Девственницы самоубийцы. Роман

подсунуть открытку под дверь Лисбонов, Чейз Бьюэлл заглянул, что написала его мать. Там было: «Не представляю себе, что вы сейчас чувствуете. Даже и притворяться не стану».

Лишь очень немногие отважились лично принести соболезнования. Мистер Хатч и ми стер Питерс порознь заходили для этого к Лис бонам, но их отчеты мало в чем расходятся. Мистер Лисбон пригласил обоих пройти в дом, но прежде чем они смогли затронуть болезненную тему цели своего визита, он уса дил каждого перед телевизором, где шел бейс больный матч. «Да он только об игре и тре щал, — говорил мистер Хатч. — Черт, да я сам был в колледже подающим. Пришлось объяс нять ему самые простые вещи. Начать с того, что он все нахваливал Миллера, а тот и бе гать то толком не мог. Я забыл, ради чего явился». Мистер Питерс добавил: «Парень наполовину отсутствовал. Он все крутил руч ку настройки цвета, так что поле стало прак тически синим. Потом отходил и садился. И тут же вскакивал снова. Явилась одна из девиц — их можно хоть как то различать? — и принесла нам по пиву. Хлебнула из отцов ской банки и только потом отдала».

Оба так и не заговорили о случившемся. «Мне хотелось, действительно хотелось, — пояснил мистер Хатч, — да все как то было некстати».

Отец Муди выказал бóльшую настойчи вость. Пригласив духовника пройти в дом,

71

мистер Лисбон предложил ему, как и осталь ным, сесть перед телевизором и посмотреть бейсбол. Через несколько минут, точно по сигналу, Мэри принесла им пиво. Но отвлечь священника было не так то просто. В самом начале второго иннинга он спросил:

—Может, нам пригласить вашу супругу спуститься? Поболтали бы немного.

Мистер Лисбон, сгорбившись, подался

кэкрану.

—Боюсь, сейчас она никого не принима ет. Нездорова.

—Она примет своего духовника, — воз разил отец Муди и решительно встал.

Мистер Лисбон поднял два пальца. В гла зах его стояли слезы.

—Отец, — произнес он, — разыгрывают двойную подачу, святой отец!

Паоло Конелли, алтарный служка, подслу шал разговор отца Муди с Фредом Симпсо ном. Священник рассказывал хормейстеру о том, как оставил «этого странного челове ка, да простит меня Господь за подобные речи, но Он сам создал его таким», и поднял ся по лестнице. Признаки запустения уже виднелись в доме там и тут, но пока не шли ни в какое сравнение с тем, во что жилище Лисбонов превратилось позднее. Комочки пыли обрамляли каждую ступеньку. На пло щадке наверху лежал сэндвич с откушенным краем, оставленный кем то, кому кусок не полез в горло. Поскольку миссис Лисбон пе

72

рестала заниматься стиркой и даже покупать порошок, девушки теперь стирали вручную

вванне, и отец Муди, проходя мимо, заметил блузки, брюки и белье, развешанные поверх занавеса. «Звуки были довольно приятные, — сообщил он, — совсем как капли дождя». С пола поднимался пар, насыщенный арома том жасминового мыла (недели спустя мы попросили продавщицу отдела косметики

в«Якобсенс» продать нам несколько кусков такого мыла, чтобы самим вдохнуть этот за пах). Отец Муди постоял у двери ванной, слишком робкий, чтобы войти в эту сырую пещеру, ведущую в обе совместные спальни девочек. Внутри, не будь он священником и оглянись по сторонам, он увидел бы упо добленный царскому трону унитаз, где сест ры Лисбон прилюдно опорожняли кишечник, и ванну, которую они, набив подушками, ис пользовали как тахту, чтобы две сестры мог ли возлежать там, глядя на третью, завивав шую волосы. Его взгляду предстали бы за громожденная стаканами и банками из под лимонада батарея отопления и в силу нужды превращенная в пепельницу большая морская раковина. С двенадцати лет Люкс часами ку рила в ванной комнате, сидя на толчке и вы дыхая дым либо в приоткрытую форточку, либо во влажное полотенце, которое впослед ствии вывешивала наружу. Но отец Муди ничего этого не увидел. Он миновал распах нутую дверь, из которой вырывался воздух

73

тропиков, и только. За его спиной по дому гуляли более прохладные воздушные течения, катавшие по половицам клочья пыли и раз носившие тот особый запах семейного очага, которым обладает каждое жилище: дом Чей за Бьюэлла пах кожей, дом Джо Ларсона — майонезом, а дом Лисбонов, как нам каза лось, — подвядшей воздушной кукурузой; впрочем, отец Муди, побывавший там уже после того, как череда смертей началась, ска зал: «То была смесь запахов похоронного бюро и шкафчика для щеток. Все эти цветы. Вся эта пыль». Ему хотелось вновь оказаться

вблагоухании жасмина, но он не двигался, прислушиваясь к звукам дождевых капель, постепенно смывавших отпечатки ступней с половых плиток, пока до него не донеслись голоса. Тогда священник быстро обошел ко ридор, громко выкликая миссис Лисбон, но та не отвечала. Вернувшись к лестнице, он начал было спускаться, но в этот миг увидел сестер через узкую щель приоткрытой двери.

«В то время девушки не намеревались по вторить ошибку Сесилии. Я знаю, все кругом думают, что таков был их план с самого на чала, а мы пустили все на самотек, но тогда они были столь же потрясены трагедией, как и я сам». Отец Муди тихонько постучал

вдверь и попросил разрешения войти. «Сест ры сидели на полу, все вместе, и я сразу уви дел, что совсем недавно они плакали. Навер ное, собрались поболтать или погоревать вме

74

сте. Кругом лежали подушки. Не хочется этого говорить, и я помню, что упрекнул себя тогда за подобную мысль, но ошибиться было невозможно: они перестали мыться».

Мы поинтересовались у отца Муди, обсу ждал ли он с девушками смерть Сесилии или их скорбь по сестре, но он ответил отрица тельно. «Я пытался заговорить об этом пару раз, но они не поддержали разговор. По опы ту я уже знал, что давить не стоило. Для по добных бесед следует выбрать нужное время и дождаться отклика сердец». Мы попросили выразить в нескольких словах его впечатление

осостоянии девушек на тот момент, и он от ветил: «Потрясены, но не сломлены».

** *

Впервые дни после похорон наш интерес к сестрам Лисбон только нарастал. К их лич ной привлекательности добавилась новая за гадка, мистика утонченно безмолвного стра дания, заметного по голубоватым припух лостям у них под глазами или по тому, как порой они замирали на полушаге, опустив лицо и качая головой, словно бы разойдясь во мнениях с самой жизнью. Скорбь гнала их прочь из дома. До нас доходили рассказы

осестрах, бесцельно бродивших по Истленду, по ярко освещенной аллее с трепетом ее фон танов и запахом жареных сосисок, насажен

75

ных на колья меж раскаленных решеток. Вре мя от времени они касались кончиками паль цев то блузки, то платья в магазинчиках, но никогда ничего не купили. Вуди Клабо видел, как Люкс Лисбон разговаривала с байкера ми, устроившими свою стоянку неподалеку от магазина «Хадсонс». Один из мотоцикли стов предложил ей прокатиться, и, посмотрев в сторону дома, до которого было никак не меньше десяти миль, Люкс ответила согласи ем. Усевшись позади, она обхватила этого парня за пояс. Привычно взбрыкнув, тот за пустил двигатель. Позже люди видели, как Люкс возвращалась домой пешком, неся ту фли в руке.

В подвале у Кригеров мы лежали на по лоске неиспользованного линолеума и при думывали все новые способы, как утешить сестер Лисбон. Одни из нас мечтали пова ляться с ними в траве, другие — сыграть им на гитаре, спеть для них. Пол Балдино хотел отвезти их всех на пляж, чтобы каждая хоть немного загорела. Чейз Бьюэлл, под влияни ем своего ударившегося в богословие отца, объявил, что девушки нуждаются в «помощи, идущей не от мира сего». Но когда мы поин тересовались, что он хочет этим сказать, Пол ответил: «Ничего». В любом случае, когда сестрам Лисбон случалось пройти мимо, мы часто находили Пола скорчившимся под де ревом. Его глаза были закрыты, а губы без звучно шевелились.

76

Но отнюдь не все были поглощены мысля ми о девушках. Еще до похорон Сесилии кое кто из жителей не мог рассуждать ни о чем, кроме грозящей нам опасности в виде ограды, на которую Сесилия спрыгнула. «Этот не счастный случай непременно должен был про изойти, — говорил мистер Франк, работав ший в страховом агентстве. — Увидев этот забор, ни один агент не выписал бы полис».

«Наши дети тоже могут спрыгнуть на не го», — за чашечкой кофе уверяла подруг мис сис Заретти после воскресной мессы. Вскоре после этого несколько отцов семейств взялись выкопать это сооружение своими силами, причем совершенно бесплатно. Выяснилось, что ограда стояла на земле, принадлежащей Бейтсам. Мистер Бак, адвокат, договорился с мистером Бейтсом о том, чтобы снести огра ду, но с мистером Лисбоном не встречался вовсе. Все, разумеется, посчитали, что Лис боны будут лишь счастливы, если та исчезнет из под окон.

Мы крайне редко видели, чтобы наши от цы, в тяжелых рабочих ботинках, копались в земле, орудуя свежеприобретенными реза ками для корневищ. Ограда сопротивлялась, и они вели борьбу в едином порыве, с полной отдачей, с надрывом — как морские пехотин цы, водрузившие флаг на Иводзиме1. То была

1 Автор имеет в виду знаменитую скульптурную группу Ф. Д. Уэлдона «Водружение флага на Ивод зиме» (1954), центральную часть военного мемориа

77

величайшая демонстрация объединенных уси лий соседских домов, какую мы только могли припомнить: все эти адвокаты, доктора наук и банкиры трудились в траншее рука об руку, а наши матери выносили им бутылки с оран жадом, и эпоха на мгновение вернула себе давно минувшее благородство. Даже воробьи на проводах телефонных линий, казалось, взирают на них с нескрываемым уважением. Автомобили не проезжали мимо, не замедлив хода. Заводской смог над городом придавал работающим мужчинам сходство с вгрызав шимися в породу рудокопами, но время пе ревалило за полдень, а они пока так и не суме ли вытащить ограду. Мистеру Хатчу пришла

вголову мысль перепилить решетку, как это делали санитары, и какое то время мужчины пилили ее по очереди, но их руки, привыкшие разве что перекладывать бумаги, быстро уста вали. В итоге они примотали ограду к полно приводному «бронко» дядюшки Такера. От сутствие у Такера водительской лицензии, кажется, никого не волновало (инструктор по вождению всякий раз чуял в его дыхании перегар; даже если дядюшка Такер не брал

врот ни капли уже целых три дня, экзамена торы улавливали алкоголь, испарявшийся из пор его кожи). Наши отцы просто крикнули: «Жми!», дядюшка Такер втопил педаль аксе

ла морской пехоты в пригороде Вашингтона Арлинг тоне, штат Виргиния.

78

лератора, но ограда даже не шелохнулась. К наступлению вечера они оставили всякие попытки стронуть ее с места и скинулись, чтобы нанять профессиональных буксиров щиков. Спустя час подъехал одинокий работ ник в грузовике тягаче, зацепил за ограду крюком, нажал кнопку, заставившую вра щаться его громадную лебедку, и убийствен ный забор выскочил из ямы с глубоким вздо хом неохотно выпустившей его земли. «Кровь до сих пор видна», — заметил Энтони Тер кис, и мы тоже пригляделись: не проявилась ли кровь, невидимая на пике ограды в момент самоубийства, спустя столько времени? Кто то заметил ее следы на третьем пруте с краю, кто то — на четвертом, но увидеть их было так же маловероятно, как и обнаружить окро вавленную лопату на обложке «Эбби Роуд», где буквально все указывало на одну простую истину: Пол мертв1.

Никто из Лисбонов не помогал сражаться с оградой. Время от времени, впрочем, мы замечали в окнах быстро исчезавшие лица.

1 Речь идет о пластинке «Abbey Road» (1969), выпущенной рок группой «Битлз». С дизайном ее конверта связан широко бытовавший миф о храня щейся в тайне смерти участника группы Пола Мак картни, якобы замененного впоследствии двойником. Сторонники этой теории и теперь уверяют, что на стоящий Пол скончался, пока записывалась пластин ка, а оформление конверта явилось шифрованным сообщением, ребусом, сообщившим поклонникам группы прискорбную правду.

79

Едва тягач вытянул забор из ямы, мистер Лис бон собственной персоной вышел из боковой двери и сложил садовый шланг аккуратными кольцами. К траншее он и близко не подошел, только поднял руку в соседском приветствии

ивернулся в дом. Рабочий привязал секции ограды к грузовику и (получив за это налич ными) разворотил мистеру Бейтсу газон. Мы были потрясены тем, что наши родители по зволили подобное святотатство, в то время как обычно незначительного посягательства на целостность лужаек бывало достаточно, чтобы вызвать копов. Теперь же мистер Бейтс не стал возмущаться и не записал номер гру зовика, миссис Бейтс (заплакавшая, когда мы запустили фейерверк на ее клумбе с луч шими тюльпанами в штате) не произнесла ни слова, да и наши собственные предки тоже смолчали, — вот тогда мы и ощутили, насколь ко же все они стары, насколько привычны к травмам, кризисам и войнам. Мы поняли, что устройство мира, поддерживаемое ими ради нас, не походило на тот миропорядок, в который они сами по настоящему верили,

ичто после всех трудов и нытья о ползучих сорняках их распрекрасные газоны были им попросту до лампочки.

Когда грузовик с лебедкой скрылся из ви ду, наши отцы в последний раз сгрудились над ямой, разглядывая извивавшихся там дождевых червей, гнутые ложки и камень, в котором Полу Литтлу померещился нако

80