Трансформация чтения студенческой молодежи. Монография

образования и профессии, свертываются культурные программы и т.п. Отклонение в социализации трудно исправляется. Особенно сложна корректировка усвоения совокупности установленных обществом социокультурных ценностей и изменение социализационного процесса в системе образования. Исходя из факта произошедших в результате реформирования России изменений эталонов успешной социализации и индивида и общества, А.И. Ковалева выделила следующие основные особенности социализации российской молодежи:

–трансформация основных институтов социализации;

–деформация ценностно-нормативного механизма социальной регуляции и становление новой системы социального контроля;

–изменение соотношения общественных и личностных интересов в сторону расширения автономии формирующейся личности и пространства для самодеятельности, творчества и инициативы человека. Интегральным показателем социализации молодежи, который учитывает объективную и субъективную стороны данного процесса А.И. Ковалевой названа социализационная траектория.

Социализационная траектория рассмотрена в нескольких срезах:

–влияние внешней среды;

–субъектность;

–диспозиция личности в процессе социализации.

В результате многолетних исследований автором сделан ряд выводов о социализационной траектории российской молодежи на рубеже веков. Так, прежде всего, обнаружено существенное обновление процесса социализации молодых людей, подтверждающее преодоление унифицированной, советской модели социализации – единообразной по нормативности, с равными стартовыми возможностями и гарантиями, модели, обеспечивающей предсказуемость жизненного пути. Далее. В социализационных траекториях молодежи наблюдается как преждевременное или

31

запаздывающее освоение социальных норм и культурных ценностей, обретение социальных ролей, а также затяжные кризисы социализации. Общей тенденцией здесь является уменьшение государственного сегмента институтов социализации (123, с.114115).

Таким образом, социализация в современной научной интерпретации представляет процесс активного воспроизводства социальных связей человека за счет его активной деятельности и активного включения в среду. В результате человек не только усваивает культурные ценности и социальные общественные нормы, но преобразует их в собственные ценности и нормы, обретает индивидуальность. Ученые относят к средствам социализации человека

–язык и речь агентов социализации; элементы духовной культуры (в том числе чтение);

–стиль и содержание общения в образовательных, воспитательных и других социализирующих институтах;

–приобщение к многочисленным видам и типам отношений

восновных сферах деятельности человека.

Системные трансформации вносят коррективы и в процесс и в средства социализации. Это со временем отражается в ментальности личности, что мы и наблюдаем у современной молодежи. Исследователи говорят о потере интеллектуального потенциала; девальвации духовных ценностей; равнодушии к культурному обогащению и пр. Снижается способность к саморазвитию, самоидентификации средствами чтения. В то же время в ценностной ориентации молодежи особо значимы индивидуальность, свобода личности, самостоятельность во взаимодействии с внешней средой и в образовательной деятельности (39, 62, 124, 209, 210).

Социализирующее влияние чтения на общество и личность молодого человека исследовано в ряде работ отечественных и зарубежных ученых. Новые концептуальные подходы к изучению социализации молодежи создают теоретико-методологическую базу для исследования трансформации чтения студенческой мо-

32

лодежи в контексте социокультурных перемен в жизни российского общества (33-34, 45, 68, 75. 134, 157, 162).

Мы рассматриваем образование студента с позиций сущностной характеристики чтения. Научное изучение студенческого чтения должно активизироваться в результате социокультурных трансформаций в образовательной и информационной сферах. Библиотековеды давно говорят о значимости таких исследований чтения в целом, о поиске новых подходов и обобщений, о выходе за рамки социолого-психологического подхода к изучению чтения в новой социокультурной ситуации. Так, автор многочисленных трудов по проблемам чтения Ю.П. Мелентьева подчеркивает, что в условиях развития информационных технологий необходимо на современном уровне осознать, что «чтение является пока единственной интеллектуальной технологией освоения человечеством знания в самом широком значении этого понятия. Эта сущностная характеристика сохраняется неизменной вне зависимости от того, как осуществляется чтение: с листа, с экрана, на слух и т.п.» (162, с.9).Анализируя характер изменений чтения она возлагает ответственность за отчуждение молодежи от чтения, на специальные условия существования личности, на состояние общества. Нельзя видеть в чтении только высокоинтеллектуальную деятельность, только средство воспитания и социализации, утверждает Ю.П. Мелентьева. Чтение должно быть включено в стратегию жизни каждой личности. А проблемы обучения молодежи чтению, экономические, физические, технические вопросы доступности чтения, его продвижения и качества, включая аспект книгоиздания, книгораспространения, формирования читательской культуры должны быть подняты на государственный уровень.

Изучение факторов влияния на трансформацию чтения студенческой молодежи в условиях системных социокультурных трансформаций привело нас к выводу, что самыми существенными факторами являются:

– институт высшего образования;

33

–субъектность молодежи;

–социокультурное пространство;

–информационная революция на рубеже XX–XXI вв.

Как отмечалось выше, социологические исследования показали расширение модели социализации, различия в образе жизни, обучении, доступе к информации, сокращение государственных институтов социализации молодежи в постсоветской России. Однако, главным источником социализации личности студенчества остается институт образования во всех его формах. Отсюда, трансформацию личности студента-читателя, его читательской деятельности мы представляем как отражение трансформирования высшей школы, его социокультурной и информационной среды (см. 3.1, гл. III).

Трансформация высшего образования обусловлена его кризисным состоянием, которое выражается в самых разных формах. Общими проявлениями кризиса в образовательном пространстве называют:

–развитие функциональной неграмотности; повсеместное снижение качества образования;

–повсеместное снижение качества образования;

–нарастание разрыва между обученностью и образованно-

стью;

–нарастание разрыва между образованием и культурой;

–отчуждение обучающихся от процесса преподавания (20,39, 65, 16, 172, 218, 240, 263).

Существенное значение имеет осмысление следующих проявлений трансформации высшего образования. Так, поиски выхода высшей школы из кризиса привели мировое сообщество к ряду идей, важнейшей из которых стала идея интернационализации, создания общемирового образовательного пространства. Практическим воплощением данной идеи является Болонский процесс – организованная деятельность европейских стран по разработке концепции высшего образования и внедрению ее результатов в практику. Более, чем за десять лет существования,

34

усилиями многих авторитетных людей из разных государств, создана концептуально-методологическая база для кардинальных преобразований высшей школы, которые приближают смену образовательной парадигмы (13, 28-29, 30, 72, 76, 98, 113, 198, 275). Россия включилась в Болонский процесс в 2003 году, что обусловило выполнение обязательств в проведении образовательных реформ согласно общеевропейским принципам. Это означает переосмысление традиционных концептов, а также принятия и разработку новых, таких, как: компетентностный подход, транснациональное образование; критерии оценки и культура качества; результатоцентризм; студентоцентризм и др. При этом высшую школу нельзя рассматривать вне постоянного развития и инновационности. Инновационность в стратегии высшего образования прямо связана с переходом от модели дисциплинар- но-ориентированного обучения к личностно-ориентированно- му, или личностно-центрированному, которое предполагает не только развитие познавательных качеств у студента, но творческую, активную, самостоятельную деятельность, т.е. институциональную систему проективного образования, способствующую личностному развитию.

Далее. Становление информационной цивилизации, проникновение рынка в образовательную сферу потребовали нового качества отношений высшей школы с обществом. Проблема качества стала центральной задачей Европейского пространства высшего образования (27, 133, 167, 181). Качество содержания образования, включающее организационные, нормативные, системные, ценностные, потребностные компоненты, оценивается полученными знаниями:

–общепрофессиональными и специальными;

–общекультурными;

–соответствующими требованиями рынка профессионального труда;

–соответствующими национальным образовательным стан-

дартам и эквивалентными образовательным стандартам Болонского процесса.

35

Вцелом, отечественной системе высшего образования предстоит решение сложных задач, связанных в первую очередь, с обеспечением эффективного использования научно-технического, инновационного потенциалов; сохранением достижений отечественной высшей школы; активизацией поисков новой образовательной парадигмы, как условия выхода из кризиса; осмыслением миссии высшей школы в трансформирующемся обществе.

Вгосударственных документах об образовании, в масштабном проекте «Образование» миссия высшей школы представлена как формирование творческой личности (169-172. 198, 199). Оценка образования, как только способа и средств потребления знаний к концу XX века была признана несостоятельной в связи с возрастающей интеллектуализацией социума и отдельной личности. Акцент переставлен с обучения на развитие личности студента, как субъекта деятельности. Субъектность в теории социализации характеризуется как внутренняя глубина личности, как способность человека потреблять унаследованные от предшествующих поколений традиции, нормы, духовные ценности; воспроизводить и обновлять их; активно проявлять себя в разных формах социальной деятельности в условиях каждого нового этапа исторического развития общества. Человек становится человеком только в культурной плоскости, именно тогда проявляется его субъектность. В.Я. Суртаев пишет, что субъектность молодежи проявляется в процессе социализации и расширенного воспроизводства духовной культуры, когда активизируется участие молодых людей в общественной жизни; в процессе поиска новых форм и смыслов как оснований социальной идентичности; в процессе формирования индивидуального и группового сознания на основе отличительных социокультурных образцов и самоорганизации в рамках молодежной субкультуры (234, с.132).

Впроцессе потребления и воспроизводства культуры укрепляется менталитет молодого человека – совокупность его духовных установок, умственных навыков, образа мыслей сознания и самосознания, способы мировосприятия, мышления. Ментали-

36

тет поставлен на высшую ступень результативности образования (64, 168). Так, Б.С. Гершунский считает, что понять эволюцию цивилизации можно лишь при изучении созидательных сил поведения отдельной личности и общества в ментальном измерении (64, с.64). Ученый прослеживает двойственную связь между менталитетом и образованием: с одной стороны, характер образовательной деятельности зависит от ментальных приоритетов; с другой – сами эти приоритеты, жизненные ценности, идеалы зависят от образовательных потенций, общества (там же, с.25). Он связывает кризис образования с насилием над ментальностью российского социума, которое ее сломило, но не уничтожило. Сегодня ясно, что, несмотря на большую устойчивость по сравнению с идеологическими установками и общественными взглядами, менталитет в период системных трансформаций общества подвержен изменениям. Особенно это заметно на этапе активной социализации молодежи, развития ее субъектности.Как межнаучная и фундаментальная для исследования жизнедеятельности человека в целом, данная категория – предмет изучения философии, педагогики, психологии, социологии и др. (7, 12, 124, 130, 195, 201). Общепринятым считается вывод Б.С. Ананьева о том, что эффективность обучения и воспитания достигается научным осмыслением единства развития человека как индивида, как личности, как субъекта (субъект формируется в труде: познание, деятельность, общение) (7, с.31). Данное положение, по убеждению В.А. Бородиной, целиком соответствует разработанной ею теории читательского развития личности, где эти три сферы взаимообусловлены и тесно взаимодействуют (36).

Значительное влияние на социализацию студенчества (молодежи вообще) оказывает социокультурное пространство, где в различных формах общения протекает общекультурная, образовательная, досуговая деятельность.

Социокультурное пространство, его специфика, структура, само понятие исследуется философией, культурологией, социологией (46, 106, 146, 224, 233, 248). В.Я. Суртаев определяет со-

37

циокультурное пространство как пространство распространения идей, взглядов, языков и традиций, верований и норм. Наиболее важными компонентами социокультурного пространства он считает:

–пространство социума;

–пространство реального и виртуального мира;

–информационно-знаковое пространство;

–субкультуры;

–контркультуры;

–социальные институты культуры;

–кадровый потенциал и материально-техническую инфраструктуру учреждений культуры и искусства;

–различные субъекты социокультурной деятельности.

С.Н. Иконникова рассматривает социокультурное пространство в динамике, подчеркивает цикличность его изменений, расширение или сужение, насыщение новыми ценностями. Человек находится в центре культурного пространства, но и оно расположено внутри духовного мира человека, определяет мотивацию личности (106).

В постсоветской России социокультурное пространство значительно расширилось. В него входят теперь и Интернет, СМИ, ночные клубы, выставки, галереи, спортивные комплексы, общественные организации, молодежные неформальные объединения

идр. Здесь происходит передача и усвоение духовных ценностей; формируется индивидуальность, оценочное отношение к жизни

илюдям; выявляются культурные потребности и предпочтения; осуществляется творческая деятельность. Примером, близким к теме нашего исследования, может служить буккросинг-движение по свободному обмену книгами, в котором лидирует молодежь и которое охватило многие страны мира, в том числе, Россию.

Чтение обязательно участвует во всех процессах потребления производства и обновления культурного опыта молодежи. Среда читательской социализации – разные социальные институты – с разной степенью интенсивности доминируют на разных

38

этапах развития молодежи в социокультурном пространстве. Но триада – познание, деятельность, общение – в развитии субъекта сохраняется всегда. Социокультурное пространство, как движущая сила читательской социализации традиционно приоритетно в исследованиях чтения молодежи.

Степень востребованности изучения студенческого чтения измеряется тем, что оно является главным средством сохранения и передачи культурного опыта. У.П. Рикёра, одного из известных исследователей повествовательных функций культуры на базе герменевтики, мы находим формулу, по которой культурное взращивание, воспитание, самовоспитание, самоорганизация могут быть опосредованы только знаками, символами, текстами (196, с.83). Можно утверждать, что развитие личности, ее социализация имеет ярко выраженные информационные основы. Отсюда закономерна потребность в изучении особенностей культуры чтения студенческой молодежи в социокультурном и информационном пространстве.

Исходя из вышеперечисленных социализирующих факторов, нами исследуется трансформация читательского развития, читательская деятельность студенчества.

В чтении студенчества мы выделяем следующие виды:

–чтение в целях общекультурного развития (общекультурное чтение);

–чтение в учебном процессе (учебное чтение);

–чтение в научной работе (научное чтение);

–чтение для развлечения (гедонистическое чтение). Следует отметить трудность структуризации видов чтения,

связанной со слабой разработанностью терминосистемы в изучении чтения вообще и чтения студенчества в том числе. Поразному определяется вид чтения; один и тот же термин применяется к разнымвидами чтения. Так, чтение в учебных целях определяется как «деловое», «обязательное», «нормативное», «ученое или университетское» и т.п. Мы оперируем термином «учебное чтение». Оно ближе, чем «обязательное» или «норма-

39

тивное» к тезаурусу новой образовательной парадигмы, по которой студента отличает самостоятельность навигации в информационных ресурсах, самостоятельный выбор текстов для изучения дисциплин. Чтение в общекультурном развитии называют «желаемым», «свободным», «самообразовательным», «общекультурным», «общеобразовательным», «досуговым». Мы оперируем термином «общекультурное» чтение в контексте миссии современной высшей школы. Изучение чтения в целях общекультурного развития студенческой молодежи имеет принципиально важное значение. Мы отводим этому виду чтения первое место в социализации личности студента.

Теоретическая база для исследования чтения студенчества в современных условиях, как отмечалось выше, практически не разработана, не имеет четких концептуальных подходов. Нами проанализированы источники библиографической информации за период конца 80-х гг. XX–XXI вв.: государственные библиографические указатели Российской книжной палаты («Книжная летопись», «Летопись журнальных статей») за весь исследуемый период и отдельные библиографические указатели за исследуемый период (115, 119-122, 148-149, 193). Из этих источников были выбраны публикации, полностью посвященные студенческому чтению и публикации, включающие отдельные сведения. На основе использованных библиографических ресурсов нами был составлен указатель чтения студенческой молодежи (см. список источников и литературы №55). Указатель отражает публикации об особенностях развития студенчества как социально-демогра- фической группы и публикации собственно о чтении студенческой молодежи в исследуемый период. Указатель помогает представить полную картину состояния и направленности изучения чтения студенческой молодежи, а также увидеть перспективу дальнейших исследований. Анализ публикаций показывает преобладание интересов психологов, социологов, библиотековедов к целям общекультурного и развлекательного чтения молодежи под общим определением «досуговое» чтение.

40