Глава 7

Против этики Канта

Сточки зрения Шопенгауэра, этическая сфера подобна эс­ тетической, так как правила, регламентирующие поведение, как и все абстрактные идеи, не являются чем-то существен­ ным:

Добродетели, как и гению, нельзя научить: для нее понятие столь же бесплодно, как и для искусства, и может служить только ору­ дием. Поэтому с нашей стороны было бы так же нелепо ожи­ дать, чтобы наши моральные системы и этики создали доблест­ ных, благородных и святых людей, как думать, будто наши эсте­ тики пробудят поэтов, скульпторов и музыкантов К

Это означает, что люди либо будут обладать интуитив­ ной этической проницательностью, либо нет. Как нам из­ вестно, Ш опенгауэр полагал, что основа характера челове­ ка не мож ет быть изменена. Следовательно, нормы морали действенны , только когда мы обуздываем поведение лю-1

1 Manuscript Remains. Vol. 1. P. 271.

edn* aoHiüwuKdu : * HH IÇ

Шопенгауэр

дей и направляем его в правильное русло: вы можете пе­ ревоспитать эгоиста так, что его поведение будет иметь меньше пагубных последствий, но не превратите его в хо­

рошего человека. Так как Шопенгауэр придерживается та­ кой позиции, его философская этика не имеет будущего. Она заведомо проиграет, если будет пытаться спорить с тем, что моральные законы имеют обязательный характер для всех, или попытается объяснить, почему человек вынуж­ ден им подчиняться, и тем более если предложит свою тео­ рию «морального закона».

Этическая теория Шопенгауэра не находится целиком в тени Канта — не в большей степени, чем его теория по­ знания и эстетическая теория, однако присутствие этой тени в его произведениях всегда ощутимо. Этика Канта — этика долга, она пытается сформулировать императив, с которым должны согласовываться поступки идеального разумного существа. Напротив, этика Шопенгауэра — это этика сострадания. Она пытается представить разницу меж­ ду добром и злом как расхождение позиций, которые ин­ дивидуумы могут занимать по отношению друг к другу и по отношению к миру как целому. Мораль для Шопенгауэра не связана с долгом или «обязательством», она также ли­ шена рациональной основы. Мораль связана с «правиль­ ным видением мира», если использовать выражение по­ зднего Витгенштейна. Но чтобы занять такую позицию, Шопенгауэр вынужден вступить в полемику с Кантом по поводу некоторых деталей.

Эссе «Об основе морали» представляет собой краткий и яркий комментарий к этике Канта. Шопенгауэр формули­ рует ряд задач, главная из которых опровержение импера­ тива Канта. «Ты должен» — это изменившее облик теоло­ гическое понятие. Язык, на котором говорит Кант, имеет

130

Шопенгауэр

Как раз это положение, согласно Шопенгауэру, вызывает сомнения. Практическая мораль — принятие решений и вынесение суждений — имеет отношение к конкретному поведению конкретного человека, который занимает эм­ пирическое пространство. Шопенгауэр называет мораль­ ный императив Канта чисто формальным и потому не име­ ющим под собой «реальной основы»1.

А как насчет апелляции Канта к разуму? Шопенгауэр указывает на то, что разумное поведение — это не всегда поведение, благое с точки зрения морали:

Разумное и дурное часто идут рука об руку, действительно, толь­

ко благодаря их единству возможны крупные и имеющие серь­ езные последствия преступления 21.

Другими словами, если человек зол, присущее ему ра­ зумное начало не сделает его менее злым: разум может лишь сделать этого человека более ловким и умелым, чем злой человек, который не может мыслить правильно. Ра­ зум — это инструмент, он имеет отношение к средствам достижения некоторых целей, которые есть у каждого. Императив, таким образом, побуждает разумное существо к действию только в том случае, если оно уже имеет цель или заинтересованность. Так как человеческие существа материальны и у них есть стремления и воля к жизни, их цели, скорее всего, должны быть эгоистическими. Эгоизм — это «казначей», который оплачивает любой формальный императив3: то, что в каждом конкретном случае является

1On the Basis of Morality. P. 76.

2 Ibid. P. 83.

3 Ibid. P. 89.

132