ÜBilte uni) SSurftelluitg.

материальными объектами, а не на уровне вещи в себе. Кант настаивал, что вещь в себе вторгается в наш мир каузаль­ но, почти как некий эмпирический объект. Ш опенгауэр был хорошо осведомлен, что для многих его современни­ ков данное утверждение было камнем преткновения кан­ тианства. Сам Шопенгауэр избегает проблемы и никогда не утверждает, что воля как вещь в себе — это причина. Но тогда какая же взаимосвязь существует между миром в себе и вещами и соб ы тиям и , о тн о ся щ и м и ся к нашему эмпирическому знанию ? Шопенгауэр иногда го­ ворит о «проявлении» воли в эмпирической реальности, но предпочитает термин «объективация». Это означает как раз то, что мир показывает нам ту свою сторону, которую мы можем ощущать. Мы должны думать о единой воле и ее объ екти ваци и во м нож естве ф е н о м е н о в как о двух сторонах монеты, двух аспектах одного и того же мира.

Здесь возникает большая проблема, касающаяся позна­ ваемости вещи в себе. Шопенгауэровская теория воли ме­ тафизична. Метафизика, по его мнению, дает описание ос­ новных свойств действительности, но использует данные опыта как единственный возможный ориентир:

1 The Fourfold Root of the Principle of Sufficient Reason. (1813; 1847; Open Court, 1974). Vol, 1. P. 428.

представление и воля как Мир

Шопенгауэр

Строго говоря, наше знание ограничено феноменам^ внутреннего и внешнего опыта. Итак, мы не знаем и не мг, жем знать «неприкрытую» вещь в себе. Осознавая собствен ную волю в действии, я имею дело с феноменальным пре явлением воли, а не вещи в себе. Все же именно осе знание моего собственного волевого акта дает ключ к постижению природы целого мира в себе. Каким образом?

Как мы увидели, Шопенгауэр провел различие между знанием о мире материальных объектов и «непосредствен­ ным» знанием собственной воли в действии. Иногда о* пишет так, будто бы достиг прямого знания вещи в себе: «мое тело — единственный объект, который я знаю не толь­ ко стой стороны, которая соответствует „представлению" о нем, но также с другой стороны, называемой „воля"»1; «...каждый считает, что он и есть — та воля, в которой за­ ключена внутренняя природа мира»12; «...движение изнут­ ри открывает нам внутреннюю природу вещей, к которой мы не можем прорваться извне»3.

Это предполагает возможность непосредственного ког­ нитивного контакта с вещами в себе внутри нас и позволя­ ет выдвинуть гипотезу о том, что все в мире имеет ту же внутреннюю природу. Но остается лишь удивляться, как же этого можно достичь, если вещь в себе принципиально не­ познаваема. Большую осмотрительность Шопенгауэр про­ являет, говоря о том, что даже акт воли, который мы назы­ ваем «непосредственным», — событие во временя и поэтому, скорее, часть нашего представления, чем вещь 8

1The Fourfold Root of the Principle of Sufficient Reason. (1813; 1847; Open Court, 1974). Vol. 1. P. 125.

2 Ibid. P. 162.

3 Ibid. Vol. 2. P. 195.

себе. Впрочем, он говорит, что вещь в себе, хотя и «не яв ­ ляется полностью обнаж енной», должна «в значительной степени освободиться от своих покровов» в нашем «внут­ реннем» знании действия1. Пока что в своем понимании волевого акта мы находимся по эту сторону границы, раз­ деляющей представление и вещь в себе, однако можем ска­ зать, что становимся ближе к постиж ению вещи в себе,хотя это и требует определенных усилий. Если постиж ение сути собственных волевых актов приближ ает нас к вещи в себе, насколько это только возможно, и при этом мы все равно не получаем о ней непосредственного знания, то какие ос­ нования у нас есть для заявления о том, что мы знаем, что это такое?

В качестве метаф изического учения ш опенгауэровская теория воли как вещи в себе настолько себя дискредити­ ровала, что некоторые люди сомневаются в том, действи ­ тельно ли понятие воли служит лишь для обозначения раз­ нообразных ф еноменов и не распространяется на вещь в себе. С другой стороны, если бы в этом и состояла пози ­ ция Шопенгауэра, он не стал бы предлагать никакого «ре­ шения проблемы». Поэтому неудивительно, что его мета­ физика имеет немного последователей. Но поставить на этом точку было бы с нашей стороны недальновидным по­ ступком. Предложенное Ш опенгауэром более узкое поня­ тие воли к жизни, характеризую щ ее внешние стороны по­ ведения человека и ж ивотных, имеет важное значение. Его концепция воли, проявляющ ейся в людях, и обнаруж енное им противоречие между нашим бытием, управляемым во­ лей, и нашим стремлением к небытию, позволили ему, как3

1The Fourfold Root of the Principle of Sufficient Reason. (1813; 1847; Open Court, 1974). Vol. 2. P. 197.

представление и воля как Мир