Мотивация поведения осужденных. Монография

xпопытки добиться некоего подобия дисциплины путем подстрекательства к физической расправе одних осужденных (как правило, отрицательно характеризующихся) с другими осужденными;

xнеумение или нежелание защитить «отвергаемых», что способствует созданию атмосферы незащищенности не только у них, но и у основной массы осужденных;

xумышленное сокрытие фактов преступлений от учета или представление их в виде нарушений режима, что, безусловно, создает цепную реакцию в агрессивных проявлениях от-

рицательно настроенной части осужденных.

6. Действующая в сфере отбывания наказания система неформальных ценностей, существующая среди осужденных в местах лишения свободы тюремная субкультура. К таким факторам можно отнести:

xприобщение осужденного к ценностям (субкультуре) сообщества осужденных, восприятие информации о неформальных нормах поведения, существующих в местах лишения свободы, выработка солидарности с ними;

xобмен криминально значимой информацией о преступном образе жизни, способах совершения преступлений; непосредственная передача осужденным, другим лицам собственной криминально значимой информации;

xкорпоративное чувство солидарности осужденных, принадлежащих к неформальным объединениям;

xналичие объективных противоречий между осужденными и администрацией;

xналичие в исправительном учреждении лидеров криминального сообщества, способных объединять вокруг себя отрицательно настроенных осужденных;

xубеждение большинства осужденных в том, что совместными усилиями они могут влиять на ситуацию в учреждении.

61

Глава 4

Основные мотивы поведения осужденных

Адекватное и объективное исследование основных мотивов поведения осужденных, лишенных свободы, предполагает максимальный учет всех тех внутренних и внешних факторов, которые влияют на мотивы и мотивацию таких лиц. В частности, важно отметить, что осужденные, лишающиеся свободы, испытывают фрустрационные состояния. Но это не относится к тем, которые сознательно или бессознательно стремились к такому наказанию. Для них следственный изолятор и исправительное учреждение — как раз то место, где они испытывают психологический комфорт, находясь среди людей, которые их понимают и ценят, или там, где они избавлены от каждодневных изматывающих забот о крыше над головой, питании, времяпрепровождении и т.д. Это по большей части характерно для дезадаптированных рецидивистов старших возрастов.

Остальные обычно испытывают фрустрацию — тщетное ожидание, особое эмоциональное состояние, возникающее в случае внутреннего противоречия между потребностью, часто становящейся мотивом, и невозможностью ее удовлетворения; столкновение с непреодолимым препятствием, проблемой, которую необходимо, но неизвестно как или невозможно решить, это расстройство от нереализованных планов и жизненных ожиданий. Фрустрация всегда связана с внутренними конфликтами, мотивацией и внешними условиями. Фрустрация — всегда неудача, провал, поражение, вызванные субъективно и объективно непреодолимыми препятствиями, когда какая-то потребность не может быть удовлетворена.

Для осужденных, особенно тех, кто лишен свободы впервые, фрустрация особенно характерна, что не может не оказывать влияния как на сами мотивы, так и на мотивационный процесс. Фрустрация вызывает у них агрессию (в самых разных формах), двигательное бесцельное возбуждение, выработку психологических защит, фиксированность на препятствиях, инфантилизацию и примитивизацию поведения, что неизбежно связано со снижением каче- ства исполнения. Фрустрация порождает также апатию, безразличие к своему положению и состоянию. Естественно, что подобные последствия фрустрации у каждого конкретного осужденного проявляются по-своему, в соответствии с особенностями его личности. Эти последствия могут быть вызваны и другими причинами: например, агрессия часто является реакцией на угрозы со стороны других осужденных.

62

Более обстоятельно рассмотрим другие субъективные факторы, влияющие на мотивацию поведения осужденных. Для этого воспользуемся наблюдениями и выводами, сделанными А.И. Ушатиковым и

Á.Á.Казаком.

1.Особенности волевого действия. Основные трудности у

осужденных вызываются самим наказанием или опосредуются им. У осужденных процесс преодоления трудностей и достижения целей носит преимущественно импульсивный характер. В волевом действии у них подчас отсутствует этап планирования, а для завершения действия им не хватает выдержки и настойчивости. В итоге трудности не преодолеваются, а положительные цели либо не достигаются, либо достигаются частично, либо замещаются легкодоступными, в том числе отрицательными. У осужденных появляется неуверенность в своих силах, они не пытаются преодолеть встре- чающиеся трудности, их поведение и деятельность начинают зависеть от случайных обстоятельств.

2.Эмоциональная регуляция деятельности осужденных. Мощные эмоциональные факторы — процесс следствия, пребывание в местах лишения свободы. У осужденных могут возникать переходные состояния, которые находятся на границе нормы и патологии,

àтакже болезненные проявления эмоций и чувств. Среди осужденных нередко встречаются люди, для которых характерна так называемая эмоциональная тупость. У них слабые эмоциональные реакции на окружающее. Они вялы, пассивны, у них трудно вызвать какие-либо эмоции, их часто называют бессердечными. Но также встречаются осужденные с повышенной эмоциональной возбудимостью и неуравновешенностью. На любое воздействие они отвечают излишне сильной и глубокой, крайне неадекватной эмоциональной реакцией. Это раздражительные, неуживчивые люди, не находящие себе места в среде осужденных.

Некоторые осужденные, особенно из числа молодых, демонстрируют искусственную возбудимость и неуравновешенность, пытаясь показать свою удаль.

Однообразие и бедность условий мест лишения свободы, грубость бытующих там нравов, длительное пребывание в них снижает у осужденных эмоциональную отзывчивость, а нередко приводят к искажению чувств.

3.Проявление темперамента у осужденных. У осужденных акцентируются отрицательные качества темперамента: у сангвиника — поверхностность, беззаботность, легкомысленность; у флегматика — эмоциональная тупость, безразличие, подозрительность, пассивность; у холерика — аффективность, взрываемость, агрессивность; у меланхолика — пессимистичность, замкнутость, угрюмость, тревожность,

63

мнительность. У осужденного — холерика состояние подавленности и неуверенности возникает вследствие сильного переутомления, в то время как у осужденного — меланхолика — при сильном и резком однократном возбуждении или в случае коренного изменения обстоятельств.

Некоторые особенности осужденных связаны с видом совершенных преступлений. Так, осужденные за насильственные преступления обладают высокой реактивностью, ригидностью, низкой способностью к адаптивным формам поведения, агрессивностью. Среди них преобладают холерики, среди корыстных преступников — флегматики. Последние отличаются импульсивностью, эмоциональной нестабильностью. Ситуативно-ролевые установки корыстных преступников в большей степени могут быть подвержены изменению, чем установки осужденных за насильственные преступления.

4. Влияние мест лишения свободы на характер осужденных. Специфика отбывания наказания и организация процесса исправления мало способствуют формированию мотивационной готовности и развитию нравственных, интеллектуальных, эмоциональных и волевых качеств осужденных. Среда осужденных стимулирует психологическую защиту, связанную с установкой на несправедливость наказания, обусловливает взаимное психическое заражение, формирует эмоциональные и смысловые барьеры к требованиям администрации.

Акцентуации характера осужденных коррелируют с видом совершенного преступления1.

Вопросы акцентуации характера осужденных были исследованы А.Г. Ковалевым, В.Ф. Пирожковым, К.Е. Игошевым, Е.Г. Самовичевым, Ю.А. Алферовым, М.И. Еникеевым. Так, Е.Г. Самовичев выделил 10 типов акцентуированных характеров у осужденных: гипертимный, дистимичный, циклотимичный, демонстративный, педантич- ный, застревающий, возбудимый, экзальтированный, тревожномнительный, эмотивный.

Перейдем к рассмотрению основных мотивов поведения лишенных свободы.

В первую очередь считаем необходимым подчеркнуть, что типология таких мотивов носит условный характер, что один и тот же поступок может быть полимотивирован, при этом одни мотивы будут выражены ярче других. Мы рассмотрим здесь те мотивы, которые актуализированы в местах лишения свободы.

Ñì.: Ушатиков А.И., Казак Б.Б. Пенитенциарная психология. Рязань, 2003,

Ñ.168, 169, 190, 191, 215, 216, 234, 235.

64

1. Мотивы защиты. В первую очередь это защита своего здоровья, чести и достоинства, а иногда и жизни от других осужденных, от нравов тюремной среды, норм тюремной субкультуры.

Основную массу правонарушений в местах лишения свободы составляют насильственные проступки, хотя там немало и корыстных правонарушений. Но без преувеличения можно сказать, что именно первые имеют исключительное значение, поскольку как раз они определяют внутреннюю атмосферу, отношения между людьми в однополом замкнутом сообществе, неформальный статус каждого человека. Между тем, от этого статуса подчас зависит само его существование там, защищенность его здоровья, чести и достоинства.

Насилию среди осужденных отечественные исследователи уделили много внимания. Об этом писали еще С.В. Познышев и М.Н. Гернет, многие современные криминологи и пенитенциаристы. Насилию среди осужденных посвящены произведения художественной и публицистической литературы. Из ранних работ об этом особо выделим «Сахалин» В.М. Дорошевича. Коммунистическая действительность, в первую очередь гулаговского периода, дала обильную пишу для описания жестокости в местах лишения свободы. Об этом много писали А. Солженицын и В. Шаламов. В частности, они отмечали, что администрация советских концлагерей активно использовала уголовников («блатных») для глумления и расправ над всеми безвинными жертвами политических репрессий. Тоталитарная гулаговская система предоставляла «блатным» и другим воровским «авторитетам» необозримые возможности не только безнаказанно издеваться над другими заключенными, но и самым наглым образом грабить их. Насилие уголовников было дополнительным наказанием, и лагерное начальство прямо толкало их на это. Не надо забывать о том, что это же начальство само и в самых широких масштабах практиковало насилие, вплоть до убийств заключенных.

Одной из самых важных причин распространения насилия в местах лишения свободы является то, что там происходит значи- тельное ослабление формальных и неформальных норм, регулирующих распределение и потребление материальных и духовных благ. Принципы справедливости и, по возможности, распределения этих благ в соответствии с количеством и качеством затраченного труда в этих учреждениях частично вытесняются тем, что они могут доставаться тем, которые в неформальной иерархии среды осужденных занимают ключевые позиции.

Агрессивные поступки в местах лишения свободы (начиная со следственных изоляторов) можно разделить на две большие группы: агрессивные преступления и агрессивные проступки, не являющие-

65

ся преступными или не зарегистрированные в таком качестве. Разумеется, вторая группа не только многочисленнее, но и питает первую. Чем грубее нравы и отношения между арестованными, осужденными, между ними и администрацией места лишения свободы, тем выше вероятность совершения там насильственных преступлений и выше уровень насильственной преступности. Специфическим тюремным преступлением, причем отличающимся высокой латентностью, является насильственное мужеложство. Жертвы такого насилия входят в группу так называемых опущенных (отвергнутых), в которых находятся также лица, уличенные в доносительстве, в связи с чем они также подвергаются насилию. «Опускающему» насилию подлежат и те, которые осуждены за преступления против детей, а иногда даже имеющие родственников, которые работают в правоохранительных органах. В целом члены группы «опущенных» живут в гораздо худших условиях, чем остальные осужденные. Их здоровье, честь и достоинство находятся под постоянной угрозой, поэтому не случайно они сами прибегают к насилию, чтобы защитить себя.

Часть актов насилия в местах лишения свободы носит ярко выраженный протестный, демонстративный характер, представляет собой реакцию, нередко весьма болезненную, на лишения и ограничения, связанные с изоляцией от общества, для многих тюремных бунтарей необходимо высказаться, точнее, выкричаться, показать себя, обратить на себя внимание. Это дает основание для вывода о том, что среди осужденных немало истероидных, демонстративных личностей, но и сами условия жизни вне свободы детерминируют потребность «выплеснуть» себя. В целом в местах лишения свободы 20—25% среди осужденных занимают лица с психическими аномалиями.

Наблюдение за отдельными лицами, которые вечно находятся в оппозиции режиму отбывания наказания, показывает, что многим из них их образ жизни нравится, более того, они вовсе не хотели бы с ним расставаться. У них есть некоторое сходство с политиче- скими крикунами-фанатиками, для которых тоже не важен конеч- ный результат, о котором, кстати, они могут иметь самое смутное представление или совсем не задумываться о нем, важнее — выкри- чаться, показать себя даже в ущерб другим, обратить на себя внимание. Подконвойным оппозиционерам это не только дарует ореол мученика за справедливость, но и представляет возможность эмоционально разряжаться, никак не сдерживая свои желания и инстинкты. Подобная раскованность характерна для первобытной орды, в которой каждый мог делать то, что хотел, не будучи связан нравственными путами.

66

Насилие для конкретного осужденного может быть субъективно целесообразным, если с его помощью он пытается компенсировать все то, что потерял в связи со взятием под стражу. Как бы преступник ни был согласен с тем, что такие поступки, какие он совершил, должны наказываться по уголовному закону, его живая природа, тем не менее, неизбежно будет требовать выхода за рамки неволи и обретения того, что лежит за ними, хотя бы психологически и за счет других. Человек, полностью и безоговорочно смирившийся с тюрьмой и принявший ее — со всеми ее ограничениями, символикой, нравами, обычаями, отношениями, едой, запахами и т.д. — уже не совсем человек, т.е. не обычный, нормальный человек. Поэтому протест лишенного свободы, даже если он бесплоден, для него может быть психологически целесообразен и иногда свидетельствует о том, что протестующий еще не полностью потерял че- ловеческий облик и не забыл того, что означает выражение «личное достоинство». Разумеется, это не означает одобрения неоправданных протестов, тем более в ущерб другим.

Это не праздные рассуждения. Всем, кто знаком с жизнью на тюремных нарах, известны опустившиеся, лишенные всякой инициативы, жалкие и безвольные существа. В силу старости, сомати- ческих и психических заболеваний, несоблюдения гигиенических правил они всеми презираемы и находятся на социальном дне. Основным мотивом их поведения, его смыслом является стремление выжить в условиях, которые они, не раздумывая, полностью приняли. Поэтому их защита состоит в абсолютном непротивлении.

Если бы во всех странах все осужденные (заключенные) соглашались со всеми порядками в местах лишения свободы, т.е. не только с теми, которые установлены законами, то они стали бы бессловесными рабами, а те, которые надзирают над ними, превратились бы в рабовладельцев. При том, что многие требования осужденных бывают нелепы и необоснованны, а подчас невыполнимы, они, тем не менее, каждый раз заставляют нас вспомнить о том, что они люди.

Таким образом, названные здесь и, казалось бы, внешне бессмысленные всплески агрессивности на самом деле являются выражением глубинных переживаний, часто весьма болезненных. Насильственные преступления разного рода в структуре преступности в местах лишения свободы составляют обычно свыше половины из числа всех совершенных. Данное обстоятельство отличает пенитенциарную преступность от любого другого вида преступности и от общероссийской в целом. Такую же ситуацию можно наблюдать и в других странах. Поэтому защита своих жизни, здоровья, чести и достоинства актуальна для всех мест лишения свободы. Однако учет

67

только преступного насилия, даже латентного, для адекватной оценки нравов в исправительных учреждениях недостаточен.

Если насилие понимать в максимально широком смысле, не только как физическое действие, но и как нецензурную брань, угрозы, оскорбления, унижения, то все это для мест лишения свободы есть повседневная реальность. Нравы там грубые, резкие, характерные именно для однополых закрытых сообществ, причем в такие сообщества не только в нашей стране, но и во всем мире чаще попадают люди из низших слоев общества. Это те страты, которые отличаются невысокой культурой повседневного общения, таким же образованием и запросами. Естественно, что следственные изоляторы и исправительные колонии их отнюдь не облагораживают. Все это относится как к мужчинам, так и женщинам, особенно к несовершеннолетним, которых от грубости, хамства и насилия не удерживают ни жизненный опыт, ни соображения целесообразности.

Насилия можно ожидать от любого осужденного, в том числе от члена группы так называемых опущенных. Такой «опущенный» способен применить агрессию в отношении как своих постоянных обидчиков, так и «собратьев» по отверженной группе. Последних он может унижать и третировать, чтобы повысить свой социальный и психологический статус, хотя бы только в своих собственных глазах. Но больше всего к насилию склонны члены элитных групп, которые находятся в активной оппозиции к обществу, имеют ярко выраженные антисоциальные установки, устойчивую жизненную позицию, сложившееся мировоззрение, свою «философию жизни». Все это у них является результатом прожитой жизни, тюремного опыта, умения постоять за себя, проявления лидерских способностей. Обычно они являются профессиональными преступниками и строго придерживаются правил криминальной субкультуры.

Насилие, применяемое лидерами элитных групп, не обязательно принимает форму физического действия. Нередко такому лидеру подчиняются только потому, что он лидер, а санкции за непослушание могут быть очень суровыми. Лидер не только принимает решение в той или иной ситуации и отвечает перед своей группой за ее «правильность», т.е. соответствие правилам тюремной субкультуры, но еще должен проследить за его строгим выполнением.

Так, признанный в среде осужденных «авторитет» В., стремясь избежать конфликтов с администрацией, принял решение о том, чтобы любые споры между осужденными разрешались без применения физической силы. Виновники должны были нести суровое наказание вплоть до изгнания из группы и значительного снижения своего неформального статуса. Затем В. инсценировал конфликт,

68

который привел к ссоре и драке между двумя осужденными. Оба «провинившихся» были наказаны, они утратили свое прежнее неформальное положение. Тем самым В. продемонстрировал своему окружению, что принятое им решение непоколебимо и что никто не может ожидать снисхождения за невыполнение его предписаний.

В обязанности некоторых участников элитной группы входят «выколачивание» долгов, сбор, часто насильственный, средств в общую кассу, расправа над неугодными осужденными, охрана членов группы и т.д. Эти осужденные обычно обладают большой физической силой, вращаются в среде отрицательно ориентированных осужденных, имеют устойчивые асоциальные привычки. Они не задумываются в ситуациях, когда необходимо применить силу. Для выполнения названных обязанностей могут привлекаться осужденные молодежного возраста, увлеченные уголовной «романтикой» и воровскими «идеями». Многие из них находятся в положении уче- ников.

Как мы видим, для элитной, т.е. самой опасной в местах лишения свободы группы, насилие является обычной, повседневной практикой. Насилие не только заставляет совершать требуемые действия, сама угроза его применения принуждает к этому. К тому же основная масса осужденных еще подчиняется неписаным «законам зоны», среди которых применение насилия и предполагается, и приветствуется. Осужденные как бы продолжают линию насилия: их ведь насильно (принудительно) лишили свободы и всех благ, которые с ней связаны.

Насилие можно не только ожидать от любого осужденного, но и любой осужденный может стать его жертвой, даже член элитной группы, например, со стороны человека, который хотел бы занять его место. К нему может быть применена агрессия и со стороны администрации, впрочем, она может быть агрессивной по отношению к любому осужденному, часто на вполне законных основаниях.

К числу наиболее распространенных преступлений в местах лишения свободы принадлежат хулиганство и побег. Некоторые исследователи усматривают прямую связь между этими преступлениями в динамике. А.В. Абаджан считает, что между ними существует обратная пропорциональная связь, хотя совершение хулиганства не составляет труда, не требует длительной подготовки и отлича- ется импульсивностью. Побег же из-под охраны, наоборот, требует серьезных усилий в приготовлениях, длительного времени, поиска соучастников. Поэтому одно как бы замещается другим во время его отсутствия1. О.В. Старков полагает, что оба эти преступления

1 Абаджан А.В. Проблемы пенитенциарной преступности. М., 2001. С. 22—23.

69

проистекают из подсознательной мотивации несогласия с изоляцией, с узкими рамками общения, что отражается или в стремлении к расширению этого круга (побег), или несогласия с ним (хулиганство, насилие и т.д.). Побеги вытекают из самой природы наказания, предполагающей уклонение от него. Хулиганство же по своей природе органично связано с сужением пространства и времени сообщества, что характерно для мест лишения свободы, а в их условиях нарушить общественный порядок труда не составляет1.

А.В. Абаджан опросил осужденных относительно причин совершения ими преступлений в исправительных учреждениях. Наиболее значимыми оказались следующие субъективные факторы (в порядке убывания): завоевание престижа, авторитета среди осужденных; защита чести и достоинства; разрешение конфликтной ситуации; протест против системы исполнения наказания; приобретение спиртных напитков, наркотических или сильнодействующих веществ. Каждую из этих причин можно рассматривать в качестве мотива преступного поведения, причем как корыстного, так и насильственного. Например, для приобретения спиртных напитков, наркотических или сильнодействующих веществ могут совершаться кражи. Но не случайно на первые места преступники поставили защиту чести и достоинства, достижение престижа и завоевание авторитета среди осужденных. Для осужденных, указывает А.В. Абаджан, это наивысшие ценности, ибо от их положения в стратификации зависит практически все — от выживания до самых элементарных условий существования. Надо отметить, что во многих случаях завоевание престижа, авторитета среди осужденных и защиты чести и достоинства практически бывает одним и тем же, поэтому и соответствующие мотивы сливаются.

Насилие в местах лишения свободы в значительной мере определяется тем, что осужденным присущи повышенная тревожность, страхи, беспокойство, ожидание угроз со стороны окружающего мира, который, по их ощущениям, часто бывает к ним жесток и унижает их.

Поэтому они постоянно напряжены и готовы к обороне путем насилия. Не случайно его причинами и осужденные, и представители администрации называют конфликты осужденных друг с другом и с администрацией. Ситуации, предшествующие пенитенциарному преступлению, обычно длятся не очень долго, поскольку в условиях изоляции и скученности людей, необходимостью посто-

1 Старков О.В. Криминологические основы исполнения уголовного наказания. Дисс... докт. юрид. наук. М., 1998. С. 141.

70