно работали как юристы нового направления, основывавшие свои взгляды на трудах Маркса и Энгельса, так и юристы “старой” школы, признавшие Советскую власть, но не освоившие даже азов марксизма.

Среди первых можно назвать таких крупных и ярких ученых, занимавших видные посты и в советском государственном аппарате, как А.Г. Гойхбарг, П.И. Стучка и др. В их работах впервые освещались важнейшие проблемы теории советского права, они внесли большой вклад в разработку основополагающих нормативных правовых актов Советской республики. Естественно, как всегда бывает в тех случаях, когда разрабатывается “целина”, их труды не были лишены ошибочных суждений, попыток “революционизировать” право (чем особенно грешил А.Г. Гойхбарг). Именно тогда впервые проявились разногласия в оценке роли права в регулировании имущественных отношений, что нашло отражение и в терминологии. П.И. Стучка писал о гражданском праве, А.Г. Гойхбарг предпочитал использоватьтермин“хозяйственноеправо”. В многочисленныхстатьяхизаметкахюристов“старой” школыинтересенюридико-догма- тический анализ отдельных норм. В 20-е гг. эти исследования представляли мало интереса: какой смысл, скажем, был в сравнении до- говоракупли-продажипоГКсаналогичныминормамигражданских кодексов Германии, Швейцарии, Франции.

ТогдадляпрактикиреволюционнойРоссииэтобылоненужно. А вот сейчас в связи с тем, что приобрели актуальность и попали

131

Глава 2

в поле зрения ученых проблемы преемственности в праве, закономерности развития права, старые статьи 20-х гг. стали интересны. Конечно, попытки подвести под содержавшиеся в них положения теоретическую базу, предпринимавшиеся их авторами, беспомощны, но сам юридический анализ норм первого советского Гражданского кодекса представляет интерес»1.

В тот период еще шла гражданская война, но и ее окончание не повлияло на расширение гражданского оборота. Оживление гражданскогооборотапроизошлопослеX съездаРКП(б) в марте1921 г., спереходомкновойэкономическойполитике(нэпу). Например, заменапродовольственнойразверсткинатуральнымпродовольственным налогом позволила крестьянам реализовывать излишки сельхозпродукции на рынке. А в целом нэп способствовал расширению частной торговли и частного предпринимательства.

Конечно, решающую роль в экономике страны играл государственный сектор, но наряду с государственной в ограниченных пределах допускалась частная собственность. Так, менее важные по значению предприятия должны были сдаваться в аренду кооперативам, товариществамидажечастнымлицам2. Аналогичным образомрешалсявопросостроенияхв городах. Загодывойныжилой фонд сильно пострадал. Многие здания нуждались в серьезном ремонте. Местные Советы были не в состоянии привести все принадлежавшие им здания в порядок. Поэтому в городах происходила муниципализация мелких жилых строений, получил распространениеинститутзастройки, когдагородпередавалпредпринимателям на определенный срок участки земли под строительство жилых домов.

Промышленные предприятия, оставшиеся в собственности государства, должны были действовать на началах хозяйственного, или коммерческого, расчета. Первоначально под ним понимались самоокупаемость предприятий при сохранении централизованного государственного их снабжения сырьем и сдача ими своей продук-

1Новицкая Т. Е. Кодификация гражданского права в Советской России 1920– 1922 гг. М., 1989. С. 5.

2Наказ СНК РСФСР о проведении в жизнь начал новой экономической политики от 9 августа 1921 г. // СУ РСФСР. 1921. № 59. Ст. 403.

132

НаследственноеправоРоссийскойФедерации(ХХ— началоХХI в.)

ции государству. Однако безденежный товарообмен на практике осуществляться не мог, и примерно с 1922 г. коммерческий расчет сталпониматьсяшире — какоперативнаясамостоятельностьпредприятия. Административно-правовые методы управления хозяйством уступали место гражданско-правовым. Однако сказать, что советское гражданское право могло справиться с поставленными задачами, было нельзя. Отдельные нормы, касавшиеся обязательственного права, были разрозненными и не отвечали требованиям момента. Перед советским законодателем встала задача разработать свод правил, регулирующих обязательственные отношения1.

И здесь, возвращаясь к теме нашего исследования, необходимо обратиться к уже упомянутому выше декрету от 27 апреля 1918 г. «Об отмене наследования».

Важно отметить, что этот декрет получил в советской цивилистической литературе широкое освещение, что вполне понятно, поскольку это первый в советской законодательной практике документ, целиком посвященный наследственному праву.

На начальном этапе изучения декрета исследователи, исходя из буквы закона, а также из знания общеполитической ситуации 1918 г., рассматривали его именно как документ, отменяющий наследование и по закону, и по завещанию. Позднее была высказана иная точка зрения, основанная не столько на букве закона, сколько на логике дальнейшего развития советского наследственного права. Достаточно аргументированно она изложена в монографии Б.С. Антимонова и К.А. Граве «Советское наследственное право» (М., 1955), в книге Д.М. Генкина, И.Б. Новицкого и Н.В. Рабиновича «История советского гражданского права 1917– 1947 гг.» (М., 1949), в некоторых учебниках по истории государства и права СССР. Согласно этой точке зрения декрет «Об отмене наследования» упразднил наследование лишь частной собственности, а в отношении трудовой собственности наследование сохранялось. Однако отсутствие в работах авторов, отстаивавших данную точку зрения, ссылок на другие, в том числе архивные, источники делает их позицию уязвимой.

1 Новицкая Т. Е. Кодификация гражданского права в Советской России 1920– 1922 гг. С. 21.

133

Глава 2

Для того чтобы определить, к чему на самом деле стремился законодатель в момент принятия декрета, обратимся к истории его разработки.

Как и большинство других важных нормативных актов, декрет «Об отмене наследования» готовился в Наркомате юстиции, и именно Наркомат взял на себя работу по контролю за проведением декрета в жизнь. Такой порядок был обычным. Как правило, наркомат, готовивший проект какого-либо нормативного акта, составлял инструкцию о порядке проведения в жизнь принятого закона. Поэтому противопоставление текстов инструкций и иных разъяснений Наркомата юстиции по тексту декрета, как это сделано в монографии Б.С. Антимонова и К.А. Граве1, неоправданно. Именно в этих инструкциях и разъяснениях содержится ключ к понимаю его норм. Таким образом, необходим комплексный анализ как самого декрета, так и последующих нормативных актов, конкретизировавшихегоположения. Противопоставлениездесьнеприемлемо, поскольку и проект декрета, и разъяснения к нему готовились одним учреждением2.

Как показывает анализ, наибольший интерес и споры вызывали ст. 1, 2 и 9 декрета. Так, в ст. 1 говорится о полной отмене права наследования: «Наследование как по закону, так и по духовному завещанию (как движимого, так недвижимого имущества), отменяется». Безусловно, здесь имеет место политический момент. Задача одна — выбитьизруккапиталистическогоэлементасобственность. Имущество «становится государственным достоянием Российской Социалистической Советской Федеративной Республики», а значит, наследованиенедопускаетсявообще. Однаков ст. 9 говорится, что трудовое имущество в размере до 10 тыс. руб. «поступает в непосредственное управление и распоряжение имеющихся налицо супруга и родственников».

Судьбу оставшегося после умершего собственника имущества определяла ст. 2 декрета. В ней регламентировался временный,

1Антимонов Б. С., Граве К. А. Советское наследственное право. М., 1955.

С. 25.

2Новицкая Т. Е. Кодификация гражданского права в Советской России 1920– 1922 гг. С. 23.

134

НаследственноеправоРоссийскойФедерации(ХХ— началоХХI в.)

«впредь до изложения декрета о всеобщем социальном обеспечении», порядок использования бывшей «наследственной массы»: нуждающиеся нетрудоспособные родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, братья и сестры, а также супруг умершего могли получать из оставшегося после умершего имущества содержание. Последующие статьи говорят о порядке претворения этой нормы в жизнь.

При анализе этих норм становится очевидным, что законодатель различал частную собственность и трудовую собственность, рассматривая их как разные формы собственности. Правда, известный цивилист того времени Б.С. Антимонов писал, что право личной собственности как трудовой собственности, не могущей быть использованной для эксплуатации человека человеком, в 1917– 1919 гг. еще не выкристаллизовалось, не могло еще окончательно оформиться1.

Для законодателя тех лет вся собственность, находившаяся в руках граждан, была частной. В то время важное значение имел вопрос о том, кто собственностью обладает, каково социальное положение собственника. Статья 2, говорящая о частной собственности, противопоставляется ст. 9, но о социальном положении собственника она умалчивает (о частной собственности в современном понимании, тем более). Поэтому предположение об ее исключительно «частнокапиталистическом» характере является домыслом. Упоминание в ст. 9 о родственниках, имеющихся «налицо», указывает, скорее, на совместное проживание с ними умершего, а отсюда и на наличие общей собственности семьи или крестьянского двора. Выдел имущества в данном случае затруднителен и сегодня, а применительно к условиям 1918 г. он был явно невозможен. При этом, вольно или невольно, ученые, отрицавшие полную отмену наследования, забывали и тот факт, что имущество на основании ст. 9 декрета передавалось родственникам не в собственность, а в «пользование и распоряжение», чего при переходе имущества по наследству быть не может.

Статья 2 декрета вызывала очень много споров в литературе. Исследователей занимал вопрос, что за институт ею устанавли-

1 Антимонов Б. С., Граве К. А. Советское наследственное право. С. 24.

135

Глава 2

вается, нельзялисчитать, чтоэтосвоеобразноенаследование, своеобразная же форма социального обеспечения. Но проводя юридический анализ этой нормы, Б.С. Антимонов и К.А. Граве приходят к выводу о том, что «правила этой статьи не являются правилами социального обеспечения»1.

Понятно, почему с точки зрения гражданского права рассмотрение декрета вызвало определенные сложности. Во-первых, повторим, наследствопередавалосьнев собственность(котораябыла отменена в 1917 г.), а в пользование и распоряжение. Во-вторых, казалось бы, это акт социального обеспечения, но для социального права характерна всеобщность. В данном же случае предполагалась индивидуальность. Поэтому декрет можно обозначить как постановление специальной юрисдикции того периода.

Аналогичным был подход к анализу ст. 9, которая якобы не давала возможности видеть в себе своеобразную норму социального права, поскольку в ней отсутствует момент нетрудоспособности и нуждаемости. Исключение возможности рассматривать нормы декрета как попытку решить ряд проблем в области социального обеспечения также приводило исследователей к выводу о том, что наследование трудовой собственности до 10 тыс. руб. сохранялось. Однако Наркомат юстиции при составлении проекта декрета беспокоили иные обстоятельства. При отмене наследования многие нетрудоспособные члены семьи наследодателя оставались без средств к существованию. Денег, выделяемых государством на нужды социального обеспечения, и так не хватало, а тут еще новые затраты. Их, казалось, можнокомпенсировать, еслиимущество, поступившее в доход государства в результате отмены наследования, обратить на нужды социального обеспечения.

Мыужеотмечали, чтозаконнельзярассматриватьизолированно от остального нормативного материала. Так, для точного пониманиясмысладекретаоченьважноциркулярноеписьмоНаркомата юстиции от 16 августа 1918 г., адресованное всем юридическим отделам губернских и уездных Советов депутатов. Оно подписано

1 Новицкая Т. Е. Кодификация гражданского права в Советской России 1920– 1922 гг. С. 24–25.

136

НаследственноеправоРоссийскойФедерации(ХХ— началоХХI в.)

Д.И. Курским, иэтодаетвозможностьполагать, чтоинаписанооно было им самим. Об этом документе не упоминается в литературе по истории наследственного права. Разъясняя смысл ст. 1 декрета, письмо прямо указывает на то, что ее следует понимать «в том смысле, что всякое имущество умершего, даже ниже 10 тыс. руб.,

вчем бы оно ни заключалось, после смерти его владельца становится достоянием Российской Советской Социалистической Республики». Тем самым опровергается довод о том, что трудовая личная собственность, о которой якобы идет речь в ст. 9 декрета, может передаваться по наследству. Никакого противопоставления наследования трудовой собственности наследованию частной собственности в нем нет.

Инструкция НКЮ и НКФ от 31 декабря 1918 г. прямо указывает, что и ст. 9 декрета имеет в виду не наследование, т. е. переход имущества в собственность наследников, а новую, особую форму социального обеспечения. Аргументы, приводимые в Инструкции, отвергаются оппонентами лишь на том основании, что они неверны с точки зрения теории права социального обеспечения, а такой довод явно недостаточен.

Не насторожило сторонников сохранения права наследования и то, что речь в ст. 9 декрета идет не об установлении начал нового наследственного права, а о том, что и в случае оценки имущества умершего ниже 10 тыс. руб. родственники получают лишь право непосредственного управления и распоряжения этим имуществом, а не право собственности на него. Поэтому и заслуживает внимания точка зрения, согласно которой это особая форма социального обеспечения или, как уже отмечалось, акт специальной юрисдикции, отвечающий историческим условиям 1917–1918 гг.

Интересно, чтоинститутнаследственногоправав условияхсоциализма получил новое наполнение, и прежде всего это было связано с понятием «частная собственность», которое в те годы имело одиозный характер. На наш взгляд, это было попыткой вместить

в«прокрустово ложе» буржуазных гражданско-правовых отношений, еще имевших место в стране, институт наследственного права уже социалистического содержания. Попытка эта явно не удалась, о чем свидетельствуют изыскания ученых-цивилистов.

137

Глава 2

Изменения, произошедшие в стране в связи с введением новой экономической политики, привели к существенным переменам и в области гражданского права. Привлечение частного капитала,

содной стороны, и расширение оперативной самостоятельности государственных предприятий — с другой, требовали тщательного регулирования. Взаимоотношения на почве кредита и коммерческихсвязейпредполагалитакжестабильностьположенияихучастников. Одновременное участие в хозяйственном обороте и государственныхпредприятий, ичастниковтребовалозаконодательной охраны интересов государства.

Допуская частный капитал, частную инициативу, социалистическое государство, конечно, шло на большой риск, но риск этот был оправдан целью достичь прочного экономического союза рабочих и крестьян. Использовать все возможности частного капитала, укрепить государственный сектор и в конечном счете добиться полного экономического вытеснения частника из всех сфер хозяйственной жизни — все эти задачи нельзя было решить без помощи правовых средств. Гражданское право должно было сыграть здесь немаловажную роль. Нэп не просто привел к расширению сферы гражданско-правового регулирования: гражданское право в борьбе

снэпом становилось не менее действенным оружием, чем уголовное право. Именно в 1920-е гг. закладывались основные принципы советского гражданского права, действующие и поныне: сочетание прав и обязанностей, реальность и гарантированность прав, реальное исполнение обязательств.

Таким образом, основная задача правовой политики государства в те годы заключалась в сохранении советской власти. Практические вопросы нередко решались в чрезвычайных обстоятельствах, какипринятиепервыхсоветскихзаконов. Поэтомумногиеизнихссовременныхпозицийвыглядятвесьмапротиворечиво.

138

НаследственноеправоРоссийскойФедерации(ХХ— началоХХI в.)

§ 2. Советское наследственное право по Гражданскому кодексу РСФСР 1922 г.

Все законы, принимаемые в первые годы советской власти, были направлены на национализацию орудий и средств производства, установление монополии внешней торговли, обеспечивали переход социалистического государства на командные позиции, построение экономической базы диктатуры пролетариата как основы социалистического строительства1. Эту же цель преследовала и кодификация советского права 1922–1924 гг., в частности разработка Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. (далее — ГК РСФСР 1922 г.).

22 мая 1922 г. ВЦИК принял декрет «Об основных частных имущественных правах граждан…», в который вошли нормы о правенаследования. Однако, какотмечаетсяв литературе, в связис декларативным характером этого нормативного акта реальных переменв порядкенаследованиясразузапринятиемдекретанепоследовало. В НКЮ начали разрабатывать специальный нормативный акт о наследовании, который Совнарком должен был утвердить до принятия Гражданского кодекса. Этот проект явился переходным от декрета «Об отмене наследования» к главе «Наследственное право» ГК РСФСР 1922 г. В нем получили развитие нормы наследственного права, но сохранялись и положения декрета 1918 г., носившие характер социального обеспечения. Примечательно, что даже авторы, отрицавшие в декрете 1918 г. наличие таких норм, признавали их наличие в проекте. Так, в литературе утверждалось, что «указанный проект… допускал смешение начал наследования, с одной стороны, обеспечения — с другой, владения общей собственностью — с третьей»2.

Важно отметить, что в «указанном проекте многое напоминает о взглядах на использование наследственной массы для нужд социального обеспечения, характерных для первого года революции. Переход имущества наследодателя в пожизненное пользование

1ИсториягосударстваиправаРоссии: Учебник / Подобщ. ред. В. Е. Рубанюка.

М., 2014. С. 609–610.

2Генкин Д. М., Новицкий И. Б., Рабинович Н. В. История советского граждан-

ского права. М., 1949. С. 516.

139

Глава 2

родственников, находившихся на иждивении умершего, — наиболее яркое тому подтверждение. Представляет интерес и дифференцированный подход проекта к денежным капиталам и предприятиям. Ограничивая возможность получить по наследству более 10 тыс. руб. золотом, проект не делал такого ограничения для наследования торговых и промышленных предприятий. Вызвано это было, видимо, желанием заинтересовать частника участвовать

вхозяйственном обороте, более охотно помещать свои капиталы

вдело. Позднее, при составлении главы “Наследственное право” Гражданского кодекса, от этого положения отошли; однако и при обсуждении во ВЦИК не раз высказывались замечания о целесообразности такого подхода»1.

При принятии декрета во ВЦИК состоялась довольно острая дискуссия о целесообразности возрождения в Советской России наследственногоправа, уничтоженногодекретом1918 г. Приэтомпротивники наследственного права ссылались даже на программы европейских социал-демократических партий, отрицательно относившихся к этому институту. За восстановление института наследования (а именно так расценивались положения декрета 1922 г. относительно наследственного права) выступал А.Г. Гойхбарг. Он говорил о допущении передачи по наследству, прежде всего, предприятий.

Другое имущество, предметы домашнего обихода и так обычно оставались родственникам, поскольку составляли часть общей собственности семьи. Допущение же наследования предприятий было, по словам А.Г. Гойхбарга, целесообразным в первую очередь потому, что государство было не в состоянии управлять мелкими предприятиями, переходившими в его собственность после смерти владельцев. О возможности использования наследства для нужд социального обеспечения не было и речи. Гражданский кодекс вслед за Декретом от 22 мая 1922 г. четко говорит о переходе имущества по наследству. Был установлен предел стоимости имущества, которое могло переходить по наследству. За вычетом долгов, т. е. «чистыми», можно было передать по наследству 10 тыс. руб. золотом — достаточно большое по тем временам состояние.

1Новицкая Т. Е. Кодификация гражданского права в Советской России 1920– 1922 гг. С. 111.

140