Девственницы самоубийцы. Роман

коротком поводке. Иметь учителя в качестве отца и без того несладко; он зарабатывал на жизнь в той же школе и постоянно пребывал на виду, не вылезая из трех имевшихся в его распоряжении костюмных пар. Профессия отца давала сестрам возможность учиться бес платно, но Мэри однажды призналась Джулии Форд, что благодаря этому «понимает, како во быть побирушкой». Теперь же отец явится на танцы наблюдателем, как и другие учителя, которым предстояло играть роль обществен ной дуэньи добровольно или же принудитель но. Обычно эта обязанность ложилась на пле чи тех, кто, не тренируя спортивные команды, обладал относительным запасом свободного времени, или же тех, кому просто не хватало общения. Для таких школьный бал — редкий шанс скоротать очередной вечер, забыв о ску ке вынужденного одиночества. Люкс это, ка жется, не беспокоило, поскольку ее сознание целиком заполняли грезы о Трипе Фонтейне. Она вновь принялась расписывать белье до рогим ее сердцу именем, но теперь использо вала растворимые водой чернила, чтобы ус петь смыть всех до единого «трипов», прежде чем их увидела бы мать (впрочем, имя то и де ло заявляло о себе, проявляясь на коже). На до полагать, Люкс призналась сестрам в своих чувствах к Трипу, но в школе из ее уст никто даже не слышал этого имени. За ленчем Трип и Люкс сидели рядом, и иногда мы замечали, как они шли бок о бок по коридору в поисках

171

свободной каморки, вентиляционного шкафа или просто укромного уголка, чтобы немного побыть наедине. Тем не менее даже там ми стер Лисбон постоянно был начеку, а потому, описав по школе пару чинных кругов и мино вав кафетерий, они ступали по резиновому коврику, устилавшему пологий подъем к клас су мистера Лисбона, чтобы затем, еще на мгновение продлив касание рук, разойтись в разные стороны.

Другие сестры едва были знакомы с буду щими кавалерами. «Их мнения никто даже не спрашивал, — негодовала Мэри Питерс. — Это походило на брак по договору или на что то подобное. Аж мороз по коже». В лю бом случае, девушки не возражали — для то го ли, чтобы порадовать Люкс, или развлечь ся самим, или же просто убить монотонность пятничного вечера. Когда спустя годы мы го ворили об этом с миссис Лисбон, она сказала, что не испытывала беспокойства в связи с приближением бала, упомянув еще и тот факт, что специально для праздника были сшиты платья. За неделю до школьной вече ринки она лично отвела девушек в магазин тканей. Там сестры бродили меж развешан ных во множестве моделей, где к каждой стойке был приколот вырезанный из папирос ной бумаги силуэт платья их мечты, вот толь ко в итоге выяснилось, что давшийся такими муками выбор вовсе не имел никакого значе ния. Миссис Лисбон прибавила по дюйму

172

к линии бюста и по два — к талии и подолу, так что все четыре платья вышли одинаковы ми бесформенными балахонами.

У нас сохранилась фотография, запечат левшая тот памятный день (Экспонат № 10). Девушки в своих вечерних платьях выстрои лись на ней в ряд, плечом к плечу, как жены первых поселенцев. Их жесткие прически («Эти выкрутасы не для того, чтобы привлечь взгляд, а наоборот, чтобы оттолкнуть», — мнение Тесси Непи, местного косметолога) имели равнодушный, высокомерный флер ев ропейских мод, устоявших в борьбе с хаосом дикой природы. Платья тоже походили на костюмы обитателей Дикого Запада, с их вы сокими воротниками и отороченными круже вом фартуками нагрудниками. Вот они, перед вами, такие, какими мы знали их, какими за помнили, какими будем помнить: робкая Бон ни, съежившаяся от фотовспышки, за ней — рассудительная Тереза, недоверчиво захлоп нувшая ставни век; следом — прямая и гордая Мэри, стойко выдерживающая нужную позу, и рядышком — Люкс, глядящая не в объектив камеры, но ввысь. В тот вечер то и дело при нимался дождь, так что очередная туча раз верзлась над головой Люкс (и уронила пер вую каплю ей на щеку) за мгновение до того, как мистер Лисбон попросил девушек сказать: «Cheesе». Далекая от идеала (левый угол ока зался засвечен), фотография тем не менее передает все очарование сознающих свою

173

красоту девушек, равно как и едва прочиты ваемую торжественность момента. Лица се стер светятся изнутри радостным ожиданием. Прижавшись друг к дружке, едва втиснув шись в кадр, они, кажется, предвкушают не кое чудесное открытие или разительную пе ремену в их жизни. В жизни. По крайней мере, именно так мы склонны истолковывать запечатленное на снимке. Не трогайте рука ми, пожалуйста. Простите, но нам придется спрятать фотографию обратно в конверт.

После того как групповой портрет был го тов, девушки стали ожидать прибытия кава леров, каждая по своему. Бонни и Тереза сели за карты, тогда как Мэри неподвижно засты ла в центре комнаты, изо всех сил стараясь не смять платья. Люкс отперла дверь и вышла на парадное крыльцо. Поначалу мы решили, что она потянула лодыжку, но затем заметили на ней туфли на высоких каблучках. Люкс под нималась и спускалась по ступеням, практи куясь в ходьбе, пока в конце квартала не за маячила машина Парки Дентона. Тогда Люкс повернулась, нажала кнопку дверного звонка, предупреждая сестер, и вновь скрылась в доме.

Оставшись в стороне, мы наблюдали за приездом ребят. Желтый «кадиллак» Парки Дентона плыл по улице, и пассажиры выгля дывали из него, словно из аквариума, напол ненного какой то иной, не земной атмосфе рой. Шел дождь, и дворники вовсю скреб ли по ветровому стеклу, но изнутри машины

174

исходил ровный теплый свет. Проезжая мимо дома Джо Ларсона, парни подбодрили нас, показав поднятые большие пальцы.

Первым из машины появился Трип Фон тейн. Он поддернул рукава пиджака, как это демонстрировали модели в отцовских жур налах мод. На шее у него красовался узкий галстук. На Парки Дентоне был синий свитер с высоким горлом, как и на Кевине Хеде, вы шедшем вслед за ним; последним с заднего сиденья выпрыгнул Джо Хилл Конли в меш коватом твидовом джемпере, взятом напро кат у отца — школьного учителя и убежден ного коммуниста. Окружив машину полу кольцом, ребята еще немного помешкали, но дождь все накрапывал, и в итоге Трип Фон тейн первым зашагал по дорожке к дому. Взойдя на крыльцо, они исчезли из виду, но из их рассказов мы знаем, что начало груп пового свидания напоминало любое другое. Делая вид, что еще не готовы, сестры удали лись наверх, и мистер Лисбон пригласил ре бят в гостиную.

—Девушки спустятся через минутку, — сказал он, поднося к глазам часы. — Боже, мне и самому пора бы поторопиться.

В дверной арке появилась миссис Лисбон. Она прижимала кончики пальцев к виску, словно у нее болела голова, но улыбка все равно получилась вежливой.

—Здравствуйте, мальчики.

В унисон:

175

— Здравствуйте, миссис Лисбон!

Как вспоминал Джо Хилл Конли, ее пря мота и строгость казались неестественными, словно миссис Лисбон только что плакала

всоседней комнате. Он почувствовал (конеч но, это говорилось уже через много лет, когда Джо Хилл Конли, по его собственному при знанию, научился открывать и перекрывать энергетические потоки в своих чакрах про стым усилием воли) исходящую от миссис Лисбон древнюю боль, вобравшую в себя все горести ее народа. «Она потомок печальной расы, — объяснял Джо. — Тут дело не только

вСесилии. Печаль возникла задолго до того. Задолго до Америки. И в девочках она тоже была». Прежде он не замечал на лице миссис Лисбон очков. «Ее глаза как будто были раз резаны пополам».

—Кто из вас поведет машину? — осведо милась миссис Лисбон.

—Я, — ответил Парки Дентон.

—И давно ли тебе выдали лицензию?

—Два месяца прошло. Но разрешение у меня уже больше года.

—Мы вообще то не любим, чтобы девоч ки выбирались куда то на машине. В послед нее время так много аварий... Дорога сейчас скользкая из за дождя. Я надеюсь, вы будете предельно осторожны.

—Непременно.

—Вот и ладно, — сказал мистер Лис бон. — Допрос с пристрастием окончен. Де

176

вочки! (В потолок.) Мне уже пора. Увидим ся на танцах, ребята.

— До встречи, мистер Лисбон.

Он вышел, оставив их в обществе жены. Та не стала заглядывать им в глаза, но быст ро осмотрела каждого с ног до головы, как медсестра, читающая карту больного. Потом отошла к лестнице и долгим взглядом воззри лась наверх. Никто, даже Джо Хилл Конли, не мог вообразить, о чем она думала в ту ми нуту. Возможно, о Сесилии, взбежавшей по этим самым ступенькам четыре месяца назад. Или о ступенях, по которым некогда сошла она сама, отправляясь на свое первое свида ние. Или же о звуках, которые только мате ринское ухо и способно уловить. Никто из парней не мог припомнить миссис Лисбон до такой степени отрешенной, словно она вдруг позабыла об их присутствии в доме. Она вновь коснулась виска (ее действитель но мучила головная боль).

Наконец девушки высыпали на верхнюю площадку. Там, наверху, было темновато (пе регорели три из двенадцати лампочек в люст ре), и, спускаясь, они слегка касались перил. Просторные платья напомнили Кевину Хеду мантии на певцах из церковного хора. «Впро чем, их самих это, кажется, совсем не раздра жало. Или им уже было наплевать, что на них надето, — слишком велика была радость от возможности куда то выйти. Мне то точно было все равно. Выглядели они классно».

177

Только когда девушки сошли вниз, парни осознали, что не договорились, кому с кем идти. Трип Фонтейн, понятное дело, застол бил Люкс, но три другие сестры пока не бы ли заняты. К счастью, прически и платья окончательно уравняли их в мальчишеских глазах. Ребята опять уже не знали, кто из них кто, и, вместо того чтобы спросить их напрямую, сделали единственное, что могло прийти им в головы: вытащили из карманов букетики, которые прикалывают к корсажам.

—Они все белые, — объяснил Трип Фон тейн. — Мы ведь не знали, в платьях какого цвета вы будете на балу. А парень в магази не сказал, что белый пойдет с каким угодно цветом.

—Я рада, что ты купил белый, — успокои ла его Люкс. Она протянула руку и взяла бу кетик, упакованный, как драгоценность, в ма ленькую пластиковую коробочку.

—Мы не стали брать цветочные брасле ты, — выдавил Парки Дентон. — Они всегда рассыпаются.

—Да, они очень непрактичны, — сказала Мэри.

Никто не проронил больше ни слова. Ни кто даже не шевельнулся. Люкс рассматри вала букетик, заключенный в своем времен ном убежище. Откуда то сзади донесся голос миссис Лисбон:

—Позвольте же мальчикам приколоть их на место.

178

Услышав это, девушки шагнули вперед с за стенчивыми улыбками. Парни неловко верте ли в руках букетики, вынимая их из коробочек

истараясь не пораниться о декоративную бу лавку. Они чувствовали на себе испытующий взгляд миссис Лисбон и, несмотря даже на то, что сестры Лисбон стояли настолько близко, что можно было ощутить на лице их дыхание

ипочувствовать аромат первых в жизни ду хов, которыми сестрам было разрешено окро питься, парни приложили все силы, чтобы не уколоть девушек или, не дай бог, не коснуть ся их. Они осторожно приподнимали ткань платья с девичьей груди и закрепляли белые цветы над их сердцами. Та из сестер, которой парень оказывал эту услугу, становилась его дамой на весь вечер. Приладив все букетики на место, они пожелали миссис Лисбон доброй ночи и вывели девушек наружу, к ожидавше му их «кадиллаку», держа над головами сестер опустевшие футляры из под букетиков, чтобы защитить прически от мороси.

Сэтого момента события стали развивать ся куда лучше, чем ожидалось. Сидя дома, каждый из парней воображал себе сестер Лис бон в предоставленных скудным воображени ем избитых декорациях: летящими в прибреж ных волнах на доске для серфинга или же игриво убегающими по льду катка, с подпры гивающими помпонами на лыжных шапочках, так похожими на аппетитные, румяные фрук ты. Тем не менее в машине, рядом с живыми,

179

а не выдуманными девушками, парни сообра зили, что все это время воображение подсо вывало им жалкие подделки. Другая крайность также была отметена безо всякой жалости — представление о том, будто с сестрами явно что то не в порядке (вспомните безумную ста руху, с которой каждый день едете в лифте: когда вы наконец решитесь заговорить с ней, она окажется вполне разумна и рассудитель на). На парней нашло нечто вроде мгновенно го просветления. «Они не так уж отличались от моей собственной сестры», — сделал от крытие Кевин Хед. Люкс захотела сесть вперед

ипожаловалась, что еще никогда не ехала ря дом с водителем. Она скользнула на переднее сиденье, чтобы устроиться между Трипом Фонтейном и Парки Дентоном. Мэри, Бонни

иТереза скучились сзади, причем Бонни до стался центральный выступ сиденья. Джо Хилл Конли и Кевин Хед уселись по обе сто роны от них, вплотную к дверцам.

Даже вблизи девушки не казались подав ленными. Они поерзали, устраиваясь поудоб нее, и вроде бы вовсе не огорчились тесноте. Мэри отчасти сидела на коленях у Кевина Хеда. Рассевшись, сестры сразу же принялись щебетать. Мимо проплывали дома, и у деву шек обязательно находилась пара слов по ад ресу каждой из живших там семей, что могло значить лишь одно: они наблюдали за нами с тем же напряженным вниманием, с каким мы наблюдали за ними. Позапрошлым летом

180