Трансформация чтения студенческой молодежи. Монография

Этапы российской истории изучения чтения, также как и приоритетная тематика, определяются в зависимости от социокультурной ситуации, от государственной политики, от активности общественности, уровня развития культуры. Нами выделен период конца 80-х годов XX – начала XXIвеков для анализа теоретических положений по основным направлениям изучения чтения. Исходным историческим фактом для исследования состояния и изменений феномена чтения в этот период послужил кризис всех сфер жизнедеятельности российского общества. Кризис привел к комплексу социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных преобразований, определяемых наукой как системные или социальные трансформации. Формируется теоретико-методологическая база для осмысления данного процесса. Упорядочивается терминосистема (62, 70, 71, 93, 95, 145, 290). В.А. Ядов констатирует, что термины «переходное общество», «переходный период» не выражают сути происходящих перемен в стране, что наиболее адекватным понятием следует считать понятие трансформация (280, с. 66). Т.И. Заславская представляет трансформационный процесс в России как радикальное и относительно быстрое изменение социальной природы общества и так характеризует направления данной социальной трансформации: на поверхности – преобразование социальных институтов, глубже – социально-групповой структуры. Еще более глубинный критерий направленности трансформационного процесса, показателем того, «ведет ли он к модернизации или, напротив, к деградации общества, служит генеральное направление социокультурных сдвигов» (93, с. 151).

При изучении процессов трансформации применяются разные подходы: цивилизационный, формационный, структурнофункциональный, социокультурный. В своем исследовании мы опираемся на разрабатываемый Н.И. Лапиным социокультурный подход к проблемам трансформаций. Ученый рассматривает общество как социокультурную систему. Ее функции, структура, динамика, включая процессы трансформации, предстают как со-

11

циокультурная трансформация в широком общеисторическом смысле. Социокультурный подход не противостоит иным подходам, а дополняет их. Но специфика социокультурного подхода в том, что он интегрирует три измерения человеческого бытия (тип соотношения человека и общества, характер культуры, тип социальности) именно как фундаментальные, каждое из которых не сводится к другим и не выводится из них, но при этом все они взаимосвязаны и влияют друг на друга, как важнейшие составляющие человеческих общностей. Социокультурный подход выясняет сопряжение устойчивого и изменчивого (личности и общества, культуры и социальности) (145, с. 5).

Н.И. Лапин обобщает разработанные в социологии принципы социокультурного подхода для осмысления проблем социаль- но-культурной трансформации. Для нашего исследования важны следующие принципы:

–принцип человека активного (homoactives), где акцентируется внимание на многомерности человека как био-социо- культурного существа и на элементах структуры личности как субъекта действий, а само действие субъекта понимается как компонент взаимодействия с другими субъектами;

–принцип взаимопроникновения культуры и социальности, утверждающий наличие этих двух измерений в любой человеческой общности, постоянную их взаимосвязь и взаимовлияние;

–принцип антропосоциетального соответствия, означающий совместимость личностно-поведенческих характеристик человека, как члена данного общества и социетальных характеристик этого общества (как единство культуры и социальности);

–принцип социокультурного баланса означает равновесие между культурными и социальными компонентами, как условие устойчивости общества. Функции, структуры и процессы общества обеспечивают балансируемое удовлетворение противоречивых потребностей, ценностей, интересов субъектов деятельности (145, с. 6). Н.И. Лапин дает следующее определение социокультурной трансформации: она «есть комплексное, пре-

12

имущественно эволюционное преобразование общества как социокультурной системы: присущего ей типа антропосоциетального соответствия или конкретно-исторической ее формы» (там же, с.7). Далее автор подчеркивает: комплексность преобразования означает, что трансформационный процесс охватывает все основные структуры и процессы системы и поэтому не сводится к реформам «сверху», а его ход и исход в решающей степени зависит от действий массовых социальных групп. Данный постулат создаёт предметное поле для исследования состояния и результатов читательского развития, читательской активности, читательской деятельности в новых условиях кардинальных и быстрых изменений политической, экономической, социокультурной жизни России. Именно в этот период наше общество в полной мере осознало значение потери института чтения. Как и во всем мире активизировался поиск причин этого кризиса и выхода из него.

Одной из самых общепризнанных причин изменения статуса чтения считается переход мирового сообщества к электронным средствам передачи информации в процессе создания информационной цивилизации. Если в 60-е – 80-е годы в России книга и периодическая печать были самыми приоритетными каналами передачи информации и имели соответствующий статус, то в конце 80-х годов в науке и практике усиливается озабоченность по поводу снижения роли чтения с освоением обществом экранной технологии получения информации. Подчеркивая необратимость внедрения экранного чтения, ученые ищут пути «примирения» средств постижения текста в читательском развитии. Теперь в распоряжении читателя компьютерные технологии, он все больше трансформируется в пользователя, посредником между ним и информацией становится не только бумажный носитель, но и ряд других. Возникает необходимость более глубокого анализа трансформационных процессов в чтении, формирования теории и методики чтения с экрана монитора.

13

Ученые придают внедрению в нашу жизнь новых информаци- онно-коммуникативных технологий значение информационной революции (17, 99, 111, 147, 158, 165, 190, 237, 239). Информационная революция (качественный скачок в способах переработки информации) своевременна, закономерна, поскольку возникает несоответствие между объемом стремительно накапливаемой информации и пропускной способностью традиционных каналов коммуникации. Необходимость замены формы материального носителя на более совершенную для эффективного движения общества привела к взрывному развитию информационных технологий, что изменило весь ход истории человечества. В этом контексте формируется новая методологическая основа исследований эволюции социума – информационный подход. Так, М. Мак-Люэн устанавливает зависимость социально-историче- ского пути общества, формирования мышления и психологии человека от информационно-коммуникативной системы и выделяет ее четыре этапа:

–устная (дописьменная);

–письменная (рукописная);

–книгопечатная («Галактика Гутенберга»);

–электронная («Глобальная деревня») (157).

В то же время, М. Кастельс утверждает, что не информационные и телекоммуникационные технологии явились инструментом системной трансформации, но социокультурный кризис, перестройка социально-экономических систем (111).

Исследователи проблем чтения, в своем большинстве, акцентируют внимание на негативных трансформационных процессах. Но подобный подход опровергается теорией социокультурных трансформаций, где качество процесса оценивается по многим критериям. Трансформация института чтения – сложное, неоднородное явление, где критерии оценок разных субъектов различны. Результаты трансформаций определяются по взаимодействию множества социальных субъектов (индивидов, групп, организаций и т.п.), совокупность действий которых является

14

прямыми и косвенными источниками позитивных и негативных процессов трансформации. В социологии главной движущей силой единства этих процессов называют трансформационную активность – совокупность социально-инновационных действий (реакций) субъектов на вызываемые реформами изменения. Трансформационная активность, охватывая все социально значимые действия, оказывает решающее влияние на преобразование общественного устройства, влечет за собой качественные изменения социальных институтов. Трансформационная активность выражается в разных формах деятельности и поведения. Т.И. Заславская в содержании трансформационного поведения выделяет следующие функциональные типы поведенческих стратегий:

–достижительные стратегии;

–адаптационные стратегии;

–регрессивные стратегии;

–разрушительные стратегии.

К первому типу функциональных поведенческих стратегий ученый относит конструктивные достижительные стратегии, которые выполняют позитивные функции. К ним относятся:

а) использование новых экономических, институциональных

иинформационных возможностей для повышения образования

иквалификации, приобретение пользующихся спросом профессий, активной реализации имеющихся способностей в деловой сфере, интенсивного и качественного труда на рабочем месте;

б) активный поиск работы, обеспечивающей возможность более полной реализации личностного, трудового и интеллектуального потенциала;

в) восходящая трудовая и социальная мобильность, последовательное достижение и профессиональное продвижение, одновременно расширяющее как права, так и ответственность работников и др. (93, с.511)

Вконтексте теоретико-методологического осмысления социокультурной трансформации важно изучить поведенческие

15

стратегии субъектов института чтения для целостного представления об уровне и характере их трансформационной активности и определения критериев в оценках ее позитивных и негативных сторон. Первоочередной задачей, на наш взгляд, должен стать поиск критериев оценок трансформации чтения в оппозиции: традиционное чтение – экранное чтение. В плане выявления качества экранного чтения исследования должны быть направлены на анализ достижительных стратегий, на оценку субъектом влияния чтения на жизненно важные факторы: профессионализацию, обновление стиля жизни, мотивацию к повышению личностного статуса; владение правами, свободами, ценностями и т.п. Такая направленность обеспечивает корректность количественных сопоставлений в социологических исследованиях, где не будет заведомо преобладать позиция исследователя над позицией респондента.

В данной монографии рассматривается феномен чтения с позиций социокультурного подхода – как организованную сложную систему – социокультурный институт, обеспечивающий социализацию личности и изменяющийся под воздействием перемен в социальной жизни общества. Нашим взглядам соответствует получившее распространение в социологии следующее определение понятия «социальный институт»: «специфическое образование, выполняющее общественнозначимые функции и обеспечивающее достижение определенных целей, относительную устойчивость социальных связей и отношений в рамках социальной организации общества» (223, с.208). В условиях ускорения системных трансформаций изменившиеся общественные потребности не согласуются со структурой и функциями социального института и в его деятельности возникает дисфункция. Она выражается в неясности целей деятельности института, падении его социального престижа, неопределенности и вырождении отдельных функций (87, 93, с.210).

Применительно к чтению главная его функция социализации не может быть утрачена. Однако, в современной ситуации

16

необходимо приведение ее в нормативное взаимодействие, соответствие с социальной средой. Именно этим несоответствием можно объяснить тот факт, что, несмотря на значительные усилия государства, науки, общественности поднять статус чтения, положительной динамики читательской аудитории нет. Об этом свидетельствуют все социологические исследования за определенный нами период (26, 43-45, 86, 88, 193, 226. 229, 262). С конца 80х гг. прошлого века проводился ряд масштабных исследований, которые позволили выявить общую структуру чтения в стране и характер читательских предпочтений представителей разных со- циально-демографических групп.

Сравнительный анализ результатов исследований позволяет говорить об общей тенденции в динамике чтения – заметном падении его статуса через короткие временные промежутки. При этом идет ограничение функций чтения: обществом оно воспринимается, только как источник информации и средство развлечения. Если в середине 80х годов прошлого столетия чтение возглавляло набор культурных приоритетов, было одним из самых престижных занятий, то уже к началу 90х годов оно уступило место телевидению. К середине 80х годов из читающей публики 32 % можно назвать активными читателями. Они регулярно читали книги (50-60% – не меньше одной книги в месяц); газеты (75-80% – не реже нескольких раз в неделю).

Вначале 90-х годов число читателей России сократилось на 5%, число совсем не читающих возросло с 21% до 26%. Читать газеты стали вдвое реже, журналы вчетверо реже (183, 226).

В2008 году Левада-Центр по заказу Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках оказания услуг

висследовании «Организация и проведение мониторинга «Читательских предпочтений российских граждан» провел общероссийский мониторинг чтения. Были опрошены 2 тысячи человек

ввозрасте 18 лет и старше в 126 населенных пунктах 46 регионов страны. В результате выявлено, что за 5 лет, с 2003 по 2008 год, частота и активность чтения значительно снизилась. Если в 2003

17

году постоянно читали книги 26% респондентов, журналы – 21%, газеты – 43%, то в 2008 году постоянно читали книги 16%, журналы – 9%, газеты – 21% респондентов. В 2003 году от случая к случаю книги, журналы, газеты читали соответственно – 40%, 47%, 43% и никогда не читали – 34%, 21%, 14%. В 2008 году от случая к случаю читали – 36%, 35%, 40% и никогда не читали – 46%, 54%, 37% респондентов.

Наглядный, ставший системой, спад читательской активности, переориентированность чтения на удовлетворение инфор- мационно-прагматических потребностей в ущерб общекультурным, требует осмысления на более широком организационном уровне принятия решений, исходя из общенационального значения чтения.

Одним из показателей трансформации в исследованиях чтения, на наш взгляд, является изменение ролей субъектов его организации, управления и изучения. Если в советский период изучение чтения проводилось, в основном, государством, через такие социальные институты как библиотечное дело, книгоиздание, то в настоящее время круг исследователей значительно расширен за счет различных общественных фондов, организаций и ассоциаций. Угроза разрушения культуры чтения активизировала создание центров чтения, деятельность общественности. Велика роль общественности России в подготовке, принятии и реализации Национальной программы поддержки и развития чтения, приравненного к мерам обеспечения национальной безопасности, устойчивого развития государства. В Программе определены сроки ее реализации (2007-2020 годы), цель и задачи, планируемые результаты, средства и методы реализации. Создатели Программы констатируют системный кризис читательской культуры и тот факт, что Россия подошла к критическому пределу пренебрежения чтением; перечисляют изменения в чтении, вызванные социокультурной трансформацией, вхождением мирового сообщества в эпоху информационных техник и технологий. Предпосылками для реализации Программы названы: огромный объем

18

функционирующей социально значимой информации; обеспечение доступа к информации через библиотечную сеть; совершенствование книжной индустрии; научно-методическая база; система подготовки кадров; система управления инфраструктурой чтения. Предполагается создать в стране условия для массовой интенсификации процессов чтения, роста престижности чтения как культурной ценности. Особое место в Программе отведено росту культурной компетентности общества за счет повышения уровня читательской компетентности и активности.

Разработчики определили задачи системы образования в реализации Программы, среди которых: содействие формированию информационной среды, благоприятной для продвижения чтения; продвижение лучших образцов литературы; формирование в общественном мнении представлений о ценности чтения и книжной культуры; создание положительного и привлекательного образа читающего человека (169).

Все планы и программы деятельности организаций и ассоциаций, тематика мероприятий – семинаров, конференций и т.п. свидетельствуют о комплексности, межпредметности, а также углублении и расширении тематики исследований. Та же тенденция прослеживается в трудах ученых, которые, используют эмпирические материалы, разрабатывают проблемы чтения на высоком методологическом уровне (11, 21, 26, 36, 44, 75, 134, 161, 183, 208, 219, 263, 264). Особенно продуктивным в этом плане стало первое десятилетие нового века, когда пришло время для системного анализа ряда традиционно значимых тем в новых социокультурных условиях. Было издано несколько крупных трудов известных ученых-библиотековедов, библиографоведов, книговедов (В.Я. Аскаровой, В.А. Бородиной, А.А. Гречихина, Н.А. Коряковцевой, В.А. Фокеева, Ю.П. Мелентьевой, Н.Н. Сметанниковой, В.П. Чудиновой и др.).

В монографии В.Я Аскаровой «Динамика концепции российского читателя (конец ХХ – начало XХI веков)» главная цель

– преодоление фрагментарного характера читательских иссле-

19

дований; расширение проблемного поля интересами отдельных социальных институтов; интерпретация читательской деятельности в тесной связи с конкретно-историческим контекстом и синтезирование научных представлений об этой деятельности. Концепция читателя создана автором на методологической основе, составляющей синтез трех подходов: синергетического, культурологического и книговедческого (11). Предпринятое В.Я. Аскаровой изучение читателя в динамике, представляет собой новый этап научной реконструкции облика читающего россиянина, проводимой учеными (Н.С. Плотниковым, А.Е. Шапошниковым) на рубеже ХХ–XХI веков.

Работа В.П. Чудиновой «Чтение детей и подростков в постсоветской России» особенно актуальна, поскольку культурное развитие и социализация личности происходят с огромными потерями, если не начинаются с детства. В России поддержка детского чтения в современной социокультурной ситуации поднята до уровня общенациональных проектов развития общества. В.П. Чудинова посвящает свою работу почти не изученному – современному этапу детского чтения. Этот комплексный труд отличается глубиной историко-социологического анализа специфической социальной группы читателей. Ею рассмотрены проблемы трансформации чтения детей и подростков: старой и новой модели чтения; функциональной неграмотности; книжной культуры; «электронной» культуры; взаимодействия читателя с информацией; библиотечного чтения; последствий кризиса детского чтения и т.д. Подчеркивая, что читающая нация создается из читающих детей, В.П. Чудинова фиксирует уход старой модели книжной социализации, главными ценностями которой были высокий статус чтения, читательское общение, высокий качественный уровень читаемого, позитивное восприятие библиотеки и руководства чтением. Печальным следствием информатизации, утверждает автор, стало отношение детей и подростков к чтению просто как к одному из средств информатизации и массовой коммуникации, причем не основному (264).

20