Добавил:
Sekretar
kiopkiopkiop18@yandex.ru
t.me/Prokururor I Вовсе не секретарь, но почту проверяю
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ординатура / Хирургия / Библиотека им академика М.И. Перельмана / Книга_121_библиотеки_им_акад_М_И_Перельмана
.pdf
Глава 12. Старение и смерть 281
спаривания; но, если удалить у них надпочечники, они будут жить дальше.
Тихоокеанский лосось и сумчатые мыши — не близкородственные виды.
По крайней мере дважды в ходе эволюции, совершенно независимо друг
от друга, два совсем разных вида придумали одинаковую уловку: если вы
хотите очень быстро деградировать, выработайте тонну глюкокортикоидов.
Тесная связь хронического стресса
истарения
Все это хорошо для лосося, ищущего свой фонтан молодости, но мы, как
и большинство других млекопитающих, стареем постепенно, в течение
долгого времени, а не за несколько дней. Влияет ли стресс на темп посте-
пенного старения млекопитающих?
Идея о том, что стресс ускоряет процесс старения, представляется раз-
умной. Мы признаем, что есть связь между тем, как мы живем, и тем, как
умираем. Приблизительно в 1900 году выдающийся немецкий физиолог
Макс Рабнер попытался обосновать эту связь с научной точки зрения.
Он изучил несколько видов млекопитающих и вычислил зависимость
между количеством ударов сердца в течение жизни и скоростью обмена
веществ (мало кто из современных ученых пытается воспроизвести это
исследование). Он пришел к выводу, что организм может прожить столько
времени — сделать столько ударов сердца, столько вздохов, произвести
столько химических реакций для обмена веществ, — сколько может от-
работать каждый килограмм плоти, прежде чем износятся механизмы
жизни. Крыса, чье сердце бьется приблизительно со скоростью 400 ударов
в минуту, расходует свой запас ударов сердца быстрее (приблизительно за
два года), чем слон (который живет 60 лет и чье сердце бьется со скоростью
приблизительно 35 ударов в минуту). Такие вычисления лежат в основе
представлений о том, почему одни виды животных живут гораздо дольше
других. Вскоре эта же идея была применена к людям в поисках ответа на
вопрос, почему одни представители одного и того же вида живут дольше,
чем другие, — если в возрасте 16 лет ваше сердце колотится как сумасшед-
шее в предвкушении очередного свидания, то к 80 годам метаболического
запаса у вас останется кот наплакал.
Вообще идею Рабнера о продолжительности жизни разных видов животных
нельзя назвать вполне надежной, поскольку, как показали более точные
https://t.me/med1917
282 Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса
ее версии, она не учитывает некоторых важных показателей. То же отно-
сится и к вдохновленным этой идеей теориям о продолжительности жизни
отдельных представителей одного вида. Однако они заставили многих
поверить в то, что избыток волнений может преждевременно истощить
организм. Такое представление об износе организма прекрасно укладыва-
ется в концепцию стресса. Как мы видели, чрезмерный стресс увеличивает
вероятность возникновения диабета второго типа, гипертонии, сердечно-
сосудистых заболеваний, остеопороза, проблем с репродуктивной функ-
цией и снижения иммунитета. Все эти заболевания и состояния обычно
возникают с возрастом. Кроме того, в главе 4 было показано, что, если у вас
высокий уровень аллостатической нагрузки, это увеличивает вероятность
развития метаболического синдрома; то же исследование показало, что
это увеличивает риск смерти.
Мы возвращаемся к склонности очень старых крыс, людей и приматов иметь
в состоянии покоя повышенный уровень глюкокортикоидов в крови. В про-
цессе старения нарушаются некоторые аспекты регулирования нормальной
секреции глюкокортикоидов. Чтобы понять, почему это происходит, мы
должны вернуться к рассмотренному в главе 1 вопросу о том, почему бачок
у вас в туалете не переполняется водой при его повторном наполнении. По-
вторю еще раз: когда бачок наполняется водой, то специальный датчик —
поплавок — уменьшает количество поступающей в него воды. Инженеры
называют это подавлением на основе отрицательной обратной связи, или
ретроингибированием: увеличение количества воды, накапливающейся
в бачке, уменьшает вероятность дальнейшего поступления воды.
Большинство гормональных систем, включая ось КРГ/АКТГ/глюкокорти-
коиды, функционируют по принципу подавления на основе отрицательной
обратной связи. Мозг запускает выработку глюкокортикоидов опосредован-
но, через выработку КРГ и секрецию в гипофизе АКТГ. Мозг должен знать,
продолжать ли выработку КРГ. Он узнает это, ощущая уровень глюкокор-
тикоидов в крови (измеряя уровень гормона в крови, проходящей через
мозг), и смотрит, соответствует ли этот уровень заданной величине, или же
он выше или ниже ее. Если уровень ниже, мозг продолжает вырабатывать
КРГ — так же как в ситуации с бачком, когда в него налилось еще недо-
статочно воды. Как только уровень глюкокортикоидов достигает заданной
величины или превышает ее, поступает сигнал отрицательной обратной
связи — и мозг прекращает выработку КРГ. Значение заданной величины
может меняться. Количество глюкокортикоидов в крови должно быть раз-
ным в ситуации покоя и в стрессовой ситуации. (Это подразумевает, что
https://t.me/med1917
Глава 12. Старение и смерть 283
количество глюкокортикоидов в крови, необходимое для прекращения
выработки КРГ мозгом, должно варьироваться в зависимости от возни-
кающих ситуаций.)
Так обычно работает эта система, и это можно увидеть в ходе эксперимента,
когда человеку вводят большую дозу синтетического глюкокортикоида (дек-
саметазон). Мозг чувствует внезапное увеличение уровня гормона и говорит:
«Боже, не знаю, что происходит с этими идиотами в надпочечниках, но они
только что выдали слишком много глюкокортикоидов». Дексаметазон подает
сигнал отрицательной обратной связи, и скоро человек перестает выраба-
тывать КРГ, АКТГ и свои собственные глюкокортикоиды. Этого человека
можно было бы охарактеризовать как «чувствительного к дексаметазону».
Если же сигнал отрицательной обратной связи работает не очень хорошо,
этот человек «резистентен к дексаметазону» и он продолжает вырабатывать
различные гормоны, несмотря на сильный сигнал глюкокортикоидов в кро-
ви. Именно это происходит у старых людей, старых обезьян и старых крыс.
Сигнал обратной связи, благодаря которому происходит регулирование
уровня глюкокортикоидов, работает уже не так хорошо.
Это может объяснить, почему очень старые организмы вырабатывают
чрезмерное количество глюкокортикоидов (в отсутствие стресса и в пе-
риод восстановления после окончания воздействия стрессора). Почему
происходит отказ системы регуляции с помощью обратной связи? Есть
достаточное количество доказательств того, что это происходит из-за де-
генерации одной части мозга в процессе старения. Не весь мозг выполняет
роль «датчика глюкокортикоидов»; эту функцию выполняют несколько
областей мозга с большим количеством рецепторов для глюкокортикоидов
и средств, позволяющих дать понять гипоталамусу, нужно ли ему выраба-
тывать КРГ. В главе 10 я описал выдающуюся роль гиппокампа в обучении
и запоминании. Как выясняется, он также является одним из тех важных
участков мозга, которые получают сигнал отрицательной обратной связи
для контроля за выработкой глюкокортикоидов. Также выясняется, что
в процессе старения может иметь место дисфункция нейронов гиппокампа,
в результате чего — в числе прочих негативных последствий — вырабаты-
вается избыточное количество глюкокортикоидов. Это может объяснять,
почему у пожилых людей в состоянии покоя бывает повышен уровень этого
гормона, почему его выработка не прекращается по окончании стресса
или почему они могут быть резистентны к дексаметазону. Все выглядит
так, словно один из тормозов организма сломался и выработка гормонов
почти бесконтрольно продолжается.
https://t.me/med1917
284 Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса
Поэтому из-за проблемы с регулированием обратной связи в поврежденном
гиппокампе у пожилых людей возникает повышенный уровень глюкокор-
тикоидов. Почему же в стареющем гиппокампе выходят из строя нейроны?
Как уже говорилось в главе 10, под воздействием глюкокортикоидов.
Если вы читали внимательно, то, наверное, заметили нечто коварное в этих
результатах. Когда гиппокамп поврежден, крыса вырабатывает больше
глюкокортикоидов. А это должно нанести еще больший вред гиппокампу.
Что, в свою очередь, должно вызвать еще более интенсивную выработку
глюкокортикоидов... Происходит взаимное усугубление и образуется по-
рочный круг дегенерации, который имеет место у многих стареющих крыс.
А его потенциальные патологические последствия подробно обсуждались
почти на каждой странице этой книги.
Наблюдается ли этот порочный круг дегенерации у людей? Как уже гово-
рилось, уровень глюкокортикоидов сильно повышается у очень пожилых
людей. В главе 10 в общих чертах описаны главные доказательства того,
что эти гормоны способны оказывать негативное воздействие на гиппо-
камп человека. Гиппокамп человека и приматов является регулятором
отрицательной обратной связи для выработки глюкокортикоидов, поэтому
повреждение гиппокампа связано с избытком глюкокортикоидов, так же
как у грызунов. Таким образом, уже описанный порочный круг дегенерации
существует и у человека, и если человек в прошлом подвергался тяжелым
стрессам или принимал синтетические глюкокортикоиды при лечении
каких-либо заболеваний, то вероятность прогрессирования некоторых
аспектов этого порочного круга увеличивается (рис. 47).
Значит ли это, что все потеряно и что этот вид дисфункции — неотъемле-
мая часть старения? Конечно, нет. Двумя параграфами выше я неслучайно
написал, что этот порочный круг возникает у «многих» крыс, а не у «всех».
Некоторым крысам удается благополучно стареть в том смысле, что у них
этого порочного круга не возникает, так же как и у многих людей — их
счастливые истории описаны в последней главе этой книги.
Таким образом, еще не совсем ясно, актуальна ли ситуация с «глюкокор-
тикоидной нейротоксичностью» для процесса старения мозга человека.
К сожалению, в течение ближайших лет мы вряд ли получим ответ на этот
вопрос, поскольку этот предмет трудно изучать применительно к людям.
Однако основываясь на наших знаниях об этом процессе у крыс и обе-
зьян, можно сделать вывод, что токсичность глюкокортикоидов является
поразительным примером того, как стресс может ускорить старение.
https://t.me/med1917
Глава 12. Старение и смерть 285
Рис. 47. Джордж Сегэл. «Человек на стуле». Дерево игипс, 1969
Если выяснится, что это относится также и к нам, это будет тем аспектом
нашего старения, который таит в себе особую угрозу. Если мы пострадали
в катастрофе, если теряем зрение или слух, если мы так ослаблены сердеч-
ной болезнью, что прикованы к постели, для нас становится недоступным
многое из того, что наполняет жизнь смыслом. Но когда поврежден мозг,
когда исчезает способность вызывать старые воспоминания или создавать
новые, нас охватывает страх утратить разум и свою уникальную личность —
именно этот вариант старения пугает нас больше всего.
Думаю, к настоящему времени, осилив 12 глав книги, даже самый терпе-
ливый читатель должен устать от подробного описания разнообразных
расстройств, которые может повлечь за собой стресс. Пора перейти ко
второй половине книги, в которой рассматриваются управление стрессом,
совладание с ним и индивидуальные различия в реакциях на стресс. Пора
начать получать хорошие новости.
https://t.me/med1917
13. Почему психологический
стресс вызывает
стрессовую реакцию?
Некоторые рождаются биологами. Определить их можно еще в детстве —
это они, с удобством расположившись за игрушечным микроскопом, на
обеденном столе препарируют какое-нибудь мертвое животное; и это их за
одержимость дразнят в школе гекконами
1
. Но в биологию приходят разные
люди и из других областей — химии, психологии, физики, математики.
Через несколько десятилетий после возникновения науки о физиологии
стресса ее наводнили люди, получившие сугубо техническое образование.
Как и физиологи, они считали, что организм работает в соответствии со
своей беспощадной логикой, но, будучи биоинженерами, как правило,
видели в организме нечто похожее на принципиальную схему, например,
радиоприемника: соотношение данных на входе-выходе, импеданс, контур
обратной связи, сервомеханизм. Меня от таких слов в дрожь бросает —
я и пишу-то их, едва понимая; но биоинженеры совершили чудо, вдохнув
жизнь в науку о стрессе.
Предположим, вам интересно, как мозг узнает, когда остановить секрецию
глюкокортикоидов — когда «хорошего понемножку». У всех есть смутное
представление, что мозг так или иначе должен уметь измерить уровень
глюкокортикоидов в крови, сравнить его с неким желательным уровнем
1
Я, например, в пятницу вечером собирал все куриные косточки, остающиеся от
ужина, ножом счищал с них остатки мяса и к концу десерта с гордостью показывал
собранный скелетик. Оглядываясь назад, я думаю, что вел себя так скорее для того,
чтобы позлить сестру, чем с целью настоящих анатомических исследований. Однако
недавно прочтенная биография Тедди Рузвельта помогла мне понять, что, приобретя
в его лице выдающегося политика, мир потерял великого зоолога. В восемнадцать лет
он уже публиковал профессиональные статьи по орнитологии; а в девять лет, узнав,
что мать выбросила его коллекцию полевых мышей, которую он хранил в ящике со
льдом для продуктов, убивался, носясь вокруг дома с воплями: «Потеря для науки!
Какая потеря для науки!»
https://t.me/med1917
Глава 13. Почему психологический стресс вызывает стрессовую реакцию? 287
и решить, продолжать ли секрецию КРГ или перекрыть кран (если опять
обратиться к «сантехническому» сравнению). Тут пришли биоинженеры
и продемонстрировали, что этот процесс куда более интересен и сложен,
чем можно вообразить. Существует «несколько способов обратной свя-
зи»; время от времени мозг измеряет уровень глюкокортикоидов в крови,
а иногда и скорость, с которой этот уровень меняется. Биоинженеры
решили и еще один важный вопрос: идет ли процесс стрессовой реакции
по линейному закону, или по закону «все или ничего»? Во время стресса
вырабатываются адреналин, глюкокортикоиды, пролактин и другие веще-
ства; но вырабатываются ли они в одной и той же степени независимо от
интенсивности раздражителя (по закону «все или ничего»)? Система оказа-
лась очень чувствительна к его силе, демонстрируя линейную зависимость
между, например, степенью снижения кровяного давления и секреции
адреналина, между уровнем гипогликемии (снижение сахара в крови)
и секрецией глюкагона. Организм способен не только ощущать стресс
физически, но и быть удивительно точным, выясняя, насколько серьезно
и насколько быстро стресс может нарушить ему аллостатический баланс.
Красиво и солидно. Ганс Селье любил биоинженеров, что особенно важно,
поскольку в его время все рассуждения о стрессе основной массе физиоло-
гов казались, скорее всего, довольно нелепыми. Эти физиологи знали, что
организм выдает один набор реакций, когда ему слишком холодно, и диа-
метрально противоположный, когда слишком жарко, но появился Селье со
своей командой и принялся настаивать, что существуют физиологические
механизмы одинаковой реакции и на холод, и на жар. Как это? И на травму,
и на гипогликемию, и на гипотонию? Находящиеся в столь враждебном
окружении эксперты по стрессу с распростертыми объятиями встретили
биоинженеров. «Теперь-то вы понимаете, что все по-настоящему; теперь
можно измерить стресс математически, построить блок-схемы, контуры
обратной связи, формулы…» Золотые денечки для всей этой компании.
Если система оказывалась гораздо сложнее, чем ожидалось, то усложнялась
и методика, точная, логичная, механистическая. Вскоре можно было бы
промоделировать организм как одно большое соотношение данных на вхо-
де-выходе: ты мне точно сообщаешь, насколько сильный стресс обрушится
на этот организм (до какой степени он изменит уровень сахара в крови,
объем жидкости, оптимальную температуру и т. д.), а я тебе точно скажу,
каких стрессовых реакций следует ждать.
Такой подход, идеальный для множества обитателей нашей планеты, по-
зволяет довольно точно оценить, что предпримет поджелудочная железа
https://t.me/med1917
288 Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса
вон той зебры, организм которой со всех ног удирает от льва. Но он не со-
общит, кто из нас получит язву, когда закроют завод и всех уволят. Начиная
с конца 1950-х годов в физиологии стресса стали проводить эксперименты
нового типа, которые привели к тому, что радужный пузырь механистиче-
ской биоинженерии лопнул. Достаточно будет одного примера. Организм
подвергается болезненному раздражителю, и вам интересно, какая из
самых сильных стрессовых реакций сработает. Биоинженеры в один голос
утверждали, что только одна, отображающая взаимосвязь между интенсив-
ностью и продолжительностью раздражителя и реакцией. Но в этот раз,
когда появляется болезненный раздражитель, изучаемый организм может
дотянуться до своей мамы и плакать у нее на руках. В таких условиях этот
организм демонстрирует более слабую стрессовую реакцию.
Ничем исходящим из чисто механистического мира биоинженеров это
явление объяснить нельзя. На входе было все то же; раздражалось то же
самое количество болевых рецепторов, пока ребенок подвергался некото-
рым болезненным процедурам. Тем не менее на выходе оказалось нечто
совершенно другое. Требовательное научное сообщество было возмуще-
но: физиологическую стрессовую реакцию можно изменять с помощью
психологических факторов. Два одинаковых раздражителя с одинаковым
нарушением аллостаза могут восприниматься и оцениваться по-разному,
и от этого меняется вся картина.
Неожиданно оказалось, что стрессовая реакция может быть сильнее или
слабее в зависимости от психологических факторов. Другими словами, ее
можно изменять психологическими переменными. Так что следующий
вывод был неизбежен: за отсутствием каких-либо изменений в физиологи-
ческой реальности — фактического нарушения аллостаза — психологиче-
ские переменные и сами способны спровоцировать стрессовую реакцию.
Окрыленный волнующим открытием, физиолог из Йеля Джон Мейсон,
один из лидеров этого метода, зашел так далеко, что заявил, будто все
стрессовые реакции имеют под собой психологическую основу.
Старую гвардию это не удивило. Не успела концепция стресса приобрести
систематизированный вид, строгость, надежность, как явилась вся эта
толпа психологов и принялась мутить воду и портить картину. Обменива-
ясь репликами в научных статьях, в которых они прежде всего оценивали
собственные достижения и успехи предшественников, Селье и Мейсон
пытались раскритиковать в пух и прах работы друг друга. Мейсон само-
уверенно указывал на то, что литературы по психологической инициации
и изменению стрессовой реакции становится все больше. Селье, стойко
https://t.me/med1917
Глава 13. Почему психологический стресс вызывает стрессовую реакцию? 289
держа удар, настаивал, что все стрессовые реакции не могут быть психоло-
гическими и перцептивными: даже под наркозом организм по-прежнему
выдает стрессовую реакцию, когда делается хирургический разрез.
Психологам все-таки удалось получить место на этом пиру славы, а после
того, как они несколько поседели и приобрели манеры поприличнее, в них
почти перестали видеть варваров. Теперь рассмотрим, какие психологи-
ческие переменные имеют решающее значение. Почему психологический
стресс вызывает стрессовую реакцию?
Кирпичики психологических
стрессоров
Выход для фрустрации. Можно было бы счесть ключевые психологические
переменные слишком туманными понятиями, но в серии элегантных экс-
периментов физиолог Джей Вайс, тогда работавший в Рокфеллеровском
университете, показал, какие именно из них имелись в виду. Объектом
одного эксперимента была крыса, получавшая слабые удары электриче-
ским током (примерно такой разряд статического электричества можно
получить, сильно потерев ногу о ковер). За серию таких ударов крыса вы-
рабатывает продолжительную стрессовую реакцию: например, увеличивая
пульс и скорость секреции глюкокортикоидов. Последствия такой реакции
состоят в том, что рано или поздно крыса получит язву, а в нашей ситуа-
ции подобная вероятность возрастает стремительно. В соседней комнате
другая крыса получает ту же серию ударов той же интенсивности; перед
ее аллостатическим балансом стоит точно такая же задача.
Но эта крыса, получая удар, может запрыгнуть на деревянный брусок и по-
грызть его. И у нее в этой ситуации гораздо меньше шансов заработать язву.
Ее фрустрации дали выход. Другие способы такого выхода срабатывают
одинаково хорошо: под воздействием стресса крысы могут что-то есть,
пить воду или бегать в «беличьем колесе» — все это снижает вероятность
развития язвы.
Мы, люди, тоже лучше справляемся со стрессовыми факторами, когда у нас
есть выход для фрустрации — постучать кулаком в стену, пробежаться, най-
ти утешение в хобби. Мы даже достаточно интеллектуальны, чтобы просто
вообразить такой выход и уже от этого получить некоторое облегчение:
представьте себе военнопленного, который проводит часы, в мельчайших
https://t.me/med1917
290 Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса
подробностях воображая игру в гольф. У меня есть друг, который перенес
длительную и очень неприятную болезнь, так он лежал в кровати, рисуя
карандашом в блокноте топографические карты воображаемых горных
хребтов и маршруты походов через них.
Выход считается эффективным, если отвлекает от стрессора. Но, очевид-
но, еще важнее, чтобы он также давал какие-то позитивные эмоции —
напоминал, что помимо того, что сводит вас с ума и угнетает, в жизни
есть много чего другого. Возвращаясь к моему уже набившему оскомину
противопоставлению зебры, бегством спасающей свою жизнь, и человека,
пребывающего в психологическом напряжении, могу сказать, что хорошо
снижают фрустрацию физические упражнения, приносящие организму еще
и дополнительную пользу. Стрессовая реакция предназначена подготовить
организм к взрывоопасному всплеску потребления энергии прямо сейчас;
психологический стресс предназначен как раз для того же, но без всяких
физических на то оснований. Упражнения же предоставляют организму
и такие основания, и выход, к которому он готовился.
У эксперимента Вайса есть вариант, который предоставляет особый вы-
ход для фрустрации. В нем крыса, получая все те же удары током и разо-
злившись, может пробежать по клетке, усесться рядом с другой крысой
и... вонзить в нее зубы. Индуцированное стрессом смещение агрессии:
его применение творит чудеса ослабления действия стрессора. К тому
же это особенно характерно для приматов. Самец бабуина проигрывает
в драке. Неудовлетворенный, он разворачивается и атакует подчиненного
самца, который неподалеку тихо занимался своим делом. Чрезвычайно
высокий процент агрессии среди приматов представляет собой фрустра-
цию, выплеснутую на невинных прохожих. Людям это довольно хорошо
удается, и вот как это можно описать в контексте заболеваний, связанных
со стрессом: «Он из тех парней, которые не получают язвы, а раздают их».
Сорвать злость на ком-нибудь — отличный способ снизить воздействие
стрессового фактора.
Социальная поддержка. Еще один способ — взаимодействие с другим
организмом — куда более обнадеживающий для будущего нашей планеты,
чем смещение агрессии. Крысы используют его лишь изредка, но приматы
в этом сильны. Поместите примата в неприятную ситуацию: он получит
стрессовую реакцию. Подвергните его воздействию того же стресса в ком
-
нате, полной других приматов и... возможны варианты. Если эти приматы
чужие, стрессовая реакция усиливается. Но если они друзья, она снижается.
Поддержка в социальных сетях — весьма неплохой вариант: там всегда
https://t.me/med1917
Соседние файлы в папке Библиотека им академика М.И. Перельмана