Глава 2. Основные Виды и формы политического экстремизма

2.1. Научная классификация видов и форм экстремизма

В научной литературе¹ различается множество видов и форм экстремизма — религиозный экстремизм, этнический экстремизм, политический экстремизм, экологический экстремизм и т.д. Но, поскольку современные формы экстремизма обычно не укладываются в простые определения, то исследователи прибегают чаще всего к сложным (смешан­ным) их определениям — религиозно-политический экстремизм, этнополитический экстремизм, этноконфессиональный экстремизм и т.д. Однако во всех подобного рода определениях обычно отсутствует теоретическая система, позволяющая выделить все основные формы экстремизма и соотнести их между собой в рамках единого понимания.

Между тем, теоретический анализ показывает, что в основе выделения различных видов и форм экстремизма лежит понятие социально-поли­тического конфликта. Именно это понятие позволяет нам выделить и описать различные виды и формы экстремизма с максимальной полнотой и конкретностью. И действительно, экстремизм, согласно развиваемому подходу, — это определенная линия политического поведения, направленная на разрешение (устранение) какого-либо социально-политического конфликта. Вне конфликта говорить об экстремистских действиях бессмысленно, ибо сами такие действия теряют социально-политический смысл и переходят в разряд обычной психопатологии.

2.1.1. Понятие социально-политического конфликта

Между двумя любыми субъектами социально-политической деятельности, теоретически, могут существовать следующие три типа отношений.

(1) Отношение безразличия (индифферентности), при котором интересы одного из субъектов ни в чем ни противоречат, ни совпадают с интересами другого субъекта. Так, например, сторонники запрещения абортов совершенно индифферентны к защитникам окружающей среды.

(2) Отношение противоречия, при котором реализация интересов одного субъекта ведет к ущемлению интересов другого. Так, например, увеличение доли прибыли в выручке компании или в совокупном валовом продукте нации ущемляет интересы наемных работников, доля которых (заработная плата) при этом автоматически уменьшается.

(3) Отношение совпадения интересов, при котором реализация интересов одного из субъектов ведет к реализации также и интересов другого субъекта. Так, например, усиление эксплуатации населения какой-либо колонии или полуколонии предпринимателями колониальной державы ведет к улучшению положения и всех остальных классов и слоев страны-эксплу­ататора, в том числе и ее рабочих.

В зависимости от того, какого рода отношения существуют между двумя любыми субъектами в рамках той или иной социально-полити­ческой системы, между ними будут развиваться и соответствующие формы взаимодействия. В случае совпадения их интересов будут развиваться отношения согласия, взаимной поддержки и помощи. В случае же противоречия их интересов будут развиваться отношения конфликта, конфронтации, соперничества.

Таким образом, конфликт — это форма социального взаимодействия любых социально-политических субъектов, интересы которых вступают в противоречие друг с другом.

Понятие интереса впервые поставил в центр социально-философской науки французский мыслитель К.А. Гельвеций (1715-1771). «Если физический мир, — писал он, — подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий в глазах всех существ вид всякого предмета»¹. «Люди не дурны, — говорил он, — а только следуют своим интересам»².

Что же понимал он под интересом? «В обычном употреблении, — пояснял Гельвеций, — смысл слова интерес суживается до значения: любовь к деньгам; просвещенный читатель поймет, что я беру это слово в более широком смысле и что я применяю его вообще ко всему, что может доставить нам удовольствие или избавить от страдания»³. Такое разъяснение призвано было притупить жало его знаменитого сочинения «Об уме» (1758), в котором он развил эти положения в стройную теоретическую систему. Однако многочисленные примеры, которыми Гельвеций наполнил свое сочинение, свидетельствовали, скорее, в пользу узкого понимания им слова интерес. Под интересом он чаще всего понимал именно материальный интерес, материальную выгоду, а не что-либо иное. Не случайно, поэтому, его книга «Об уме» была немедленно осуждена Сорбонной, предана анафеме Церковью и лично Папой римским Климентом XIII и сожжена на костре по приговору Парижского парламента. При этом ее осудили не только духовные и светские власти Франции, но и единомышленники Гельвеция — Вольтер, Руссо, Даламбер, Тюрго, Мопертюи, а Дидро (сам последовательный материалист) даже посвятил ее систематическому опровержению специальную работу⁴.

Несомненно, материальный интерес является одним из сильнейших двигателей социально-политических и межличностных отношений, в том числе и конфликтов. Тем не менее, мы не должны сводить все только к этому интересу, так как кроме него людьми движут также и другие интересы, которые мы подробнее рассмотрим ниже.

Здесь же мы должны обратить внимание еще и на то, что у любых двух субъектов, находящихся в состоянии конфликта, кроме их частных (личных) интересов, всегда есть еще и их общий интерес, в отношении которого их позиции совпадают. В частности, обе конфликтующие стороны хотят жить и выжить в результате разрешения конфликта. И даже, если одна из сторон готова принести себя в жертву достижению своих целей в конфликте, она заинтересована в том, чтобы жил и выжил какой-то другой субъект, связанный с ним социальными узами (его семья, дети, потомки, соплеменники, соратники и т.д.). В противном случае сама жертва оказывается бессмысленной и ничьи интересы не реализуются. Именно общий интерес делает возможным удовлетворительное для обеих сторон разрешение и самых острых конфликтов.

Этот обстоятельство подчеркивал и сам Гельвеций. Более того, именно общий интерес всех жителей той или иной страны он считал главным ориентиром для законодателей. «Я утверждаю, — писал он, — что все люди стремятся только к счастью¹, что невозможно от­клонить их от этого стремления, что было бы бесполезно пытаться это сделать и было бы опасно достигнуть этого и что, следовательно, сделать их добродетельными можно, только объединяя личную выгоду с общей. Установив этот принцип, мы ясно видим, что этика есть пустая наука, если она не связана с политикой и законодательст­вом; из этого я заключаю, что, для того чтобы быть по­лезными для мира, философы должны рассматривать предметы с той точки зрения, с которой на них смотрят законодатели. И, не будучи вооружены той же властью, они должны быть воодушевлены тем же духом. Дело мо­ралиста указать законы, исполнение которых обеспе­чивает законодатель, налагая на них печать своей вла­сти»¹.

При этом в конфликте любых личных и частных интересов с общими Гельвеций предлагал становиться на сторону именно общего интереса. «Этому прин­ципу, — писал он, — следует жертвовать всеми своими чувствами, даже чувством гуманности. Общественная гуманность бывает иногда безжалост­ной по отношению к отдельным лицам. Когда корабль застигнут продолжительным штилем и властный голос го­лода заставляет решить жребием, кто должен послужить пищей для остальных спутников, тогда несчастную жертву убивают без угрызений совести. Этот корабль может служить эмблемой каждого народа: все, что имеет в виду благо народа, законно и даже добродетельно. Из сказанного мной следует, что в вопросе о доброде­тели надо считаться не с теми частными сообществами, в которых мы живем, а только с интересом общества в целом. Тот, кто станет действовать таким образом, будет всегда совершать поступки или непосредственно полезные обществу в целом, или выгодные частным лицам без вре­да для государства»².

Великая Французская революция явилась грандиозным экспериментом по проверке социально-политических идей, развитых мыслителями эпохи Просвещения. И этот эксперимент показал, что интересы всего общества (или большинства народа), как бы их ни определять на практике, могут вступить в самое острое противоречие с интересами отдельных личностей, и даже целых сословий и слоев народа. Принцип примата общественной пользы (общественного блага), выраженный в экстремистской форме и проведенный затем якобинцами с железной последовательностью, привел к разгулу революционного государственного террора во Франции и был, таким образом, дискредитирован. В настоящее время ориентиром законодателей является уже не абсолютный примат интересов государства над интересами личности и общества, а некоторый баланс их интересов.

Это заставляет нас рассмотреть и основные виды субъектов — носителей социальных частных и общих интересов и потенциальных участников социально-политического конфликта.