Добавил:
Sekretar
kiopkiopkiop18@yandex.ru
t.me/Prokururor I Вовсе не секретарь, но почту проверяю
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ординатура / Хирургия / Библиотека им академика М.И. Перельмана / Книга_209_библиотеки_им_акад_М_И_Перельмана
.pdf
Лечение физическими методами может помочь даже в случаях,
когда причина небиологическая. Эффективность электрошоковой
терапии, антидепрессантов или других физиологических способов
лечения не должна позволять делать однозначные выводы о
причинах болезни. Лечение мозга может помочь болезни, вызванной
психологическими причинами. Что опять же доказывает то, что одна
модель без другой существовать не может.
Можно одновременно лечить и тело, и разум. К примеру,
сочетание антидепрессантов и психотерапии эффективнее, чем эти
методы по отдельности
[92]
. Они могут воздействовать на различные
аспекты проблемы, но, возможно, оттого такая комбинация и
является результативнее, ведь каждая сторона проблемы
предполагает необходимость отличной друг от друга работы над
ними. И вновь повторим: биологическая и психологическая модели
дополняют, но не исключают друг друга.
Рассмотрим мемуары страдавших душевной болезнью Кей
Рэдфилд Джеймисон и Элин Сакс
[93]
. Джеймисон страдала от
биполярного расстройства, Сакс – от шизофрении. Однако обе
девушки пришли к пониманию того, что их болезнь одновременно и
телесная, и душевная.
Джеймисон начала испытывать резкие колебания настроения в
юности. Поначалу она не желала лечиться: не хотелось лишаться
приподнятого настроения, которое придавала болезнь. Но
оказавшись на грани из-за чрезмерных трат и саморазрушительного
поведения, она обнаружила, что лекарственная терапия ей жизненно
необходима. Будучи научной сотрудницей, занимавшейся
биполярным расстройством, Джеймисон вплотную занялась
изучением генетики этой болезни. Но ни это, ни надежда на таблетки
не помешали ей обнаружить, что после инсайт-ориентированной
психотерапии ей становится легче.
Сакс начала испытывать страшные психотические срывы, будучи
студенткой юридического факультета. Она обратилась за помощью к
психоанализу и выяснила источник и значение своих галлюцинаций.
https://t.me/med1917
Однако лекарства принимать не спешила, опасаясь, что прием
препаратов будет означать, что она действительно больна, а ей этого
не хотелось. Но одного психоанализа оказалось недостаточно.
Сочетание лечения и достаточной поддержки общества позволили
ей стать профессором права. Эффективность препаратов не
заменила ей психоаналитической поддержки, и она сама стала
психоаналитиком. Важность социальной поддержки не заставила ее
начать недооценивать медикаментозное лечение или вовсе
отказаться от него.
Доказательства того, что причины депрессии одновременно
кроются и вбиологической, и всоциальной сферах, столь обширны,
что сомнению не подлежат. Из всех загадок, которыми окружена
болезнь, есть один доказанный факт: она не имеет исключительно
биологической или только психологической природы. Единственное,
что остается непонятным, – то, как люди к этому относятся.
Эффективность медикаментозного лечения депрессии не может
развеять сомнения скептиков, продолжающих настаивать на том, что
лучшие от нее средства – психотерапия или реформирование
общества. Равно как и польза психотерапии и социальная подоплека
причин заболевания никак не может разубедить тех, кто сводит
недуг исключительно к биологии. Разного рода любителям упрощать
случалось добиваться своего, особенно на протяжении прошлого
столетия. Депрессия – сложная проблема. У нее множество причин, а
значит, и бороться с ней необходимо с помощью разных средств.
Именно этим депрессия и отличается от меланхолии. Медицинские
идеи, лежащие в основе содержания учения о меланхолии, никогда
не были только психическими или только физическими. Душа и тело
постоянно влияют друг на друга. Как мы могли об этом забыть?
https://t.me/med1917
2
Чересчур сухо и слишком холодно
Каким докучным, тусклым и ненужным
Мне кажется все, что ни есть на свете!
У. Шекспир, «Гамлет, принц
Датский»
[94]
https://t.me/med1917
Меланхолия: эпидемия раннего нового времени
Изображая меланхолию в своих пьесах, Уильям Шекспир
демонстрирует зрителю, что хорошо знаком с этой темой. В эпоху
Возрождения меланхолия захватила внимание огромного
количества людей вЕвропе. Она поставила множество вопросов, так
же как и сейчас это сделала депрессия. К примеру: где грань между
болезнью и обычной скорбью? Соразмерна ли меланхолия Гамлета
происходящим с ним событиям? А Офелии? Настолько по-разному
выражаются душевные терзания героев! У Гамлета нет иллюзий,
однако его гложет тяжелая меланхолия, вызывая в нем отвращение к
жизни. Он впервые говорит вслух о суицидальных мыслях. УГамлета
серьезные проблемы. Он оплакивает отца и расстраивается из-за
того, что мать не спешит следовать его примеру. Выслушав указания
призрака своего отца, герой пьесы погружается в сомнения
относительно того, как ему следует поступить. Он затравлен. Ему
неплохо удается прикинуться безумцем, но многим зрителям
приходит в голову мысль: перед нами не просто страдающий, а
больной человек. Многие решили, что его апатия может объясняться
лишь болезнью
[95]
. У Офелии тоже настоящие проблемы – она
чувствует, что Гамлет отвергает ее и скорбит об отце. Но Офелия не
только горюет: ее мысли путаны,– бессвязные и обрывочные слова и
странное поведение говорят о«безумии» куда сильнее. Но Шекспир
не поясняет зрителю истинные причины и выражается весьма
туманно
[96]
.
Меланхолия Макбета кажется сопоставимой с меланхолией
Гамлета и Офелии, по крайней мере, в финале драмы. Слова
усталости, отчаяния и тщетности найти что-то ценное в жизни звучат
как глубокая меланхолия:
Мы дни за днями шепчем: «завтра, завтра».
https://t.me/med1917
Так тихими шагами жизнь ползет
К последней недописанной странице…
Жизнь – сказка в пересказе
Глупца. Она полна трескучих слов
И ничего не значит
[97]
.
Хотя Макбет совершал ужасные поступки. Так что жизнь, лишенная
смысла, кажется вполне ему подходящей.
В своем искреннем рассказе о жизни на «Прозаке» Элизабет
Вурцель писала: «Не могу избавиться от мерзкого ощущения,
возникающего всякий раз, когда оказываюсь в переполненном
автомобиле, где все, кроме водителя, принимают „Прозак”»
[98]
. С тех
времен, когда она написала книгу, то есть с 1994 года, убеждение,
что депрессия повсюду, распространяется все больше и больше. Но
когда английский писатель Роберт Бёртон в1621году опубликовал
свое фундаментальное исследование о меланхолическом недуге, он
думал примерно так же, как и многие его современники
[99]
. Один
автор XVIвека заявлял, что меланхоликов слишком много, чтобы их
сосчитать. Другой отмечал, что тех, у кого нет меланхолии, можно
пересчитать по пальцам
[100]
. Речь шла об Англии, но аналогичные
мнения широко распространились по всей Европе
[101]
.
В ту пору, как и сейчас, восприятие действительности могло не
отражать реальность. Ренессансное увлечение меланхолией могло
быть культурной тенденцией, не зависящей от истинного количества
страдающих, которое мы в принципе не можем знать. Кто-то винил
протестантских реформаторов, другие – рост числа ведьм и
одержимых демонами. А третьи беспокоились о падении нравов
[102]
.
(Людей во все времена беспокоит ослабление морали.) А вот
https://t.me/med1917
фармацевтические компании никто не обвинял в распространении
болезней, потому что их в то время еще не было.
Роберт Бёртон в своей книге «Анатомия меланхолии» попытался
исследовать недуг со всех сторон: причины, симптомы и лечение. Он
основывался на гуморальной теории тела, которая преобладала в
европейской медицине с античных времен и была актуальна до
конца XIX – начала XXвека. Европейские взгляды на меланхолию,
начиная от античной Греции до раннего Нового времени,
преимущественно принадлежали гуморальной теории. Здоровье
человека базировалось на балансе четырех телесных жидкостей:
крови, лимфы (флегмы), желтой и черной желчи
[103]
. Само слово
«меланхолия» порождено гуморальной теорией. Греческое слово
melankholia означает избыток черной желчи. У авторов книг по
медицине не было единого мнения о том, почему вообще может
возникать избыток желчи. Как и по вопросу о том, что с этим делать.
Но большинство разделяло изначальный посыл: меланхолия
вызывается дисбалансом жидкостей в организме. Как говорит один
из историков гуморальной теории: «Человек, не состоящий из
жидкостей, был бы тогда так же немыслим, как сегодня человек, не
состоящий из клеток»
[104]
.
Закат гуморальной теории начался в XVIII столетии. В эпоху
Возрождения она оспаривалась механистическими представлениями
о строении и работе тела, а открытие микробов и развитие
микробной теории XIX века окончательно добили ее. Современные
концепции строения и функционирования тела, а также причин,
вызывающих болезни, фундаментальным образом отличаются от
убеждений Бёртона и его современников.
https://t.me/med1917
Меланхолия и депрессия
Меланхолия была болезнью, характеризующейся упадком сил,
беспричинным страхом, а иногда и уходом от реальности в мир
иллюзий. То есть тем, что мы теперь именуем депрессией?
[105]
Но
такая постановка вопроса является новой, и появилась она
примерно во время выпуска в открытую продажу «Прозака». До
начала 1990-х годов почти каждый, кто писал об этом, будь то
психиатр или историк, предполагал, что депрессия – это новое
название меланхолии
[106]
.
Напрашивается логичный вывод: если меланхолия и депрессия не
связаны, значит, последняя – новое явление, появившееся на рубеже
XXвека, следовательно, эта глава не имеет отношения к этой книге.
Пожалуйста, все же прочтите ее. Я постараюсь вас убедить в
обратном. Но и одним и тем же меланхолия и депрессия быть не
могут, поскольку четкого и устойчивого определения не имеет ни то
ни другое понятие. Несмотря на расплывчатость и неопределенность
современных определений депрессии, у меланхолии их, вероятно,
было и того больше.
Порой меланхолия порождала оторванность и решительный уход
от реальности, а не просто чересчур мрачные представления о
действительности. Современная психиатрия считает, что уход от
реальности может быть симптомом некоторых депрессивных
расстройств, к примеру, психотической депрессии
[107]
. Меланхолия –
собрание многих, очень многих симптомов. Но во всех описаниях
встречаются слова страх и скорбь
[108]
.
Меланхолия ассоциировалась с мужчинами, современная
депрессия – с женщинами (см. Рисунок 2)
[109]
. Вовсе не факт, что
мужчины страдали от меланхолии больше женщин. Что-то отдаленно
напоминающее реальные статистические данные для какой-либо из
стран появилось лишь к XX столетию; но даже в тех редких
https://t.me/med1917
примерах, когда данные о количестве меланхоликов все же
сохранились, по половому признаку они разделяются примерно
поровну
[110]
. Статистика больных депрессией в последние
десятилетия показывает, что женщин среди них больше, – хотя
трактоваться эти цифры могут по-разному. Расхожий образ
страдающего меланхолией в культуре, однако же, мужской,
а «депрессивными» людьми являются преимущественно женщины.
Человек, страдающий меланхолией, представляет собой фигуру
героя, романтика, гения. Менее возвышенный термин «депрессия»
вошел в обиход тогда, когда образ страдающего ею человека в
культуре стал женским
[111]
.
Сказать, что меланхолия – это депрессия, мы не можем. Однако в
наших силах рассмотреть «семейное сходство». Какие-то описания
меланхолии резко контрастируют с современной депрессией. Другие
выглядят схоже. Сравнения вовсе не требуют быть одним и тем же.
Между меланхолией и депрессией определенно существуют
последовательные связи, пусть даже полностью они и не дублируют
друг друга. Видеть разницу между историческими эпохами – значит
начать постигать историю. И это не единственная сторона вопроса.
Мы знаем, что два термина имеют историческое родство, потому
что врачи нарочно стали использовать термин «депрессия», чтобы
заместить им термин «меланхолия». В 1904 году психиатр Адольф
Майер рекомендовал эту замену потому, что «меланхолией»
слишком часто называли болезнь без видимой причины. В
последовавшие десятилетия его призыву постепенно внимало все
больше врачей. Также продолжались дебаты насчет причин,
значения и лечения меланхолии, что очень схоже с современными
спорами относительно депрессии. Многие из них относятся к
характерному для Запада дуализму «тела и души»: идее о том, что
душевное – это не физическое, что душа отдельно, а тело
отдельно
[112]
. Согласно концепции, тело и душа могут
взаимодействовать, однако как именно – совершенно неясно.
https://t.me/med1917
Социальные и гуманитарные исследования о человеческом теле,
болезнях и исцелениях показывают, насколько этот дуализм является
просто культурным явлением, абсолютно далеким от того, что
свойственно человеку на самом деле
[113]
. В любом контексте
ментальная активность имеет телесное воплощение, и лично я вижу
это так: дух – это нечто, присущее телу, а не нечто, от него отдельное.
Но это разделение глубоко укоренилось и до сих пор проявляется
как в научных исследованиях, так и вмедицинских учреждениях, а
также является популярным стереотипом.
На протяжении большей части европейской истории греческий
термин melankholia (то есть избыток черной желчи) и понятие
«меланхолия» попеременно использовались врачами при
постановке диагноза
[114]
. Термин «депрессия» появился в XVII
столетии и сперва означал лишь изменения в настроении. Но на
рубеже XX века термины «меланхолия» и «депрессия» начали
меняться местами. Депрессией могли описывать настроение, но все
чаще ею называли состояние болезни. Термин «меланхолия» иногда
применялся специалистами для обозначения депрессии
определенного типа: тяжелой, часто психотического типа и
сочевидными биологическими причинами. В этой главе я использую
понятие «меланхолия» для обозначения болезни, если только не
поясняю контекст, при котором еще использовался данный
термин
[115]
.
https://t.me/med1917
Рисунок 2. Эта картина считается самым наглядным живописным
воплощением меланхолии. Заметим, что, хотя символическая
https://t.me/med1917
Соседние файлы в папке Библиотека им академика М.И. Перельмана