Мотивация поведения осужденных. Монография

янно сталкиваться с одними и теми же лицами ситуация после двух—трех конфликтов часто завершается преступлением.

Конфликты чаще всего имеют место не между группами осужденных, а между отдельными лицами, но при этом групповая принадлежность каждого имеет весьма существенное значение. Каждый человек опирается не только на свои силы, но и на силу и авторитет своей группы, если, конечно, она их имеет. Некоторые осужденные прибегают к насилию, потому что не видят иного выхода из сложившейся ситуации, другие смиряются и потому могут попасть в унизительное положение, третьи пытаются бежать или просят перевести их в другое исправительное учреждение, четвертые ищут защиты у администрации или у своих родственников и друзей на свободе и т.д.

В целом же условия лишения свободы не дают большого разнообразия путей выхода из сложных жизненных обстоятельств, возможности осужденных здесь очень ограничены их изоляцией. Физическое насилие весьма доступно, является «дешевым» способом снятия стрессов и напряженности в качестве двигательной реакции

èбыстро может принести удовлетворение, особенно если оно направлено на обидчика, в котором так «просто» видеть концентрацию своих бед. По механизмам проекции своему «противнику» в конфликте часто приписываются те качества, которые есть у данного осужденного, но которые на бессознательном уровне неприемлемы для него и переносятся на «противника». Последний воспринимается уже с этими перенесенными на него особенностями и становится поэтому объектом насилия.

Разумеется, такой перенос не является чем-то специфическим для мест лишения свободы. Он характерен для человечества вообще

èдаже для отношений между народами. Например, ксенофобия может вызываться (в числе других причин) еще и названным механизмом. Кстати, ксенофобические установки вполне могут проявить себя и в местах изоляции от общества, если там имеет место разделение на группы в связи с национальной, религиозной или территориальной принадлежностью. Даже небольшие по численности группы там могут принуждать других, если эти группы хорошо организованы, сплочены и агрессивны.

А.В. Абаджан с помощью теста Кетэлла провел в исправительных учреждениях психологическое обследование осужденных, совершивших там насильственные преступления. Он пришел к выводу о том, что это люди в большей степени невыразительные, неприметные, как бы «серые мышки». Среди них очень мало ярко выраженных лидеров преступного мира — «воров в законе» или

71

просто сильных авторитетов, поскольку они обычно не попадают в поле зрения органов уголовной юстиции в исправительном учреждении. А если и попадают, то очень редко, поскольку являются опытными преступниками, тонкими психологами. Они почти всегда действуют под хорошим прикрытием, «крышей», поэтому редко привлекаются к ответственности, всегда имеют запасной вариант «отхода». Чаще всего стараются сами не действовать, находясь «в тени», управляя и организуя совершение преступлений. Иногда, если действуют сами, специально подбирают лиц, которых можно подставить вместо себя и которые уже находятся в поле зрения сотрудников исправительных учреждений.

По данным А.В. Абаджана, преступники, прибегающие к насилию в исправительных учреждениях, — это прежде всего лица эмоционально неустойчивые, нестабильные. Имеют низкий порог в отношении фрустрации, т.е. слабую терпимость к переживанию растерянности, беспокойства, вызванных препятствиямифрустраторами.

При расстройстве теряют равновесие, переменчивы в отношениях и неустойчивы в интересах, легко расстраиваются. Уклоняются от ответственности, имеют тенденции уступать. Избегают требований реальности. В наличии у них невротические симптомы (фобии, нарушения сна, психосоматические расстройства), характерные для всех форм невротических и некоторых психопатических расстройств. Эмоциональная неустойчивость содействует проявлению насильственной криминальной направленности личности, что отражается в характере совершенных ими преступлений. Это свидетельствует и о том, что данные лица испытывали воздействие на себе фрустрационных ситуаций разного содержания. Обычно подобные ситуации не разрешались, а потому отягощались, вызывая,

âсвою очередь, усиление невротических и психопатических проявлений.

Óназванных лиц выявлено слабое суперэго, а это, согласно З. Фрейду, означает, что человек с таким суперэго всегда нуждается

âзащите, в значительной степени повышающей его агрессивность как специфическую форму активности, что способствует совершению насильственных преступлений. Кроме того, данное свойство означает негативную нормативную ориентацию, избегание данным человеком правил, обязательности, негативную ориентацию к социальной группе вообще. Характерна тенденция к непостоянству цели. Это усиливает их конформизм, а значит, предрасположенность к невротическим проявлениям и психическим заболеваниям. Человек может быть свободен от влияния группы, но не свободен от влияния конкретных людей, а именно «авторитетов» преступного

72

мира, под чьим воздействием чаще всего и совершает преступление, обычно насильственное1.

Мы приводим эти психологические данные о личности осужденных, прибегающих к насилию в исправительных учреждениях, для иллюстрации того, кто способен к таким поступкам. Следовательно, подобная информация может использоваться в профилактических целях.

Особо подчеркнем, что осужденные в местах лишения свободы — вовсе не стадо обезумевших зверей, и каждому осужденному отнюдь не следует все время думать только о том, что на него могут напасть. Поэтому, описывая их жизнь, ни в коем случае нельзя «пользоваться только черной краской». В личности и поведении многих присутствуют самоотверженность, смелость, верность принципам, пусть и не всегда самым лучшим, выручка товарищей и т.д. Один из опросов, проведенных с нашим участием, показал: большинство из них (71,7%) считают, что даже в неволе человек обязан заботиться о других, что не все люди — враги (56,3%).

В целом, как мы видим, в тюремных учреждениях сами отношения между людьми постоянно требуют осторожности, осмотрительности, необходимости быть готовыми к отпору, защите своих здоровья, чести и достоинства, а иногда и жизни. Мотивы защиты поэтому можно отнести к числу основных в период пребывания в местах лишения свободы. Эти мотивы можно назвать и мотивами обеспечения — обеспечения себя, своего статуса, своего отношения к самому себе.

Мотивы защиты (обеспечения) теснейшим образом, иногда неразрывно, переплетаются с мотивами самоутверждения и утверждения в глазах окружающих. Мы обстоятельно остановилисся на этих мотивах и питающих их источниках, поскольку именно они являются ведущими для всех людей, лишенных свободы.

Мотивы самоутверждения и утверждения в глазах микроокружения. В самом общем виде под самоутверждением личности можно понимать желание достичь высокой самооценки, повысить самоуважение и уровень собственного достоинства. Однако это часто реализуется не в соответствии с моралью и законом, а путем совершения антиобщественных поступков, направленных на преодоление своих внутренних психологических проблем: неуверенности, субъективно ощущаемой слабости, низкой самооценки. Это и порождает субъективные проблемы и конфликты; между тем, человек может принять самого себя лишь при определенных условиях, лишь в случае достижения каких-то важных успехов в своей личной, осо-

1 Абаджан А.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 39, 40.

73

бенно интимной, а также общественной и профессиональной жизни. Причем оценка самого себя, постановка целей для повышения самооценки чаще происходят на бессознательном уровне. Человек может просто ощущать непонятную ему недостаточность чего-то, неуверенность, ущербность самого себя.

Совершение какого-то субъективно значимого поступка, способствующего самоутверждению, может психологически теснейшим образом связать человека с его поведением: он попадает в поведенче- скую зависимость от самого себя. При реализации этой зависимости личность каждый раз испытывает удовлетворение от совершенного, достигает спокойствия и умиротворения, а главное — обретает зна- чимость «Я». Отсюда следуют приверженность к строго определенным поступкам и «застреваемость» на них. Поэтому понятие застреваемости (ригидности) следует относить не только к эмоциям, переживаниям, но и к поведению вследствие неспособности корректировать его программу в соответствии с требованиями ситуации.

Поведенческая зависимость (застреваемость) обычно наблюдается у серийных преступников, например, сексуальных, а также карманных воров. У них можно обнаружить аффективную ригидность, проявляющуюся в неспособности изменить структуру аффективных проявлений, фиксации на однообразных объектах, которые навсегда или почти навсегда становятся эмоционально значимыми, негибкости мотивационных структур. Преступное поведение у таких личностей представляет собой попытку изменить имеющееся, иногда психотравмирующее, представление о самом себе, своей значимости и тем самым повысить самоприятие. Неприятие прежде всего проявляется в негативном эмоциональном отношении к самому себе и собственным действиям. Поэтому человек ощущает, что нужны некоторые специфические условия, чтобы было осуществлено самоприятие. Таковыми являются преодоление, прежде всего в психологическом плане, неких субъективных структур или

(и) внешних объективных барьеров, прежде всего отношения других людей. При этом оценка тех и других обычно бывает достаточно эгоистической.

Особенности межличностных взаимоотношений обычно в том случае могут угрожать самоприятию, если они в силу определенных личностных дефектов становятся субъективно наиболее значимыми, переживаемыми, что и определяет фиксацию на какой-либо сфере и повышенную восприимчивость к некоторым элементам отношений со значимыми другими. Утверждение себя в требуемой социальной или социально-психологической роли для личности, переживающей свою недостаточность, равносильно тому, чтобы существовать на бытийном уровне. Например, если осужденный в силу

74

собственной ущербности не способен утвердить себя в желаемой роли, это будет для него источником болезненных переживаний. Если же он достигнет такой цели, это станет для него основанием для соответствующей оценки самого себя. В местах лишения свободы ролевой статус имеет особое значение, часто это означает надежную защиту своих интересов. В связи с этим происходят самоутверждение и утверждение себя на микросоциальном уровне.

Мотивы защиты тесно переплетены с мотивами самоутверждения и утверждения себя в глазах ближайшего окружения. Защищая себя, осужденный пытается избежать психотравмирующего представления о самом себе и тем самым повысить самоприятие. Если защита оказывается безуспешной, это может проявиться в негативном эмоциональном отношении к себе, своим способностям, даже к своему биологическому статусу, особенно если он становится объектом гомосексуальных насильственных посягательств, что, как мы знаем, достаточно распространено в тюремных учреждениях всех стран.

Если в совокупности оценивать условия жизни в местах лишения свободы, в том числе бытовые, необходимо прийти к выводу о том, что эти условия сами по себе являются причиной высокой эмоциональной субъективной, межличностной и межгрупповой напряженности, тревожности, раздражительности осужденных. Это негативно влияет и на представителей администрации и их отношения с преступниками. Если в обычной жизни общение людей разделено на бытовую, досуговую и производственную (профессиональную) сферы, то в местах изоляции от общества все эти сферы сливаются. Каждый общается с другим не фрагментарно, как в условиях свободы, а всей личностью. В условиях тюремной скученности, когда разрушаются все суггестивные барьеры, это бывает особенно пагубно. Вот почему там так важны и самоутверждение, и утверждение себя в глазах ближайшего окружения.

Социально-психологическое утверждение напрямую связано с самоутверждением. Только тот, кто озабочен быть тем, кем ему хо- чется быть в собственных представлениях, станет добиваться како- го-то важного статуса в неформальной среде или просто независимого существования. Однако именно материальные факторы в жизни тюремных учреждений определяют возможности самоутверждения и социально-психологического утверждения, доступность материальных и духовных благ, заведомо ограниченных тюремным режимом. Эти блага будут тем шире, лучше и разнообразнее, чем выше социально-психологический статус конкретного человека, при- чем не только неформальный, но и формальный, если он, например, возглавляет самодеятельную организацию осужденных. В по-

75

следнем случае этот статус позволяет рассчитывать еще и на досрочное освобождение от наказания.

В связи с социально-психологическим утверждением в местах лишения свободы рассмотрим проблему лидерства среди осужденных. Приближенным к лидеру людям часто перепадает из того, что ему причитается.

Из сказанного следует, что соблазн занять место лидера, быть среди приближенных к нему, или заручиться его покровительством

èзащитой, или войти в элитную группу становится одним из важных мотивов для осужденных. Для некоторых, например, из группы «опущенных», это совершенно недостижимо, но многие другие вполне могут на такое рассчитывать. Разумеется, среди осужденных немало таких, которые об этом не думают, они вполне уверены сами в себе и не нуждаются в чьей-то поддержке.

Что касается самих лидеров, прежде всего «воров в законе», то мотивация их поведения обусловливается конфликтными отношениями с обществом в целом, неприятием его ценностей, отчуждением от социальных институтов и позитивных микрогрупп, в том числе в местах лишения свободы. Такая мотивация определяет их активное противодействие существующим нормам отбывания наказания и соответствующим усилиям администрации исправительного учреждения, в том числе выражаясь в систематических действиях по укреплению своей группировки и собственного авторитета. Такое поведение в колонии — частное проявление общего социального и социально-психологического отчуждения лидеров, в первую очередь, особо опасных, от общества. Последние могут стать эталоном для других преступников, особенно молодых, для которых представление о качествах «кумира» способно мотивировать нежелательное поведение в период отбывания наказания. Склонность лидеров к риску, отсутствие страха в отношениях с администрацией

èв острых конфликтных ситуациях, активное утверждение антисоциальных норм и правил способствуют закреплению высокого межличностного статуса в субкультуре тюрьмы.

Большинство осужденных не пытается утвердиться в роли лидеров или членов элитных групп, мысленно очерчивая себе полезный круг общения в соответствии со своими представлениями о себе, своих индивидуальных особенностях и способностях, своем микроокружении. Большинство осужденных соотносит свои жизненные планы в период отбывания наказания с его сроком, возможностями родных и близких оказать помощь и поддержку. Значимость этого большинства в пенитенциарных учреждениях достаточно велика, хотя его представители обязаны соблюдать правила тюремной субкультуры.

76

Мотивы обеспечения своего здоровья, получения материальных и духовных благ. Конечно, мотивы защиты себя от насилия, самоутверждения и утверждения себя в глазах микроокружения ориентированы на защиту своего здоровья, получения материальных и нематериальных благ. Но здесь имеются в виду другие мотивы, которые находят свою реализацию в более или менее сносном питании, лечении, соблюдении определенного режима дня и в целом образа жизни. Человеку даже в условиях неволи отнюдь не каждый день приходится отстаивать свои интересы от внешних посягательств, но у него вырабатывается общая мотивационная установка по обеспе- чению своего здоровья путем реализации материальных благ и духовных запросов. Такие запросы — это не только возможность общения со своим богом в молитвах и т.д., но и получения образования, его повышения, приобретения профессии, удовлетворения потребностей в познании, пусть и примитивных. К духовным потребностям можно отнести и дружбу, дружеские отношения с другими осужденными, с людьми, которые остались по ту сторону тюремной решетки. Дружба с ними — очень важная часть жизни тех осужденных, которые чужды криминальным обычаям и традициям, не желают принимать тюремную субкультуру и не имеют близких дружеских связей с другими преступниками. Дружба — особое благо, тем более, что в исправительном учреждении люди не очень доверяют друг другу, о чем говорят и наблюдения в таких учреждениях, и специально проведенные опросы.

Мотивы обеспечения своего здоровья присущи всем осужденным, за исключением, возможно, тех, кто стар, хронически болен и не очень ясно представляет себе свое соматическое состояние и вообще не задумывается об этом.

Духовные блага часто видятся осужденному как нечто, связанное с волей, а иногда и исключительно с ней. Поэтому он так ценит любую информацию, которая приходит оттуда в форме книг, газет и особенно телевидения, которую приносят приходящие к нему на свидания жены (мужья) и родственники. Потребность в поддержании связи с «большой» жизнью на свободе создает для лишенных свободы преступников устойчивый мотив поведения.

Мотивы заботы о своей семье. Среди осужденных немалую часть составляют те, которые наказаны за присвоение или растрату чужого имущества, преступления в сфере экономической деятельности, против интересов службы в коммерческих и иных организациях, против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Чаще всего это люди, далекие от преступной среды, многие из них имеют свою семью

77

или проживали в родительской семье. После осуждения они, как правило, сохраняют связь со своей семьей и родителями.

Вместе с тем и среди так называемых общеуголовных преступников (воров, грабителей, разбойников, убийц, хулиганов и т.д.) немало людей, которые имеют семью или (и) сохранили тесные связи со своими родителями, в первую очередь, с матерями.

Вот почему среди осужденных распространены мотивы заботы о своей семье или (и) своих родственниках. Это же дает возможность сохранения связей с широкой социальной средой, лежащей за пределами мест лишения свободы, что очень важно для тех, кто лишен свободы на длительный срок. Этот мотив особенно характерен для женщин, он укоренен в самой их природе. Вот почему они так страдают, когда их разлучают с детьми, да и сами преступления женщины часто совершают ради детей, что их сильно отличает в лучшую сторону от мужчин.

Сохранение связей с семьей и близкими имеет весьма существенное значение для адаптации освобожденного от наказания. Но сама забота о них, имеющая такое важное мотивационное значение, высоконравственна.

Мотивы как можно скорого освобождения от наказания. Не все осужденные стремятся обрести свободу, поскольку среди них немало пожилых и даже старых людей, которые давно утратили всякие связи с родственниками и друзьями. У них нет возможности обрести крышу над головой, работать они неспособны. Есть и сравнительно молодые люди, которые просто не желают жить на свободе. И тех, и других перспектива освобождения только страшит. Но значительное большинство преступников мечтает об освобождении, они готовы сделать все, чтобы день, когда они покинут исправительное учреждение, побыстрее настал. Все их поведение подчинено этому стремлению. Поэтому они не нарушают дисциплину, выполняют все распоряжения администрации, даже если они с ними в душе не согласны, активно участвуют в работе самодеятельных организаций, поддерживают связи с родными и близкими и т.д. Одним словом, мотивы как можно более скорого освобождения от наказания у них являются доминирующими или одними из главных.

При этом многие не очень ясно представляют себе, что они будут делать после освобождения, другие такие планы имеют, причем не всегда солидарные с моралью и правом.

Мотивы исправления и возмещения причиненного вреда. Особые условия, которые складываются в ходе следствия, суда и пребывания в местах лишения свободы, отнюдь не располагают к покаянию, поскольку обвиняемый и лишенный свободы вынужден за-

78

щищаться от обвинения, доказывая если не свою правоту, то хотя бы наличие смягчающих обстоятельств; он защищается еще и от других осужденных, а нередко и от действий администрации; он часто пребывает в состоянии стресса и фрустрации. В силу всех этих причин у него просто нет или почти нет возможности сосредоточиться на своей вине, обдумать и оценить свои действия, признанные законом в качестве преступных, причем оценить их с позиций общечеловеческой морали, определить свою вину и постараться материально возместить причиненный вред. Последнее осужденным вообще трудно сделать, поскольку тюремное население — это по преимуществу бедняки, а заработки в исправительных учреждениях весьма невелики или их вообще нет.

Тем не менее, мотивы исправления и возмещения причиненного вреда среди осужденных не следует отрицать. Немалое число преступников пытается разобраться в себе, понять свою истинную вину и покаяться, хотя бы самому себе. Жаль только, что им мало помогают в этом чрезвычайно трудном и столь сложном деле, которое имеет глобальное значение для любого общества, нашего в том числе.

79

Глава 5

Мотивы преступного поведения осужденных в местах лишения свободы

В настоящее время стала приоритетной тенденция гуманизации пенитенциарной системы. Пройдя в своем развитии от теории возмездия и кары за причиненный вред до теории покаяния и исправления преступников с помощью изменения условий их содержания, современная пенитенциарная система все более склонна ориентироваться на достижение совершенно определенных целей. Одна из них — ресоциализация осужденных в период отбывания наказания, связанного с лишением свободы, что не противоречит закрепленной в законодательстве цели исправления осужденных, поскольку и то, и другое предполагает изменение системы отношения человека к основным социальным ценностям. В этом случае именно прогнозирование мотивационной сферы имеет важное значение, поскольку предполагает подведение научной базы под все области общественной практики, в том числе пенитенциарной.

Несмотря на то, что вся совокупность преступлений называется преступностью, из этого вовсе не следует, что одинакова их природа. Все они настолько разные, что порой трудно даже свести их в однородные группы. Значительной спецификой обладает и преступность в местах лишения свободы (пенитенциарная преступность). Этот вид преступности, обладающий разными по происхождению детерминантами, предполагает и разные подходы с точки зрения их предупреждения по сравнению с другими группами преступлений.

Действительно, далеко не каждое преступление является какимто особым видом деяний, всегда требующим необычных психофизиологических качеств. Как показывают криминологические исследования, преступников отличают от законопослушных граждан прежде всего ценностные ориентации, потребности, интересы, взгляды, социальные установки, часто особенности допреступного поведения. Другими словами, речь идет о приобретенных характеристиках, составляющих их личностный образ.

Не случайно криминологическое учение о личности преступника исходит из следующих положений материалистической философской концепции человека. Личность как целостное образование представляет собой социальное качество человека. Оно не приобретается с момента рождения, а формируется в процессе обществен-

80