2012-1blischenko

Современные технические средства позволяют ученым открывать и изучать ранее недоступные объекты подводного культурного наследия, а широкой публике — наслаждаться ими. Однако такая доступность может приводить к разграблению и нанесению артефактам непоправимого ущерба. Например, кампания R.M.S. Titanic с затонувшего «Титаника» изъяла целый ряд ценных в историческом отношении предметов1. Позже, часть этих предметов была распродана на международных аукционах.

Благодаря техническим новинкам в последние годы стала процветать торговля подводным антиквариатом, что приводит к варварскому повреждению научных и культурных материалов, безвозвратной потере для науки и общества извлеченных культурных ценностей. Необходимо отметить, что объекты, находившиеся долгое время в соленой воде и поднятые со дна моря, без соответствующей обработки и надлежащего хранения подвергаются стремительному разрушению.

Таким образом, в связи с создавшейся в последние десятилетия вокруг подводного культурного наследия ситуацией возникла необходимость в принятии международного правового акта, который обеспечивал бы его сохранение в интересах человечества.

До 2001 г. национальные законодательства многих стран не обеспечивали меры правовой охраны подводного культурного наследия, что создавало условия для наживы «черных» археологов, которые не заботятся об интересах науки и общества. Статьи 149 и п. 1 ст. 303 Конвенции ООН по морскому праву от 1982 г. (далее

— ЮНКЛОС), непосредственно касающиеся археологических и исторических объектов, лишь устанавливали обязательство госу- дарств-участников обеспечивать их охрану2.

В 2001 г. на 31-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО была принята Конвенция об охране подводного культурного наследия (далее — Конвенция 2001 г.). Этот законодательный акт представляет собой такие нормы, которые ликвидируют пробел в

1См.: Информационная брошюра ЮНЕСКО по Конвенции об охране подводногокультурногонаследия 2001 г. — Франция: UNESCO, 2006. — С. 4.

2См.: Конвенция ООН по морскому праву. (Принята в г. Монтего-Бэй 10.12.1982 на третей Конференции ООН по морскому праву.)

481

международном законодательстве о подводном культурном наследии, устанавливают гарантии его сохранности in situ, то есть там, где объект был обнаружен, и предусматривают программы сотрудничества между государствами-участниками1. Конвенция устанавливает нормы охраны подводного культурного наследия, которые являются общими для всех государств-участников, и обеспечивает прочную позицию по отношению к чисто коммерческим проектам раскопок. Это положительным образом сказывается на развитии научных знаний и жизни местного населения, способствует усилению борьбы с разграблением подводного культурного наследия, развитию национальных индустрий, опирающихся на подводную археологию.

Однако этот законодательный акт имеет ряд недоработок и противоречий. В частности, в определении «подводного культурного наследия». Согласно Конвенция 2001 г. — это «все следы человеческого существования, имеющие культурный, исторический или археологический характер, которые частично или полностью, периодически или постоянно находятся под водой на протяжении не менее 100 лет, такие как:

(i)объекты, сооружения, здания, артефакты и человеческие останки вместе с их археологическим и природным окружением;

(ii)суда, летательные аппараты, другие транспортные средства или любые их части, их груз или другое содержимое, вместе с их археологическим и природным окружением; и

(iii)предметы доисторического характера»2.

Такая формулировка определения «подводное культурное наследие», вызывает ряд вопросов.

Во-первых. Почему взят период нахождения объекта под водой в 100 лет? Ведь наземные предметы искусства считаются антикварными через 50 лет после их создания (в некоторых странах) или сразу после создания (если объект редкий, уникальный, не се-

1См.: Информационная брошюра ЮНЕСКО по Конвенции об охране подводногокультурногонаследия 2001 г. — Франция: UNESCO, 2006. — С. 8.

2Конвенция об охране подводного культурного наследия. (Принята в г. Париже 02.11.2001 на 31-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО).

482

рийный, не подлежит воспроизводству или связан с историческим событием).

Во-вторых. Как быть с объектами, которые находились на суше и считались памятниками культуры, например, картины, древние скульптуры, которые при транспортировке или в силу других непредвиденных обстоятельств (или преднамеренных действий) оказались под водой в наше время, а не 100 лет назад? Следует ли их считать подводным культурным наследием? Ответ очевиден: да, следует, поскольку они уже являлись культурным наследием человечества еще до того, как оказались под водой.

В-третьих. Что относить к «предметам доисторического характера»? Какой именно временной период Конвенция 2001 г. относит к доисторическим временам?

Далее. Стоит отметить противоречивые положения норм ст. 9–12. По мнению многих международных юристов, ряд статей Конвенции противоречат ЮНКЛОС: «Это особенно верно в отношении ст. 9–12 по юрисдикции прибрежного государства и деятельности в зоне, где находится объект, а также по отношению к положениям, которые противоречат ст. 303 ЮНКЛОС»1.

Рассмотрим эти противоречия подробнее.

С практической точки зрения наиболее проблематичным является положение Конвенции 2001 г. о том, какие государства будут иметь первичный контроль над конкретной операцией или деятельностью с объектом подводного культурного наследия. Особенно остро может вставать вопрос об отчетности находок под «национальным» флагом государства. Для многих экспедиций, исследований или коммерческих судов не редкость, когда пассажирами и членами экипажа являются граждане десятков разных стран. Что делать в случае, если находку обнаружил гражданин одной из подписавших Конвенцию 2001 г. стран, а плавает он на судне под флагом не подписавшего ее государства? В таком случае сразу встанет вопрос о соблюдении этим гражданином конфиденциальных отношений с экипажем судна.

1 Greg S. UNESCO gets its feet wet // Minerva: International review of ancient art and archaeology. — 2002. — January. — P. 2.

483

Статья 9 Конвенции 2001 г., касающаяся предоставления информации и уведомлений о подводном культурном наследии, обнаруженном в исключительной экономической зоне или на континентальном шельфе, стала предметом обсуждения Второй сессии Совещания государств — участников Конвенции 2001 г. На этом Совещании был принят «Проект оперативных руководящих принципов», в который были внесены разъяснения к этой статье: «Среди прочего и в соответствии с п. 1 (b) этой статьи государствоучастник требует, чтобы в случаях, когда его граждане или суда под его флагом обнаруживают подводное культурное наследие, расположенное в исключительной экономической зоне или на континентальном шельфе другого государства-участника, или когда предпринимается деятельность, направленная на такое наследие, соответственно упомянутые граждане или капитаны судов сделали выбор, куда об этом должна направляться информация. Один альтернативный вариант заключается в том, чтобы такая информация направлялась государству-участнику, гражданином которого или судном под флагом которого было обнаружено упомянутое наследие, а также соответствующему прибрежному государствуучастнику; другая альтернатива заключается в том, чтобы такая информация направлялась только тому государству-участнику, гражданином которого или судном под флагом которого было обнаружено упомянутое наследие, а последнее направляло соответствующую информацию всем другим государствам-участникам. Для обеспечения определенной преемственности и предсказуемости каждое государство-участник должно зафиксировать выбранный им альтернативный вариант путем заявления о способе передачи информации, как это предлагается в п. 2 ст. 9 Конвенции»1.

Следующим спорным положением Конвенции 2001 г. является ст. 10, которая предусматривает Координационно-консалтинговый государственный режим, согласно которому каждый раз, когда находится объект подводного культурного наследия, все страны,

1 Проект оперативных руководящих принципов ЮНЕСКО. Конвенция об охране подводного культурного наследия. 13–14 апреля 2011 г. // Доку-

мент UCH/09/2.MSP/220/5. URL: http://unesdoc.unesco.org/images/0019/ /001906/190626r.pdf.

484

подписавшие Конвенцию 2001 г., обязаны уведомить другие стра- ны-участницы о находке. В этот момент они получают право зарегистрировать свои интересы в качестве «Консалтингового государства».

При этом единственным требованием к желающим стать «Консалтинговым государством» является «поддающаяся проверке связь» с объектом, которая, на самом деле, может не быть таковой из-за географической удаленности. Например, для стран Средиземноморья поддающуюся проверке связь с найденным объектом подводного культурного наследия установить не сложно: все восточные средиземноморские страны легко могут «установить связь» с любым кораблем, потерпевшим кораблекрушение в восточной части Средиземного моря или его ценным грузом (золотые монеты).

Кроме того, в рамках данного режима, установленного ст. 10 Конвенции 2001 г., любое Консалтинговое государство может заявить о своем несогласии с мероприятиями на объекте, что может помешать его археологическим раскопкам.

Также в Конвенции отсутствует разработка вопроса о юрисдикции затонувших военных кораблей. По этим причинам самые крупные морские державы, такие как США, Франция, Великобритания, Норвегия и Российская Федерация не подписали Конвенцию, не смотря на то, что на сегодняшний момент ее ратифицировали более 30-и стран1.

Россия не подписала Конвенцию и по ряду других объективных факторов. Во-первых, в Российской Федерации подводная археология почти не развита, несмотря на то, что в ее территориальных водах и экономической зоне подводного культурного наследия находится не меньше, чем у берегов Италии или Испании. Организовывались лишь разовые экспедиции и раскопки отдельных памятников. И только последние 5 лет стали проводиться масштабные исследования подводных объектов.

Во-вторых, к моменту подписания Конвенции подводная археология в Российской Федерации не имела достаточного финан-

1 Статус Конвенции об охране подводного культурного наследия 2001 г. URL: http://portal.unesco.org/la/convention.asp?KO=13520&language=E&order=alpha.

485

сирования в связи с отсутствием национального законодательства и интереса к этой области науки со стороны государства и частных инвесторов. За рубежом эта сфера развивается давно, и национальные правительства относятся к ней серьезно, выделяя большие средства.

Существует еще одна международно-правовая проблема охраны объектов подводного культурного наследия.

Согласно Конвенции 2001 г. каждое из государств-участников вправе устанавливать еще более жесткие национальные нормы охраны подводного культурного наследия. С одной стороны это положительный момент, однако с другой — это может привести в ряде случаев к затруднению исследования и спасения обнаруженного артефакта, в частности, запрету на проведение работ подводными археологами по исследованию, реставрации, извлечению и консервации артефактов.

Также существуют и иные проблемы охраны подводного культурного наследия. В их числе:

–отсутствие теоретических разработок по классификации объектов и факторов, представляющих угрозу для подводного культурного наследия, по правовым и другим основаниям;

–отсутствие международно-правового законодательства, регулирующего деятельность коллекционеров и частных музеев, специализирующихся на подводных артефактах, по соблюдению правил консервации и хранения объектов;

–разработка кодекса подводного археолога;

–разработка международно-правовых актов по спасению подводного культурного наследия в местах военных конфликтов и ряд других.

Таким образом, международно-правовые проблемы сохранения подводного культурного наследия остаются значимыми и требуют дальнейшего изучения и практических решений.

486

ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ НЕМАТЕРИАЛЬНОГО КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

Дарья Алексеевна Литвина

аспирантка Университет им. Пьерра Мендеса Франса

(Гренобль, Франция) lolo-l@yandex.ru

За последние тридцать лет международное сообщество пришло к официальному признанию концепта нематериального культурного наследия, который был юридически закреплен в ряде международных документов, а затем и в национальных правовых системах. Нематериальное культурное наследие — это различные обычаи, формы народного творчества, а также навыки и знания, признанные сообществами как часть их культурного наследия1. Являясь новой сферой действия для международного сообщества, защита нематериального культурного наследия осуществляется на разных уровнях (международном и региональном) в соответствии с различными подходами.

1 «Нематериальное культурное наследие» означает обычаи, формы представления и выражения, знания и навыки, — а также связанные с ними инструменты, предметы, артефакты и культурные пространства, — признанные сообществами, группами и, в некоторых случаях, отдельными лицами в качестве части их культурного наследия. Такое нематериальное культурное наследие, передаваемое от поколения к поколению, постоянно воссоздается сообществами и группами в зависимости от окружающей их среды, их взаимодействия с природой и их истории и формирует у них чувство самобытности и преемственности, содействуя тем самым уважению культурного разнообразия и творчеству человека» (п. 1 ст. 2 Международной конвенции об охране нематериального культурного наследия

2003 г.). URL: http://www.unesco.org/culture/ich.

487

Несмотря на то, что отдельные государства в свое время начали регламентировать эту сферу на национальном уровне1, главную роль в международно-правовом признании нематериального культурного наследия сыграли международные организации. В соответствие со своей компетенцией, Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (далее — ЮНЕСКО) осуществляет охрану этих объектов от исчезновения, Совет Европы рассматривает нематериальное культурное наследие как объект индивидуального права, а Всемирная организация интеллектуальной собственности (далее — ВОИС) рассматривает вопросы защиты прав интеллектуальной собственности в данной сфере. Таким образом обозначены три основных подхода к международно-правовому регулированию нематериального культурного наследия.

Как мы уже упоминали, ЮНЕСКО исходит из широкого, общекультурного подхода при рассмотрении вопросов нематериального наследия. Отсюда следует и цель защиты — недопущение исчезновения нематериального культурного наследия: «Основная цель Конвенции заключается в том, чтобы не допустить исчезновения, смерти нематериального наследия человечества»2 (речь идет о Международной конвенции об охране нематериального культурного наследия 2003 г.). Определенные споры вызывает целесообразность поставленной цели: следует ли вмешиваться в ход истории и искусственным образом «продлевать жизнь» тем объектам нематериального культурного наследия, которые сами себя изживают? Однако при внимательном анализе Конвенции становится очевидно, что она ставит своей целью не «заморозить» культуру в неподвижном состоянии, а способствовать ее сохранению лишь в случае неспособности самого сообщества справиться с внешними факторами воздействия несмотря на такое желание.

1Так, еще в 1950 г. в Японии был принят закон «О защите культурных ценностей», регламентировавший нематериальное культурное наследие; в 1962 г. был принят закон «О защите культурных ценностей в Корее»; в 1981 г. в Бельгии был принят Декрет, учреждающий Верховный комитет народных искусств и традиций и фольклора; в 1990 г. в США был принят Закон «Об искусстве и художественных промыслах индейцев».

2Bedjaoui Mohammed La Convention portant sauvegarde du patrimoine culturel immatériel: un cadre juridique et des principes universellement reconnus // Museum International, Paris, UNESCO, n° 221–222, mai 2004. —

Р. 153. (Здесь и далее — перевод автора.)

488

Основной целью данной Конвенции является охрана нематериального культурного наследия (ст. 1 (а)), которая осуществляется посредством конкретных мер. Они делятся на два вида в зависимости от уровня их осуществления: таким образом, складывается охрана нематериального культурного наследия на национальном и международном уровнях.

Меры, принимаемые на международном уровне, в свою очередь делятся на две группы.

В первую очередь, это составление списков нематериального культурного наследия. (Предусмотрено два списка: Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества и Список нематериального культурного наследия, нуждающегося в срочной охране — ст. 16, 17.)

Ко второй группе мер относится деятельность Межправительственного комитета по оказанию содействия осуществлению национальных, субрегиональных или региональных программ, проектов и мероприятий по охране наследия (ст.18).

Что касается обязанностей, возлагаемых на государства — участников Конвенции, то «государству-участнику надлежит: (а) принимать необходимые меры для обеспечения охраны нематериального культурного наследия, имеющегося на его территории; (b) в рамках мер по охране, указанных в п. 3 ст. 2, идентифицировать и определять различные элементы нематериального культурного наследия, имеющегося на его территории, при участии сообществ, групп и соответствующих неправительственных организаций»1.

Итак, очевидно, что все выше обозначенные меры способствуют «обеспечению жизнеспособности» нематериального культурного наследия2.

1Статья 11 Международной конвенции об охране нематериального культурного наследия 2003 г. «Необходимые меры» конкретизируются в последующих статьях и включают в себя: составление перечней; проведение специальной политики; определение или создание компетентных органов; содействие различным исследованиям; повышение осведомленности общества; обеспечение широкого участия сообществ и ряд других мер (ст. 12–15 данной Конвенции).

2См. Стенограмму вступительной речи Генерального директора ЮНЕСКО на 161 сессии исполнительного совета от 28 мая 2001 г., а также п. 3 ст. 2 Международной конвенции об охране нематериального культурного наследия 2003.

489

В рамках Совета Европы защита нематериального культурного наследия обусловлена защитой прав человека и культурной самобытности. 27 октября 2005 г. в Фару была принята Рамочная Конвенция о значении культурного наследия для общества (далее

—Конвенция Фару)1. Отличие подхода Совета Европы от ЮНЕСКО, как отмечают комментаторы Конвенции Фару, заключается в том, что сохранение культурного наследие осуществляется не столько ради него самого (имея в виду его культурную, на-

учную и историческую ценность), сколько ради людей, чьим правом является доступ к культурному наследию2. Подобный подход

—смещение акцента с объекта права на субъект права — является отличительной чертой Совета Европы.

Право на культурное наследие раскрывается в ст. 4 Конвенции Фару3. Эта статья построена по образцу норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.: она провозглашает индивидуальное право, а затем делает оговорку относительно возможных ограничений. При этом имеются указания на его неразрывную связь с другими международно-признанными правами:

правом на участие в культурной жизни сообщества и правом на образование4. Для защиты этого права предусмотрена индивидуальная и коллективная ответственность за неуважение культурного наследия других лиц.

Признание права на культурное наследие, что является новым словом в доктрине прав человека, а также эксплицитное признание

вклада культурного наследия в устойчивое развитие, качество

1СДСЕ № 199.

2Rapport explicatif. Convention-cadre du Conseil de l’Europe sur la valeur du patrimoine culturel pour la société. STCE n° 199. D, — Р. 6.

3«Стороны признают, что: a) каждый человек, отдельно или коллективно, имеет право на то, чтобы пользоваться культурным наследием и вносить свой вклад в его обогащение; b) каждый человек, отдельно или коллективно, несет ответственность за то, чтобы уважать культурное наследие других людей, в той же мере, что и свое собственное, а следовательно и общее наследие Европы; c) осуществление права на культурное наследие может подвергаться только таким ограничениям, которые необходимы в демократическом обществе во имя защиты интересов общества и прав и свобод других людей».

4См. ст. 27 Всеобщей декларации прав человека и ст. 13 и 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

490