Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
files / Антология - т 2.doc
Скачиваний:
23
Добавлен:
22.02.2016
Размер:
4.47 Mб
Скачать

Радищев

Александр Николаевич Радищев (1749-^1802) — русский писатель, мыслитель-революционер и философ-материалист. По происхождению дворянин. Учился в Пажеском корпусе Ека­терины II. В 1766 г. вместе с группой молодых дворян был отправлен в Германию, в Лейпцигском университете изучал волъфианскую метафизику, психологию, а также математику. Здесь же познакомился с идеями французских просветителей

738 ·

и материалистов — Руссо,Маб-ли, Гельвеция. По возвраще­нии в Россию в 70—80-х годах Радищев занимал различные должности. В 1773 г. опуб­ликовал свой перевод книги Мабли «Размышления о гре­ческой истории и о принци­пах благоденствия и нещастия греков». В резком противо­речии с официальной идеоло­гией _ самодержавия объявил последнее в своем «Примеча­нии» к атому труду «наипро-тивнейшим человеческому ес­теству состоянием». Дальней­шая радикализация воззре­ний Радищева произошла под влиянием Крестьянской вой­ны в России (1773—1775 гг.) и событий североамерикан­ской войны за независимость

(1775—1783 гг.). В те же годы мыслитель продолжал углуб­лять свое знакомство с идеями французских энциклопеди­стов. В начале 80-х годов он написал свою революционную оду «Вольность», где прославлял события английской рево­люции середины XVII в., американской борьбы за независи­мость и приветствовал день грядущей революции в России. Свои революционные, антицаристские настроения автор вы­разил и в написанном, в 1782 г. «Письме к другу, жительст­вующему в Тобольске» (опубликовано в 1790 г.). В середине 80-х годов Радищев пишет свое знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву», где его революционные идеи получили всестороннее обоснование на материалах русской жизни. За этот труд, напечатанный в домашней типографии в 1790 г., автор был осужден Екатериной II на смертную казнь, заме­ненную ссылкой в Сибирь. Здесь в 1790—1797 гг. он написал обширный философский трактат «О человеке, его смертности и бессмертии». Некоторые отрывки из этого трактата, темати­чески подобранные В. В. Богатовым, публикуются ниже по 2-му тому «Полного собрания сочинений» А. И. Радищева (М.—Л., 1941).

[О познании]

[...] Но прежде всего скажем нечто о умственных си­лах человека, о действовании оных и о чудесности их.

Человек имеет силу быть о вещах сведому. Следует, что он имеет силу познания, которая может существо­вать и тогда, когда человек не познает. Следует, что

739

~f бытие вещей независимо от силы познания о них и су­ществует по себе.

Мы вещи познаем двояко: 1-е, познавая перемены, которые вещи производят в силе познания; 2-е, позна­вая союз вещей с законами силы познания и с за­конами вещей. Первое называем опыт, второе — рас­суждение. Опыт бывает двоякий: 1-е, поелику сила понятия познает вещи чувствованием, то называем чувственность, а перемена, в оной происходимая — чув­ственный опыт; 2-е, познание отношения вещей между собою называем разум, а сведение о переменах нашего разума есть опыт разумный.

Посредством памяти мы воспоминаем о испытанных переменах нашей чувственности. Сведение о испытан­ном чувствовании называем представление.

Перемены нашего понятия, производимые отноше­ниями вещей между собою, называем мысли.

Как чувственность отличается от разума, так отли­чается представление от мысли.

Мы познаем иногда бытие вещей, не испытуя от них перемены в силе понятия нашего. Сие назвали мы рас­суждение. В отношении сей способности называем силу познания ум или рассудок. Итак, рассуждение есть употребление ума или рассудка.

Рассуждение есть ничто иное, как прибавление к опытам, и в бытии вещей иначе нельзя удостовериться, как чрез опыт.

Вот краткое изображение сил умственных в чело­веке; но все сии виды силы познания нашего не суть различны в существовании своем, но она есть едина и неразделима.

Однакож, раздробляя, так сказать, силу познания, или паче, прилагая ее к разным предметам, ей над­лежащим, человек воздвиг пространное здание своей науки. Не оставил отдаленнейшего края Вселенныя, куда бы смелый его рассудок не устремлялся; проник в сокровеннейшие недра природы и постиг ее законы в невидимом и неосязаемом; беспредельному и вечному дал меру; исчислил неприступное; преследовал жизнь и творение и дерзнул объять мыслию самого творца. Часто человек ниспадал во глубину блуждения и жи-

740

вотворил мечтания, но и на косвенной стезе своей ве­лик и богу подражающ. О, смертный! воспряни от лица земли и дерзай, куда несет тебя мысль, ибо она есть искра божества!

Сколько есть способов познавать вещи, толико же путей и к заблуждению. Мы видели, что познание че­ловеческое есть двояко: 1-е — опыт, 2-е — рассужде­ние. Если в первом случае, — мы ложно познаем пере­мены, происходящие в чувственности нашей; ибо за­блуждение сего рода всегда происходит не от .вещи и не от действия ее над нашими чувствами (поелику внешние вещи всегда действуют на нас соразмерно от­ношению, в котором оне с нами находятся), но от рас­положения нашей чувственности. Например: болящему желтухою все предметы представляются желтее; что белое для него было прежде, то ныне желтое; что было желтое, то кирпичного цвета, и так далее. [...] Если звон колокола есть знак какого либо сборища, то слышащий пойдет, а глухой.скажет: мне не повещали, — и чув­ства его обманут. Постепенность в таковых заблужде­ниях и все следствия оных, бывающие новыми заблуж­дениями по чреде своей, суть неудобо-определяемы и многочисленны.

Если знаем ложно отношение вещей между собою, то опять заблуждаем. Отношение вещей между собою есть непременно, но ложность существует в позна­нии нашем. Например: два предмета предстоят, глазам моим, но не в равном расстоянии. Естественно, вслед­ствие законов перспективы, что ближайший предмет должен казаться больше, а отдаленнейший меньше; но необыкшим очам они покажутся равны, и сравнение их будет ложно; ибо величина не есть сама по себе, но понятие относительное и от сравнения проистекающее. Число сих заблуждений, из познания отношения ве­щей проистекающих, происходит от рассуждения, и нередко заключая в себе оба рода предыдущих, тем сильнее бывает их действие, тем оно продолжительнее и преодоление их тем труднее, чем они далее отстоят от своего начала.

К рассуждению требуются две вещи, кои достовер­ными предполагаются: 1, союз, вследствие коего мы

741

судим, и 2, вещь, из союза коея познать должно вещи, не подлежавшие опыту. Сии предположения называются посылки, а познание, из оных проистекающее, — заклю­чение. Но как все посылки суть предложения опытов и из оных извлечения или заключения, то заключения из посылок, или рассуждение, есть токмо прибавление опыта; следственно, познаем таким образом вещи, коих бытие познано опытом.

Из сего судить можем, коликократны могут быть заблуждения человеческие и нигде столь часты, как на стезе рассуждения. Ибо, сверх того, что и чувствен­ность обмануть нас может и что худо познать можем союзы вещей или их отношение, ничего легче нет, как ложно извлекаемое из посылок заключение и рассуж­дение превратное. Тысячи тысячей вещей претят рас­судку нашему в правильном заключении из посылок и преторгают шествие рассудка. Склонности, страсти, даже нередко и случайные внешности, вмещая в среду рассуждения посторонние предметы, столь часто рож­дают нелепости, сколь часты шаги нашего в житии ше­ствия. Когда рассматриваешь действия разумных сил и определяешь правила, коим оне следуют, то кажется ничего легче нет, как избежание заблуждения; но едва изгладил ты стезю своему рассудку, как вникают пре­дубеждения, восстают страсти и, налетев стремительно на зыблющееся кормило разума человеческого, несут его паче сильнейших бурь по безднам заблуждения. Единая леность и нерадение толикое множество произ­водят ложных рассуждений, что число их ознаменовать трудно, а следствия исторгают слезы.

[...] Итак, заблуждение стоит воскрай истине, и как возможно, чтобы человек не заблуждал! Если бы по­знание его было нутрозрительное, то и рассуждение наше имело бы не достоверность, но ясность; ибо про­тивоположность была бы во всяком рассуждении не­возможна. В таковом положении человек не заблуж­дал бы никогда, был бы бог. Итак, воздохнем о заблуж­дениях человеческих, но почерпнем из того вышшее стремление к познанию истины и ограждению рассудка от превратности (стр. 59—62).

742

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в папке files