Психология ревности

УДК 159.922.1 ББК 88.37

A 88

Фридман М. Психология ревности. Пер. с нем. М. Кобылинской. М.: Изд-во СГУ, 2009. 140 с.

ISBN 978-5-8323-0558-5

Ревность – одна из наиболее сильных, разрушительных и болезненных эмоций. Ревность – неприятное болезненное чувство, связанное со страхом потери объекта.

Ревность можно испытывать к любому сопернику – будь то мужчина, женщина, ребенок или животное. Ревность – во многом детское чувство и всегда связано с соперничеством. Ревность может принимать болезненный оттенок, если она вызвана не реальными причинами, а воображаемыми.

Ревность на редкость живуча, ее невозможно искоренить и очень трудно обуздать. Но попытаться приручить – это под силу каждому из нас.

Издается по книге М. Фридман. Психология ревности. Перевод с немецкого д-ра Марии Кобылинской. Москва. 1908.

Исследование М. Фридман актуально и в настоящее время. В книге приведено много примеров проявления ревности и анализ этих ситуаций.

Предназначено ученым, студентам, психологам и всем тем, кто интересуется вопросами, связанными с проявлением ревности.

УДК 159.922.1 ББК 88.37

Предисловие

В области отдельных отраслей знания, из которых составляется наука о человеке, изучение духовной деятельности также и с психической точки зрения, например в религии, искусстве, политике, нашло себе много сторонников; в противоположность к этому аффекты, сильные чувства очень редко подвергались теоретическому исследованию, несмотря на то, что именно они больше, чем наша мысль, являются решающим моментом и господином наших поступков. В частности при ревности изучение ее психологических основ и сущности послужило бы поощрением не только для художника и поэта, но и для социолога, криминалиста, а главное педагога. До настоящего же времени ревность, за исключением коротких заметок, научно разработана лишь с психопатологической стороны.

Справедливо, конечно, что мы знакомимся с аффектами практически в ежедневном жизненном опыте точно так же, как и то, что обозначение их и распознавание нам знакомо только благодаря популярной психологии; необходимо также признать, что при теоретической разработке этого вопроса у нас имеется научный материал, взятый в конечном счете только из жизненного опыта. Благодаря нашему опыту мы отделяем с полным правом этот аффект от законного чувства соревнования, рассматривая его как несправедливое, слепое и страстное раздражение при соперничестве. Несомненно, что в силу жизненного опыта мы имеем склонность рассматривать ревность как первоначально сильное специфическое чувство.

4

Что же узнаем мы при систематическом исследовании ревности? Оно указывает нам на происхождение ревности из самого общего свойства всех чувств вообще, именно на связь его со всеми сильными стремлениями. При соревновании, конкуренции имеются своеобразные условия, с одной стороны, особенно увеличивающие стремления, которые могут возрасти до настоящего импульсивного влечения; с другой же стороны, это самое страстное влечение очень часто оказывается бессмысленным и вредным в том именно случае, если законно действует только один соревнователь, а посторонний зритель начинает борьбу, потому что в нем возбуждается стремление самому не быть выключенному из этой деятельности. Таков основной процесс ревности. Каким образом он усиливается и развивается, видно из сложных обстоятельств, выясняющихся по мере развития действия; мы постараемся вкратце охватить их еще раз в нашем «заключительном обзоре».

В дальнейшем, «спорт» служит нам так сказать экспериментальным доказательством нашей теории, он указывает нам, как при энергичной совместной деятельности почти само по себе развивается соревнование, т. е. лучший вид ревности.

Обыкновенно ревность проявляется инстинктивно как побочное явление при соревновании, тем не менее нередко наблюдается и обратное отношение. Ревность в таких случаях пробуждается, вытекает из других аффектов. Если муж, например, благодаря размолвкам и т. д., начинает недоверчиво относиться к своей жене, переходить даже к шпионству за ней, то вскоре же появляется и чувство конкуренции по отношению к ее знакомым. При борьбе двух направлений в искусстве, при споре между протестантами и католиками, при раздорах за преобладание между югом и севером Германии всегда, во всех этих случаях замечается своеобразное последовательное явление. При борьбе всегда имеется определенный, конкретный предмет ее, вражда же ведет к общему наблюдению за всеми поступками противников. Отсюда возникает опять-таки

5

само по себе чувство соревнования и идея, что противник является всесторонним конкурентом. Мы знаем финал не одной такой борьбы: различные художественные партии отравили себе в свое время также и экономическую жизнь; католицизм

вГермании, как ни странно, образовал могущественную политическую партию в полной уверенности, что между ним и протестантизмом имеется фундаментальное политическое различие, как хотя бы между либеральным и консервативным направлением; и хотя борьба за преобладание между севером и югом Германии давно уже прекратилась, тем не менее еще в недавнее время замечена была частичная ревность юга по отношению к северу, по крайней мере во всех экономических, но также и политических вопросах. Наконец, в нашей работе мы постарались подробно изложить, каким образом «подозрительности» нашей ежедневной прессы удалось развить громадную международную ревность.

Эти немногие примеры указывают нам, насколько психологическое рассмотрение проблемы ревности может осветить многие непонятные нам частные и общие явления. Целью нашей работы послужило именно желание проложить путь к пониманию таких явлений, а отнюдь не стремление к какомунибудь полному собранию фактического материала. К тому же сомнительно, чтобы подобное «собрание материала» могло быть полезным, да и вообще выполненным. Лишь в четвертой главе, где мы рассматриваем болезненную ревность, была сделана попытка систематического обзора всего клинического материала, точно также в отделе об интересном и психологически поучительном выражении ревности в мире животных мы стремились указать, по крайней мере, на все существенное

вэтой области. Насколько сделанная нами попытка удовлетворяет поставленной нами задаче, мы представляем судить читателю.

Автор

6

Глава I. Что такое ревность и каким образом она возникает?

Насколько мне известно, в литературе, по крайней мере немецкой, не имеется ни одного исчерпывающего научного сочинения о ревности, хотя наша мысль издавна останавливалась на этом аффекте, а поэты всех стран описывали его с особым интересом. В классической драме греков мы с трудом находим указания на этот аффект, зато великий знаток человеческой души Шекспир посвятил ему «Отелло», затем в «Зимней сказке», в комедии «Веселые женщины», а при случае и в других его произведениях, строит на нем свои драмы. Шиллер резко очертил его в «Разбойниках», в «Любовь и кабала», в «Марии Стюарт», Гете в «Торквато Тассо» и очень мило в своем юношеском произведении «Каприз влюбленного»; Лессинг в «Мисс Сара Сампсон» и «Эмилия Галотти»; в новейшей же французской комедии и драме почти половина этих произведений уже в течение десятилетий посвящается ревности. Понятно, что и в итальянской поэзии и опере ревность играет видную роль; наоборот, не лишено психологического интереса то, что немецкие драматурги настоящего времени с Ивсеном включительно обращают значительно меньше внимания на это переживание.

Хотя практическая психология ревности в достаточной степени изучена поэтами, тем не менее будет не лишним прежде всего установить точное определение понятия о ревности. Под ревностью почти всегда понимают страсть и представляют себе при этом постепенно чувство, аффект, страсть. Также мы

7

можем перейти от гнева к ярости и чувству мести, от приятного к радости и чувству наслаждения. Аффект при этом представляет собой повышенное чувство, соединенное со стремлением к деятельности или к освобождению; под страстью мы понимаем аффект, обратившийся в привычку и принявший таким образом вредное или предосудительное направление. Одновременно появляется вожделение, сильное желание, как оно выражается в жадности к деньгам, к почестям. В старой психологии понятие страсти определяется очень разносторонне и уклончиво. Старые психологи (стоики, Платон и др.), исходя из своего субстанциального понимания души, видели в страсти порабощение души «passio»; впервые довольно верно она была понята Лейбницем, который описывал ее, как вожделение (tendances, qui viennent de l’opinion ou du sentiment), а Кант1 объяснял ее, как «постоянное стремление, ставшее чувственным вожделением», причем он вставляет еще и трудно понятную фразу «где много аффекта, мало страсти». Из новейших психологов Вундт2 заходит несколько далеко в своем желании выключить из научной психологии это понятие как слишком популярное и разностороннее. Липпc3 в противоположность ему высказывается по этому поводу вполне ясно: «Мы назовем страстным всякого, кто склонен к сильным аффектам. Страсть представляет собой длительное состояние особого раздражения по отношению к известного рода психическим процессам, к связи таковых и к вытекающим из них склонностям и желаниям».

Если мы пожелали бы теперь определить: является ли ревность страстью в таком сложном смысле, или же она представляет собой простое чувство, или, наконец, аффект, то мы не могли бы для этой цели обратиться без дальнейшего к самона-

2Wundt. Grundg. d. phisiol. Psychologie 5 Leipzig. 1903, III, 13d. p. 22b.

3Lipps. Lietfaden d. Psychologie. 2 Aufl. Leipzig. 1906, p. 311.

8

блюдению. Границы последнего вообще очень узки, и оно совершенно недопустимо в области чувств; настолько, что даже по отношению к самым элементарным вопросам, как, например, внутренняя форма выражения чувств, мнения выдающихся новейших психологов расходятся. Чувства всегда являются вторичным явлением, они возникают из первоначально имеющихся ощущений или представлений, благозвучие напр. из сочетания аккордов, душевная боль – из какого-либо печального происшествия. Такой солидный ученый, как Вундт, выдвигает положение, что чувства в своих качественных свойствах выражаются внутренне в чрезвычайно многочисленных видах, настолько же многочисленных, насколько различны ощущения и комбинации ощущений, из которых вытекают чувства. Большинство же психологов различает в чувствах лишь две разновидности: они приятны или неприятны. Разница заключается лишь в ощущениях, а затем в участвующих при аффектах вазомоторных и мимических импульсах. Вундт рассматривает, в противоположность большинству психологов, в приятном

инеприятном лишь одно общее свойство чувств (наряду с их различным характером), к которому он присоединяет еще два дальнейшие главные направления, а именно: чувства помимо того всякий раз еще отличаются напряженностью или облегчением и далее раздражительностью или притупляемостью. Также

иэта характеристика не пользуется общим одобрением, хотя разделение сильных чувств на стенические (напр. гнев, мужество) и астенические (напр. страх, боязнь) очень старо и многие психологи (как Мюнстерберг, Липпс, Иодль), по-моему, вполне справедливо, считают, что стремление, главный элемент воли, заключается непосредственно в чувстве. В этом смысле считаются с вундтовским направлением чувств; тем не менее существование таких глубоких противоречий в толковании психологической природы чувства само по себе уже указывает, что самонаблюдение не может дать нам вполне ясного понимания об этом. Кто внимательно прочтет, например, в прекрасной

9

психологии Иодля его подробное описание чувств, тот придет к тому же выводу, что попытка специального анализа чувства в конце концов не увенчивается успехом.

Путь психологического исследования ревности открывается таким образом сам по себе. Вопрос о том, представляет ли она простое чувство, или сложный процесс, должен остаться пока еще открытым, да вообще сомнительно, чтобы когдалибо на него мог быть найден ответ. Мы же должны заметить следующее: во-первых, установить те переживания и явления, при которых постоянно участвует ревность, во-вторых, выискать те ощущения и чувства, которые непременно при этом переживаются и являются таким образом существенными, в- третьих, определить поступки и стремления, которые развиваются наряду с явлениями, возбуждающими в нас ревность.

При этом мы должны внимательно отнестись к отношению ревности к родственным ей чувствам, прежде всего к зависти, затем недоброжелательству и другим. Во всяком случае краткие простые определения, с которыми иногда приходится сталкиваться, вроде «ревность является стремлением к нераздельному господству над желаемым субъектом и объектом» являются далеко не достаточными1. Вполне установлено, что ревность относится к той большой группе аффектов, которые развивают в людях взаимную враждебность; рассмотрев эту группу ближе, мы увидим, что две разновидности внутри нее во все времена оказывали наибольшее и пагубнейшее влияние: одна разновидность аффектов вытекает из могущественного фактора корыстолюбия и эгоизма, другая – из трений, возникающих на почве индивидуальных противоречий: гнева, мести, антипатии и т. д. Очень интересно и важно было бы определить, не существует ли помимо того еще третьей категории – первичной наклонности к жестокости, наслаждения в нанесении ближнему без всякой причины вреда. На этот вопрос прежде,

10