2012-1blischenko

Также к позитивным обязательствам государств-участников ЕКПЧ следует отнести обеспечение процессуальных прав обоих родителей. Среди таких прав: фактическое присутствие, участие в процедуре принятия какого-то важного решения обоими родителями в отношении ребенка, в предоставлении или сокрытии информации, имеющей значение для данного дела, а также, в порядке судопроизводства, в обеспечении права на своевременное рассмотрение дела ввиду исключительности соответствующих отношений. Статья 8 прямо не предусматривает процедурных гарантий при вмешательстве государства в семейную или частную жизнь своих граждан. Однако ЕСПЧ в ряде постановлений отметил, что решения относительно дальнейшей судьбы детей исполняться без неоправданных задержек и с соблюдением гарантий, предусмотренных п. 1 ст. 6 ЕКПЧ1.

Усыновление — еще один вопрос, рассмотрение которого необходимо для понимания многоаспектности понятия «семейная жизнь» по смыслу ЕКПЧ. Усыновление призвано решить две главные проблемы: обеспечить право ребенка жить и воспитываться в семье и предоставить возможность реализовать родительские права лицами, которые не могут или не хотят по каким-либо причинам иметь собственных детей.

В деле «Вагнер и J.M.W.L. против Люксембурга»2 заявитель обжалует отказ властей исполнить решение иностранного суда о полном удочерении3.

1См. Постановление Европейского Суда по делу «Киган против Ирлан-

дии» (Keegan v Ireland) от 26 мая 1994 г.(№ 16969/90), Мэр против Португалии (Maire v Portugalia) от 26 июня 2003 г. (№ 48206/99) и др.

2Постановление Европейского Суда по делу «Вагнер и J.M.W.L. против Люксембурга» (Wagner and J.M.W.L. v. Luxembourg) от 28 июня 2007 г.

(№ 76240/01) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Рос-

сийское издание. — 2008. — № 1.

3 Там же. Законодательство Люксембурга предусматривает возможность открытого и полного (закрытого) усыновления (удочерения) детей. В первом случае не происходит полного прекращения семейной связи между биологическими родителями и ребенком, а во втором случае усыновленный ребенок приобретает по отношению к усыновителю все права и обязанности, присущие родственникам по происхождению, а его семейная связь с биологическими родителями прекращается.

601

Всоответствии со вступившим в силу решением перуанского суда Вагнер, являющаяся подданной Люксембурга, официально удочерила трехлетнюю девочку из Перу (далее — заявительницы), от которой отказались родители. Однако суд Люксембурга отклонил иск о признании и исполнении решения перуанского суда, мотивируя отказ запретом законодательства Люксембурга на осуществление полного удочерения лицом, не состоящим в браке. Причем данное вмешательство хотя и соответствовало целям статьи 8 ЕКПЧ, но не учитывало отказ биологических родителей от своего ребенка и помещение его в детский дом, т.е. социальную реальность, которая требовала создание благоприятных условий для интегрирования ребенка в приемную семью.

Всложившейся ситуации связи ребенка с его родной семьей были разрушены и не замещены полными и завершенными отношениями с приемной матерью. Таким образом, ребенок оказался в правовом вакууме, который не мог быть устранен за счет открытого удочерения. Отсутствие подданства Люксембурга лишило ребенка, в частности, возможности пользоваться преимуществами, предоставленными гражданам Европейского союза. Такая дискриминация ничем не оправдана, особенно с учетом того, что до данного дела в Люксембурге автоматически признавалось полное усыновление перуанских детей женщинами, не состоящими в браке, и влечет нарушение положений ст. 8 ЕКПЧ.

Понимание «семейной жизни» ЕСПЧ значительно шире брачных отношений и может распространяться на фактические семейные отношения даже при отсутствии кровного родства и совместного проживания. Это понятие охватывает широкий спектр прямо не предусмотренных, однако вытекающих из гарантий ЕКПЧ прав

исвобод, а для государств-участников и обязанностей. Уважение семейной жизни подразумевает обязанность государства действовать таким образом, чтобы позволить нормально развиваться семейным отношениям, особенно отношениям между родителями и детьми.

Взаконодательстве Российской Федерации, как уже отмечалось, отсутствует понятие «семейная жизнь», но нельзя отрицать тот факт, что многие вопросы, охватываемые правом на уважение

602

семейной жизни, в той или иной степени урегулированы российским законодательством. Однако хотелось бы отметить, что практика ЕСПЧ, несмотря на свою масштабность и достаточно продолжительный период формирования, представляется по сравнению с национальным законодательством гораздо более современной и гибкой к изменениям как правовой, так и социальной действительности.

603

ЕВРОПЕЙСКИЕ ПРАВОВЫЕ СТАНДАРТЫ ДОПУСТИМОСТИ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ

Валерия Вячеславовна Руденко

адъюнкт факультета подготовки научных и научно-педагогических кадров Московский университет МВД России

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью на современном этапе развития общества, что находит свое подтверждение во многих международных документах1. Однако в процессе деятельности правоохранительных органов неизбежны ситуации, когда права определенных лиц подвергаются ограничению. Возникает закономерный вопрос: почему цивилизованные государства допускают ограничение прав человека собственными же органами и не приобретает ли в этой связи принцип уважения прав человека исключительно декларативный характер? При ответе на данный вопрос не стоит забывать, что права человека изначально не могут носить абсолютный характер, ведь право одного заканчивается там, где начинается право другого. Поэтому человек, живя в обществе и соблюдая его правила посредством своего законопос-

1 Например, ч. 4 ст. 1 Устава Организации Объединенных Наций одной из целей ООН провозглашает поощрение и развитие уважения к правам человека и основным свободам; ст. 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод содержит обязательство государств соблюдать права человека; Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах по своему содержанию направлены на обеспечение уважения к человеку и соблюдения его прав.

604

лушного поведения «соглашается» на определенные ограничения своих прав.

Применительно к правоохранительным органам1 вопрос ограничения прав человека встает наиболее остро. На первый взгляд все логично: человек, нарушивший чужие права и свободы и продемонстрировавший таким образом неуважение к институту прав человека, сам «заслуживает» определенных лишений и ограничений. Однако все должно знать меру, поэтому человек, преступивший закон, должен быть ограничен в своих правах лишь в той степени, которая необходима для восстановления социальной справедливости и предупреждения дальнейшего девиантного поведения. Ограничения прав лица, ведущего законопослушный образ жизни, в процессе реализации полицией своих функций представляется не вполне обоснованным. По нашему мнению, человек, уважающий закон и права других членов общества, заслуживает уважения собственных прав, по крайней мере, со стороны государства. Однако стоит помнить о том, что незначительное ограничение прав законопослушных граждан способствует наиболее эффективной реализации полицейскими органами своих функций.

Из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что разумное ограничение прав человека в процессе осуществления правоохранительной деятельности не придает принципу уважения и обеспечения прав и свобод человека и гражданина декларативный характер. Однако проблема заключается в том, что понятие «разумное ограничение» является весьма расплывчатой категорией и требует конкретизации. Государства, осознавая это, совместно выработали ряд норм, направленных на установление границ и четкую регламентацию ограничения прав человека в процессе функционирования правоохранительных органов. Представленная работа посвящена анализу соответствующих норм, действующих в европейском правовом пространстве.

Основополагающим документом, налагающим на европейские государства обязательство обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы человека, является Европейская

1 В данной статье под правоохранительными органами понимается, прежде всего, полиция.

605

конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее

— Европейская конвенция). Европейская конвенция устанавливает запрет на злоупотребление правами (ст. 17) и пределы ограничений прав человека (ст. 18), имеющих строго целевой характер.

Рассмотрим права, гарантированные Европейской конвенцией, о соблюдении (нарушении) которых может идти речь в связи с деятельностью правоохранительных органов. Так, гарантируя права на жизнь, ст. 2 Конвенции перечисляет случаи правомерного лишения человека жизни1:

–лишение жизни во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание;

–лишение жизни как результат абсолютно необходимого применения силы:

–для защиты любого лица от противоправного насилия;

–для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

–для подавления, всоответствии сзаконом, бунтаили мятежа. Таким образом, даже в отношении самого ценного, фундамен-

тального права человека могут сделаны определенные законное ограничения, в том числе, связанные с выполнением полицией своих функций. Однако эти ограничения ни в коем случае не могут носить безусловный характер.

Так, Европейский кодекс полицейской этики, указывая, что «защита и соблюдение основных прав и свобод человека в том виде, в котором они закреплены, в частности, в Европейской конвенции о правах человека»2, является одной из основных целей полиции, акцентирует внимание на том, что «полиция в принципе не

1Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 от 4 ноября 1950 г. //Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 2. — Ст. 163.

2Рекомендация Комитета министров Совета Европы. Европейский кодекс полицейской этики. 19 сентября 2001 г. URL: https://wcd.coe.int/com.instranet.InstraServlet?command=com.instranet.CmdB lobGet&InstranetImage=1277578&SecMode=1&DocId=212766&Usage=2.

606

должна выполнять судебных функций»1. Это значит, что полиция не имеет права лишать человека жизни за совершение им преступления в порядке «самосуда». Вопрос о виновности человека в совершении преступления и о назначении ему наказания (в частности, в виде смертной казни) входит в исключительную компетенцию суда, поэтому лишение человека жизни возможно только на основании судебного решения, вынесенного в соответствии с действующим законодательством. В XXI в. вопрос о лишении человека жизни на основании решения суда для 46 государств — членов Совета Европы потерял свою актуальность, поскольку в этих государствах смертная казнь отменена. Российская Федерация — единственный член Совета Европы, который пока ограничился лишь мораторием на вынесение смертных приговоров.

Лишение жизни как «результата абсолютно необходимого применения силы» напрямую связано с деятельностью правоохранительных органов, так как работа сотрудников полиции сопряжена с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. Европейский кодекс полицейской этики содержит положения, регулирующие данные аспекты. Так, ст. 29 рекомендует, чтобы составной частью профессиональной подготовки сотрудников полиции была практическая подготовка к применению силы и допустимых его пределов с точки зрения принципов, установленных в области прав человека. Кроме того, Европейский кодекс полицейской этики устанавливает, что «полиция может применять силу только в случаях абсолютной необходимости и только для достижения законных целей»2, уважая, согласно ст. 35, при проведении всех своих операций право каждого человека на жизнь. Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что право сотрудников полиции на применение силы и оружия является крайней мерой, допустимой только в исключительных случаях с непременным условием нанесения минимального вреда правонарушителю, в связи с чем допустимые ограничения права человека на жизнь предусмотрены в качестве законного, но весьма нежелательного явления.

1Рекомендация Комитета министров Совета Европы. Европейский кодекс полицейской этики. 19 сентября 2001 г. (ст. 8).

2Там же. Статья 37.

607

Применительно к деятельности полиции сохраняет свою актуальность проблема превышения пределов допустимого путем использования незаконных методов обращения с правонарушителями и иными лицами, вплоть до применения пыток. Европейские стандарты однозначно отвечают на вопрос о допустимости подобного явления, устанавливая строгий запрет на применение пыток, а также на бесчеловечного или унижающего достоинство обращение или наказание (ст. 3 Европейской конвенции). Государства, осознавая опасность рассматриваемого явления, приняли 26 ноября 1987 г. Европейскую конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, которая предусматривает учреждение Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (КПП). КПП наносит визиты в государства-участники Конвенции 1987 г. с целью выяснения ситуации с применением пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Европейский кодекс полицейской этики содержит специальное указание на недопустимость пыток: «Полиция не должна ни при каких обстоятельствах осуществлять, поощрять или допускать никаких пыток, никаких случаев бесчеловечного или унижающего достоинства обращения или наказания»1. Это означает, что полиция обязана при реализации своих функций избегать осуществления любых действий, которыми «какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера»2. Запрет на применение пыток носит абсолютный характер. Однако

1Рекомендация Комитета министров Совета Европы. Европейский кодекс полицейской этики. 19 сентября 2001 г. (ст. 36).

2Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г. // ВедомостиВерховного СоветаСССР. — 1987. — №45. — Ст. 747. (ст. 1).

608

запрет на пытки не следует рассматривать как исключающий причинение физических страданий в результате обоснованного и законного применения сотрудниками правоохранительных органов мер физического воздействия.

Статья 4 Европейской конвенции устанавливает запрет рабства и использования принудительного труда. Термин «принудительный или обязательный труд» не включает в себя, в частности, работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в законном заключении или условно освобожденное от такого заключения. Однако к такой работ лицо может быть привлечено при соблюдении ряда условий: во-первых, лицо подвергается ограничению (лишению) свободы на основании решения суда (за исключением случаев временного задержания до принятия соответствующего судебного решения), во-вторых, характер и условия вышеуказанной работы должны быть четко регламентированы. Любое отступление от правил, касающихся использования труда задержанных и заключенных, нарушающее их права и свободы, может расцениваться как отступление от запрета рабства и принудительного труда.

Одно из прав человека, нарушения которого сотрудниками полиции часто служат основанием для обращения в Европейский суд по правам человека — право на свободу и личную неприкосновенность. Согласно ст. 5 Европейской конвенции это право может быть ограничено только на основаниях и в порядке, установленных законом. Первостепенную роль в легализации такого ограничения играет суд, в исключительную компетенцию которого входит вопрос об оценки обоснованности и законности ограничения права на свободу и личную неприкосновенность. В случае задержания (ареста) лица, то есть ограничения права задержанного на свободу и личную неприкосновенность, должен быть соблюден предусмотренный законом порядок и выполнены определенные условия, предусмотренные ст. 5 Европейской конвенции: арестованному необходимо сообщить причины его ареста; предъявить обвинение; предоставить задержанному права на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда, а также обеспечить право на компенсацию в случае нарушения

609

вышеуказанных положений. Нормы Европейской конвенции корреспондируют ст. 54–58 Европейского кодекса полицейской этики, который дополнительно устанавливает следующие правила: вопервых, срок лишения свободы должен быть максимально ограниченным; во-вторых, при задержании должны учитываться достоинство, уязвимость и личные потребности каждого лишаемого свободы лица; в-третьих, полиция должна гарантировать соблюдение соответствующих требований к содержанию заключенных (обеспечение безопасности и удовлетворительных условий содержания, наблюдение за состоянием здоровья, раздельное содержание мужчин и женщин, совершеннолетних и несовершеннолетних и т.п.); в-четвертых, задержанные полицией лица должны иметь право на то, чтобы об их задержании было сообщено третьему лицу по их выбору, на доступ к адвокату и на медицинский осмотр.

Таким образом, ограничение полицией права человека на свободу и личную неприкосновенность возможно лишь в строгом соответствии с законом и при соблюдении ряда жестких требований, направленных на сведение к минимуму лишений, которым подвергается ограниченное в рассматриваемом праве лицо.

Согласно ч. 2 ст. 8 Европейской конвенции каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и корреспонденции. Однако в работе полиции возникают ситуации, влекущие исключение из запрета вмешательства со стороны публичных властей в осуществление вышеуказанных прав. Такое вмешательство должно быть «предусмотрено законом и необходимо… в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц»1.

Европейский кодекс полицейской этики устанавливает, что полиция может нарушить право каждого человека на уважение его частной жизни только в случае абсолютной необходимости и только для достижения законных целей (ст. 41 Кодекса), а также что сбор, хранение и использование полицией данных личного

1 Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 от 4

ноября 1950 г. // СЗ РФ. — 2001. — № 2. — Ст. 163.

610